Реверс

       Нираги, по настоянию Рене, высадил ее примерно в километре от Пляжа, оставив девушке бутылку воды. Она неспешно брела в сторону отеля, время от времени спаласкивая рот, чтобы минимизировать риски отравления змеиным ядом, и вместе с тем обдумывала детали плана, который они схематично набросали по дороге.       Несмотря на то, что родители растили ее не мстительной и учили прощать все обиды, Такеру девушка прощать не собиралась. Он отправил ее на убой, как только почувствовал защищённость и безопасность, и сейчас в ней играло скорее жёсткое воспитание брата и жажда справедливости, чем пацифистские учения о всепрощении. Нираги был солидарен с ней в этом вопросе. Парень и до этого Шляпника терпеть не мог ввиду его излишней эксцентричности, но сейчас в его личном списке мишеней мужчина занимал почётное первое место. Впрочем, сразу за ним следовал Шунтаро, и в этом они с Рене тоже на удивление сошлись. По какой-то причине ни у кого из них не было ни сомнений, ни других вариантов, кто бы ещё мог выпустить неадекватную Рене на игру, но если Сугуру пока даже не догадывался о мотивах блондина, девушка уже точно знала, что дело в заветной колоде.       Итак, на данный момент у них было три основные цели: поквитаться с Такеру, мягко или, по инициативе Нираги, не очень, убрать с дороги Шунтаро и с подачи Рене завладеть всеми собранными картами, конечное предназначение которых впрочем никому ещё доступно не было. Миура не знала, успел ли Чишия забрать колоду из сейфа Шляпника, пока они были на игре, но не ставила под сомнение то, что как минимум пароль парню уже был известен. Первым делом было решено обыскать комнату блондина, так что на Нираги была возложена миссия по отвлечению внимания и его, и его высокой подружки с дредами, которая тоже могла стать случайным свидетелем обыска. Рене была уверена, что со своей задачей брюнет справится на ура, поскольку раздражать друг друга было основным развлечением парней на территории Пляжа, а со способностью Нираги притворяться совершенно сумасшедшим и неуправляемым это и вовсе не должно было выглядеть хоть сколько-нибудь странно.        Большим преимуществом в их ситуации был доступ к комнате видеонаблюдения. Шляпник буквально собственноручно вложил Рене в руки бомбу замедленного действия и своим предательством разрешил ее активировать. Перед тем, как покинуть машину, Рене рассказала Нираги, где находится ключ и заодно раскрыла местоположение украденного у него кольца, взамен на что парень пообещал стащить для нее пару ампул обезболивающего. Было очевидно, что Сугуру не доверял Рене на 100 процентов и даже возможно не на 50, но вместе с тем парня очевидно тянуло к бывшей возлюбленной, с чем в этот обличающем натуру месте ему было крайне сложно справляться. Девушка решила оставить все разбирательства в их личной жизни на потом, когда обстановка вокруг будет чуть немее напряжённой, и в целом Нираги был с ней согласен, несмотря на приобретённое нетерпение. Пока что они только временные союзники и ничего больше.        Медленным прогулочным шагом Рене преодолела километр пути лишь за двадцать с лишним минут. До ушей уже доносились басы клубной музыки, а в воздухе витал стойкий запах спирта — вечеринка у бассейна была уже близко. Уже издалека девушка узнала знакомый ярко-красный халат, обладатель которого находился в своем кабриолете и радостными выкриками заряжал танцующую толпу. Шляпник праздновал победу. Рене криво усмехнулась. По правую руку от него находился Агуни, молча наблюдавший за лучшим другом. В противоположной стороне от них у барной стойки находился Нираги, с важным видом следивший за порядком. На месте укуса уже красовалась тонкая белая повязка, а значит парень успел побывать в медпункте и сейчас как обычно занимался привычным для себя делами. Очевидно, его отсутствие либо осталось незамеченным, либо не вызвало лишних вопросов. Впрочем, за время их разлуки Сугуру научился неплохо врать, так что придумать правдоподобную легенду для него не составляло труда. Это было одновременно и плюсом, и минусом его новой личности.        Осторожно обходя все препятствия в виде танцующих тел, Рене подошла к кабриалету со стороны водителя и с силой нажала на гудок. От резкого звука и неожиданности подскочил не только стоящий на заднем сидении Такеру, но и еще несколько человек, находившихся рядом. Мужчина резко обернулся на девушку, и по его мутным глазам Рене поняла, что разговаривать с ним сейчас в любом случае было бы бесполезно. Она лишь мило улыбнулась и помахала шляпнику рукой, уперевшись бедром в дверь машины.        — Ты выбралась! — воскликнул Шляпник так, будто действительно был рад ее видеть.        — Было сложно, но я справилась, ты ведь не захотел мне помогать, — сладко с издевкой протянула девушка.        — Надеюсь, ты не злишься на меня за это, — отозвался мужчина и протянул Рене бутылку, из которой до этого делал большие глотки. — Я просто торопился.        — Конечно не злюсь, я поступила бы точно так же, — заверила его Миура и приняла бутылку, тоже отпив из неё.        — Я так рад, что ты снова с нами.        — Остались незаконченные дела, — улыбнулась девушка и послала Такеру воздушный поцелуй. С лёгким подозрением все это время за ними наблюдал Агуни. Возможно, боевик в своей голове уже складывал два и два, но Рене об этом пока знать не могла.        Она также сделала небольшой глоток и вернула спиртное Шляпнику, после сразу направившись в свою комнату. Практически все здесь было так, как она и оставила, за исключением небольшой коробочки на прикроватной тумбочке, в которой сразу обнаружилась пара ампул и два шприца. Сугуру позаботился о ней. Это заставило девушку слабо улыбнуться. Конечно она не была уверена в том, что это не яд, но это был бы слишком изощренный способ ее убить с учётом того, что буквально вчера у него были все возможности пристрелить ее без всяких свидетелей. То, что парень заходил к ней, подтвердило так же и отсутсвие кольца. И несмотря на то, что оно все же было ее вещью, Рене понимала, что для Нираги сейчас оно значило гораздо больше и было чем-то вроде талисмана на удачу, который парень боялся потерять.        Рене набрала лекарство из ампулы в шприц и сразу воткнула его себе в плечо, уже через 10 минут ощутив желанное облегчение. Остаток дня она не покидала свой комнаты. Напротив, девушка ждала вечера, уже зная о привычке Шунтаро подниматься на крышу ближе к закату. Само собой, парень вполне уже мог знать о том, что, несмотря на свое состояние, она выжила во время игры и даже вернулась на Пляж, однако в любом случае необходимо было сохранить лицо. Нельзя подавать виду, что девушка представляет для него теперь определённую опасность. Чем меньше встреч и случайных столкновений, тем лучше. Всё же для начала ей нужно было просто обыскать его комнату, а не провести светскую беседу.        Нираги тоже весь день не давал о себе знать. Парень занимался своими обычными делами, гонял по отелю психически неустойчивых личностей и пару раз ради развлечения ткнул кому-то в спину дулом своей винтовки. На деле же он наблюдал то за Шляпником, то за своим непосредственным боссом, устанавливая определённые закономерности в их поведении для того, чтобы позже воспользоваться этим. Агуни все еще сохранял свою обычную абсолютную непроницаемость, казался если не солдатом, то уж точно кем-то приближённым к этому званию. Шляпник же все еще оставался его полнейшим антиподом.       Нираги искренне удивляло то, как легко все поверили в его личное сумасшествие, если по Пляжу буквально разгуливал шизофренический наркоман, в сравнении с которым любой безумец — просто детсадовец. Брюнет считал Такеру жалким и еще более потерянным, чем он сам…И так было проще.        Насколько легко устранить человека, которые сам порой подвергает свою жизнь необоснованной опасности, как, например, сейчас, когда он не сразу заметил, что край его халата подожгло от горящих коктейлей? До нелепого легко, и это даже в какой-то степени смешно. От этого становилось еще более мерзко, поскольку Рене часто находилось рядом с мужчиной все время ее пребывания в отеле. Нираги поморщился от этой мысли. Зубы неприятно скрипнули, и парень еле подавил накатившую злость.        Брюнет остановился в одном из коридоров предпоследнего этажа и бросил взгляд на камеру, расположившуюся под потолком напротив. После того, как Рене рассказала ему о том, что имеет доступ к комнате охраны, парень ненадолго задумался о том, за кем она обычно наблюдала, когда находилась там. В глубине души он хотел, чтобы за ним, но понимал, что его обычное развязное поведение вряд-ли могло привлечь много внимания. Хотя, справедливости ради, вся его демонстративность была направлена именно на это. Нираги встряхнул головой.        Было примерно 7 часов вечера, по их предварительной договорённости Рене уже должна была спуститься в комнату охраны. Парень ждал. Он не знал, там ли девушка или нет, но должен был подать сигнал в одну из камер, как только мимо него своей раздражающей неспешной походной пройдется Чишия, направляющийся на крышу. Так и произошло — они столкнулись на лестнице. Блондин лишь ухмыльнулся, заметив боевика, в то время как сам брюнет презрительно скривил лицо и перевесил оружие с одного плеча на другое. Парень быстро спустился еще на один этаж вниз и незаметно для посторонних глаз показал в камеру несколько быстрых жестов. Девушка по ту сторону экранов сама себе кивнула и сразу покинула пост наблюдения.       Сейчас задачей Нираги было отвлечь Шунтаро в случае, если он решит вернуться в свою стерильную нору, пока Рене метр за метром обыскивала его комнату, стараясь не оставлять никаких следов своего присутствия. Как впрочем и ожидала девушка, карт там не было, но это не значило, что колода в принципе не у него, возможно он прятал ее в недрах своей толстовки, это ещё предстояло узнать. Однако и без полезных и удивительных находок девушка не осталась. В одной из прикроватных тумбочке Рене обнаружила целый набор любопытных вещей, от странного плеера, обмотанного изолентой и рядом белых проводов, до самодельного водного пистолета, к которому снизу была подклеена зажигалка. Миура принюхалась. От пистолета несло едким запахом горючего, что сразу дало полное представление о том, как именно Чишия собирался его использовать.        — Боже, садист, — тихо произнесла Рене и вернула находку на место, бросил взгляд на свои еще не до конца зажившие ноги. Уж она не по наслышке знала, каково это, когда одна из частей твоего тела буквально горит заживо, а потому в эту минуту Шунтаро казался ей ещё более жестоким, чем Нираги и Такеру вместе взятые.        Рене поднялась на ноги и направилась к выходу. Совсем немного приоткрыв дверь, она осмотрелась и быстро выскользнула из комнаты, после чего поспешила к противоположному концу коридора, где, впрочем, тут же столкнулась с хозяином всех белых толстовок на Пляже.        — Нира, — тихо выругалась девушка и тут же наткнула улыбку, умело скрыв секундное смятение. — Чишия. Я как раз иду на крышу, не хочешь составить мне компанию?        — Только что оттуда, — отозвался парень и осмотрел девушку с ног до головы. — Выглядишь на удивление бодрой. Как прошла игра?        — Не так гладко, как хотелось бы, но пара коктейлей сразу после сгладили эти мелкие неприятности, — отмахнулась Рене и сразу понизила голос. — Что насчёт твоего плана? Ты успел? Хотя вероятно нет, иначе он бы уже поднял шум.        — Тебе не кажется, что он слишком пьян сейчас для этого? — легко и непринуждённо поинтересовался Шунтаро, и его губ тоже коснулась улыбка. — В его сейфе колода, да не та.        -…Значит, карты все-таки у тебя? Скажи, что да, кажется, Агуни передумал его убивать, и уходить отсюда нужно как можно быстрее.        Чишия не ответил. Блондин лишь по-кошачьи прищурился и побрел дальше в свою комнату. Рене этого хватило. Теперь девушка не просто была уверена, что колода у него, но и готова была поставить на это всю свою визу. Этот парень времени точно зря не терял. И это прекрасно вписывплось в ее планы. Удовлетворенная вновь открывшимися фактами, Миура резко изменила направление движения. В ее комнате ее уже ждал нужный человек.        — А какого черта? Ты обещал, что отвлечешь его, — сразу выпалила она, как только увидела тёмную фигуру, развалившуюся на кровати.        — За ним побежала его шпалообразная подружка, так что это просто был форсмажор. А что такое, он поймал тебя за руку? — лениво поинтересовался Нираги, повернув голову в сторону Рене.        — За другое место, я почти врезалась в него грудью.        — Какая ты остроумная, в братца? — парировал парень и за руку резко притянул Рене, сразу подмяв ее под себя и прижав к подушка.        — И не только, — после небольшой паузы ответила девушка, машинально уперевшись ладонями в торс Нираги. — …Я была права, карты у него и, скорее всего, он носит их где-то в карманах.        — Тогда его нужно всего лишь хорошенько потрясти…        Сугуру склонил голову и медленно очертил губами скулу Рене. Не встретив сопротивления, он скользнул рукой под те скудные остатки одежды, которые все еще покрывали тело девушки, мягко поглаживая нежную кожу. Голова начала отключаться.        — Не стоит. Точно не тебе, — подала голос Рене, и Нираги тут же прервался, сразу подняв на нее вопростельный взгляд. — Он не так безоружен, как кажется, лучше не подходи к нему близко.        — И что же он мне сделает? Убьет своим отвратным чувством юмора или задушит занудством?        — Лучше послушай меня, иначе, знаешь, ничего не выйдет. Я не сплю с барбекю даже будучи очень пьяной.        Нираги громко фыркнул и ощутимо укусил девушку в шею, наказывая её за эти слова. Рене слабо выгнулась. Ее рука легла на пояс боевика, что Сугуру не оставил без внимания. Брюнет тут же жадно впился в губы девушки, пальцами сжимая её талию до тёмных следов. Он не хотел ее, он жаждал. И теперь она отвечала ему тем же, сладко целуя, исследуя губами его лицо и шею, комкая руками его одежду и не позволяя отстраниться. В такие моменты парень почти верил в в то, что все эти годы она тоже по нему скучала, что на самом деле сожалела о произошедшем и о потраченном впустую времени, но вместе с тем его прогнившее нутро, сформировавшее отдельную новую личность мерзким скрипучим голосом беспрерывно шептало, что Рене больше не заслуживала доверия, никогда не смогла бы заслужить его вновь. Миура лишь выстрелит в спину, как только представится возможность, как сделал бы сам Нираги, и это имело огромный смысл для Сугуру. Он…боялся? Да, вероятно отчасти.        — Ладно, оставим пока бледную крысу в покое, что по Шляпнику? Все в силе? — брюнет резко перевернулся на спину и устроил девушку на себе, обхватив ладонями бедра. Ее щеки горели алый цветом и в целом слегка взъерошенный вид придавал еще больше привлекательности.        — Да. Но теперь слежу я, за ним следить у меня лучше получается.        — Рене, — прорычал парень. Девушка заключила его лицо в ладони.        — Он не привлекает меня. В отличие от желания отомстить, — она коротко поцеловала Нираги и легла обратно, повернувшись к нему всем телом. — И никакую крысу мы в покое не оставим…наоборот укажем на него, как на главного подозреваемого. Мотив у него есть, доказательства в виде колоды есть, осталось только обвинить, а там уже Агуни не станет долго разбираться в направлениях своего прицела.        -…Ты приобрела кровожадность в этом мире, — заметил Нираги.        Рене ухмыльнулась.        — Мне помогли, — ответила она, пройдясь языком по губам. — Ты в том числе.        — Хочешь, чтобы я раскаился в этом?        — Хотя бы в том, что прострелил мне плечо. Было бы славно. Постарайся быть нежным.        Долго упрашивать не пришлось. Уже секунду спустя Нираги кончиком языка вел тонкую дорожку по животу девушки, спускаясь все ниже и ниже. Обратный отсчет начался. До оргазма. До бесславной смерти Такеру. До большого пожара и пары обескураженных лиц.