Спустя десять лет на том же месте...

Уроки закончились. Время уже расходиться, но Коджиро вместо того, чтобы со звонком свалить домой, как он это обычно делал, пошёл в 10В. Зайдя в класс в котором учился его друг, он увидел учителя информатики и Каору... блять. На него никто и внимания не обратил. — Каору! Ты понимаешь что выглядишь не подобающе, для того чтобы таким образом, появляться в учебном заведении?! — Ну и как же я выгляжу? — Как наглядный пример, того каким опущенным может быть человек. — Что значит опущеным? Может объясните? — Ты выглядишь как представитель ЛГБТ-сообщества. — Прикиньте выгляжу! Но не являюсь! Моё тело — моё дело. — Вы что себе позволяете?! —Я переступаю свои границы дозволенного, точно так же как и вы свои! — Ты выглядишь не подобающе для появления так в учебном заведении. Мне порой кажется что все твои хорошие оценки — это дело рук твоей семьи, а не тебя — Интересно теперь я ЕГЭ так же с их помощью напишу? У меня в разработке искусственный интеллект! — Завтра в школу с родителями поговорим о твоём внешнем виде. — Я свободен? — Да. Ступай. Каору покинул класс, беря за запястье приятеля. Они молча вышли. — Ну блять нашёлся. Распизделся. Представитель ЛГБТ-сообщества?! Он вообще конченный. — Пхах пусть нахуй идёт. — Вот именно, долбоёб! Нашёл кого вызывать в школу. Ебанат. — пхах, а что он отчитывал то? — Да долбоёб потому что. Просто сидели мы на инфе и я блять случайно распустил волосы и вышел сука чтобы их убрать, а этот долбоёб к моей внешке приебался. Теперь от родаково пизды получу. — Ебать он пидорас. — Не то слово. Жаль нахуй не послал. Спустя десять минут парни были в раздевалке, Каору всё не затыкался, чем изрядно бесил Коджиро. — Блять ну он такой мудила. Прям пидорас. Я его ебал. — Каору заткнись. Либо я сам это сделаю. — И как блять? Засосёшь меня?! Коджиро уже был в гневе и прижал друга к первой попавшейся стене, ухмыляясь. — А если реально засосу? — Пошёл нахуй! Каору резко оттолкнул парня и ударил его. Оба рофлили, что понимали сразу, но Каору просто хотел дать кому-то в лицо. — Ай, больно вообще-то. — Хуй я тебе заткнусь. — Пхах идём. Сначала до твоего дома, а после на набережной увидимся? Парни вышли на улицу и направились в сторону дома Каору. Но когда Коджиро хотел начать диалог, Каору чуток поменялся в лице, и его голос немного задрожал. Каору было плевать на всех но родителей он боялся. — Коджиро... — М? — Может сразу на набережную?.. — Можно, а почему? — Я не хочу идти домой если честно. Именно сейчас и именно сегодня. — Из-за чего? — Родители в ярости... не хочу к ним на глаза попадаться. — Оу идём тогда на набережную. — Летс гоу. Эмоции Каору менялись очень быстро. То он грустный и будто, чего-то боится, а через миг улыбчивый. Странный... Парни сразу пошли на набережную. По пути они дофига говорили. Каору раньше не испытывал такого... он чувствовал что может положиться на Коджиро довериться ему что он не осудит. Странно но именно с ним ему было легко быть собой. — Мы наконец-то пришли... — Да и хули она так далеко... — Каору ты заебал. — Я знаю пхах. — Кстати как там дела с твоим искусственным интеллектом продвигаются? — Отлично. — Давай вместе создадим свои стили в скейте а? — О идея норм. Каору запрыгнул на доску проехав на ней и набрав разгон тот резко сделал Олли прокручивая под собой доску. — Вау круто! — сказал сидящий Коджиро, наблюдая за другом. — Скейт — это творчество. — улыбнулся Каору. Сейчас он настоящий нстоящий только для одного человека. — А ведь реально... Скейт — это свобода мысли. — На нём можно кататься везде. — В любое время года. И кстати в дождь если постараться. Всегда... Пхах. Мне на скейте так легко. «— А мне легко с тобой...»— подумал розововолосый не озвучивая. — Коджиро... — Да? — Давай дадим друг другу общение? — И какое же Вишенка? — Никогда не забросим скейт даже будучи в сотнях километров друг от друга? — Я согласен! Скейт должен быть бесконечным! — Он таковым и является! Лица парней были совсем близки. Один миг и чуть решительности у обоих то произошел бы первый и такой заветный поцелуй. Но они оба не смогли. Не смогли! Они потом будут сильно жалеть. Друзья отрабатывали трюки ещё очень долгое время. Разговаривали о том о чём никогда бы не заговорили с кем-то другим. Были собой. Показывали всё что у них внутри были живыми а не кусками всей этой системы. Улыбались для себя а не для общества они были живыми потому что хотели. Невольная улыбка была у обоих. Это то что называется счастье Парни пробыли на набережной до восьми вечера. Это время бесценно именно для них. Их связала сама судьба... — В инсте напиши, а не опять смотри мою страницу до трёх ночи, — усмехнулся Сакураяшики, закрывая дверь в дом. — Пхах хорошо, завтра в школе увидимся? — Ага, ладно пока. От предков как вернутся пизды получу, так что не факт что отвечу сразу. — Окей. Коджиро подал другу, на прощание почти сомкнутый кулачок, а второй сразу на него отвечает тем же. Дверь закрылась. Оставив между ними стену, которая не позволяла сказать то, что они так хотят, но бояться. «— Каору... ты мне так дорог... я тебя так люблю но... я никогда не скажу тебе это в лицо ведь, боюсь что ты меня отвергнешь...»— подумал, уходящий Коджиро. И ведь действительно он в него влюбился как ребёнок. Нанджо будто вёл диалог с другом в мыслях. «— Коджиро... Прости меня за то что я такой трус... и боюсь сказать это тебе в лицо... я показал тебе настоящего себя... Даже родители его не видели... не видели того кто у меня внутри... КАК Я МОГ ВЛЮБИТЬСЯ В ПАРНЯ?!»— думал Каору. Они безумно друг в друга влюблены и вряд-ли это влюбленность...Коджиро ушел, а родители вернулись. Каору конец... — Каору! — прозвучал громкий, холодный и строгий голос матери Сакураяшики. Родители никогда не относились к сыну с теплотой и пониманием. Чистая строгость и холод. Слёзы были под запретом но парень этот запрет частенько нарушал когда был один в комнате с выключенным светом и на едине с собой. В такие моменты у него в ушах были наушники чтобы не слышать собственных мыслей. Потому что не верил в то что он ревёт не хотел думать не хотел осознавать что это он. Боялся собственной слабости. Обычно люди эту дыру в сердце зашивают сигаретами но не Каору его сразу за это прибьют он зашивает эту дыру в себе с помощью скейта. — Да мама?! — испуганно сказал тот к кому обращались. — Почему мне позвонили из школы?! Ты мне говорил что у тебя с учёбой всё хорошо. На медаль идёшь. Голос был саркастичен, строг, холоден, зол... Все негативные эмоции собрались воедино и были направлены на беззащитного подростка. В семье Сакураяшики физическое и моральное насилие в порядке вещей. Ты можешь творить что угодно и когда угодно но если это дойдёт до звонка из школы то пеняй на себя. — Солгал небось?! — Нет мама... — Тогда давай вместе узнаем почему мне звонит твой информатик и вызывает меня с отцом к директору?! — Мама прошу не надо... Я всё исправлю... Голос парня дрожал он боялся... Очень боялся. Знал что на словах всё не пройдёт. Знал что ему придётся замазывать синяки после крепких ударов отца и матери по его телу. Единственных кого он боялся были собственные родители... Это был чистый страх а не никак не любовь и уважение. Он ненавидел сначала себя за чувствительность, а потом когда вырос и своих собственных родителей. Каору ненавидел проводить время дома, постоянное чувство паники и только когда он на скейте он мог жить мог быть живым. — Тебе нельзя ошибаться! — Интересно как же нам тебя наказать? Может забрать у тебя твой любимый скейтборд?! Или может сразу его сжечь?! — Отец... прошу давай просто обойдёмся физическими повреждениями.... прошу... пожалуйста... На глазах парня появились слёзы которым ещё с детства было запрещено покидать глазницы. — Что ж ладно!... Но наказаний тебе не избежать!