Реверс

Вокруг началась ещё большая паника. Боевики стреляли воздух для привлечения внимания толпы, но испуганные люди разбегались кто куда, спасаясь от огня и удушающего дыма. Казалось, добрая половина из них напрочь забыла о том, что стартовало игровое время, некоторые и вовсе наплевали на озвученные правила, потому что вероятность умереть раньше, чем все закончится, была как никогда велика. Положив на Чишию невероятного размера болт, Нираги быстро пошёл в сторону бывшей возлюбленной, сжал рукой её запястье и повёл за собой. — Куда мы идём? Нам нужно искать ведьму. Я не хочу умирать, — сразу запротестовала она, Сугуру только сжал челюсти. — Ты будешь последним человеком из всех, кто сегодня умрёт. Эта часть отеля скоро сгорит к чёртовой матери, так что пока я разбираюсь с проблемой — ты сидишь на кухне и не высовываешься, поняла? Рене не ответила. — Ты меня поняла? — парень резко дёрнул девушку на себя и больно сдавил рукой её талию. — Я поняла! Хорошо. Сам тоже держись подальше от огня, пожалуйста, — сдалась она, уперевшись ладонями в его едва прикрытую рубашкой грудь. — С тебя пожар начался? — уже тише спросил он и внимательно посмотрел Рене в глаза. — Я хотела, чтобы выглядело достоверно, как будто в этом тоже косвенно виноват Шунтаро, — после недолгой паузы пояснила она. — Моя, — Сугуру поцеловал Рене в макушку, сильнее прижав к себе, после чего возобновил путь на кухню. — Кого ты хочешь принести в жертву игре, кто предатель? — спросила Миура, едва поспевая за быстрым шагом парня. — Не знаю, начну с белобрысой крысы, но если не он — следующим будет босс. — ......Агуни?… — Ну он ведь хотел убить шиза сам, без свидетелей, на игре, и передумал, не важно, почему. Получается, предал нас всех — весь Пляж. — Ты искрене так считаешь? — О да, это место кишит необоснованным предательством и прочей людской грязью, всех бы перебил, если бы мог, — бросил Сугуру и, завёл девушку за нужно дверь. — Ни шагу в сторону. Огонь ещё долго будет добираться сюда, я успею вернуться за тобой. — Пожожди, — Рене перехватила Нираги за руки. Парень вопросительно на неё посмотрел. Вместо ответа девушка быстро заключила его лицо в ладони и мягко поцеловала, как делала это тогда, когда он все же решил признаться ей а своих чувствах. Всего на мгновение Сугуру полностью растерялся от подобного проявления нежности столько времени спустя, но тут же взял себя в руки и начал активно отвечать. Оторвались они друг от друга только тогда, когда обоим стало катастрофически не хватать воздуха. — Не рискуй собой, я вернусь, — отдышавшись, ещё раз пообещал Нираги и скрылся в лабиринте отельных коридоров. Агуни он встретил практически там же, где до этого оставил его. Чишии поблизости не было. — Ты уже пристрелил его? — поинтересовался Сугуру и на всякий случай осмотрелся. — Не успел, меня отвлекла какая-то баба, которая постоянно с ним везде таскается, он успел улизнуть. — Давай-ка я с этим разберусь, босс, уверен, что ведьма точно он, — Нираги перевесил винтовку с одного плеча на другое. Агуни молча кивнул. Первым делом боевик решил проверить комнату Шунтаро, поскольку находилась она на пока что значительном расстоянии от полыхающего холла, а значит вполне могла служить местом временного укрытия. Внутри парня не оказалось. Следующей на очереди была крыша, которую Чишия облюбовал на пару со своей шпалой, и его нахождение там казалось логичным вариантом. Однако и это место пустовало, что начинало раздражать. — Не меня ищешь? — в какой-то момент послышалось сзади, что заставило Нираги резко обернуться. В нескольких метрах от него как ни в чем не бывало стоял Чишия, спрятав руки в карманы. Уже эта маленькая деталь насторожила брюнета. Он поудобнее перехватил винтовку, это не укрылось от внимания парня напротив. Его губ коснулась лёгкая ухмылка. — Решил, что будет крутой идеей спихнуть смерть Шляпника на меня в тот момент, когда вы все спали и видели его в могиле? — задал свой вопрос Чишия, в ответе на который он, в общем-то, и не нуждался. Нираги скривился. Несмотря на то, что он на дух не переносил крысу, сейчас в его словах была правда и ничего кроме правды, но тем не менее, ни капли вины сам Сугуру так и не почувствовал. В конце концов, шизоид упал сам. Без его участия. — В связи с вышеупомянутым я думаю, что ведьма — ты, и чтобы выйти, мне нужно избавится от т...... Шунтаро не договорил. В мгновенье парень замер и тряпичной куклой повалился на пол. Сугуру медленно перевёл взгляд на него с дула своего выставленного вперёд оружия. Аккурат под головой блондина медленно расползалась большая кровавая лужа, выкрашивая его волосы в грязно-розоватый оттенок. — Меньше думать, надо, больше делать, — пожал плечами боевик и вовесил винтовку обратно. Ещё со школьных лет, после прочтения тонны книг, несмотря на не лучшее зрение, и просмотра сериалов в стремлении сбежать от одиночества, Нираги точно знал, что ничего так быстро не губит персонажа, как длинная, просто бесконечная прощальная речь. — Ты не главный герой, — он пнул тело ногой. — У тебя не было сюжетной брони. Идиот. Минуту подумав, Сугуру все же пошарил по карманам белой толстовки и без особого удивления изъял оттуда увесистый электрошокер. — Там тебе это не понадобится, надо было раньше использовать, — почти сочувствующе протянул он, наигранно вздохнул и, разбив шокер о стену, направился к лестнице. Пожар продолжал пожирать отель, после смерти Чишии повным счётом ничего не изменилось, а значит нужно было искать другую ведьму. Время сильно поджимало, до конца игры оставалось буквально 20 минут, и Сугуру еле отказал себе в удовольствии стрелять во всех, кого он встречал на пути, лишь бы побыстрее завершить этот раунд. Ещё больше парня в глубине души беспокоил тот факт, что если огонь разрушит первый этаж, значит безвозвратно пострадает и кухня со всем её живым, как он надеялся, содержимым. — Значит босс, — с толикой некоторого сожаления сам себе сказал Сугуру и отправился на поиски Агуни, продолжавшего кошмарить людей вокруг себя. Ему в глаза парень для себя точно решил не смотреть, хотел ограничиться только выстрелом в затылок. Однако его плану не суждено было исполниться так просто, главарь боевиков первый наставил на него свой пистолет, как только Нираги вышел в центральный коридор. — Где девчонка? — вдруг решил поинтересоваться Агуни и с лёгким щелчком перезарядил свое оружие. — О ком ты? — О той, с кем Такеру носился. Которой ты вместо среднего пальца целый веер из рук показывал. Где она? Ты её увёл. — Увел и пристрелил. С первого дня хотел это сделать, а то ты не знаешь, — Нираги как мог пытался сохранять спокойствие. Он прекрасно знал, что если этой горилле хоть что-то сейчас не понравится, он тут же просто свхатит пулю в груди, а после и ещё кое-кто. — Врёшь. Это она предатель, это с её появлением у нас проблемы, — сразу сделал заключение боевик. На шее Нираги от напряжения надулась вена, благо её хорошо скрыл поднятый воротник. — Можешь проверить винтовку, след от выстрела ещё свежий, ты ведь сможешь отличить, — быстро нашёлся он, неотрывно наблюдая за реакцией главаря. Тот помедлил. Было заметно, что мужчина как минимум задумался, а значит Нираги действовал в правильном направлении — это нельзя было просто так оставлять. — Возможно, её нужно было бросить в огонь, тогда игра закончится, и пожар вместе с ней, — настаивал брюнет. — Я сам. Где она? — На третьем этаже. Валяется у лестницы, — незамедлительно ответил Сугуру, умолчав о том, что максимум, что Агуни сможет найти на третьем этаже — это белобрысая крыса. Вряд ли Шунтаро встал и сам ушёл оттуда, ещё и так быстро. Кивком головы главарь потребовал от брюнета развернуться, так и не сняв его с прицела. Ситуация начала неадекватно накаляться, и Нираги даже в какой-то момент пожалел, что расшиб электрошокер Шунтаро о стену, но тут произошло неожиданное, полностью изменившее ход игры конкретно для них двоих — стены отеля перестали выдерживать натиск пожара, и резные деревянные, уже слегка подгоравшие балки с треском обрушились прямо на них. Рене прислушивалась к каждому шороху. Снаружи постоянно кто-то бегал, до неё доносились чьи-то голоса, но, как бы велико не было желание выйти, она старалась держать свое слово, покорно дожидаясь Сугуру. Которого не было уже слишком долго. По ощущениям прошёл час или может даже больше, но общая обстановка как будто не менялась, а значит игра ещё не была окончена. Миура уже чувствовала режущий нос запах гари, а потому, быстро намочив из бутылки первое попавшееся полотенце, она приложила его к лицу. Наконец-то дверь распахнулась. Сперва Рене поморщилась от яркого света, бившего из коридора, но после сразу в очертаниях высокой фигуры узнала Сугуру, внешний вид которого не на шутку её ужаснул. Одежды на нем практически не было, только кое-где висели лоскуты обуглившейся ткани. Сам парень был покрыт ещё свежими ожогами, обнажавшими не только нижний слой его кожи, но и, вероятно, мясо. Ожоги были везде: на руках, на теле, даже на лице. Сам Нираги тяжело дышал, еле стоял на ногах и пах спаленным барбекю. — Нира… — Предатель — это ты, — перебил он её. — Босс мерт, шиз мертв, крыса мерта, но игра все никак не кончится, чтоб её. Предатель — это ты, Рене. И я даже склонен с этим согласиться. — И что теперь? Убьёшь меня? Нираги долго молчал и от боли покачивался на месте. Рене слушала биение собственного сердца. — Наверно должен, — медленно начал он. — Но не хочу. Подохнем вместе, ты не против? Вариантов нет. Гореть заживо больно, так что мы с тобой подождём лазера. Глаза девушки быстро наполнились слезами, она не хотела умирать. Не сейчас, не так глупо. Слезы побежали по её щекам неприрывными дорожками, ей нечего было ответить. Парень молча протянул ей свою обгоревшую руку. Миуре было действительно страшно касаться его — она не хотела сделать ещё больнее, чем ему уже было. Самыми кончиками своих пальцев она почти невесомо коснулась его. — Я тебя прощаю, стерва, — медленно жестами показал Нираги, прежде чем безжиненно упасть прямиком ей под ноги. — Нира! — не сдеражала крика отчаяния Рене и сразу опустилась на колени. Она мягко потрясла парня, стараясь не задевать раненный участки тела. — Нет, пожалуйста, открой глаза. Ты нужен мне. Был нужен там, и сейчас ещё больше нужен здесь, пожалуйста. Не оставляй меня. Господи, не оставляй меня, не будь, как я! С последним словом голос сорвался. Как бы сильно Миура ни хотела кричать, слова, которые она могла бы произнести вслух, просто закончились. И ей было знакомо это удушающее чувство — она жила с ним с самого детства. Немота. Снова. Звенящая и в то же время такая пугающе тихая немота. Рене метала головой, пыталась издать хоть один звук в попытках вернуть себе голос, но все было тщетно. Со всех сторон подступал огонь, Нираги так и не вернулся в сознание, а она сама больше не могла его позвать. — …Нира, — едва не захлебнувшись воздухом, выпалила одна, не открывая глаза. Над головой что-то неприятно запищало. — Вытащили, — с облегчением констатировал один из врачей и подключил девушку к аппарату искусственного дыхания. Несколько часов спустя под присмотром двух молодых медсестёр, Рене на каталке покидала реанимацию, перебираясь в общую палату. Она ничего не соображала и слишком медленно отходила от своего наркоза, пытаясь сфокусировать хотя бы взгляд. В ушах нестерпимо звенело. Только с помощью медсестры ей удалось перебраться на свою кровать и прижаться щекой к прохладной подушке. — Тебе сегодня очень повезло. Ещё чуть-чуть, и все придёт в норму, — заверила Рене девушка, поставившая ей капельницу. Миура прикрыла глаза. — А кто такой Нира? Твой парень? Или брат? — задала вопрос вторая медсестра, не позволяя девушке окончательно отключиться. — …Чт.? — хрипло спросила она и округлила глаза, — …Мой глс… — Тише-тише, только не волнуйся, — кто-то из них заботливо погладил её по голове. — Голос тоже станет прежним, как только отойдешь от операции. «Хоть бы нет», — пронеслось в голове у Рене. Спасительная темнота все же поглотила её сознание. Нираги пришёл в себя в пустой палате. Вокруг не было ни души, и только тихо пищали какие-то приборы. Парень опустил взгляд на свои руки: большая их часть была покрыта бинтами, и для себя Сугуру решил, что не очень-то и хочет знать, что именно они закрывали. Во рту пересохло. Кое-как дотянувшись пальцем до кнопки вызова медсестры, Нираги нажал на неё несколько раз, чтобы наверняка. — Очнулся уже, хорошо. Твоему соседу по палате повезло намного меньше, так и не выкарабкался, — со вздохом оповестила его медсестра и понесла к губам парня кружку с водой. Нираги опустошил ее буквально за три глотка. — Кстати, знаешь, к тебе тут посетитель. Она тоже пришла в себя всего несколько дней назад. Все звала: «Нира-Нира», а после всю больницу на уши поставила, нет ли здесь кого-то по имени Нираги Сугуру. С потолка как будто твоё имя, понятия не имею, как она узнала. — Нира?…- не поверил парень, слишком медленно анализируя, что вообще ему говорила эта женщина. — Да, сейчас я её приведу, она очень просила сообщить, когда ты очнешься, — объявила медработница и, не дожидаясь ответа, покинула палату. Сугуру не мог оторвать взгляда от двери. Происходящее казалось ему несказанным бредом, будто он все ещё спал, а врачи продолжали бороться за его жизниь. Но нет, это была реальность, и парень на миллион процентов из ста поверил в неё, как только вслед за медсестрой в палату на инвалидном кресле вкатилась Рене Миура. Такая же, какой он её запомнил три года назад. — Не может быть, — по привычке на пальцах показал он, слабо дернувшись от боли. — Прости меня, Нира, — тихо и не до конца внятно произнесла Рене. Это были те самые слова в ее жизни, которые она обязана была произнести вслух. Для него.