An indispensable assistant.

      Большой темный кабинет с панорамными тонированными окнами был погружен в напряженную атмосферу. За большим столом из темного дерева, сгорбившись над документами, сидела девушка. Ее темные волосы спадали по плечам, скрывая лицо. Видимо, она надеялась, что это поможет ей спрятаться и от других проблем. Дорогой черный костюм сидит идеально, на пальцах множество золотых колец, под стать серьгам. Но все это никак не красит настроение.       Раздается стук в дверь, и девушка рявкает, чтобы ее не беспокоили. Увы, желание не исполняют. Большая дверь открывается, и Хван выхватывает пистолет из ящика, направляя на вошедшего.       — А, это ты, — Йеджи вздыхает, закатывая глаза. Ставит обратно на предохранитель, убирая оружие на место. — Тебе вообще плевать на команды, да? — Интересуется старшая, приподняв бровь.       — Нет, госпожа, но знаете, я с вами не первый год работаю. Вы можете ребят так пугать, а мне без разницы. — Девушка с короткими пепельными волосами пожимает плечами. — Захотите выстрелить, прошу, не промахивайтесь.       — Что началось? — Хван фыркает, откидываясь на спинку большого кожаного кресла. — Знаешь же, я на нервах, поставщик кинул нас. Где мне набрать такое количество оружия и бомб в короткий срок? Отправить вас всех на завод, отливать части? — Вслух интересуется Хван. Рюджин подходит ближе, холодными пальцами касаясь открытого участка шеи. Старшая шипит, резко выпрямляясь.       — Вы горбились, для вашей спины это плохо. — Напоминает Шин. Ее ладонь ложится на стол, позволяя телу облокотиться, склоняясь над бумагами. — Вы ошиблись в фамилии и числах. — Пробегаясь взглядом, произносит девушка. Йеджи в свою очередь абсолютно не интересовали помарки в деловых бумажках, которые рано или поздно будут сожжены. Куда сильнее ее привлекала девушка, что стояла так близко. Хищный взгляд лисьих глаз блуждает по шее, спускаясь к заправленному под жилет галстуку. Белая наглаженная рубашка, пара колец на руках, небольшие серебряные серьги, напоминающие полумесяц. — Госпожа Хван, вы даже не делаете вид, что вам не все равно. Поимели бы совесть, а не очередную заказную шлюху, — грубо бросает Рюджин, поднимаясь.       — Эй, ты обиделась? Обычно ты менее колкая, если проблемы с деньгами, я могу помочь, — предлагает Хван. Шин вздыхает.       — Не все проблемы решаются деньгами. Вам не понять.       — «Вам», «Госпожа», ты сегодня сверхофициальная, явно что-то не то. — Йеджи щурится. Она расстегивает верхние пуговицы рубашки, чуть разворачиваясь. Хлопает по бедру. — Садись.       — Я вам не девочка по вызову. Между прочим, вчерашняя уходила на дрожащих ногах. Дали бы ей хоть время оклематься, — холодно бросает Рюджин. Она склоняет голову, видя, что Хван не унимается. — Я работаю с тобой пять лет. Пять гребаных лет. Как в 19 тебя встретила, так никуда и не уходила, я привыкла к твоим сдвигам и подкатам, не пытайся. На меня твои «чары» не действуют.       — И ты не ревнуешь? — Смеясь, интересуется Йеджи. Ее улыбка становится похожа на хитрый оскал. — Совсем? Я знаю, тебе нравятся девушки. Я вполне в твоем вкусе. — Медленно тянет старшая. Она поднимается, делая шаг к Рюджин. — Мы давно знакомы, ты всегда заботишься обо мне, помогаешь…       — Конечно, или мне надо было бросить вас после первой же неудачной сделки, когда вы искупались в мороз в фонтане с кровоточащей раной? — Шин не двигается с места. Она даже не вздрагивает, когда чужая рука ложится на ее скулы, а большой палец проходит по пухлым губам. — Наверное, стоило. — Шин разворачивается, ловко подбираясь к столу, и забирает документы. — Я сделаю, все, что в моих силах, чтобы мы понесли меньшие потери, а ваша репутация не пострадала. Есть пожелания? Блондинка, брюнетка? — Осведомляется Рюджин, прежде чем уйти. Хван злится, сжимая кулаки.       — Пепельноволосая, с характером, кореянка, — бросает саркастично. Шин специально игнорирует это, кивая. — Я про тебя, идиотка!       — Вам тоже хорошего вечера, — бросает Рюджин, и дверь захлопывается. Йеджи раздраженно ударяет по столу, сметая лампу и еще какие-то папки на пол. Снимает пиджак, отбрасывая подальше, и закатывает рукава черной рубашки.       — Пошла ты, — выдает она в пустоту, а после вновь падает в кресло. Только вот старшая не знает, что Рюджин все слышит. Она стоит за дверью, привалившись спиной к стене и прижимая к груди бумаги. Ее лицо пылает, а тело сковывает паника. Еще немного, и она бы проиграла в эту странную «игру».

***

      — Двинутая ты, Хван, — уже не трезвым голосом замечает сидящий перед ней парень. — Она пять лет с тобой, как личная собачка. Как те самые «друзья» в сериалах. Я бы от тебя ушел еще после твоих первых капризов, а Рюджин держится. — Блондин поправляет свою длинную шевелюру, рассматривая содержимое стакана. Они сидят в кабинете старшей, перед журнальным столиком. На нем расположилась наполовину пустая бутылка дорогого виски, а рядом тарелка с закуской. Хван остро реагирует на сказанное, бросая предостерегающий взгляд. — Не зыркай так, знаешь же, что я прав.       — Феликс, еще слово — и я вышвырну тебя из окна. До земли тут далеко, боюсь переломами не отделаешься. — Дружелюбно замечает брюнетка. Парень хмыкает, подливая себе еще алкоголя.       — Она тебя вытащила из задницы. За два дня разгребла такую кучу, навела справки, еще и нужный товар почти за так выторговала. — Парень присвистывает. — Ты даже в плюс вышла! Боже, Хван, я готов ее купить у тебя! Может, договоримся?       — Ли, ты играешь на моих нервах? Если да, то у тебя хорошо выходит, — Йеджи ставит стакан с такой силой, что, казалось, еще немного, и стеклянная поверхность стола рассыплется.       — Нет, я просто не понимаю твою логику. Ты вечно ноешь о том, как хочешь постоянных отношений. Рюджин с тобой всегда, что в огонь, что в воду, да хоть на край света с одной пачкой сухариков. Девушка она красивая, популярностью пользуется, смышленая, да настолько, что твою задницу вечно спасает. Только вот, стоит рядом с ней кому-то появиться, как вот неожиданность, за ее спиной появляешься ты, «скаля клыки». — Парень хлопает в ладоши, склоняя голову и глядя в лисьи глаза. — Зато как самой, спать, почти на глазах Рюджин, с другими, так ты первая. На ее месте, я бы давно ушел, правда. Не понимаю, сколько надо иметь терпения, а может и чувств, чтобы просто каждый божий раз прощать тебя и продолжать помогать. — Феликс качает головой. — Я реально готов ее выкупить. Поверь, я такой бриллиант не упущу. К тому же, она в моем вкусе, — он демонстративно облизывается. Хван морщится, сжимает стакан в руке, плеская еще виски.       — Ты гей.       — На минуточку, я би, — поправляет блондин. Он приподнимает козырек шляпы. — Так что? Может, 17 миллионов вон?       — Пошел вон! — Рычит Хван, не выдерживая. Уже пустой стакан она кидает прямо в парня, но тот успевает вильнуть в сторону, так, что посуда разбивается о дверь. — Вон!       — Оу-оу, тише, может 19 миллионов?       — Ты не понял меня? — Старшая поднимается, чуть шатаясь. Она тянется к пистолету, но, опомнившись, бьет по лбу. Он сейчас в столе, а этот паршивец успеет улизнуть. — Я тебя придушу!       — Йеджи! — Рюджин вбегает в кабинет. Она небрежно отпихивает стекло в сторону, подходя. Хван тут же успокаивается, только вот, ноги еле ее держат. Она чуть было не падает, если бы не младшая. Та вздыхает, хватая босса за талию, и придерживая. — Просила же, не напиваться, — угрюмо произносит пепельноволосая. — Господин Феликс, вы-то куда смотрели?       — Сейчас на твою задницу, Рюджин, уж прости за прямоту, — смеясь, произносит парень. Хван рычит и вырывается, пытаясь хоть как-то ударить по его дурацкой шляпе, но Шин держит крепко. — Ой-ой-ой, смотрите, кто это у нас протестует? Рюджин, может, поработаешь на меня? Зачем тебе такая черствая, капризная дама? — Предлагает парень, поднимаясь. Йеджи сыплет угрозы, пытаясь вырываться. — Я готов сразу назначить тебя своей правой рукой.       — Я тебе эту руку сломаю сейчас! — Йеджи злится. Она опускает ладонь на талию младшей и прижимает к себе. — Она моя, ясно?! Рюджин официально принадлежит только мне! Ни тебе, ни кому-то еще. — Доходчиво разъясняет брюнетка, игнорируя удивленные лица и повисшую тишину.       — Ах, ну раз так., — Феликс смеется. Он видит, как стремительно краснеют уши Хван, что наконец-то поняла суть своих слов. Рюджин не сильно отличается от старшей, заливаясь краской.       — Простите, Господин Ли, но не думаю, что Хенджину понравится его понижение в должности, — Рюджин вежливо улыбается. — Он ждет вас.       — Хорошо, спасибо за гостеприимство. — Он кланяется, покачиваясь. Цепляет рукой пиджак и последний раз бросает усмехающийся взгляд на Хван. Губы растягиваются в ехидной улыбке, и он тихо произносит: «проиграла». После чего удаляется, хлопая дверью и оставляя девушек наедине.       Рюджин осторожно усаживает старшую на диван, только вот уйти ей не дают. Попытка пресекается на корню. Хван тянет ее за запястье, так, что младшая не удержавшись, с вскриком падает ей на колени, оказываясь заключенной в кольце рук. Даже через рубашку ощущается, как пылает лоб Йеджи. Она что-то бубнит, чертыхаясь и лишь сильнее сжимая талию Шин.       — Йеджи?       — Не уходи. — Бросает брюнетка как можно тише. — После этих слов, которые я сказала. Я знаю, что ты не вещь, что ты, возможно, устала от меня, но прошу тебя, не уходи. Хотя бы не сейчас. — Тон совершенно безрадостный. Без привычных усмешек или сарказма. Ни единого намека на флирт. Кажется, Йеджи подавлена.       Рюджин вздыхает, кладя одну руку на макушку босса и поглаживая. Кто бы знал, что одна из самых значимых «шишек» в подпольном мире преступности и криминала, девушка, чьего имени многие боятся, может напоминать щеночка. Брошенного, одинокого, такого, которого не оставишь, даже если очень захочется.       — Куда же мне уходить. — Она беззлобно смеется. Вторая рука ложится на скулу старшей, стараясь успокоить. — Кому ты такая, пьянь невнимательная, сдалась?       — Сейчас получишь, — поднимая затуманенный взгляд, уже более строго обещает Йеджи. Она долго в упор разглядывает девушку на своих коленях, словно видит впервые. Приятный одеколон дурманит рассудок, и старшая осторожно приближается, касаясь открытой части шеи губами. Шин замирает, кажется, переставая даже дышать.       Пальцы Хван уже на верхних пуговицах белой рубашки, ловко их расстегивая. Практика как-никак у нее была. Следом идет жилетка. Она продолжает вести дорожку из мокрых поцелует ниже. Пока Рюджин смирно сидит на ее коленях, смущаясь.       — Йеджи, не надо…       — Почему? — Старшая поднимает взгляд, нехотя отводя его от кружевного белья.       — Потому что ты пьяная. Я не хочу быть девушкой на одну ночь, знаешь ли. Иначе, я не смогу обещать, что не уйду. Ты же понимаешь, что сделаешь мне больно? — Рюджин чуть ерзает на коленях, плавно опуская ладонь на плечо старшей и чуть сжимая его.       — Я никогда не сделаю тебе больно. Больше никогда, — шепчет Хван, и младшая до жути хочет поверить в эту сладкую ложь. Сомнения все еще окутывают ее. Знает, что Йеджи под алкоголем совершенно другой человек, проходили уже. Брюнетка, словно видя это, вновь целует ее, на этот раз в линию челюсти. — Повернись, Рюджин. — Шин не знает зачем, но подчиняется. — Знаешь, я боюсь доверять. Очень-очень боюсь. Вокруг так много людей, никогда не знаешь, кто первый ранит тебя. А еще у меня есть свои рамки, те табу, которые я редко нарушаю. Ты же работаешь со мной около пяти лет, так? — Шин кивает. — Тогда скажи, что я никогда не позволяю себе с эскортницами и прочими продажными девушками?       — Мне откуда знать, свечки не держу, — язвит Рюджин. Хван закатывает глаза, вновь целуя ее, на этот раз убирая пепельные волосы и выбирая место за ухом. — Ладно-ладно, я поняла, что ты узнала о моих разговорах с некоторыми девушками. Они к слову много жаловались, я что, похожа на личного психолога для шлюх? — Грубо бросает Шин, заставляя Йеджи улыбнуться. — Ну, вроде как, ты грубая. Не позволяешь себя много трогать, как-то противоречить. — Шин всерьез задумывается. — Не целуешь их. В плане, ты можешь иногда оставить пару засосов, но в губы никогда не целуешь, потом…       — Этого достаточно, — в карих глазах блестит удовольствие. Йеджи хитро улыбается, а после удобнее ухватив за галстук тянет на себя. Рюджин удивленно распахивает глаза, когда чувствует чужие губы на своих. Хван нежна, но не менее напориста чем обычно. А Рюджин тает, понимая, что все сомнения в миг стираются в пыль. Она перехватывает инициативу, позволяя языку хозяйничать во рту старшей. Та усмехается в поцелуй, но не противится. — Я хочу тебя, прямо здесь.       — Нет, — строго отрезает Рюджин, борясь с собственным желанием. — Йеджи, ты пьяна.       — Когда мне это мешало? — Фыркает старшая. Она осторожно убирает руку из-за спины младшей, второй заставляя ее упасть на диван. Пара мгновений — и вот она уже хищно нависает сверху. Рюджин сдается. — Прошу, будь хорошей девочкой.       — Я не те подстилки, я не буду подчиняться тебе, ясно? — Рюджин чуть морщит нос, приподнимаясь на локтях. Она сама целует Йеджи, одной рукой обвивая шею, чтобы было удобно. Хван явно довольна. — Я не они, ты не заставишь меня быть твоей собачкой.       — Как скажешь, моя девочка, — губы растягиваются в улыбке. Хван довольно продолжает целовать неприкрытое тело, заставляя Рюджин тяжело дышать. Приходится на время подняться, ради того, чтобы отбросить мешающуюся одежду на другой диван. Шин помогает с застежкой лифчика, сама стягивая его. Следом идет темная рубашка Йеджи.       — Уверена, что такими непослушными пальцами сможешь сделать хоть что-то? — Разглядывая длинные пальцы с коротким маникюром, язвит младшая.       — У меня есть еще и язык, дорогая, не забывай, — Йеджи явно нравится эта игра между ними. Никто не хочет уступать, что лишь подогревает интерес и страсть внутри. — Как знала, что не стоит надевать все эти побрякушки.       — Ты будешь разговаривать или действовать? — Бурчит Рюджин, осторожно прикусывая шею. — Она нетерпеливо ерзает под Хван. — Продолжишь болтать — окажешься снизу.       — Не дождешься, — бросает Йеджи, наклоняясь и одаривая ответным укус, только в разы сильнее. Явно хочет оставить как можно больше отметин. Она не торопится, пробуя младшую на вкус. Не стесняется оставлять свои «метки» везде. Начиная плечами, заканчивая ребрами и низом живота.       — Собственница, — выдыхает Рюджин, чуть было не срываясь на стон, ведь Хван уже запустила руку в штаны. Она стала менее сдержанной, почти сдергивая их с младшей. Отбрасывает за спину, любуясь открывшимся видом. — Ты будешь оплачивать химчистку.       — Я оплачу все, что ты скажешь, но потом, — бурчит Йеджи. Она не может себя сдерживать, когда видит Рюджин. Слишком горячо, пошло, вызывающе. Еще и эти чертовы стрелки на глазах. Самодовольная улыбка младшей, что врезается в память, и хитрый прищур. Хван водит ладонью по промежности, вызывая приятные волны по телу младшей. Посасывает ее грудь, чуть прикусывая и заставляя взывать. Разгоряченное от алкоголя тело, и почти не соображающая голова. Но даже так она видит, как каждое касание, мимолетный укус заставляет младшую все громче стонать. Просить продолжения. Она стягивает последний элемент одежды, довольно ухмыляясь. Пальцы слишком легко входят. И она гордится тем, что смогла довести до такого состояния Рюджин. — Ты такая влажная.       — А ты такая разговорчивая, бесишь, — язвительно произносит в ответ пепельноволосая. Она приподнимается, вновь затягивая Йеджи в долгий поцелуй. Он получается спешным, мокрым, до жути будоражащим. Пальцы входят глубже, и Шин стонет в поцелуй, после запрокидывая голову назад. Йеджи улыбается, сглатывая. Она вновь касается губами шеи, наращивая темп. — Твою же, нас услышат…       — Мне плевать. Я хочу, чтобы ты была как можно громче, это заводит, — хрипло замечает старшая, прикусывая мочку уха и чуть оттягивая. Рюджин лишь скулит, стараясь прижаться ближе.       — А мне нет, не хочу слушать потом шутки от охраны.       — Пусть только попробуют, я лично всажу каждому пулю в лоб, — обещает Йеджи, продолжая исследовать тело младшей. Бессовестно водит по нему языком, продолжая кусать. Пальцы уже полностью испачканы в смазке, но это не волнует Хван. Куда интереснее наблюдать на тем, как сменяются эмоции на лице — Хорошая девочка, вот так, громче. — Рюджин действительно становится громче. Ее стоны — услада для ушей старшей. Она продолжает касаться шеи губами, водить по ней носом, пока младшая держится за ее оголенные плечи, чуть впиваясь ногтями.       — Быстрее, Госпожа, — рвано выдыхает Рюджин, поскуливая. Йеджи на миг замирает, но уже в следующий ускоряется, уже грубее вводя пальцы внутрь. Чуть раздвигая их внутри, касаясь мягких стенок. Большой палец ложится на возбужденный клитор, надавливая и заставляя младшую прогнуться, окончательно сбивая ее дыхание. Одна ее рука цепляется за диван, сильно сжимая.       — Ну-ну, тише, детка, он кожаный. Ты его так в клочья раздерешь, — ехидно замечает Йеджи.       — Нет уж, это участь твоей спины, сучка, — грубо бросает Рюджин и замирает. Хван, видя, как младшая непонимающе оглядывает пальцы старшей, что перепачканы смазкой, лишь хмыкает.       — Сучка? — Переспрашивает старшая.       — Твою же, ты правда обиделась сейчас?! Вот в этот блядский момент? — Рюджин злится. — Йеджи, не издевайся прошу. Вставь их обратно, я почти кончила. — Девушка грязно ругается, под непреклонным взглядом старшей. — Госпожа, прошу вас, — переступая свою гордыню, скулит Шин. — Госпожа, я хочу кончить, прошу вас…       — Ладно, умница, вот это моя послушная девочка, — Йеджи целует ее в висок и снова входит. Довольно резко, сразу наращивая темп. Пару грубых толчков, и Рюджин срывается на крик, закусывая нижнюю губу и сильнее сжимая чужие плечи. Разрядка наконец достигает ее, проходя от кончиков пальцев до головы. Она чуть трясется, стараясь прижаться к старшей, пока та двигается медленнее, продлевая удовольствие. Когда Шин наконец выдыхает, обнимая Хван за шею, Йеджи довольно усмехается, обтирая пальцы о штанину. С этим она разберется позже. Она удобно ложится на младшую сверху, прикрывая глаза.       — Эй, только не говори мне, что ты так спать удумала? — Бурчит недовольно младшая, все еще стараясь восстановить дыхание и привести мысли в порядок. Хван сонно угукает куда-то в шею. — Отлично, а меня такой расклад не устраивает.       — Мы еще успеем опробовать разные позы, моя девочка, только не сегодня. Я устала. — Бубнит Йеджи, водя рукой по талии Шин.       — Я не об этом! — Смущенно вырывается у Рюджин, громче, чем она предполагала. Кое-как сбросив с себя тело старшей, она поднимается, босиком добираясь до двери и щелкая замком. После чего нехотя идет к большому шкафу, открывая нижние дверцы и вытягивая оттуда плед. Младшая купила его еще года три назад, так как Хван часто спала в кабинете. Приходилось приходить посреди ночи, чтобы перенести Йеджи из-за стола на диван и накрыть ее. — Подвинешься? Или мне уйти?       — Нет, — Йеджи лениво поднимается, позволяя младшей устроится. Сама берет плед, накрывая их.       — Свет забыла, — глядя на настольную лампу, произносит Шин.       — Черт с ним. Все равно нас скрывает спинка дивана, да и стекла темные. Пусть горит себе. — Бубнит Йеджи, ерзая. Наконец устроившись, она засыпает. Рюджин, после бессонной ночи и разбирательств с поставщиками, и сама не горит желанием провести эту ночь, пялясь в потолок. А потому, обвив руками талию Йеджи, чтобы та не свалилась во сне, нежно целует ее в темную макушку, прикрывая глаза.

***

      Рюджин недовольно бурчит, ерзая. Ее разбудила возня. Как оказалось, это Хван соизволила встать. Она, стараясь быть тихой, свалила со стола пустую бутылку, в поисках хоть небольшой кружки с водой. На носочках идет к столу, чуть было не сбивая торшер, после чего, подняв графин, начинает жадно глотать воду.       — Ты как слон, — потягиваясь и зевая, бубнит Шин. Йеджи замирает, словно пойманный с поличным ребенок и оборачивается. — Что, я сломала твой гениальный план побега после ночи? Спешу огорчить, мы работаем вместе.       — Ты этим меня лишь радуешь, милая, — улыбается Йеджи. Она делает еще один глоток и, видя жесты Рюджин, идет к ней с графином.       — Опять надо тебе стаканы заказать. Один ты вчера разбила. Второй вроде цел, но я из него пить не буду. Доза алкоголя с утра, явно не то, что нужно перед трудным днем. — Ворчит младшая. После чего берет графин, делая глотки. Вода приятно охлаждает не только тело, но и разум. — Так кто мы теперь? По твоим этим «табу». — Показывает кавычки Шин.       — Ты моя девушка, разве не ясно? Или против? — Йеджи садится рядом усмехаясь. Рюджин довольно улыбается. — А вообще, не строй планы на вечер. Если есть встреча перенеси.       — Это с чего бы? — Удивляется младшая. Вновь делая глотки.       — Давно хотела, чтобы меня грубо взяли на столе, но не было кого-то… — графин падает на пол разбиваясь. — Кого-то достойного, хотела сказать я. В прочем, не важно. — Йеджи смеется, видя алое лицо младшей.       — Ясно, я закажу сразу ебучий набор посуды.       — С тарелками? — Смеется старшая, обнимая Рюджин и целуя ее в щеку.       — Да, в тебя ими кидать буду. А противень, как щит, от твоих стаканов, — язвит Рюджин, смеясь.