Будущее, которого не будет. Дары смерти

      Но это было после.       Магия дала слушателям только одну неделю для того, чтобы всё осознать, после чего вернула всех в Зал. В руках у Гарри теперь была тонкая книжечка — Слушания явно подходили к концу и слушатели надеялись, что… ЭТОМУ будет положен конец. Милорд, как всегда, изображал из себя лишённую любых эмоций статую, но Люциус и Северус отлично видели: их Господин не ждёт для себя ничего хорошего от этого продолжения…       Глава 32. Бузинная палочка       Мир кончился — так почему же битва не прекратилась, замок не застыл в молчаливом ужасе, все бойцы не сложили оружие? Гарри потерял контроль над своими мыслями, парившими в странной невесомости, не в силах понять невозможное — ведь Фред Уизли не мог быть мёртв, что бы ни говорили Гарри глаза и уши…       Ещё никогда прежде до этого никто и ни при каких обстоятельствах не видел всю семью Уизли сидевших настолько близко друг к другу и вцепившись в руки друг друга с такой силой, что от этого у всех даже костяшки пальцев побелели. Особенно от этого страдали двое из них, которые не издавали ни звука, даже если и испытывали в этом потребность. Ли Джордан и другие однокурсники близнецов тоже постарались разместиться настолько близко, насколько это было возможно, не сводя глаз с Умников… Словно они в любой момент испарятся…       Гермиона вскрикнула. Гарри обернулся — и уже ни о чём не спрашивал. Через дыру в стене лез огромный паук, размером с небольшой автомобиль. Это вступило в битву потомство Арагога.       Рон и Гарри заговорили в один голос. Их чары сплелись в воздухе, чудовище отпрянуло, страшно дёргая омерзительными ногами, и пропало в мраке.       — Он привёл друзей! — крикнул Гарри остальным, выглядывая через дыру на стену замка: по ней карабкалось множество гигантских пауков, бежавших из Запретного леса, куда, видимо, прорвались Пожиратели смерти. Гарри пальнул Оглушающим заклятием в переднее чудовище, и оно свалилось на своих товарищей; пауки скатились по стене вниз и исчезли из виду.       — Их только там не хватало… — было непонятно, кто это сказал, но согласны были все.       ...Над самой головой Гарри просвистело ещё несколько заклятий, растрепав ему волосы. — Пошли, СКОРЕЕ!       Толкнув вперёд Гермиону с Роном, Гарри наклонился к телу Фреда и взял его под мышки. Перси, поняв намерения Гарри, разжал судорожную хватку на теле брата и стал помогать. Пригибаясь до самого пола, чтобы уклониться от летевших из двора замка заклятий, они оттащили Фреда с дороги.       — Сюда, — сказал Гарри, и они положили его в нишу, где прежде стояли доспехи. ... Повернув за угол, Перси взревел:       — РУКВУД! — и помчался за высоким человеком, гнавшимся за горсткой школьников.       — Гарри, сюда! — крикнула Гермиона.       Она потащила Рона за гобелен. Рон и Гермиона как будто сплелись вместе, и на один безумный миг Гарри показалось, что они снова обнимаются. В следующую минуту он понял, что Гермиона пытается удержать Рона, не дать ему броситься вслед за Перси.       — Послушай, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, РОН!       — Я хочу в битву… хочу убивать Пожирателей смерти…       Его искажённое лицо было покрыто пылью и копотью, он весь дрожал от ярости и горя.       — Рон, мы единственные, кто может покончить с ним! Рон, прошу тебя… Рон, нам нужна змея, мы должны убить змею! — твердила Гермиона.       Гарри понимал чувства Рона. Гоняться за очередным крестражем казалось мало для возмущённого чувства мести. Ему тоже хотелось броситься в битву, отомстить убийцам Фреда и отыскать остальных Уизли, а главное, убедиться, что Джинни… Нет, нельзя об этом думать…       Было видно, что и теперь, когда ЭТО было предотвращено, было видно, насколько слушатели переживают этот кошмар и какие чувства теснились у всех на душе. Никто не удивлялся тому, что даже несмотря на недельный перерыв некоторые не смогли окончательно прийти в себя и у многих — даже старшекурсников — на глазах были слёзы.       — Мы будем сражаться! — сказала Гермиона. — А как иначе мы доберёмся до змеи! Но давайте не забывать, зачем мы здесь! Только мы можем её прикончить!       Она тоже плакала, утирая лицо рваным, измазанным копотью рукавом, потом сделала несколько глубоких вдохов, чтобы остановить рыдания, и, не выпуская Рона, повернулась к Гарри:       — Ты должен узнать, где сейчас Волдеморт — змея ведь с ним, верно? Давай, Гарри, загляни в его мысли!       — Ирония… Всегда ругалась из-за того, что я не пользуюсь окклюменцией, а теперь… — хмыкнул Гарри. И тут же добавил: — Просто именно в исполнении Гермионы это выглядело странновато, но это и в самом деле было необходимо…       Почему это было так легко? Потому что шрам горел уже много часов, страстно желая показать ему мысли Волдеморта? Подчиняясь приказу Гермионы, он закрыл глаза; взрывы и вопли, весь нестройный шум битвы мгновенно стих и отодвинулся, как будто он находился очень далеко отсюда…       Он стоял посреди заброшенной, но странно знакомой комнаты с облупившимися обоями и заколоченными окнами. Грохот сражения доносился сюда приглушённо, как бы издалека. В единственном не зашитом досками окне мелькали огненные вспышки со стороны замка, но в самой комнате было темно, её освещала лишь тусклая масляная лампа.       Он крутил между пальцев волшебную палочку, глядя на неё невидящими глазами. Мыслями он был в замке, в той единственной, тайной комнате, известной лишь ему одному, в укрытии, которое могли обнаружить лишь ум, отвага и изобретательность… Он был уверен, что мальчишка не найдёт диадему… хотя марионетка Дамблдора зашла куда дальше, чем он ожидал… слишком далеко…       — Мой Лорд, — произнёс тоскливый хриплый голос.       Он обернулся: в самом тёмном углу сидел Люциус Малфой, в лохмотьях, со страшными следами наказания за последний побег мальчишки. Один глаз у него заплыл и не открывался.        — Мой Лорд… пожалуйста… мой сын…       — Если твой сын погиб, я в этом не виноват, Люциус. Он не явился ко мне с другими слизеринцами. Может быть, он переметнулся к Гарри Поттеру?       — Нет… никогда в жизни… — прошептал Малфой.       — Да, для тебя было бы лучше, если это не так.       — А вы… вы не боитесь, мой Лорд, что Поттер может погибнуть не от вашей руки? — Голос Малфоя дрожал. — Может быть… простите меня… может быть, стоило бы остановить битву… чтобы вы наведались в замок и отыскали его са-сами?       — Не пытайся обманывать меня, Люциус. Ты хочешь остановить битву, чтобы узнать, что там с твоим сыном. А мне нет нужды искать Поттера. Ещё до рассвета он сам явится сюда ко мне.       — Да, другого исхода и быть не могло… Пока цел хотя бы один крестраж… — Реддл не стал заканчивать фразу, но все и так поняли.       — Единственное — каким образом вы надеялись уничтожить Нагини? — подала голос статуя. — Неужели вы думаете, что я подпущу к ней кого бы то ни было достаточно близко и что она сама это допустит?       Волдеморт снова опустил глаза на волшебную палочку, которую вертел в руках. Что-то в ней ему не нравилось. А когда лорду Волдеморту что-то не нравилось, он немедленно принимал меры…       — Иди и приведи Снейпа.       — Снейпа, м-мой Лорд?       — Снейпа. Сию минуту. Он мне нужен. Я хочу, чтобы он… кое-что для меня сделал. Иди.       — Мне страшно даже подумать, что, — заметил тот, за кем посылали Малфоя. Последний смотрел на друга, как на живого призрака.       Напуганный Малфой побрёл прочь из комнаты, спотыкаясь в полумраке. Волдеморт по-прежнему стоял неподвижно и крутил между пальцев палочку, неотрывно глядя на неё.       — Другого способа нет, Нагини, — прошептал он и оглянулся.       В воздухе парила огромная змея, свернувшись изящными кольцами в особом волшебном пространстве, которое он для неё создал, — прозрачном шаре, напоминавшем то ли сияющую клетку, то ли аквариум.       Гарри сделал глубокий вдох и открыл глаза. И в ту же секунду слух его снова заполонили скрежет, крики, удары и взрывы.       — Он в Визжащей хижине. Змея с ним. Он окружил её магической защитой. Он только что послал Люциуса Малфоя за Снейпом.        — Волдеморт отсиживается в Визжащей хижине? — возмущённо спросила Гермиона. — Он даже… даже не сражается?       — Он считает, что ему незачем участвовать в битве, — ответил Гарри. — Он ждёт, что я сам приду к нему.       — Почему?       — Он знает, что я охочусь за крестражами. Он держит Нагини рядом с собой — значит, мне придётся прийти к нему чтобы до неё добраться…       — Вот именно, — сказал Рон, расправляя плечи. — Значит, тебе нельзя туда идти, потому что он только того и дожидается. Ты останешься здесь и позаботишься о Гермионе, а я пойду и добуду её…       Гарри оборвал Рона:       — Вы оба остаётесь здесь, а я спрячусь под мантию и вернусь, как только…       — Нет, — сказала Гермиона. — Будет гораздо лучше, если мантию надену я, и…       — И думать не смей! — рявкнул на неё Рон.       Крам что-то пробормотал — все посмотрели на него с подозрением.       — Я… вспомнил стихотворение одного русского поэта, — сказал болгарин. — Одну строчку: Безумству храбрых поём мы песню… Нет, по всякому, змею Милорд защитил лучше всего и добраться до неё возможно исключительно в том случае, если она сама атакует противника… Который даже если и не утратит возможность колдовать, едва ли успеет поднять палочку и… Да ещё надо понять, какое заклинание произносить, так как второго шанса у него уже не будет. ...Дин, видимо, сумел раздобыть себе палочку, и теперь бился с Долоховым, а Парвати — с Трэверсом.       — Мертвецы, — бескровными губами пробормотал Кингсли. — А учитывая ненависть Трэверса к любым женщинам, независимо ни от чего…       Сёстры Патил схватились за руки.       — Я — Драко Малфой, я Драко, я на вашей стороне!       Драко наверху лестницы молил пощады у чёрной фигуры в маске. Гарри, пробегая мимо, ударил в Пожирателя смерти Оглушающим заклятием. Малфой оглянулся в поисках своего спасителя, и тут Рон наподдал ему из-под мантии. Малфой упал на Пожирателя смерти и с ошарашенным видом утёр кровь с разбитой губы.       — Мы второй раз за ночь спасли тебе жизнь, подонок двуличный! — рявкнул Рон.       — Ведёшь себя, как слабак, — сказала Нарцисса, впрочем, довольная, что сын жив.       — Дорогая, после того, что произошло в Выручай-комнате… — Люциус покачал головой. — Полагаю, если всё закончится… хотя бы относительно благополучно, Драко предстояло бы весьма и весьма продолжительное лечение…       Повсюду, на лестницах и в вестибюле, шли поединки. Пожиратели смерти заполонили всё здание. Вот у входной двери Яксли сражается с Флитвиком, а прямо за ними Пожиратель смерти в маске дерётся с Кингсли. Школьники разбегались кто куда, многие несли или волокли за собой раненых друзей. Гарри послал Оглушающее заклятие в Пожирателя с закрытым маской лицом, но промахнулся и чуть не угодил в Невилла, который внезапно возник из ниоткуда, разбрасывая пригоршнями ядовитую тентакулу; растение тут же зацепилось за ближайшего Пожирателя смерти и принялось обвивать его своими усиками.       Гарри, Рон и Гермиона бежали вниз по мраморной лестнице. Слева раздался звон бьющегося стекла, и часы Слизерина, отмечавшие очки факультета, рассыпали по всему полу свои изумруды, на которых тут же стали оскальзываться и падать бегущие мимо. Когда друзья вбежали в вестибюль, с верхней галереи упали два тела. Неясная серая тень, которую Гарри принял за животное, пронеслась по залу на четырёх ногах, готовясь вонзить зубы в одного из упавших.       — НЕТ! — взвизгнула Гермиона, и оглушительный хлопок её волшебной палочки отбросил Фенрира Грэйбека от слабо шевелящегося тела Лаванды Браун. Он ударился о мраморные перила и попытался подняться на ноги. Но тут на голову ему упал с яркой вспышкой и громким треском хрустальный шар. Фенрир грохнулся об пол и больше не шевелился.       — У меня ещё есть! — кричала профессор Трелони с вершины мраморной лестницы. — Сколько хотите! Вот…       Как подавальщик мячей на теннисе, она извлекла из сумки ещё одну огромную хрустальную сферу и пустила её через зал в окно.       — НЕВЕРОЯТНО! — это было общее мнение. Чтобы СИБИЛЛА ТРЕЛОНИ оказалась такой героиней?!       — На это изначально и рассчитывалось, — сказала последняя. Все офигели ещё больше, глядя на пророчицу, которая выглядела вполне трезвой и вменяемой. — Очень часто пророки или предсказатели обретают свой Дар после определённого толчка. До этого они могли предсказывать лишь… такие события, как история, приведшие к гибели лорда и леди Поттер… Или… Надеюсь, вы понимаете. А так до поры до времени их все считают… в лучшем случае очень слабыми носителями Дара, а чаще всего — шарлатанами. Но… Бабушка Кассандра в своё время выдала пророчество, согласно которому я должна обрести свой Дар после Великой Битвы в Великом Замке, когда моё собственное оружие обратится против меня. Именно поэтому я так цеплялась за Хогвартс… Даже то, что я могла Видеть, указывало на то, что данные события вполне могут произойти… Но теперь ясно, даже если Великая Битва и произойдёт, то Великом Замком будет не Хогвартс…       — Великая битва в Великом Замке?! — переспросила Минерва МакГонагалл. — Неужели вы и в самом деле не знаете, что это такое?! И где проходит?! Да, английские маги давно не участвуют, но…       — Великая Битва… Это официальное название мероприятия, которое проходит в Шварцвальдском Замке в Германии, — сказал Флитвик. — Раз в пятьдесят лет туда съезжаются маги со всего мира и соревнуются, чтобы выявить сильнейших во всех развитых магических дисциплинах. Судя по всему, вы, Сибилла, должны каким-то образом попасть туда, хотя англичан в Шварц не пускают после становления в Германии Третьего Рейха…       — Подозреваю, именно потому, что это совпало по времени с ухудшением магического образования на нашем острове, — хмыкнула Августа Лонгботтом.       — Нас там и раньше не особо жаловали… — попытался оправдываться маг-чьи-действия-в-частности-привели-к-ухудшению-магического-образования-на-острове. — Да, я помню, что вы, Филиус, именно в Шварцвальде и получили звание Мастера Чар… Но много ли англичан могли бы похвастаться такими достижениями?       — Насколько мне известно, в своё время приглашения туда, несмотря на обстоятельства, получали мистер Реддл и профессор Снейп, но комиссия получила анти-рекомендацию по обеим кандидатам на участие, — сказал директор. — Впоследствии я был знаком с несколькими участниками Битвы, которые очень сожалели о том, что не смогли сразиться с этими господами тогда…. Хотя, Северус, вы, кажется, вне конкурса с кем-то сражались? — обратился Флитвик к Снейпу, тот кивнул.       — С Мастером Айо Кино из Японии, Криштиану Мадейру из Колумбии и Кинтаро Бернини из Италии, — сказал зельевар.       — Интересно, кто не допустил участия нашего коллеги в Битве? Ладно, Милорд, насколько я помню, как раз начал свою… не самую лицеприятную деятельность, но — Северус? Тот-кто-мог-дать-ответ-на-этот-вопрос предпочёл сделать вид, что его эта история никаким образом не касается, впрочем обмануть ему никого не удалось.       — НЕТ! — Рон перехватил руку Гермионы, поднявшей волшебную палочку. — Не оглушай его, не то он разрушит ползамка…       — В самом лучшем случае…       Воздух вокруг них внезапно смёрзся. У Гарри перехватило дыхание. Из темноты появились тени, движущиеся фигуры темнее самого мрака, с капюшонами на головах; шумно дыша, они огромной волной надвигались на замок…       Рон и Гермиона встали вплотную к Гарри, шум борьбы за их спиной вдруг замер, смолк, растворился, потому что ночную тьму густо окутала тишина, какую создают только дементоры.       — Давай, Гарри! — донёсся словно издалека голос Гермионы. — Патронусы! Гарри, ну давай же!       Он поднял палочку, но в тот же миг его охватила тупая безнадёжность: Фреда больше нет, Хагрид наверняка умирает или уже умер, а о скольких погибших он ещё не знает. Ему казалось, будто душа уже покинула его тело…       — Очень мягко говоря — не самые лучшие обстоятельства, — пробормотал Флитвик. — После гибели друга… а то и нескольких…       — ГАРРИ, ЖИВЕЕ! — крикнула Гермиона.       Сотня дементоров надвигалась на них, плавно скользя по воздуху, чуя отчаяние Гарри, обещавшее им славный пир…       Он увидел, как поднялся ввысь серебряный терьер Рона, слабо замерцал и погас. Выдра Гермионы на мгновение закачалась в воздухе и растаяла. У самого Гарри волшебная палочка задрожала в руках, и он почти обрадовался надвигающемуся забытью, обещанию небытия, бесчувствия.       И вдруг над головами Гарри, Рона и Гермионы пролетели серебряный заяц, кабан и лис. Дементоры отступили при их появлении. Из темноты возникли три новые фигуры и остановились с вытянутыми палочками, продолжая посылать своих Патронусов. Это были Луна, Эрни и Шеймус.       — МОЛОДЦЫ! — вся троица стала пунцовой от такого внимания.       — Но почему кабан?! — удивился кто-то.       — Когда я был ребёнком, — сказал Эрни, — нас водили… куда только не водили! Были, в частности, на магловской свиноферме, где мне очень понравилось, уже не помню, почему…       Тем временем ему как-то удалось отгородить в мозгу уголок и наглухо замуровать там все мысли, которых сейчас нельзя было себе позволить: о Фреде и Хагриде, о смертном страхе за всех, кого он любил, разбросанных сейчас по этажам замка и его насквозь простреливаемой территории — всё это подождёт, потому что сейчас им надо бежать, добраться до змеи и до Волдеморта, потому что, как сказала Гермиона, это был единственный способ покончить со всем этим…       — Это да, — с этим нельзя было поспорить. И многие совсем другими глазами смотрели на маленькую светловолосую рейвенкловку, которая и теперь витала невесть в каких мирах… Но в столь страшных обстоятельствах сумела найти правильные слова, чтобы спасти друга…       На какое-то мгновение, прислушиваясь к треску и грохоту битвы, Гарри заколебался. Волдеморт хотел, чтобы он это сделал, хотел, чтобы он пришёл… ...       Но тут перед ним снова встала простая и жестокая реальность: их следующий шаг — убить змею. А змея была там, где был Волдеморт, а Волдеморт ждал в конце этого туннеля…       — И мы бы никуда не ушли, — сказал Рон. — Да, я пару раз… Но не в таких обстоятельствах! От непосредственной опасности я не убегал и не побежал бы!       — Я тоже тебя бы не оставила, — сказала Гермиона.       — Я жалею лишь о том, что не был тогда рядом с вами, — сказал Невилл. — А то вам пришлось бы меня опять зачаровывать, чтобы я не полез следом!       Он протянул назад свободную руку, и Гермиона вложила в неё скользкий тряпичный свёрток. Гарри с трудом развернул его над собой, прошептал: «Нокс!» — гася свечение палочки, и пополз дальше на четвереньках, стараясь не производить ни малейшего шума, напрягая все чувства, каждую секунду ожидая, что его обнаружат, что раздастся ясный холодный голос и полыхнет зелёная вспышка.       И тут прямо перед собой он услышал голоса из хижины, чуть приглушённые от того, что вход в тоннель был заставлен чем-то вроде старого ящика. Боясь вздохнуть, Гарри подполз прямо к входу и заглянул в узкую щёлку между ящиком и стеной.       В комнате было полутемно, но он сразу увидел Нагини, свернувшуюся кольцами в сверкающем волшебном шаре, парящем в воздухе без всякой поддержки. Ещё ему был виден угол стола и бледная рука с длинными пальцами, поигрывающая волшебной палочкой. Затем заговорил Снейп, и сердце Гарри забилось: невидимый Снейп стоял в нескольких дюймах от того места, где он прятался.       — …мой Лорд, их сопротивление слабеет…       — … и сейчас это происходит без твоей помощи, — произнёс Волдеморт своим высоким чистым голосом. — Хотя ты и искусный маг, Северус, я не думаю, что сейчас это имеет значение. Мы почти там… почти.       — Позвольте мне найти мальчика. Позвольте мне привести Вам Поттера. Я знаю, я смогу его найти, мой Лорд. Пожалуйста. Снейп прошёл мимо щели, и Гарри слегка отпрянул, не спуская глаз с Нагини и размышляя, какими чарами можно разбить сверкающую защитную сферу, но не мог ничего придумать. Одна неудачная попытка — и всё пропало…       Волдеморт встал. Теперь Гарри мог его видеть: красные глаза, плоское змееподобное лицо, бледно светившееся в полутьме.       — Я в затруднении, Северус, — мягко произнёс Волдеморт.       — Мой Лорд? — спросил Снейп.       Волдеморт поднял Бузинную палочку, изящным отточенным движением дирижёра.       — Почему она не работает у меня, Северус?       В тишине Гарри почудилось, что он слышит шипение змеи, свивающей кольца… или это был свистящий вздох Волдеморта, повисший в воздухе?       — Мой… мой Лорд? — беспомощно спросил Снейп. — Я не понимаю. Вы… Вы выполнили необычайные магические действия с помощью этой палочки.       — Нет, — оборвал Волдеморт. — Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я — непревзойдённый волшебник, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрёл у Олливандера много лет назад.       Голос Волдеморта был задумчивым и спокойным, но Гарри ощутил горячую пульсацию в шраме. Голова начала болеть, и он почувствовал, как подымается сдерживаемая ярость в душе Волдеморта.       — Никакой разницы, — повторил Волдеморт.       — Потому что людям — даже самым великим магам! — свойственно заблуждаться, — сказал Олливандер. — Нам свойственно ожидать большего, чем это возможно. Да, Бузинная палочка сильна… Очень сильна, но это означает лишь то, что она способна пропустить через себя больший магический поток, чем прочие и расширенный вектор… Полагаю, вы помните, как я рассказываю о палочках клиентам, когда они ко мне приходят? Каждая палочка при своём создании самонастраивается на определённый вектор или вектора, в связи с чем становится более или менее восприимчивой, к примеру, к начертанию рун… или трансфигурации… или… Но эта настройка идёт несколько ограниченно. К примеру, есть одна дама, которая довольно сильна в трансфигурации и боёвке, но вынуждена отдавать очень много сил при обычных бытовых чарах. Да простит мне Милорд, но… Сейчас мы можем сказать, что его матушка в своё время тоже была не сильна в стандартных заклинаниях, но при должной подготовке могла бы стать отличным рунологом. Когда маг приходит за палочкой, последняя «считывает» его ауру, чтобы определить его талант и найти того, кто наиболее подходит ей по данному вектору… Это что касается СТАНДАРТНОЙ палочки. СТАРШАЯ палочка — другое дело. Собственно, это происходит со всеми палочками, которые уцелевают, сменив нескольких сильных хозяев, которые смогли сломить векторное сопротивление… Так что здесь дело не только в таланте Певереллов, но и в возрасте палочки… Она настроена сразу на ВСЁ. Единственное ограничение — магический потенциал того, кто ею владеет. Палочка не станет полноценно слушаться нового владельца, если тот оказывается магически слабее предыдущего, хотя обратное бывает, хотя и очень редко… Если Милорд не смог выжать из палочки весь её потенциал, это вовсе не означает, что причина в ней, следовало пропустить через неё сильный магический поток. Даже если бы Милорд несколько раз применил простейшие Манящие чары, вложив в палочку больше эгнергии, чем… То через какое-то время сопротивление было бы сломлено.       Снейп молчал. Гарри не видел его лица. Наверное, он чует опасность, подыскивает нужные слова, надеется успокоить своего хозяина.       Волдеморт зашагал по комнате. На несколько секунд Гарри потерял его из виду и слышал только тот же размеренный голос. Однако внутри Гарри ощущал боль и ярость.       — Я думал долго и напряжённо, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы?       На мгновение перед Гарри мелькнул профиль Снейпа: тот неподвижно смотрел на змею в заколдованном шаре.       — Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера.       — Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера — в отличие от меня. Его не нужно искать. Поттер сам придёт ко мне. Я знаю его слабость, его, так сказать, врождённый дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что всё это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придёт.       — Но, повелитель, его может случайно убить кто-нибудь другой…       — Я дал Пожирателям смерти совершенно ясные указания. Схватить Поттера. Убивать его друзей — чем больше, тем лучше, — но только не его самого. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере. Ты был мне очень полезен. Очень.       — Повелитель знает, что услужить ему — моё единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею…       — Я уже сказал: нет! — Гарри увидел красный отблеск в глазах Волдеморта, когда тот обернулся. Мантия Тёмного Лорда шуршала, как подползающая змея, а его раздражение отзывалось жжением в шраме Гарри. — Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдёт, когда я наконец встречусь с мальчишкой?       — Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы…       — Тут есть вопрос, Северус. Есть.       Волдеморт остановился, и Гарри снова видел его целиком. Тёмный Лорд поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, неотрывно глядя на Снейпа.       — Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера?       — Я… я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель.       — Правда?       Ярость, как шип, пронзила голову Гарри. Он закусил кулак, чтобы не закричать от боли. Закрыв глаза, он внезапно стал Волдемортом, который смотрел в бледное лицо Снейпа.       — Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного, — убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером.       — Я… я не знаю, как объяснить это, мой Лорд.       Снейп не смотрел на Волдеморта. Его тёмные глаза были по-прежнему прикованы к змее, свернувшейся в магическом шаре.       — Я не идиот, — хмыкнул зельевар. — И я прекрасно понимал, зачем меня вызвали, особенно, когда Милорд сам поднял эту тему. Ведь Палочка может слушаться — или не слушаться — и в том случае, если её у кого-то отняли силой? Я не знаю, что там с палочкой Люциуса… Но — ЭТА палочка. Я не думаю, что она в полную силу слушалась Гриндевальда, который забрал её не в бою, а украл из лавки…       — Да, Геллерт постоянно на это жаловался…       — Но в ваших руках, Альбус, осечек не было? Отчасти это объясняется не только вашей персональной силой, но тем, что вы получили палочку, победив предыдущего владельца…. И в данном случае наблюдается нечто подобное. Милорд НЕ ПОБЕДИЛ Альбуса в бою, а забрал палочку уже из его могилы, в то время, как я «убил» Альбуса и потому имел право называться хозяином Старшей палочки…       — Мне кажется, здесь не всё так просто, — пробормотал Гарри, явно что-то вспомнив. Весь зал уставился на него, но юноша не смог развить свою мысль и был вынужден продолжить чтение.       — Я нашёл третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал её у прежнего хозяина. Я забрал её из гробницы Альбуса Дамблдора.       Теперь Снейп смотрел на Волдеморта, и его лицо напоминало посмертную маску. Оно было мраморно-белым и таким неподвижным, что Гарри вздрогнул, услышав звук его голоса: казалось невероятным, что за этими невидящими глазами теплится жизнь.       — Повелитель, позвольте мне привести мальчишку…       — Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, — почти шёпотом произнёс Волдеморт был чуть громче шёпота, — неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… и мне кажется, я нашёл ответ.       Снейп молчал.       — Возможно, ты его уже знаешь? Ты умный человек, Снейп, в конце концов. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдёт.       — Повелитель…       — Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне.       — Мой Лорд! — протестующе поднял свою палочку Снейп.       — Иначе быть не может, — сказал Волдеморт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером. И Волдеморт взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, и на какое-то мгновение Снейп, наверное, подумал, что он помилован. Но тут намерение Волан-де-Морта прояснилось. Шар со змеёй закружился в воздухе, и не успел Снейп даже вскрикнуть, как его голова и плечи оказались внутри сверкающей сферы, а Волдеморт приказал на парселтанге:       — Убей!       Раздался страшный крик. Гарри видел, как последняя краска сбежала с лица Снейпа, как расширились его глаза, как зубы змеи вонзились ему в шею, как он судорожно рванулся, пытаясь сбросить шар, как подогнулись его колени и он опустился на пол.       — Жаль, — холодно сказал Волдеморт.       И отвернулся. В нём не было ни печали, ни раскаяния. Пора было уходить из этой хижины и заняться делом — теперь, когда волшебная палочка действительно ему повинуется. Он навёл её на блестящий шар со змеёй, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Снейпа, который упал на пол. Из ран на его шее хлестала кровь. Волдеморт вышел из комнаты, не оглянувшись, и змея в своём защитном шаре поплыла по воздуху вслед за ним.       Гарри, вернувшийся в тоннель и в собственный разум, открыл глаза. Оказывается, он в кровь искусал себе костяшки пальцев, удерживая крик. Теперь он смотрел в узкую щель между ящиком и стеной и видел подрагивающую на полу ногу в чёрном ботинке.       — Гарри! — прошептала за его спиной Гермиона, но он уже навёл палочку на ящик, загораживавший проход. Ящик приподнялся над полом и бесшумно отплыл в сторону. Как можно тише Гарри пролез в комнату.       Приближаясь к умирающему, он сам не знал, зачем делает это. Он сам не знал, что чувствует, глядя на белое как полотно лицо Снейпа и его пальцы, пытающиеся зажать кровавую рану на шее. Гарри снял мантию-невидимку и смотрел сверху вниз на ненавистного ему человека. Расширенные чёрные глаза увидели Гарри, и умирающий попытался что-то сказать. Гарри наклонился над ним, и Снейп, схватившись за край его мантии, притянул его к себе.       Из его горла вырвался страшный булькающий звук:       — Возьми… это… Возьми… это….       Из Снейпа текла не только кровь. Серебристо-голубое вещество, не газ и не жидкость, хлынуло из его рта, ушей и глаз. Гарри понял, что это такое, но не знал, что делать…       Гермиона вложила в его дрожащую руку наколдованный из воздуха флакон. Мановением палочки Гарри направил серебристое вещество в его горлышко. Когда флакон наполнился до краёв, Снейп выглядел так, будто в нём больше не осталось ни капли крови, и его рука, держащая Гарри за мантию, ослабла. — Посмотри… на… меня… — прошептал он.       Зелёные глаза встретились с чёрными, но мгновение спустя в глубине чёрных что-то погасло, взгляд их стал пустым и неподвижным. Рука, державшая одежду Гарри, упала на пол, и больше Снейп не двигался.       — Ужасная смерть, — простонали многие. И все были удивлены тому, что сам Снейп воспринял это почти спокойно, словно это не его касалось…       — Вы помните, что на своём первом занятии я обещал «научить вас заткнуть пробкой смерть»? — спросил зельевар. — И… Что? Лили встала со своего места, многие испугались, что она не в себе… Глаза женщины широко открылись, в них застыло выражение неописуемого ужаса, губы шевелились… Она сделала несколько шагов к шокированному Снейпу, пошатнулась и упала на руки бросившегося следом мужа. Пришла в себя, подошла к зельевару и схватила его за руку, словно хотела убедиться, что он жив. - Сев… Сев… - вырвалось из её груди. – как это ужасно… И… - она повернулась к Милорду, явно хотела что-то ему сказать, но силы оставили её и Лили упала без сознания. Джеймс осторожно положил её в кресло, Гарри положил книгу и бросился к маме. Слушатели оставались сидеть… но не из чёрствости, но понимания, что мужа и сына в этот момент будет более, чем достаточно, для оказания помощи. Даже Снейп подошёл не сразу, а через две минуты. Совместными усилиями они вернули леди Поттер к жизни, она выпила очередное зелье и настояла, чтобы её друг детства сел рядом с ней. Возражать не стал. - Видит… Видят все, что мы тебя очень не любили, - сказал Джеймс. – Мы желали тебе всевозможных неприятностей и часто сами их тебе причиняли… Но ЭТО… - он не закончил фразу, но все поняли. - Неужели вы думаете, что, зная о привычке Милорда скармливать неугодных ему магов змее, я не принял определённых мер предосторожности? Да, то, что она порвала мне горло… было бы ужасно, но излечимо. Я всегда готов к самому… тяжёлому исходу и во время… встреч у Милорда всегда держал наготове специальное Отсроченное заклинание…       — Которое не могло защитить от яда, — холодно произнёс Милорд.       — Ошибаетесь, — Снейп достал из кармана небольшую склянку, заполненную густой иссиня-чёрной жидкостью. — Не только вам известен способ нейтрализовать этот яд, я разработал мощнейшее противоядие, которое, как я сумел выяснить уже… скажем так, во время Суда, помогает даже против яда василиска! Догадываясь, будучи стопроцентно уверенным в том, чем мне грозит вызов Милорда, я не мог не воспользоваться этим…       — Интересно, что вы тогда передали Гарри? — спросил у потолка сразу несколько человек.       — Воспоминания, — ответил Снейп. — Правда, не знаю, какие именно… Но, скорее всего, такие, которые помогли бы ему понять мою настоящую роль в данной войне.