Всегда ты

      Когда Том увидел тело Гарри, покачивающееся в глубине озера, его охватила незнакомая паника. Он стал не только первым чемпионом, нырнувшим в воду, но и первым — вынырнувшим. Грянули аплодисменты, однако Том их не слышал. И никто не мог вырвать из его рук холодное тело Гарри. Том донёс его до самого замка.

── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

      — Это что, шутка? — Том ворвался в кабинет Дамблдора. Фоукс встревоженно захлопал крыльями. Старик же поднял голову, голубые глаза блестели за очками-половинками. Том хотел сорвать их и скормить василиску. На самом деле он хотел скормить твари Дамблдора, но ублюдок был ещё нужен до выпуска из школы.       — Здравствуй, Том, — доброжелательно встретил директор. — Я уж начинал гадать, когда ты меня навестишь.       Том устремился к его столу.       — Данное задание предполагало спасение самого важного человека в моей жизни.       — И это не мистер Поттер? — спросил Дамблдор со знающей улыбкой.       Когда Том моргнул, ему привиделось бледное тело Гарри, лежащее на директорском столе. Он моргнул снова, и парень исчез.       — Это должен был быть Малфой. Или Нотт. Или даже Блэк. Мне всё равно, — он яростно встряхнул головой. — Кто угодно, кроме него. — Наследник Поттеров всегда был занозой в заднице. Занозой гриффиндорских цветов. Том не понимал. В этом не было смысла.       Дамблдор некоторое время наблюдал за ним.       — Тогда ты предпочтёшь дисквалификацию?       Том открыл рот, чтобы огрызнуться, но передумал:       — Нет. — Он планировал стать министром, планировал построить империю чистокровных. Победа в Турнире трёх волшебников приблизила бы к поставленным целям. Он не мог позволить себе никаких конфликтов. — Хорошего дня, директор.       У двери его настиг жизнерадостный голос Дамблдора:       — Хорошего дня, Том.

── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

      Неделю спустя пошёл дождь. Том скользил по коридорам со свитками пергамента под мышкой. Абраксас что-то говорил — Драко напортачил с заклинанием, — когда Том увидел его.       Гарри был с друзьями на улице. Он смеялся и толкал Уизела в сторону грязнокровки, а та пихала его обратно. Они прыгали по лужам под проливным дождём. Однако всё, на чём Том мог сосредоточиться, — мокрая одежда и волосы Гарри. То, как у него белела кожа, и то, как его губы начинали синеть, напоминая об испытании на дне озера.       — Поттер.       Он поднял голову, когда Том приблизился, и смех оборвался. По обе стороны от Гарри замерли его друзья.       — Риддл, — осторожно произнёс он.       Они не разговаривали после произошедшего. Не то чтобы они общались раньше, просто Гарри, похоже, стал его избегать, и Том обнаружил, что тоже старался с ним не пересекаться. Рыцари уже расспросили Тома, мол, почему на дне озера оказался Гарри, а не кто-то из них. И он был уверен: гриффиндорцы также донимали своего ловца по этому поводу.       — Что за глупость — оставаться снаружи в такую погоду, — зашипел Том. — Я должен сделать тебе замечание. Из-за тебя другие могут заболеть.       К удивлению, Гарри разразился смехом. И при этом звуке Том почувствовал в животе что-то странное.       — Жаль тебя расстраивать, староста. Но сейчас и ты на улице.       Да. Но Том почти не замечал этого. Не мог. Не тогда, когда на него смотрели блестящие зелёные глаза, которые Том всегда ассоциировал с убийственным проклятием и считал единственным плюсом Гарри. Теперь они были полны жизни. А Том? Что ж, он определённо хотел, чтобы так было и впредь.

── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

      За несколько дней до Йоля Том пригласил Друэллу Розье стать его спутницей. И обратил внимание, что её глаза тоже были зелёными: тусклого оливкового оттенка. Том вызвал в памяти её образ. Представил её — не Гарри — безжизненное тело, погружённое в воду. Но за этим ничего не последовало. Не было паники. Он понял, что не возражал бы оставить Друэллу там.       Сказано — сделано. Он её бросил. Она была очень даже жива и яростно кричала ему вслед, но он всё равно ушёл от неё, чтобы найти Гарри в кругу танцующих пар.       — Т-том, — вздрогнул Гарри. Он вальсировал с младшей сестрой Уизела. Том хорошо её помнил: когда он открыл Тайную комнату два года назад, василиск чуть не сожрал именно эту назойливую соплячку.       Получилась на редкость некрасивая пара. А вот один Гарри выглядел в костюме совершенно восхитительно, пусть он и был ему великоват. Бордовый цвет делал его глаза похожими на изумруды, которые Том хотел положить на хранение в Гринготтс.       — Станцуй со мной, — он не спрашивал, а распоряжался.       Джиневра нахмурилась и встала между ними. Она крепче сжала руку Гарри своей рукой, и Том на мгновение допустил мысль о том, чтобы её сломать.       — Гарри не обязан танцевать с тобой, если не хочет, — заявила она.       — Э-э, вроде как да, — тихо заговорил Гарри. — Хочу. — Его щёки пылали, и он не поднимал взгляда на Тома, как бы ему ни хотелось обратного.       Джиневра уставилась на него с открытым от удивления ртом.       — Прости, Джин.       Вихрем розового и красного она унеслась прочь. Ну правда, кто ей сказал, что эта расцветка была ей к лицу? Том заметил её брата и его безобразный наряд, и всё вдруг обрело смысл.       — Знаешь, я ведь так и не поблагодарил тебя, — Том склонил голову и посмотрел на Гарри, едва услышав его голос. Он всё ещё краснел, но его глаза были устремлены на Тома. Отважный малый. — За спасение из озера.       Том шагнул к нему. Одну руку он положил на плечо, а другой прижал Гарри к себе, вынудив его слегка прогнуться. И замереть.       — Тебя это шокировало? — спросил Том, когда началась музыка. Он прекрасно знал, что за ними наблюдала толпа: и слизеринцы, и гриффиндорцы бросали на них злые и растерянные взгляды. Но ничто не имело значения, пока внимание Гарри было приковано к нему. С точки зрения Тома, они в зале были только вдвоём.       — Что? — Гарри нахмурил брови. — Что я оказался для тебя самым важным человеком?       Том кивнул и закрутил его в танце. Издав тоненький писк, Гарри врезался в его грудь. И Том почувствовал, как в животе что-то затрепетало. Он продолжал прижимать его к себе, пока они топтались на месте.       — Не совсем, — признался Гарри, краснея и глядя из-под полуопущенных ресниц. — Это было вроде как очевидно. Я имею в виду, мы годами грызлись друг с другом. Ты бы, наверное, умер без кого-то, над кем можно поиздеваться.       Подразумевалось, что это было преувеличение. Шутка. Том устало вздохнул.       — О Гарри, ты себе даже не представляешь.

── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

      Том осознал: не только глаза, но и любая другая часть Гарри привлекала его внимание. По мере того, как проходили недели, он ловил себя на том, что в открытую пялился на те же волосы, которые самым странным образом торчали в разные стороны, — то, что когда-то бесило, теперь держало в плену его мозг. Он буквально жаждал запустить руки в эти вихры и взлохматить их ещё сильнее. Он почти видел, какое выражение лица состроил бы Гарри, как бы выпятились его губы. Том хотел, чтобы эти губы прижались к его собственным во всём их потрескавшемся великолепии. Он хотел быть ближе настолько, чтобы можно было сосчитать едва заметные веснушки на щеках Гарри. Он хотел… так много всего.