Реверс

      Рене едва соображала. Вся дорога для нее заняла секунд 30, хотя ехали они по меньшей мере около часа. Наконец, машина затормозила у одного из огромных промышленных сооружений, бывшего когда-то главным заводом на пересечении западных районов. Шляпник с напускным весельем покинул машину первым и практически выволок за собой Рене, все еще держа её за талию. Следом вышел и Агуни, который недовольно и слишком громко хлопнул дверью. Здание хорошо подсвечивалось со всех сторон и от этого казалось еще более мрачным и разрушенным, чем было на самом деле, как будто они в игре не пару недель максимум, а уже несколько лет.       Шляпник осмотрелся. Большая неоновая стрелка указывала на боковой вход, к нему мужчина и направился. Боевик пошел за ним. Внутри уже находился еще один человек. От запаха гнили и сырости, коим был пропитан весь завод, Рене едва не стошнило. Девушка прикрыла рот рукой и глубоко вдохнула, пытаясь сконцентрироваться на неприятных ощущениях в теле, чтобы хоть немного прояснить сознание.       Шляпник подвел ее к стойке, на который лежали мобильные телефоны, один протянул Рене и другой взял себе, последний молча забрал Агуни. Началась регистрация на игру. Рене недовольно поморщилась из-за яркости дисплея и, когда телефон сканировал ее, сильнее вцепилась в руку Такеру.       — Все хорошо, не переживай, — заверил ее мужчина и похлопал по здоровому плечу.       Рене еле выдавила слабую улыбку, несмотря на то, что ее лицо упорно отказывалось улыбаться. Ей было не по себе, а ещё ужасно холодно, но в нынешних условиях эту проблему решить было невозможно.       Регистрация была завершена.

Добро пожаловать в игру «Один-много». Правила игры: каждому игроку необходимо найти по 24 детали, спрятанные по всему заводу. После из этих деталей необходимо будет собрать единое полотно, на котором будет изображено 6 флагов. Чтобы выиграть, игрокам необходимо назвать страны, которым принадлежат данные флаги. Правила разрешают игрокам обмениваться деталями, но запрещают помогать друг другу в сборке полотна и в перечислении стран. Каждый игрок должен обозначить страны в индивидуальном порядке. Будьте осторожны, вы здесь не одни. На прохождение игры даётся 40 минут. Сложность игры — 4 бубей. Желаем удачи!

      Надпись на экране сменилась таймером с обратным отсчетом. Рене судорожно вздохнула — она уже забыла первую часть задания и абсолютно не понимала, что ей нужно делать. В поисках помощи она подняла взгляд на Такеру, который все еще задумчиво смотрел в экран. Мужчина сделал от нее шаг в сторону       — Ищи детали, любые, какие найдёшь, после обменяемся, если будет нужно. Потом будем решать, как поступать дальше, — оставил он ей распоряжение прежде, чем исчезнуть в одном из залов.       Агуни уже пошел в противоположную сторону, и его тоже Рене провела взглядом. В мозгу промелькнула какая-то мысль, которая не успела до конца сформироваться. Третий игрок тоже отправился на поиски частей мозаики, так что в главном зале Рене осталась одна.       Боковым зрением девушка уловила какое-то невнятное копошение неподалёку от себя и, быстро переведя взгляд в ту сторону, на мгновение замерла. Вдруг, словно из ниоткуда на полу образовался большой неприятный комок змей, некоторые из которых смотрели в упор на нее. Рене совершенно не хотелось проверять, ядовитые ли они, а потому так быстро, как только могла она поспешила покинуть помещение и отправилась наугад в первый же попавшийся цех, высматривая в сером пространстве хоть какие-то яркие элементы.       Детали обнаруживались с трудом. Хоть они и были довольно крупными, но, действительно, могли находиться в совершенно любом, даже труднодоступном месте, что сильно усложняло поиск. Еще больше проблем доставляли змеи, которых становилось все больше и больше, и которые то и дело обнаруживались под ногами в считанных сантиметрах от стоп. Некоторые из них опасно шипели, другие просто наблюдали за игроками. Откуда они прибывали в таких количествах, ясно не было.       Рене несколько раз пыталась пересчитать найденное. Некоторые детальки двоились у нее в глазах, так что она просто сжимала в ладонях все свои находки и бродила по зданию наугад, сворачивая в рандомные коридоры и комнаты. Между тем таймер на экране оповещал, что осталось всего 18 минут. Ей следовало бы поторопиться, но Рене, все еще не до конца осознававшая окружающее пространство и отведенное время, не обращала на таймер никакого внимания до тех пор, пока чья-то сильная рука не втянула ее в один из складов. Это был Такеру, карманы халата которого были набиты деталями мозаики и забавно оттопыривались, из-за чего Рене едва сдержала смешок.       — Парень, который был четвертым, умер — его покусали змеи, так что я забрал его детали, — объявил ей Шляпник и начал раскладывать пазлы на одном из массивных столов.       Рене добавила свои немногочисленные находки, и мужчина поменял некоторые детали местами, чтобы у девушки тоже был полный набор.       — Собирай, как можешь, только быстро, осталось не так много времени. В этом я уже не помощник, — бросил ей мужчина, составляя из пазлов свое полотно.       Рене взяла свои части мозаики и, медленно смотрев склад, двинулась к соседнему столу.       Она разложила все пазлы, которые у нее были, и начала вертеть их по очереди в руках, раскладывая по цветам. Ей показалось, что она знает, какие флаги были зашифрованы, по крайней мере, некоторые, поэтому стараясь не обращать внимания на то, что перед глазами все плывет, девушка складывала детальки вместе, образуя единственную картинку. Методом исключения в самом конце оставшиеся пазлы, что логично, заняли оставшиеся места. У Рене получилось собрать полотно.       До конца осталось всего 5 минут. Насколько она могла судить, 2 флага относились к азиатским странам, 2 — к европейским, и еще 2 — скорее всего к африканским, поскольку идентифицировать их было сложнее всего.       Такеру уже ушёл давать ответ, пока Рене все еще соображала, к каким государством могут относиться полученные изображения. Азиатские флаги были для нее очевидными, европейские она тоже кое-как вспомнила — они не были самыми сложными из всех возможных, но вот африканские… Рене встряхнула головой. Нужные мысли никак не хотели приходить. В какой-то момент девушка совсем отчаялась и опустила потерянный взгляд на экран телефона.       Четверка бубен.       Четверка. Это ведь не должно быть очень сложно. В конце концов, остальные 4 флага были широко узнаваемыми даже среди людей, плохо знакомых с географией. Значит, и оставшиеся 2 не могут относиться к неизвестным африканским глубинкам. Это что-то, что должно быть на поверхности, что-то очевидное, возможно, самое популярное средняя приезжих и туристов. Снова взглянув на таймер, девушка решила, что нужно говорить наугад, даже если она не уверена — другого выхода просто не было.        Рене вздохнула и громко произнесла:       — Япония, Южная Корея, Испания, Германия, … ЮАР, Египет.       Ничего не произошло. Ровным счетом ничего не изменилось. Ее не прошиб красный луч смерти, но и механический голос не объявил об окончании игры, а значит, кто-то все еще находился в процессе, и смерть вполне могла настигнуть Рене через считанные секунды.       Она посмотрела на полотно, в котором главенствовал красный цвет. От него зарябило в глазах, и девушку снова затошнило, из-за за чего она поспешила покинуть помещение, чуть не наступив на одну из змеи, остановившихся в проходе. Такеру обнаружился в главном зале, за минуту до конца туда вошел и живой и невредимый Агуни.       Механический голос объявил об окончании игры.       — Я была права, — слегка удивленно тихо сама себе сказала Рене, но от размышлений о флагах ее отвлек резкий щелчок, который показался оглушающим в повисшей тишине.       По инерции Рене сделала шаг назад и чуть не угодила яму с производственными материалами и мешками, валявшимися на дне. Девушка неловко пошатнулась и на всякий случай отошла немного в сторону переведя взгляд на Агуни. С беспристрастным лицом мужчина смотрел на Шляпника, который стоял перед ним, подняв руки. Пальцы боевика сжимали пистолет.       — Не надо, — послышался голос Шляпника, в котором проскочили нотки мольбы.       Рене пробрала дрожь.       — ….Не думаю, что ты будешь нормально спать после того, что собираешься сделать, — бросила она, не сводя взгляда с пистолета. — Считаешь, сможешь легко себя простить за предательство друга, с которым вы здесь вместе с самого начала, который может и сходит с ума, но точно не заслуживает смерти? Так просто смотришь ему в глаза и думаешь, что твоя совесть отпустит тебе это? Ошибаешься, невозможно простить предательство, особенно если не хотел предавать. Это будет мучить тебя всю оставшуюся жизнь, а справить варианта уже не представится.        Рене еле стояла на ногах и снова опасно покачнулась. Вся ее концентрация уходила на формулировку связных предложений.       — Вряд ли убийство — это единственный возможный вариант. Тебе стоит подумать над этим еще, пока не поздно, — девушка невпопад усмехнулась, и вдруг почувствовала, как её веки стали неподъемно тяжёлыми.       Захотелось уснуть и никогда больше не просыпаться. Где-нибудь на горе из ваты. Сладкой.       Агуни не смотрел на неё. Во время этой короткой и внезапной пламенной речи он не сводил взгляда со Шляпника, который в свою очередь все равно несколько раз стрельнул глазами в сторону Рене, так и не опустив руки. Она больше ничего не говорила, лишь пыталась устоять на ногах, отпихивая от себя одну из небольших змей, подползших слишком близко.       Дуло пистолета ещё несколько минут было направлено на Шляпника. Это время казалось вечностью для всех присутствующих.       — Пожалуйста. Мы ведь друзья… — негромко произнес Такеру, глядя в глаза Агуни. — Мы все можем решить без моей крови, каковы бы ни были твои условия.       — Я больше не знаю, кто передо мной. Ты изменился- ответил на это Агуни и сжал курок, но не спустил его.       — Мы можем все решить, — повторил Шляпник и судорожно вздохнул. — Я безоружен. Она безоружна. Ты убьешь двух людей, которые даже сопротивляться не смогут? Это не в твоём характере. Стоило взять с собой Нираги.       — Он бы тоже не смог…наверно, — совсем тихо произнесла Рене, окончательно потеряв равновесие.        Тихий шорох, на который ни один из мужчин не обратил внимания. Девушка рухнула вниз, спиной ударилась о сложенные на дне мешки. Последовал тихий стон.       Звука выстрела не было. Ни через пять минут, ни через десять. Рене не могла пошевелиться. Трудно было даже банально встать. Она не чувствовала своего тела в полной мере. Девушка лежала и просто смотрела в потолок, гадая, чем разрешится конфликт между Такеру и Агуни. Мешки под ней были холодные и твёрдые, будто набитые нерастворенным цементом. Рене было больно, очень больно, везде: от поврежденного плеча до забинтованных стоп. Наконец, наркотических вещества начали отпускать ее. В голове стало тихо, но ясно, пропало большинство навязчивых идей.       — Такеру, — попыталась позвать Рене, но вышло тише, чем она ожидала. Никто не отреагировал.       Рене не слышала, что происходило наверху, и в какой-то момент ей показалось, что она и вовсе осталась в здании одна, как вдруг к краю ямы все же кто-то подошёл. Девушка зацепилась взглядом за край яркого халата.       — Твои слова коснулись даже моего сердца, он передумал меня убивать, — восторженно оповестил ее Шляпник, расхаживая вдоль ямы.       — Вытащи меня отсюда, — прервала его Рене.       Шляпник покачал головой.       — Прости, детка, нечем, — он ещё раз демонстративно осмотрелся. — Но ты не переживай, свою функцию ты выполнила. Мы с Агуни все еще раз спокойно обсудим на Пляже, как друзья. Так что я бесконечно благодарен тебе за спасение моей жизни, ты была восхитительна.       — …Я ненавижу вас всех… — единственное что произнесла девушка, заставив мужчину рассмеялся.       — Надеюсь, еще увидимся. Не уверен, но не зарекаюсь, — он помахал ей на прощание, и его фигура исчезла в темноте.       -… Обязательно, и я сделаю то, от чего отговорила Агуни, — уже в пустоту тихо бросила девушка и прислонилась лбом к холодной каменной стене. Она не хотела умирать. Не сейчас и не так.       Рене же еще раз осмотрелась. Кажется змей на дне ямы не было — это уже немного облегчало ей жизнь и делало ситуацию чуть менее ужасной. В яме не было ничего, кроме мешков, некоторые из которых были полностью пустыми.       Несмотря на боль и ломку в теле, собравшись с силами, Рене начала медленно перетаскивать все мешки в один угол, пытаясь выстроить из них устойчивую пирамиду, по которой после можно будет попробовать подняться наверх. Наполненные чем-то мешки были тяжёлыми и серыми, что никоим образом не облегчало ее задачу, но девушка в любом случае надеялась на лучшее. Она прекрасно осознавала, что может функционировать сейчас только на остановкой адреналиновой тяге.       И все даже шло хорошо, но ровно до того момента, пока мешки не закончились, а до края ямы она так и не дотягивалась, как бы ни пыталась. В сердце начало закладывать отчаяние. Звать кого-то было бесполезно: даже если кто-то вдруг заплутает около этой постройки, вряд ли услышит её снаружи, так что эта затея просто израсходует все оставшиеся силы.       Рене поднялась на самый верх своей импровизированной башни и села, откинувшись спиной на стену. Становилось еще холоднее, по телу побежали мурашки, девушка обняла себя руками. Все еще заторможенно соображавший мозг продолжал свои попытки выдать какой-нибудь план, но пока они не увенчались успехом.       Наверху послышались шаги. Лишь на секунду Рене подумала, что Такеру все-таки не совсем законченный эгоист и все-таки вернулся за ней, как вдруг у края ямы с противоположной стороны показался совсем другой человек. С винтовкой наперевес.       -….Блять, я думал, ты умерла в этой чёртовой игре, — наполовину с недовольство, наполовину с облегчением произнес знакомый голос, от которого сердце Рене почти болезненно сжалось. Никогда ещё она не была так счастлива слышать его голос, несмотря на всю агрессию, сочащуюся в нем.       — В какой-то момент и я так думала, знаешь? Кто-то накачал меня наркотиками прямо накануне, — не смогла сдержаться Рене, всматриваясь в его лицо. В тусклом свете едва мерцал пирсинг.       — Какой урод тебя открыл? — задал свой вопрос Нираги, обходя яму по краю.       — Я не видела. Когда я вышла, никого уже не было, — отозвалась девушка, наблюдая за ним. — Как ты нашёл меня.       — …Поехал за вами и ждал окончания игры, — нехотя признался брюнет. — Когда они вышли только в двое…блять….блять, ты не представляешь, что я испытал. Снова. Сука. Я так надеялся, что это все закончилось…       — У меня тоже нет, — тихо на выдохе произнесла девушка, но, кажется, Сугуру её не услышал. Он остановился прямо над ней.       Он опустился на колени, отбросив винтовку, и протянул к ней руку. Несколько секунд Рене просто не могла в это поверить.       — Я не буду ждать вечно, — огрызнулся Нираги, и Рене встала на ноги, едва дотянувшись до его ладони.       Он не набрал массу со времен школы, напротив, кажется, похудел ещё больше, но, тем не менее, с удивительной лёгкостью и ловкостью потянул Рене на себя, вытаскивая её из ямы. Такая сила не вязалась в голове девушки с его худым телосложением. Рене рухнула на колени рядом с ним. Нираги глубоко вдохнул.       — Я говорил, — тихо начал он. — Верность идиотскому, сумасшедшему херу с горы едва не стоила тебе жизни. Таких уроков от судьбы ты ждала, чтобы, наконец, услышать меня?       Рене всем нутром ощущала, насколько парень сдерживался прямо сейчас. Такое количество нецензурной лексики с головой выдавало его злость, но вместе с тем это был далеко не предел. Внезапно девушка почувствовала, как к горлу подступает ком, а на глазах появляются непрошенные слезы. Он подняла взгляд на Сугуру. В следующий момент ее тело буквально вышло из-под контроля.       — Прости меня, — прижавшись к груди парня, прошептала Рене, пока по ее щекам текли горячие слезы. . — Пожалуйста, прости меня.       От неожиданности Нираги замер, все его тело напряглось.       — Мне так жаль, — продолжала Рене, сжимая в руках края его рубашки и не справляясь с эмоциями. — Ты не заслужил того, как я поступила с тобой. Я не хотела. Это…это все было….Я.       От досады Рене до крови прикусила губу. Маленькая девочка внутри неё, которая хотела, чтобы все это скорее закончилось, взяла под контроль её личность и никак не хотела отпускать.       Нираги молчал. Он не знал, как реагировать, не знал, что сказать. Он знал лишь только то, что на мгновенье, уверовав в смерть девушки, испытал такую боль, которую не испытывал никогда в своей жизни. Он бы винил себя. До последнего вздоха.       -.Почему ты ушла? Что я тогда сделал не так? Чего еще не сделал для тебя? — наконец подал голос парень.       Рене затихла.       — Ничего. Дело никогда не было в тебе. Никогда. Только во мне и в том, что я поверила в свою инвалидность, что послушала человека, которого слушать не должна была.       — Кого? — прервал ее Нираги. — Кто и что тебе наговорил?       Девушка не ответила, лишь снова тихо заплакав и ещё больше окунувшись в воспоминания о том дне. Поток слез прервался, когда послышалось тихое шипение. Рене резко отстранилась от брюнета и опустила заплаканные глаза на его руку, которую он прижал к груди. Мимо них поползла одна из змей, снующих по зданию, которую девушка тут же столкнула в яму.       На запястье Нираги красовался алый след укуса, который вот-вот должен был начать опухать. Рене потянулась к нему.       — Что ты делаешь? — недоверчиво спросил парень и попытался удержаться, но девушка все равно перехватила его руку.       — Ты помог мне…а я хочу позаботиться о тебе, — уже спокойно, истратив все скопившиеся эмоции, ответила она и накрыла небольшие ранки губами, медленно всасывая из них яд.       Пальцами она сжимала его руку чуть выше укуса и мелко дрожала всем телом от холода.       Брюнет не сводил с нее взгляда.       -….Вот так уже протянешь до пляжного медпункта, — спустя некоторое время произнесла Рене и попыталась снова отстраниться, но Нираги не дал ей этого сделать.       Перехватив девушку за талию, он притянул её ближе к себе и жадно впился в покрасневшие губы. Плевать ему было на яд, плевать на все, сейчас он мог позволить себе делать все, что так хотелось, тем более, что Рене отвечала на поцелуй. Ее тонкие холодные пальцы скользили по его щекам и шее, а нога вела по его бедра. Через секунду девушка оказалась на его коленях.       Нираги хотел обезопасить ее, защитить от всего на свете, согреть своим телом…вернуть в целости и сохранности домой. А еще он хотел убить того человека, который выпустил её из запертой комнаты, а еще без сожаления пристрелить голову Шляпнику, оставившему её умирать здесь, среди сырости и змей, без шанса на спасение.       Сейчас же они нашли успокоение друг в друге, отчаянное и больное, но такое жизненно необходимое. А все проблемы, роившиеся словно дикие пчелы, могли подождать.       Рене первая разорвала поцелуй. Девушка тяжело дышала, пока парень мягко касался её носа своим. Его ладони медленно растирали обнаженную кожу девушки. Через несколько минут Нираги поднялся на ноги и подхватив девушку на руки, пошёл в сторону выхода.       — Ты оставил винтовку, — прошептала девушка, уткнувшись лбом в его плечо.       — Отберу оружие у Агуни, он изжил себя, как босс.       Рене тихо усмехнулась. Парень опустил ее на пассажирское сидение брошенной рядом со зданием машины.       — Вернешь меня на Пляж? — негромко спросила она.       Парень покачал головой.       — Нет. Но ты будешь находиться недалеко оттуда. Я надеюсь, не додумаешься свалить.       -…Нет, привези меня туда.       — Чего?       — Мы сможем их всех обыграть и выйти победителями. Я знаю о планах Такеру. Я знаю о планах Шунтаро. А мы создадим свой и заставим всех расхлебывать последствия.       Нираги дал по тормозам и резко обернулся в сторону Рене. Глаза девушки горели нездоровым огнем. Впервые за все время их знакомства он рассмотрел в ней черты ее старшего брата, и, черт возьми, увидел себя, надломленного обстоятельствами и страстно желавшего мести. Они стали ещё более похожими, чем прежде, но вместе с тем исчезла Рене, которую он знал.       — Если ты меня возьмёшь с собой, я скажу, где кольцо, — добавила девушка. Сугуру сильнее сжал руль       — Я так и знал. Я не мог его просто потерять. Тебе не говорили, что брать чужие вещи — карается?       — Это моя вещь.       — Оно было твоей вещью, — возразил брюнет.       — Прострелишь мне второе плечо?       — Кому побежишь жаловать? — с издевкой спросил он.       — Станешь частью моего плана по уничтожению Пляжа, — перекривляла его Рене. — С другой его стороны.       Нираги поднял руку к ее шее и слегка сдавил её пальцами, прижав к сидению.       — Не раздражай меня, — предупредил он и коротко поцеловал Рене, укусив ее за язык, прежде, чем вернуться к дороге.       Он хотел знать все о ее….их совместных дальнейших планах