Ржавые гайки

      Дождливый Санди: впрочем, пока даже не дождливый, лишь обещавший таким быть к вечеру. Нависшие тучи грозили вскоре обрушиться тяжёлым ливнем, а то и грозой. Впрочем, редкая картина даже в холодное время года. За пару шагов от входа в школьный автобус Джессика, сжав ладонь Чарли, предложила друзьям пройтись пешком. Вот ведь глупость — отказаться от прогулки, пока ещё вас не заперли по домам. Лёгкий крюк через детскую площадку, дом районного полицейского Бёрка, где они распрощались с общим другом Карлтоном, — и вот у своего дома Джессика отпустила руку своей подруги.       — Чарли, я тебе позвоню когда закончу с делами по дому, хорошо? — сказала девочка, глядя на окна своего дома. Её мама крутилась на кухне; сама Джессика получилась точной её копией, голубоглазой блондинкой с прямыми волосами.       — А мы не будем вместе проект делать? — с лица Чарли сползла улыбка; её карие глаза слегка взмокли. Она сжала ладони на лямках, и потупив взгляд к луже, поправила рюкзак. — Я думала что мы уже договорились.       — Мама сказала что нельзя никого звать… — Джессика была не менее разочарована; её голосок дрогнул. — Чарли, ну прости! Я в следующий раз спрошу у мамы, могу ли я к тебе сходить, ладно? Мистер Эмили ведь не будет против? Правда же?       — Не, не должен, папа не такой… упрямый, — Чарли буркнула последнее слово под нос; она ничуть не была обижена лично. Просто очень расстроилась. Но мимо внимания Джессики насупившееся лицо Чарли не прошло.       — Тогда позвони мне, как вернёшься домой! Мама точно не будет против звонка.       — Ладно...       Девочки обнялись напоследок: но плохое настроение у Чарли никуда не ушло. По сути, и не на что было обижаться. На обиженных, конечно, воду возят — но что уж поделаешь.       Прокручивая диалог в голове, Чарли шла в сторону дома.       Чёртова... мама. Как её там? Как бы её не звали, это несправедливо. Что бы о Чарли ни думали, это неправда. Папа всегда говорил, что Чарли это благословление, а не ребёнок, тогда почему это происходит? Она, насупившись, направилась в сторону дома, пиная мусор резиновыми сапожками, порой попадавшийся ей под ноги. Противно это всё, обидно и тошно. Когда дождь забарабанил по голове Чарли чуть сильнее мороси, она накинула капюшон зелёного дождевика. Она хочет немного прогуляться, прежде чем пойти домой.

***

      — Слушай, будь другом, — Майкл Афтон подался вперёд со своего сиденья, похлопав водителя по плечу. — Останови здесь, я… Должен отца подождать.       — Без проблем, брат, — беззаботно бросил водитель автобуса, надавив на тормоз у пиццерии.       Майкл, прикрыв встрёпанную русую макушку лёгкой сумкой через плечо, выскочил из горчично-жёлтого школьного автобуса, тут же пробежал по лужам под карниз пиццерии Фредди Фазберс. Льёт как из-под ведра, ей богу. Лишь бы не заболеть: последнее, чего юноша хотел сейчас, это отставать в первом году старшей школы. Скинув сумку обратно на плечо, он скорым шагом прошёл под краем крыши к двери для сотрудников и потянул за ручку: кто-то, видимо снова отправившись на перекур, её не закрыл, и он нырнул внутрь, на автоматизме отряхнувшись, как если бы он так уж сильно промок. По другую сторону тяжёлых дверей в зал мигали разноцветные огни, освещая кафельный пол в тёмном коридоре рабочих помещений. Играла музыка. Смеялись дети. Стоял гул. Понятно, ему не туда.       Впрочем, в кабинете отца тоже явно никого не было. На двери висела бумажная перекладная табличка, которую обычно вешают в магазинах, чтоб объявить покупателям о перерыве.       Старший Афтон вернётся к шести часам вечера. Майкл бросил взгляд на наручные часы — с них циферблата с солнечной батареей ему улыбалась мультяшная немецкая овчарка — и вздохнул: совсем недавно перевалило за три. Поесть он сможет только к семи часам вечера… Если, конечно, у кого-то из сотрудников не найдётся чем перекусить. Хотя бы огрызок от пиццы. Увы, сегодня ничего острого в меню не было; вечеринка явно была полна детей младше лет десяти.       Юноша развернулся и прошлёпал по кафелю в мокрых красных кроссовках пару шагов внутрь тёмного коридора к очередному источнику света. Судя по торопливому говору за дверью, менеджер был с кем-то на связи. Майкл аккуратно заглянул внутрь: Кеттон, прижав трубку ухом к плечу, что-то записывал левой рукой с закатанным рукавом розовой рубашки, свободной рукой печатая на калькуляторе. На его шее повис красный галстук, который явно то с       — Да, всё пока что сходится, мистер… — менеджер даже не поднял прилизанной смолисто-чёрной макушки, когда подросток зашёл в его кабинет. Он постоял внутри, осматривая небольшую комнатушку. Оранжевые обои, желтоватый свет, плюшевые игрушки красно-рыжей лисы: длинные и сплюснутые, самые разнообразные. Кажется, ни одна из них так и не поступила в продажу, но все они смирно по линейке сидели в шкафу за стеклом. Майкл прокашлялся: никакой реакции.       — Извините..? — только голос смог привлечь внимание Кеттона: он растерянно отвернулся от бумаг, словно пытаясь понять источник звука.       — Ох! Майкл, привет, — менеджер поправил очки в бордовой оправе, подняв взгляд голубых глаз на мальчишку, что неловко глядел на него через небольшую щель между дверью и проёмом, и пригласил его жестом внутрь. — Я пока говорю с твоим папой, он уехал в Саулт-Лейк-Сити. Подожди, я сейчас… — он прислонил трубку назад к уху, но ненадолго — не больше пяти секунд, и тут же протянул её подростку. — А, он сам с тобой поговорить хочет. Подойди сюда.       Майкл поднёс трубку к уху.       — Майкл, что там у тебя случилось? — Уильям после небольшого шороха принял трубку к уху. — Я занят, давай быстрее.       — Я ключи дома забыл…       — Ну что могу сказать, жди. Послал мне Бог такого… — Уильям цыкнул по другую сторону телефона: только этого не хватало. — Да, Генри, пару секунд. Кхм… Майкл, ты уверен что не потерял их?       — Да, уверен.       — Вернёмся — дома убираться будешь. Давай, кыш, освободи линию, мне ещё с Ральфом поговорить надо, я не закончил, — буркнул Уильям. Майкл передал трубку и покинул кабинет, аккуратно прикрыв дверь.       Комната отдыха у сотрудников обычно закрыта под замок, если там никого нет: и Майкл заглянул в офис охраны. Там… Кто-то из сотрудников задремал у чёрно-белых экранов. Знакомая русая встрёпаная макушка молодого парня, ненамного старше самого Майкла, лежала на сложенных руках у стола. Рядом стоял недопитый кофе в кругу использованных пакетиков 3-в-1. Решив не тревожить Джереми, Майкл прикрыл дверь и плюхнулся в свободное офисное кресло. Странно-тёплое. Ну ладно. Грех жаловаться.       Он заглянул в рюкзак и, покопавшись, достал рабочую тетрадь по испанскому языку. Раз уж он здесь надолго, надо сделать хоть что-то по мелочи, пока отец не приехал. Испанский не обещал быть большой трудностью. Потом история. Английский язык. Всё, что требовало большей концентрации, Майкл решил отложить до родного рабочего стола у себя в комнате. Утянув карандаш из стакана на столе, он принялся скучающе-быстро черкать задания одно за другим.

***

      — Пока, лягушка! — Чарли, отпустив земноводное в речку, встала с земли. Она отряхнула покрасневшие колени от прилипшей травы и песка, и решила — в целом-то, ей надоело играть под мостом. Девочка взобралась по возвышенности назад к дороге, и оглянулась. Как-то она… Загулялась. Нужно было внимательнее следить за временем. Начало темнеть. То ли солнце село, то ли тучи чернели. Машины мчали друг за другом по мосту из района в район. Она посмотрела в сторону парка: непривычно безлюдно в октябрьскую пятницу. И тот ли это парк, у которого она всегда гуляла?       Это не совсем было местом для пешеходов: но поняв, что дорога позади неё ей вовсе незнакома, Чарли решила довериться интуиции и перебралась за низкий заборчик, между перилами моста и самим ограничением от шоссе. Дорогу освещали только фары: красные, жёлтые, белые, создавая световой шум перед девочкой. Когда она встала в полный рост, она поняла, как сильно продрогла. Поток влажного ветра словно бы обдал кожу ведром ледяной воды. Она спрятала ладони под зелёный плащ, в подмышки, а курносый нос снова опустила вниз: и пробежала вперёд, до конца моста, и оглянулась вокруг у развилки, где поток авто мягко пластался между направлениями.       Вот и знакомая тропинка с краю лесопарка: здесь девочка и шла дольше всего, пытаясь развеять от себя плохое настроение. Оно не то что бы сильно стало лучше. Мамины сэндвичи с ветчиной она съела давным давно, и голод на пару с влагой и холодом очень неплохо отрезвил Чарли. Она снова сделала марш бросок короткой пробежкой через лес: как только она увидела знакомую тропинку, пусть и в темноте, огни впереди её вывели в её пригород. Чарли не без удивления взглянула на знак с названием, «Санди». Её семья жила недалеко от границы с другим пригородом Саулт-Лейк-Сити, но она кажется действительно… Увлеклась.       Покидая лесополосу, она споткнулась о корень и почти что беззвучно упала в чёрную размокшую грязь. Привстав, Чарли оглянулась вокруг. Знакомых домов поблизости не было видно. И дай ей Бог знать, почему небо такое тёмное: стемнело или скоро гроза. В любом случае, лило как из ведра.

***

      Белый шум экрана камер разорвало равномерное пищание. Майкл оторвал нос от рабочей тетради, пытаясь вычислить источник звука — но это оказался будильник. Джереми потянулся, хрустнув, кажется, всем позвоночником, и на ощупь нашёл пейджер на поясе, заглушив писк.       — Отлично... — едва протерев глаза, он одним махом опустошил чашку с оставшимся холодным кофе и вытер лицо рукавом. — А... — Обернувшись, охранник прищурился, спросонок разглядывая фигуру в кресле своего напарника. — О... привет, Майкл.       Майкл помахал рукой, здороваясь, и снова вернул внимание к тетради. Джереми, устроившись удобнее, продолжил смотреть в экраны мониторов, оперевшись головой на ладонь и порой перебирая клавиши, шустро переключаясь между ними. Монитор один, а камер куда больше. Перед глазами молодого парня замелькали чёрно-белые картинки. Вот здесь кто-то играется с Чикой. Тут подростки младшей группы сидят на сцене у Бонни. Кто-то пробирался через ораву детей в главном зале.       Тем временем этим кем-то был молодой менеджер, рассекавший сквозь толпу, придерживая наушник свободной от планшетки рукой.       — Да, да, я услышал, я сейчас кого-нибудь пошлю… — Кеттон старался звучать звонко и позитивно в любой рабочий момент. Он, сбросив связь с кухни, подбежал к охране и хлопнул его по плечу. — Бишоп, дело есть.       Он в два движения повернулся к менеджеру.       — Ты опять не по форме… — Ральф цыкнул на чёрную футболку с лого группы вместо рубашки: но одёрнул себя: это не суть дела. Он взял сотрудника за предплечье и увёл ближе к уборным. — Слушай, у нас на кухне осталось где-то две замороженные пиццы, скатайся... Подожди, где Смит? — Менеджер обернулся на главный зал, не сумев найти знакомую пухлую рыжую макушку в ближайшей округе.       — Сказал скоро вернётся. — Бишоп безразлично пожал плечами и перевёл тему. — Я сгоняю в Волмарт, это не так далеко. Вряд ли кому-то ещё придёт на ум… Ломать себе голову. — Охранник не сдержал смешка и хрюкнул. Кеттон снял очки, не спуская улыбки, и протёр их. Вот ведь свалился на голову; невозможный человек, ей-богу.       — Так, заканчивай баловаться, бегом за руль, список я тебе дал. Чтоб как штык к половине шестого вернулся.       — Есть, сэр! — Бишоп шутливо отдал честь от пустой головы.       — Балуешься, Винсент.       — Балуюсь.       Проводив Бишопа, бегом под дождём нырнувшего в свою машину взглядом через окно, Кеттон с тяжёлым полу-вздохом, полу-стоном потёр пальцами переносицу. Он нигде на парковке не видел машины Фрица. Куда только снова смылся этот аферист? Вот не сидится же ему...

***

      Долгая дорога домой привела не к дому, однако к не менее близкому сердцу месту. Увидев знакомые огни надписи «Фредди Фазбер Пицца», она ринулась к дверям: но дёрнув пластиковую ручку на себя, поняла — закрыто. Она наклонила голову в сторону, глядя на занавешенные окна. Позади них горел белый свет, играла музыка, стоял шум. Чарли подёргала дверь ещё раз: никакого результата. Её сюда не впустят. Раз так, нужно было идти домой. Мимо неё всё так же молнией проносились машины. Только пореже. Гроза будто бы сокращала расстояние поминутно, а раскаты грома становились всё ближе. Но спустя такую долгую дорогу девочка не нашла в себе сил, попросту прислонившись спиной к скользкой двери и сползла вниз. Может, за ней заедет папа. Может дядя Уильям подвезёт. Кто-то из них точно уехал в большой город.       Чарли сидела у входа, обняв рюкзак. Ей очень хотелось спать, но она постоянно себя одёргивала. Однажды услышав, что из-за сна на морозе можно умереть, сложно воспринимать это кроме как угрозу когда на улице достаточно холодно для того, чтоб кожа её ладоней покраснела, а костяшки побелели. Зажглись фонари, озарив сигнатурным жёлтым светом улицы небольшого пригорода. Вот теперь точно был вечер.       Дождь немного успокоился, гроза ушла: к пиццерии подъехала машина. Чарли приподнялась: это была не просто машина. Это была знакомая ей машина, но это точно не был её папа. Такая же как и у всех: с прямоугольным острым на углы носом, она остановилась около Чарли. Оттуда вышел высокий человек: и Чарли просияла. Она его тоже знала. Папа всегда ей твердил — никогда не доверять незнакомцам. А этот был знакомый. Она его знает. И папа его тоже знает. Он крутой. С папой не работают лузеры.       Чарли, что случилось? Обеспокоенно спросил он. Почему ты здесь одна?       Я решила погулять после школы, заблудилась и устала, я жду папу…       Хочешь отвезу домой?       А можно?       Конечно.       Чарли, подхватив рюкзак, уже хотела залезть в машину: но он крепко схватил девочку за плечо, удерживая её от тёплого салона. Сверкнул ножик-выкиднушка. Быстро, чётко, резко несколько ударов пришлись в грудь и живот. Один целился куда-то в печень. Не успела даже пискнуть.       Ну что же. Она сдалась быстро. Чего-то особенного и не стоило ждать. Но сердце колотилось бешено. Стремилось выбежать из груди. В глазах потемнело. Этот вид обмякшего тельца. Оно на вид было чистеньким, только на дождевик вылилась пара капелек крови. Он вытер нож о её джинсы.       Нужно спрятать. Нельзя бросать её на дороге. Нельзя, чтоб увидели так сразу. Перехватив девочку за шкирку, он протащил её по асфальту к какому-то закоулку с мусором, и парой движений закинул её в бак. Торопливо бросился назад в машину. Перевести дыхание. Он хлопнул дверью, нажал на газ.       Славно вышло. Славно.

***

      Едва Бишоп шагнул за порог входа для сотрудников с пакетами в руках, их тут же отобрал Ральф, всучив в руки охраннику купюру.       — Потом чек покажешь, я компенсирую, — бросил менеджер и убежал на кухню.       — За бензин бы ещё кто добавил, — пробормотал под нос Бишоп: но за двадцать с чем-то минут бензина много потратить сложно. Он глянул, что вообще пихнул ему Кеттон: десять долларов. Уже неплохо. Если б он ещё чек взял. Но вроде как при сборке покупок в пакет кассир запихнул что-то в пакет.       Курить не тянуло: предполагая, что Фриц уже вернулся, Винсент решил дать себе пару минут отдыха: согреться, обсохнуть. Он, стянув с промокшего тёмно-каштанового хвостика резинку, встряхнул голову, прошёлся до комнаты наблюдения: там никто обычно не шумел, как будто это была библиотека. Традиции никто не нарушил: за столом перед камерами всё также сидел Джереми. Помимо стандартного шума от мониторов, был посторонний звук. А в его кресле… Кто-то сидел.       — Мелкий, ты чего тут забыл?       — Ключи я забыл, домашку делаю, жду отца, ещё вопросы будут? — не без лёгкого раздражения кинул младший Афтон, ковыряясь с автоматическим карандашом в рабочей тетради по английскому языку.       — Никаких, хозяин - барин, — Винсент пожал плечами. Он опёрся на стол, глядя в камеры. Что-то определённо было не так. — Слушай, а Фриц не вернулся? — он обратился к Джереми. Он отрицательно покачал головой, не отрываясь от экрана.       — Вот ведь… Ладно, я пойду.       Бишоп не успел выйти из комнаты наблюдения: сюда влетел Кеттон.       — Так, почему в зале никого нет? Винсент, давай-ка, — он махнул в сторону дверного проёма позади себя.       — Да я и так собирался… — бросил охранник, и скрылся позади менеджера. Ральф машинально поправил волосы, убирая часть с лица, и тоже обратился к Джереми. — Фриц не приходил?       — Да не видел я его, что вы привязались? Я за ним не слежу. — буркнул молодой охранник, слегка отвернувшись от камер. — Вышел и не возвращался, всё.       Ральф бросил короткое «угу», и покинул комнату наблюдения, хлопнув за собой дверью. Он потёр переносицу под очками, и повесил их на карман розовой рубашки. Разнылась голова; он тихо промычал, массируя лицо, как если бы это ему действительно помогло от неё избавиться. На наручных часах было почти шесть часов вечера. Ещё немного протянуть, и будет полегче с этим всем управляться. В кабинете работы его не ждало: он вернулся в главный зал. Убедившись, что Бишоп на месте, он решил подменить Фрица, раз уж второго охранника не было на месте по Только-Богу-Известным-Причинам. Так даже иногда лучше: меньше бегать из кабинета по требованию менеджера в зал. Он прислонился к стенке, порой поглядывая то на играющих детей, то на часы. Когда-то он также ждал перемены в школе: теперь ждёт босса, потому что работать одному на праздниках вроде этого, мягко сказать, не так и легко.       В любом случае осталось не так уж и долго.       Старший Афтон припарковал авто на заднем дворе своего заведения. Дождь утих. Гроза разошлась. Уильям уже беспокоился, что будет что-то серьёзнее, но к его приезду всё обошлось. Он, обойдя лужи, шагнул внутрь. Опять дверь открыта: кое-кто нагоняй получит. Но чуть позже. Уильям заглянул в кабинет Ральфа, и не найдя менеджера на месте, погасил свет. В комнате наблюдения он, помимо первого увиденного работника, нашёл Майкла.       — Собирай тетрадки, скоро домой поедем, — бросил Афтон, пройдя мимо сына, и заглянул за плечо охранника, оперевшись на стол. — Джереми, хороший мой, не видел Ральфа?       — Он в главном зале, — охранник указал в экран. Мужчина окинул чёрно-белую картинку взглядом, и, найдя там знакомую фигуру, спросил:       — А где Смит?       Джереми тяжело вздохнул.       — Не знаю.       Ситуация прояснилась. Мужчина широким шагом ушёл в главный зал: и практически сразу нашёл Кеттона. Он, кажется, не выглядел встревоженным, стоял с привычной улыбкой на лице, порой здороваясь с детьми. Всё выглядело вполне умиротворённо. Он шлёпнул менеджера по плечу и слегка приобнял парня, чуть оттащив его назад для разговора.       — Ну что, как ты тут без меня? Устал, Ральф? — спросил Афтон с усмешкой в тоне.       — Мистер Афтон, вы здесь! Наконец-то! — увидев начальство, Кеттон облегчённо-радостно выдохнул. — Я так ждал вас, вы не представляете. Всё хорошо проходит, но я всё равно волновался. Как прошла поездка?       — Не волнуйся, всё хорошо. Скоро запустим нового робота в пиццерии, когда её соберут в Соулт-Лейке, — сказал Уильям. — Ничего не случилось сегодня без меня?       — Смит опять ушёл, а так всё хорошо, — Ральф пожал плечами.       — Чем бы он ни занимался, это до добра не доведёт, — Уильям произнёс это не без разочарования: Смит хороший техник-программист, но подобное отношение к работе наводило его на мысли о будущем увольнении. — Где я ещё такого специалиста только искать буду?       Афтон оглядел зал. Вечеринка подходила к концу, взрослые собрались у выхода, собирая детишек помладше к дороге домой: дети постарше всё ещё бегали между столами и уборщиками, собиравшими пластиковую посуду и мусор с пола на пару с охранником. Бишоп ходил вслед за ними с чёрными пакетами, принимая в руки один за другим. Как только собралось четыре пакета, уборщик приоткрыл дверь для своего «помощника», выпуская его на улицу, и вернулся к работе с метлой в руках. Хорошо видеть, когда ты платишь людям не только за их существование на рабочем месте.       — Мистер Афтон, моей девочке очень тут понравилось… — к мужчине подошла незнакомая женщина с дочерью за ручку: слегка младше его бывшей жены, самой названной девочке было едва ли шесть. И женщина совсем не соврала. Малышка вполне буквально сияла с пластиковой маской жёлтого цыплёнка Чики в руках.       — Ну, я рад, что могу сказать, — Афтон не смог сдержать собственной улыбки при виде счастливого ребёнка: за этим он и трудится. Он выпрямил спину и сложил руки позади. — Живу свою лучшую жизнь. Чем-то могу вам помочь?       — Да, — произнесла незнакомка. — Я хочу узнать, как часто вы проводите такие события, и сколько это стоит. Хочу в будущем такое устроить для своей Лили. — Она глянула вниз и потрепала малышку по светлой голове.       — А… — Уильям задумался и заглянул в блокнот: но его отвлёк громкий хлопок дверью за его спиной, а Бишоп семимильными шагами шёл к напрямую к нему, но увидев, что тот занят, притормозил у столика и встал, ожидая момента, будто что-то хочет сказать. — Знаете, я плох в объяснениях, но мы с партнёром сделали прайс-лист со всеми условиями и играми. У нас большой ассортимент, вы не смотрите что у нас пока бедно… Пройдёмте. — Афтон в сопровождении незнакомки прошёл пару шагов к стенду, откуда он вытащил несколько листовок. — Вот, ознакомьтесь и примите решение когда соберётесь.       — Ого! Красивые… Спасибо вам, мистер Афтон. Пойдём, Лили…       Гости всё ещё медленно покидали помещение: Уильям же, обернувшись на охранника, понял, что он уже стоит не один, и новость, предназначенная изначально для него, теперь уже на ушах Кеттона в том числе. Тот, выслушав собеседника, спустил с лица будто пришитую к нему улыбку, прикрыв лицо ладонью и дрогнув всем телом, икнул, пытаясь подавить что-то внутри.       — Так, что случилось? Что ты хотел мне сказать? — Мужчина прокашлялся. — Ладно, оба. Что такое?       — Пойдёмте, мистер Афтон, — шепнул Бишоп, и нырнул внутрь коридора. Афтон обернулся на Кеттона: он подошёл к столу, где всё ещё стоял недопитый апельсиновый сок, и сев на детский стул, присосался к кувшину. Его лучше бы не трогать. В целом резко-стухший внешний вид менеджера точно не подсказывал ни о чём хорошем. Бишоп прошёлся тяжёлыми ботинками прямо по лужам к мусорным бакам.       — Мне кажется, вам стоит об этом знать, — Винсент поднял крышку, из-под которой торчал чей-то ботинок: даже скорее ботиночек.       — О мой бог... — Уильям сделал глубокий вздох: собираться с мыслями действиями пришлось недолго. — Я пойду закрою заведение и разберусь с Ральфом, ты звони в полицию.