Обнимашки

Уэнздей и Инид сидят рядом на тёплых камнях и, что не так часто бывает, Инид уже почти полчаса молчит, а Уэнздей щурится от ярких солнечных бликов, пляшущих на воде и оттого, что ветер задувает волосы в глаза. Пагсли и Ларч ловят рыбу — по старинке, с удочками, а не используя любимый приём младшего братца — то есть стоит блаженная тишина, только гудение мошкары и пчёл да шуршание травы, лёгкий ветерок перебирает волосы, но Инид не способна молчать достаточно долго, чтобы у Уэнздей время от времени не возникало тихого такого желания придушить подругу подушкой. — Скоро мы покинем нашу Академию и, что ты собираешься делать дальше? — Инид с досадой отмахивается от особенно надоедливой пчелы. Уэнздей даже головы не повернула: — Я собираюсь продолжить обучение и уже поговорила об этом с Лорен. Она одобрила мой выбор и дала несколько рекомендаций — прежде всего тот колледж, который закончила сама, дала список литературы, книги, которые стоит прочесть для подготовки к поступлению. А ты? Инид пожала плечами: — Ещё не знаю. Я ещё поговорю с папой об этом. Может быть выберу тот же колледж, что закончил он. Уэнздей косит глазом на подругу и снова уставилась на сверкающую на солнце водную рябь, почти не мигая: — Твоя мама всё ещё настаивает… Инид отрицательно мотает головой: — Как оказалось, у него уже есть подружка, но мама считает, что я должна думать прежде всего о стае и своём долге, а, к примеру, Аякс — просто мой глупый каприз. То есть, это должен быть кто-то из «наших», оборотень, а не какой то там горгон и тем более не из «нормальных». Ты… — Я одинокий ворон, — говорит Уэнздей, — мне не нужно «надёжное плечо», «каменная стена» и как это ещё называют в дурацких «женских» романах. Я сама крепко стою на ногах. — Оказалось, что друзья тоже бывают временами очень нужны, — ехидно улыбается Инид, — например, чтобы спасти твою жизнь от монстра или внезапно ожившего покойника. — Вы мне все очень тогда помогли, — признаёт Уэнздей, — но как бы то ни было, я могу до конца доверять только самой себе. Я ошиблась насчёт Ксавье и не распознала настоящей угрозы в Лорен и её марионетке Тайлере. Но постараюсь больше подобных ошибок не повторять. — Хм… — Инид решает промолчать и Уэнздей очень благодарна подруге за это. — Папа учил меня сражаться за свою жизнь, — повисшая пауза начала тяготить саму Уэнздей, — выживать, мне это пригодилось в Академии и будет необходимо в дальнейшей жизни. Он готовил меня к самостоятельности с самого детства. Нашей семье приходилось сражаться за своё существование — в буквальном, а не в переносном смысле. Не всем по душе наш образ жизни, а «нормальным» много легче уничтожить то, что они не в состоянии понять, чем принять и смириться. Может нас не сжигают на кострах, как семью моей прародительницы Гуди Аддамс, но на самом деле люди не так далеко ушли от Средневековья и мало чем отличаются от суеверных обывателей тех времён. Хотя и умеют пользоваться уборной и разогревать котлеты в микроволновке. — Я слышала, что ты и Бьянка часто тренируетесь вместе, — кивает Инид. — После той истории с внезапно воскресшим основателем Джерико. — Она прекрасный фехтовальщик, — говорит Уэнздей, — подозреваю, что Бьянка смогла бы выдержать те самые испытания, которые должен пройти однажды каждый Аддамс, чтобы считаться с этого дня подлинным членом семьи Аддамс. Конечно, после необходимой подготовки к ним. — Мне стало очень любопытно, — Инид прикусила губу и блестит глазами, — расскажешь и покажешь? — Почему бы и нет? — говорит Гомес, — если девочке так любопытно… — Мазурка? — Инид в лёгком недоумении, — это же просто танец! — Не просто, — строго произносит Уэнздей, она готова рассердиться на подругу по настоящему, — всё, что связано с моей семьёй, становится… очень даже не простым. Смотри. Инид открывает толстый том. — Ух ты! — Инид смотрит на Уэнздей почти с благоговением, — и ты так можешь? — Да, — кивает Уэнздей, — я смогла. Иначе с тобой бы сейчас не разговаривала. Оказалось, что Ларч, к прочим своим достоинствам, ещё и великолепный фехтовальщик, а Инид прекрасная ученица — на удивление упрямая, упорная и очень старательная. Гомес был в полном восторге, а Мортиша смотрела на тренировки подруг с одобрительной улыбкой на бледном лице. — Обращаешься ты раз в месяц, а всё остальное время… — говорит Уэнздей. — Ты должна уметь постоять за себя. Пригодится в жизни. — Теперь я почти настоящий Аддамс! — улыбается Инид. — Да, — говорит Мортиша. — У тебя очень неплохо получается. Ты талантливая и смелая девочка. Бьянка была приятно удивлена: — Знакомый стиль. У подруги уроки берёшь? Инид кивает: — У Ларча, дворецкого семьи Аддамс. Как оказалось он не только прекрасный музыкант и живописец, но и фехтовальщик.