say yes to heaven (say yes to me)

— Что-то случилось, оппа? — ни с того ни с сего спрашивает Марк почти шепотом. Они сидят на диване в танцевальной студии, голова Марка на плече у Юты. Остальные рассредоточены по комнате и занимаются своими делами. Юта думает. — Почему ты спрашиваешь? Марк поднимает голову с плеча Юты, но остается рядом. Их взгляды встретились. —Ты был более тактильным, чем обычно. — Тебя это беспокоит? — Юта дуется. — Никогда, оппа, — говорит Марк, и это так искренне, что Юта внезапно чувствует сильную нежность. Марк — его ребенок, — но я думаю, что-то спровоцировало это? —Марк берет Юту за руку и играет с его пальцами. Это комфортный момент. Они все усталые, потные и уязвимые. Сам Юта много чего чувствует, глядя на свои пальцы напротив пальцев Марка. Он сжимает руки Марка, и его глаза блуждают по комнате. Он находит Джэхёна сидящим на полу спиной к зеркалу. Его глаза закрыты, очки висят на переносице, шапочка скрывает его каштановые волосы (Юте особенно нравится этот оттенок на Джэхёне, он выглядит мягким), его кожа сияет в студийном свете, мешковатая рубашка немного сползает с одного плеча. Марк, должно быть, заметил взгляд Юты, когда тот осторожно распутывает их пальцы. Юта переводит взгляд на Марка как раз в тот момент, когда Джэхён открывает глаза, через несколько мгновений полностью фокусируя своё внимание на Юте. — Оппа, давай выпьем кофе? Я угощаю. — Конечно. Они спускаются вниз, в кафе, которое находится в здании. Они остаются рядом, их руки соприкасаются. Возможно, Юта и правда был немного более тактильнее, чем обычно; он имеет тенденцию становиться таким, когда ему нужно утешение. Или- Может быть, в этом случае это из-за чего-то еще. Он много думал о Джэхёне. Он всегда думал о Джэхёне. О его глазах, о его теле. О том, какой он наедине с Ютой, а Юта не очень хорошо справляется с такими мыслями. Поэтому он цепляется за вещи, которые заставляют его чувствовать себя более уверенно, например, за привязанность к Марку. Те дни, которые последовали за признанием Джэхёна, были немного странными для Юты. Также хорошо, что Юта знает об отъезде Джэхёна в Милан, потому что это дает ему время подумать. Сегодня последняя репетиция группы перед концертами в Осаке, так что это было утомительно. Есть много технических деталей, которые просто скучны, и иногда кажется, что так много практиковаться не нужно, но Юта знает, что это к лучшему. Он счастлив. Но также, он очень много думает. — Так ты расскажешь мне, что случилось? — говорит Марк. Он выглядит любопытным, хотя и пытается казаться небрежным по этому поводу. — Не знаю, стоит ли тебе говорить, — Юта действительно не знает. Чувства Джэхёна — личная вещь, и Юта не хочет быть тем, кто говорит об этом, но в то же время он чувствует, что ему действительно нужно высказаться. Кажется, что нет правильного или неправильного выбора. По крайней мере, он знает, что может доверять Марку. Юта кусает нижнюю губу. — Так? — Подожди, сколько времени у нас осталось? — Около пятнадцати минут, — Марк проверяет свой телефон. — Хорошо, — Юта отпивает свой кофе, Марк выжидающе смотрит на него, — итак, дело в том, что я чувствовал, что Джэхён вёл себя немного странно, и я пошел поговорить с ним, — он делает паузу, — оказывается, я ему нравлюсь. Марк кричит. Юта чувствует, как краснеют щеки, и он делает жест Марку, чтобы тот вел себя потише. — Чувак, ты серьезно? — глаза Марка широко раскрыты, и он выглядит очень взволнованным. — Зачем мне врать? — смущенно говорит Юта, глядя на выражение лица Марка. — Знаешь, — Марк на секунду сомневается, — я прекрасно понимаю, — хмурит брови Юта, — с тобой Джэхён всегда был другим, — Юта думает об этом. Он может не обращать внимания, но он не слепой, он знает, что у Джэхёна всегда была к нему слабость, но услышать это от кого-то — совсем другое дело. Марк продолжает, — то, как он смотрит на тебя... подожди, что конкретно он сказал? — Что он уже какое-то время так себя чувствует и что… — Юта чувствует себя крошечным. Такие вещи всегда заставляют его чувствовать себя немного суетливым, — он думает, что нам будет хорошо вместе, и что я должен подумать об этом. — И что ты думаешь об этом? — Марк выгибает бровь. — Я никогда не думал о Джэхёне в таком ключе до сих пор, — он играет языком. — Однако в этом так много смысла, — говорит Марк с надутыми губами, его тон немного плаксивый, — понимаешь? Я не собираюсь говорить тебе, что чувствовать, но теперь, когда я действительно думаю об этом... я всегда думал, что у вас двоих что-то происходит. — Что? — Юта смеется, — что ты имеешь в виду? — Я не знаю! — Марк много жестикулирует руками, его улыбка извиняющая, — я не знаю, как это объяснить, и, может быть, ты должен понять это сам, оппа. Юта щурится на Марка. — Ты прав. — Оппа, ты знаешь, что я очень тебя люблю, но ты тоже иногда можешь этого не осознавать, — говорит Марк, выражение его лица стало мягким, — просто… будь более наблюдательным, наверное? — Знаю, знаю, — кивает Юта, он это знает . Дело в том, что он не столько рассеян, сколько застенчив. Юта умеет притворяться; у него громкая личность и присутствие, но это не значит, что он не застенчив. Ему нравится думать, что он хорошо разбирается в людях, но иногда он слишком много думает, и из-за этого он выглядит неприступным. Он думает о Джэхёне, который говорит ему, что он очень Токио, и чувствует что-то похожее на бабочек в животе, когда снова входит в студию, и его глаза легко находят глаза Джэхёна. (На мгновение он думает, что будет скучать по Джэхёну, пока он в Милане)

*

Странно жить своими мечтами. Он чувствует себя подавленным перед людьми в Осаке. Там так много любви, что она кажется осязаемой. Это не только любовь, которую он испытывает к фанатам, но и любовь к своим мемберам. Это любовь.

*

Слова Марка часто приходят к нему снова, о том, чтобы он был более наблюдательным, и он пытается. Он пытается смотреть на вещи так, как если бы его жизнь была фильмом. Он смотрит со стороны, но это сложно. Юта любит комфорт и придерживается его. Вот почему он цепляется за Марка и Чону. Их отношения легки, просты и построены на любви и доверии, и это то, над чем Юта постоянно работает. Марк и Чону были детьми, и они нравились Юте, и он дал им время и понимание, и внезапно время прошло, и они стали взрослыми, которые смотрят на него снизу вверх. Юте это нравится. И он может признать, что иногда это означает, что он не уделяет такого же внимания остальным. Тэён в шутку пожаловался ему на это, но Юта знал, что он имел в виду именно это. Доён и Джонни тоже иногда дразнят его из-за того, насколько он одержим младшими в nct, и недавно Хэчан также громко заявлял о том, что не получает такого же внимания, хотя он самый младший. Юта пытается. Но когда он читает «Юта, я поддерживаю тебя во всем, что ты делаешь, и я хочу, чтобы ты оставался игривым и продолжал улыбаться», он искренне думает, что за этими словами стоит Чону. И он не упускает разочарования на лице Джэхёна из-за того, что не угадал. Итак, он думает о словах Марка, потому что он, по-видимому, он более рассеян, чем думал. Позже он приглашает Джэхёна потусоваться, и они небрежно садятся перекусить в маленьком магазине рядом со зданием SM. Через несколько дней будет 6-я годовщина nct 127. Они снимали видео, делились старыми историями о днях стажировки, а теперь, с Джэхёном, они продолжают этот разговор. — Помнишь, когда тебе исполнилось девятнадцать? — говорит Джэхён. — Ага, — как он мог не вспомнить? Это очень приятные воспоминания. — Я помню, мы с Тэёном принесли тебе тот дорогой торт, и мы были такими тупыми, — смеется Джэхён, — мы забыли о свечах, поэтому мне пришлось бежать за ними, прежде чем ты пришёл в танцевальную студию. Юта улыбается Джехёну. Он чувствует тепло по всей своей коже, когда действительно смотрит на Джэхёна, на то, как он дуется, когда говорит, как его правая ямочка немного глубже левой, как он хихикает почти по-детски. Какой он милый. Он чувствует себя неблагодарным за то, что не знал, что от Джэхёна могут исходить такие приятные слова, тем более теперь, после того, как Юта узнал, что Джэхён чувствует к нему. — Ты выглядел таким счастливым. Торт был почти полон свечей, он был похож на костер, — Джэхён жует кусок сладкого хлеба, его щеки округляются. — Ты намазал мне нос кремом, — улыбается Юта. — Ага. Юта смотрит на Джэхёна в другом свете. Это удивительно.

*

Он заболевает Ковидом. Он в порядке. Он пропускает шоу в Сингапуре, и это грустно, но он в порядке. Он подбадривает ребят издалека.

*

Наступает 7 июля, и это официально их годовщина. В конце эфира они смотрят фотографии, и Юта старается не грустить, что ни одна из его фотографий не была выбрана. Однако он смотрит на Марка, когда всплывает одна из его фотографий, и на ней Юта и Джэхён во время репетиции. Это такая случайная фотография, их лица даже не видны полностью, но Юта вспоминает, как много смеялся в тот день с Джэхёном. Марк смотрит на него с понимающим выражением лица. Он дразнит его, но есть еще кое-что. Сообщение для Юты, чтобы увидеть то, что всегда было там. Джэхён всегда был особенным, но это трудно описать. Отношения Юты с Марком и Чону легкие, а отношения с Тэёном и Доёном глубокие и вдумчивые, и в отличие от игривости в его дружбе с Джонни, с Джэхёном... Всё по-другому. Он чувствует себя комфортно с ним, они смеются над одними и теми же вещами (в основном Джэхён смеется над шутками Юты), у них также много общих взглядов на разные темы, и они ощущают некоторые вещи очень похожим образом. Но, несмотря на это, всегда была какая-то стена, которую Юта не мог преодолеть. Теперь, может быть, всегда было кое-что там. Это напряжение. Что-то, что должно вот-вот случиться. И Юта думал об этом, и Джэхён был мил. Он не давил на него, и Юта все обдумал. Ему нравится Джэхён, и Юта любит комфорт, но его также привлекает риск. И что может быть опаснее, чем симпатия к коллеге и другу? — Привет, — Юта подходит к Джэхёну, как только концерт заканчивается. — Привет. — Мы должны поехать в одном фургоне. — Хорошо, — Джэхён улыбается ему. — А потом нам стоит поговорить. На лице Джэхёна появляется неуверенность, но она сменяется чем-то более мягким. — Хорошо. Итак, когда фургон подъезжает, чтобы забрать их, Юта садится рядом с Джэхёном и кладет голову ему на плечо. Уже поздняя ночь. — Я никогда не спрашивал тебя, нравятся ли тебе фотографии, которые были в твоей камере, — говорит Юта. Разве это не то, что вы сделали для кого-то, кто вам нравится? Он подарил Джэхёну изготовленную на заказ камеру и подумал, что это просто подарок для друга. — Ага, мне понравилось. А затем наступает спокойная тишина. В фургоне также Тэиль, который крепко спит. — Я сделал много фотографий в Милане на камеру, я должен показать их тебе. — Я буду ждать. Они разговаривают, но ни о чём важном. Когда они наконец прибывают в общежитие и поднимаются на крышу здания, Юта начинает нервничать. Джэхён первым говорит. — Итак. Юта пожимает плечами, его щеки внезапно становятся теплыми. Понятно, почему они здесь. — Я много думал. — Хм. — На днях ты казался таким уверенным, когда сказал мне, что чувствуешь, и что нам может быть хорошо вместе, — Юта играет со своими кольцами на руках. Они стоят рядом друг с другом, присутствие Джэхёна более осязаемо, чем когда-либо, — я не солгал тебе, когда сказал, что не думал об этом… — Я никогда не думал, что ты лжешь. — Верно. Дело в том, что, может быть, я лгал себе? — Юта смотрит в глаза Джэхёну. Вокруг никого нет, кроме них. Здесь ничего, кроме холодного ветерка, который дует на них, — или, я не знаю, правильное ли это слово, но я был слеп к некоторым вещам. — Например, что? — Джэхён ухмыляется Юте. Он дразнит его. Джэхён знает, к чему все идет, и просто хочет, чтобы Юта это сказал. — То, как я к тебе отношусь. — Ага? — говорит Джэхён Юте, его щеки покраснели, а кончики ушей розовые. Теперь он полностью повернулся к Юте; выражение его лица — это то, что Юта знает, он запомнит. Джэхён смотрит на него так, будто он самое дорогое в этом мире. — Ты мне нравишься, и это… — смеется Юта, — я думаю, ты понял это раньше, чем я. Глупый смех Джэхёна окутывает Юту, как одеяло. Они смеются вместе, а затем Джэхён обнимает его. Он чувствует его дыхание на своей шее. — Ты мне нравишься. Руки Юты лежат на талии Джэхёна. Он закрывает глаза на слова. Приятно снова услышать их. — Я думаю, ты прав. — В чем? — Что нам было бы хорошо вместе. Давай сделаем это, — Юта боится. Но он готов рискнуть, если это означает, что он, по крайней мере, попытается. Джэхён поднимает голову, так что теперь их лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга. — Но… — Давай сначала посмотрим, как все пойдет, да? А потом, может быть, я попрошу тебя стать моим парнем, — Юта пытается говорить уверенно, но он звучит очень тихо в руках Джэхёна. Джэхён смотрит на него, кажется, целую вечность. — Могу я тебя поцеловать? Юта кусает губы и видит, как глаза Джэхёна следуют за этим движением. — Ага. Он ждал большей неловкости, но вот он здесь, его вот-вот поцелует его друг, который до него никогда не был с другим парнем. Джэхён не колеблется, когда наконец сокращает расстояние между их губами. Это просто мягкое прикосновение, их губы скользят вместе. Но затем он чувствует легкое давление, и язык Джэхёна экспериментально касается губ Юты. Его руки перемещаются к затылку Джэхёна и остаются там, проводя пальцами по его волосам, в то время как он чувствует милые звуки, которые издаёт Джэхён.