Обрести Единство: Ветер Перемен

Я стояла на песке в центре арены. Со всех сторон меня окружали стены, ограды, за которыми на лавках и трибунах сидели возбуждённые хэл’куры. Они были одеты в разные одежды и имели разный статус, однако я легко по внешнему виду могла отличить бедняков от знати, что сидела в отдельной части колизея. Они громко рычали, показывали на меня пальцем, кто-то громко хихикал, и всё это сливалось в единый гул, среди которого сложно было выцепить хоть что-то отдалённо похожее на речь. Наибольшее же внимание притягивал балкон, расположившийся над трибунами, как будто возвышающийся над всеми остальными смертными, что пришли поглазеть на кровавое месиво. Там сидели гиеноподобные в фиолетовых одеждах, которые о чём-то негромко шептались между собой. Им приносили слуги напитки, еду, а также расправляли над ними тряпки, натянутые на длинные шесты, закрывая от лучей палящего солнца. Но среди них именно Клепсидры не было. Это немного успокаивало, так как я не хотела бы проводить свой дебютный бой под её присмотром. В лапах я держала деревянный круглый щит, а в качестве оружия мне дали дубинку. Без выбора на этот раз, но я и не жаловалась — могло быть гораздо хуже. Но я все равно испытывала некоторое неудобство: я не умела ими пользоваться толком, на охоте в Дар’Ша основным моим оружием являлись лук и копьё, а не дубинки. Однако, вероятно, на меня хотели прежде всего посмотреть со стороны, чтобы оценить, что я умею и чем владею. Вопрос в голове стоял лишь один: это будет бой с другим гладиатором или «казнь» преступников, как было в случае у Хор’Гарата? В любом случае — я должна была показать хорошее «выступление», если я хотела понравиться остальным. Первым делом я не забыла склонить голову перед теми, кто сидел на высокой трибуне, с явным безразличием взирая на меня. Затем, выпрямившись, я опустила оружие и стала ждать. К счастью, не прошло и минуты, как голоса хэл’куров начали стихать, а затем раздался громкий удар в гонг, отчего у меня аж в голове зазвенело. И навстречу мне вышел хэл’кур, одетый в бронзовый доспех со шлемом и вооружённый длинной палкой без наконечника. «Ох… чую, это будет долгая схватка,» — решила я, понимая, что я дубинкой его броню едва ли пробью. Видимо, драка будет происходить до тех пор, пока кто-то из нас не упадёт от усталости. — Кру! Шах До! — громко произнёс кто-то с верхней трибуны, и толпа одобрительно заскандировала. Нетрудно было догадаться, что после этих слов мой первый бой начался. Пока я думала, мой противник неожиданно подскочил ко мне и взмахнул своим посохом. Я поначалу удивилась даже его скорости, однако вовремя среагировала и поставила блок щитом. И в ту же секунду ощутила, как гладиатор пытается уже другим концом нанести удар, а первый выпад был чисто отвлекающим. «А он опытный», — внезапно осознала я. Учитывая, что я не была бойцом и не имела большого реального боевого опыта, это могло обернуться для меня поражением. Но с другой стороны, важно же ведь развлечь толпу, верно? Чтобы хэл’курам понравилось? На моей морде проступила улыбка, и я ринулась вперёд. Сначала отбила щитом выпад противника, а затем нанесла удар с разворота в бок. Дубинка отскочила с тихим лязгом от доспеха, но я вдовесок пнула задней лапой гладиатора в грудь и заставила его пошатнуться. Толпа возбужденно начала шипеть. Внезапно мне в плечо прилетел удар, и рука, что держала оружие, сразу же отозвалась болью. Но я не обратила на это внимание и контратаковала хэл’кура, толкнув его щитом. А затем повторила свой выпад несколько раз, постепенно оттесняя его к краю арены. Наконец, после очередного размена ударами мне удалось нанести прямое попадание в шлем, и мой соперник покачнулся, выпустив оружие. А я отступила, ожидая. В целом, я была довольна собой: мне удалось прижать его к стене, в то время, как он мне всего лишь успел нанести лишь несколько ударов, содрав пару чешуек с плеча и бёдер. Хэл’кур уже тяжело дышал и пошатывался, что говорило о том, что он явно не ровня дракх’кхану по выносливости. Единственная причина, почему я его ещё не победила — это моё нежелание заканчивать так рано бой. В этот момент мой противник решил снять шлем и выкинуть оружие на песок. Он с напряжением посмотрел на меня и оскалил клыки, явно к чему-то готовясь. Я несколько секунд стояла, ожидая нападения с выставленным перед собой щитом, пока не сообразила, что можно бой сделать более равноценным. И тогда я решилась на более рискованный шаг. Щит и дубинка улетели туда же, куда и оружие соперника, а я, оставшись голой, сжала пальцы в кулаки и оскалилась в ответ. — Нападай, — зашипела я на своём языке. Хэл’кур, разумеется, не понял меня, но начал сближаться. И вскоре он прыгнул, повалив меня свирепым ударом в грудь на песок. Мы покатились по арене, избивая друг друга лапами и коленями. Но мне в ходе боя удалось удачно ударить кулаком сначала в нос, а затем и несколько раз по уху соперника, и тот схватился за морду, скуля, выпуская хватку, а я воспользовалась шансом и поднялась с песка на лапы. Мои руки болели от таких ударов по мере того, как когти сильнее впивались в мою же ладонь, но после всего пережитого такая боль казалась мелочью, и я была всё ещё в отличной кондиции. А вот хэл’кур уже еле держался на ногах. И я, решив положить конец схватке, отвесила ему апперкот, сделав резкий рывок в его сторону. Соперник запрокинул голову вверх и упал на спину передо мной, из уголка его пасти медленно заструилась кровь. Толпа громко заскандировала мне, что-то выкрикивая на своём языке. «Какие-то вы слишком простые. Если бы я не поддавалась, бой бы закончился за пару секунд,» — усмехнулась я, однако решила оказать уважение перед поверженным противником и склонила на секунду гребень сначала перед ним, а затем перевела взгляд на балкон. …И тут неожиданно я заметила её! Ту, чьё имя боялись даже произносить лишний раз без приставки «госпожа». Носатую. Клепсидра Лованд сидела в роскошном кресле в переднем ряду, со скучающим видом взирая на арену. Она была одета в длинную белую робу, на шее, в ушах и пальцах сверкали металлические украшения, а посох в её руке указывал в мою сторону. Кажется, она что-то говорила своим приближённым. Я сначала удивилась, заметив правительницу карадора, но затем вспомнила момент, когда все трибуны притихли. Возможно, именно тогда и появилась Клепсидра. Тем не менее, я не забыла сделать отдельный поклон госпоже, а затем взяла поверженного хэл’кура под плечо, чтобы отвести его к остальным для восстановления. Учитывая, что это был обычный гладиатор, добивать его не требовалось. Во всяком случае, никто меня не останавливал.

* * *

Почти сразу после боя меня и Хор’Гарата повели на тренировочную площадку перед казармами, где нас уже ждал черношёрстный ветеран. В руках он держал различное оружие: дубинки, мечи, копья, щиты, а также сетки и верёвки. — Вы уже поучаствовали в первых боях. Чувствуете, как толпа ликовала? А вы не хотели ещё быть центром внимания… — слегка усмехнулся он, скидывая всё оружие на песок перед ними, и затем прищурил единственный целый глаз. — Не в этом дело, — безразлично ответила я, — в мои планы не входит до конца своей жизни тешить их боями и убивать преступников. Я не хочу, чтобы это становилось моим смыслом жизни. — Но это всё ещё лучше, чем работать под землёй в "пещерах". Однако… — тут Хо выдержал небольшую паузу, медленно расхаживая перед нами, шаркая лапами по песку, — во имя Зэры, вам ещё далеко до того, чтобы стать почитаемыми бойцами. Начнём с тебя, Хор’Гарат. Меднокрылый дракх’кхан насупился, когда к нему обратились, и попытался возразить: — Хор убил всех, кого ему сказали. Хор сделал всё правильно… — …Но слишком быстро. Хэл’куры любят зрелищность, кровь и более затяжной бой. Тебя, например, в следующий раз могут поставить против Атакамы в поединке насмерть. Или… — тут черный хэл’кур затих. — А часто ли бойцов ставят друг напротив друга в смертельном поединке? — не удержалась я от вопроса, воспользовавшись замешательством Хо. — Нередко, особенно если нужно освободить место для нового. Я выиграл в десятках таких боёв, но у моих противников не было шанса. Я специально затягивал бой и даже подставлялся под удары, но мой опыт все равно позволял их выигрывать. А затем я вгрызался в их шею и дарил госпоже и остальным кровь побежденного. У меня от услышанного под чешуёй пронеслись мурашки. Получается, здесь не только преступников заставляют убивать, но и других гладиаторов. Тех, с кем ты жил бок о бок много рогов, кого ты защищал, обучал, возможно даже любил… И по прихоти вельмож вынужден лишать жизни. Тяжела судьба гладиатора, особенно такими потерями. — Но ты говорил раньше, что убивают только тех, кто плохо себя показывает. Как они определяют, кто плох, а кто будет жить? — вновь спросила я. — Иногда могут убить и хорошего бойца. Твоего друга, твоего учителя. Даже твоего… любимого, — хэл’кур потупил взгляд и тяжело вздохнул, дёрнув ушами. Мы же с Хор’Гаратом переглянулись между собой. Кажется, мы оба догадывались уже, что к чему. — Тебе приходилось лишать жизни того, кого любил… — я сделала маленький шаг вперёд, чтобы обнять хэл’кура, но тот тут же увернулся от моих лап и недовольно рыкнул. — Мне — нет. Другим — да. Но не хочу продолжать говорить на эту тему. Вернёмся к разбору ошибок, — морда хэл’кура стала серьёзной, пока он теребил в руках какую-то верёвку, — я уже знаю, как вы сражаетесь, поэтому скажу прямо: так не пойдёт. Я снова переглянулась с названным братцем, не зная, что и добавить. — Вы оба из-за разницы в силе и природных особенностей очень быстро заканчиваете бои. Хэл'куры не успевают насладиться зрелищем, — продолжил Хо, сцепив свои руки в замок за спиной, — другие бойцы за вами не поспевают. Поэтому вам нужно менять поведение в бою. — Дай угадаю: расстягивать бой и не бить слишком сильно? — спросила я, пристально смотря на старого хэл’кура. — Не только. Вы должны давать противнику хотя бы видимость шанса. Меньше уклоняться и использовать оружие, чтобы отражать атаки. Но иногда можно и пропустить несколько ударов для большей зрелищности. Зрители это оценят, — Хо слегка улыбнулся, демонстрируя нам ряд своих пожелтевших зубов, — Атакама также хорошо сделала, когда в бою отбросила оружие и дала противнику преимущество. Но она закончила слишком быстро бой. Поэтому будем тренироваться действовать правильно здесь, на площадке. Друг против друга. Я невольно приподняла шейный гребень и шумно вобрала в лёгие воздух, волнуясь. — Я, Хор и ты будем драться поочерёдно? Дракх’кхан сильнее хэл’кура. Мы выше, выносливее, быстрее, — начинала я перечислять, пока ветеран брал в руки оружие. Он остановился на дубинке и ухмыльнулся, прерывая меня. — Нападайте, если считаете так, — спокойно заявил он и встал в боевую стойку. Я в это время почувствовала подвох и притормозила. А вот Хор’Гарат принял это, как вызов, и с боевым кличем ринулся на хэл’кура. Однако тот заблокировал выпад меднокрылого оружием, а свободной ладонью ударил того по щеке, в точку, где у дракх’кханов располагалось слабое место. Хор хрипло заревел от оглушения и упал к лапам Хо, а гиеноподобный прижал конец дубинки к его шее, сдавив. — Я знаю кое-что о дракх’кханах. Вы не первые, кого мне доводилось побеждать. Новички расстеряются, увидев чешуйчатого гиганта, который в полтора раза выше нас, но я уже привык, — с этими словами он убрал дубинку с горла хрипящего Хор’Гарата и затем взглянул мне в глаза, — теперь ты. Нападай. Я про себя улыбнулась и начала медленно заходить сбоку, заходя в слепую зону хэл’кура. Пользуясь тем, что у него всего один глаз, я рванула вбок, пытаясь взять затем Хо в захват, но внезапно моя лапа застряла в сетке, которая, как выяснилось, была спрятана в песке, и я прокатилась по земле, путаясь в силках ещё больше. А в следующую секунду мне в шею резко упёрся конец дубинки, заставляя меня закашлять от удушья. — Неплохо. Пытаешься думать в бою. Но ты не заметила, как я спрятал во время разговора с вами сетку. Мне достаточно было лишь дёрнуть за верёвку в нужный момент. Я судорожно вдохнула воздух, наконец, понимая, к чему были все эти телодвижения. Давление на горло ослабло, и я теперь могла говорить. — Ты сначала скинул всё оружие на землю перед нами, но затем ты начал расхаживать… чтобы замаскировать сеть в песке, — сообразила я, всё ещё лёжа на земле и пытаясь высвободиться из ловушки. — Верно, — сообщил мне черношкурый гладиатор, — затем я отвлёк ваше внимание беседой, пока я готовил засаду. Я завязал скрытно узел, пока мои руки находились за спиной. И во время боя мне оставалось лишь дёрнуть верёвку один раз, чтобы ты попалась в ловушку. На боевой площадке перед госпожой я бы не стал вам всё рассказывать. Хо кивнул мне и убрал дубинку от горла, дав возможность мне отдышаться, после чего встал у ограды, спрятав руки за спиной. Хор’Гарат, наконец, отошёл от оглушающего удара, и он яростно оскалился, страстно желая реванша. — Хэл’куру конец! — рявкнул он и набросился вновь на Хо. Тот лишь улыбнулся и отпрыгнул в сторону, а Хор’Гарат напоролся на новую верёвку, которую наш противник успел подвязать к ограде. Одно движение — и дракх’кхан уже связан и прижат к ограде грудью, а Хо его толчком стопы дополнительно прислонял к забору, не давая возможности выбраться. — Поразительно… — только и подметила я, отмечая находчивость Хо. — Атакама. Успокой пока Хор’Гарата. Я не отпущу его, пока он не перестанет сопротивляться, — махнул черношкурый мне, давая возможность подойти, — если вы хотите так же научиться, то садитесь, и я с вами поделюсь опытом. Через несколько минут мы уже сидели на лавке у площадки, и гиеноподобный, складывая сетку обратно, начал рассказывать. — Думайте наперёд всегда. Смотрите, какое оружие вам выдают в самом начале, а затем разрабатывайте план, когда выходите на боевую площадку. Это как на охоте — вы должны уметь ставить ловушки и заманивать в них добычу. Здесь то же самое. Это самое основное. Хор’Гарат тяжело вздохнул, осторожно потирая область за щеками. По его взгляду было видно, что он всё ещё удивлён тому, что его смог победить относительно небольшой и слабый хэл’кур. Я же пока просто молча слушала его. — Площадка окружена стенами. Их можно использовать для получения преимущества. В песке можете спрятать часть инвентаря и затем удивить противника. Иногда по распоряжению наших вождей и госпожи на арене возводят укрытия и преграды. Они могут быть полезны. — Мне выдали лишь дубинку и щит. Мне тяжело представить, как использовать это как-то по-другому, кроме прямого назначения, — заключила я, вспоминая свой недавний бой. Хо усмехнулся. — Первый бой дан чтобы просто посмотреть, на что вы способны. В следующие разы против вас будут выбирать более способных бойцов. Но иногда на арену могут выпускать тех, кому суждено умереть по приказу госпожи. Такие бои намного легче. В них можно не жалеть противника, но вам необходимо расстянуть смерть на некоторое время, потому что бой будет идти с преимуществом для вас. Не щадите их и лучше радуйтесь, что в этот цикл света суждено умереть не вам. Я тяжко вздохнула, подумав вновь о том, что рано или поздно можно столкнуться с ситуацией, когда тебе придётся убить того, кого не хочется совсем лишать жизни. Но я не стала напоминать Хо об этой щепетильной теме. — Следующие бои будут сложнее. Многие бойцы здесь прошли через моё обучение, и они применят против вас ум и более сложное оружие. Поэтому вы будете каждый цикл света здесь стоять и тренироваться в равных условиях под моим присмотром. Ваш следующий бой на боевой площадке будет уже совсем скоро, поэтому не будем терять времени. С этими словами Хо поднял несколько учебных копий и мечей и кинул их в нашу сторону, приглашая нас к обучению.

* * *

Мы тренировались каждый день от рассвета и до самого заката всё свободное время, когда нас не отправляли на работу в город. Сначала мы с Хор’Гаратом перепробовали учебное оружие, пытаясь выбрать для себя наиболее подходящее. Хор’Гарату очень понравилось дробящее, а я присмотрела себе длинное древковое. Щит я так и не оценила, ибо ещё на охоте я привыкла пользоваться двуручным оружием, поэтому всё время оттачивала приёмы с копьями и трезубцами. После этого мы с Хор’Гаратом перешли под менторство старшего гладиатора. Тренировки изнуряли, после них тело всю ночь болело, но благодаря нашей расовой выносливости оно восстанавливалось, и мы к следующему рассвету были готовы продолжать тренировки. Меднокрылый братец сначала не понимал, зачем мы это делаем и для чего, но я ему объяснила, что это нам необходимо, чтобы вырвать по итогу свободу и освободить Эрдората, и это мотивировало Хор’Гарата заниматься усерднее. Мы могли особо не жалеть друг друга, ибо учебным оружием было очень сложно нанести серьёзные повреждения, а от ударов тупыми предметами оставались, максимум, синяки и ободранные чешуйки. В целом — мы оба были привычны к нагрузкам и боли, поэтому не жаловались. Уже на третье «извержение света» после начала тренировок сначала Хор’Гарата отправили в качестве гладиатора на арену. И вернулся он весь исцарапанный, перемазанный весь в своей и чужой крови, но довольный. Судя по всему, он одержал победу, хоть и на грани. — Аррх! Хор… смог! Хор опаснее… — однако внезапно он схватил меня за запястье и приблизился своей мордой к моей, — но Атакама должна быть внимательной. Противник использует ум. Это утверждение не удивило меня. Однако заставило насторожиться. — Что именно он использовал? — На арене раскиданы предметы и ловушки. Атакама должна смотреть под лапы, — после чего Хор’Гарат отстранился от меня устало уселся на землю, тяжело дыша. К нему уже подошли несколько хэл’куров, чтобы сопроводить его в барак, где ему окажет помощь один из гладиаторов, который знал основы медицинского дела. А следующей на арену пригласили уже меня. У оружейной меня встретил Хо, который улыбнулся мне и в двух словах мне объяснил: — Твоим противником будет не хэл’кур. Он не очень сильный, но у него будет лучшее снаряжение. Следи за его движениями, — сообщил он мне, звеня оружием, которое он снимал со стоек. — Если он в броне, то попробую сначала истощить его, — кивнула я, но лишь затем осознала, что упустила важную деталь, — а кто будет моим противником? — Его раса называется даэн’курами. Чем-то похожи на нас, хэл’куров. О них расскажу после боя. Итак… — Хо неожиданно обернулся ко мне, — какое оружие предпочтёшь? Кроме копья. Рекомендую взять сетку и несколько верёвок. Я глянула на миг на надзирателя, который лениво смотрел на меня, но с таким видом, словно требуя, чтобы не задерживалась на месте. Кажется, он разрешал на этот раз выбрать снаряжение. — Беру всё, что рекомендуешь, — послушала я совета старого ветерана, и он передал мне не только оружие, но и сетку с верёвками, — ещё что-то есть, что сказать? — Про госпожу на балконе ты знаешь. Противника не убивать, если тебе не крикнут три простых слова: Кхэр’О'Яв. Запомнила? Иди. И да пребудет с тобой Хардэри. Я тихо вздохнула, отмечая излишнюю религиозность Хо, но поблагодарила его и направилась в сторону самой арены. Пришло время узнать, что из себя представляют эти даэн’куры.

* * *

Помимо яркого света от солнца на арене меня встретил облачённый в медный доспех гиеноподобный… или нет. Прямоходящее существо с белой шерстью, высокое и крепкое, а также длинной вытянутой мордой. На секунду я подумала, что он относится к той же расе, что и Клепсидра, но морда у даэн’кура была не приплюснутой сверху, а походила больше на волчью. С ярко выраженный чёрным носом, короткими усиками, а также выступающими из пасти клыками. Завидев меня, он презрительно фыркнул и наставил на меня свой меч, что ему выдали в качестве оружия. Толпа стихла и затем оттуда послышались крики недовольства с трибун, а также хихиканье. Возможно, мой противник не являлся фаворитом среди гладиаторов. Хотя, по правде сказать, я его не видела среди наших гладиаторов. Возможно, это был только что поступивший новичок или очередной провинившийся — точного ответа я не знала. Лишь понимала, что должна делать. Толпа вновь стихла, когда на возвышающийся над ареной балкон вышла госпожа Клепсидра и что-то громко огласила на языке хэл’куров, обращаясь к ним. Я машинально склонила голову перед ней, мысленно кусая себя за необходимость это делать, а вот мой соперник не стал этого делать, чем удивил меня. «А что? Так можно было, что ли?» — подметила я, вспоминая эту крылатую фразу из своей прошлой, человеческой жизни. Но не стала это никак комментировать, а замерла в ожидании сигнала к началу боя. Вспомнив недавний трюк от Хо, я будто случайно выпустила из лап сетку и присыпала её песком, скрывая несколько верёвок под ним. В руке у меня оставалось лишь копьё, бесполезное против металлических доспехов, если так подумать. «Он хорошо вооружён и одет, но я быстрее бегаю. Надо его утомить бегом, прежде чем побеждать,» — решила я, и, когда прозвучал сигнал к началу бою, замерла, наставив острие копья вперёд. А через секунду прозвучал сигнал к началу поединка. Даэн’кур громко зарычал что-то и ринулся на меня, а я отступила назад. К сожалению, на мою сетку он не наступил, однако его атака тараном не увенчалась успехом, и он с грохотом врезался в стену за моей спиной. А я отступила в сторону, разглядывая его доспех со спины. На теле, кажется, не было слабых точек, куда можно было воткнуть противнику копьё, но зато можно было древком дать по голове. Правда, когда я попыталась это сделать, он заблокировал мою атаку и громо рассмеялся. — Тупой дракх’кхан… — выдал он неожиданно рычащим тоном на моём родном языке. Я удивлённо и в то же время возмущённо подняла гребень, подмечая его знание моего языка. Откуда, как, почему — такие вопросы стояли сейчас в моей голове, но времени всё обдумать мне не дали, когда внезапно моё бедро распороли ловким взмахом клинка. Я отступила назад, заливая фиолетовой кровью песок, и поморщилась. Даэн’кур оказался весьма опытным противником, который, судя по всему, знал боевые приёмы. Может, это была этакая «тёмная лошадка» арены, которую наоборот — почитали и уважали все, а я что-то не знаю про них? Внезапно я остановилась и наклонилась вниз, делая вид, что я сильно ранена. На самом деле сил у меня было много, и я готова была продолжать бой, но я ждала, пока противник расслабится. Несколько мгновений он не подходил ко мне, предпочитая держаться на расстоянии. Но стоило мне уже заколебаться, подозревая, что гладиатор догадывается о хитрости, как он взревел и кинулся навстречу. И в один момент я резко выпрямилась и, несмотря на резкую боль в бедре, кинула в «волкоподобного» песком в глаза, что взяла перед этим в ладонь. Тот успел отвернуться, зажмурившись, однако этого момента оказалось достаточно, чтобы огреть его древком копья прямо в нос, а дальше захватить его руку, держащую меч, и опрокинуть его на землю. Однако я почувствовала, что он утягивает меня за собой, и в итоге мы оба покатились по песку, избивая друг друга. Я сначала пыталась царапать противника, но вскоре поменяла тактику и начала бить исключительно кулаками. Мне по морде тоже прилетело несколько раз, и даже в районе носа что-то хрустнуло, но бронированный противник быстро оказался наверху и сжал моё горло обеими лапами. — Вы слишком тупы, чтобы сравниться с даэн’курами, дракх’кханы, — презрительно сказал он, сжимая сильнее чешую на моей шее, — когда ты умрёшь, я займу твоё место, а потом завоюю свободу, показав всем, что нас нельзя покорить, как хэл’куров. «Ну и чушь! Ты что — расист, что ли?» — подобные слова привели меня в ярость. В моих глазах темнело от боли, но в них неожиданно загорелся яростный огонь. Подобное издевательство я никогда и никому не готова прощать. И это придало мне дополнительно сил и мотивации наказать расиста за его слова. А потом вырвать его язык и скормить этот орган ему же самому перед смертью. Вспомнив про одну дракх’кханскую уловку, я открыла пошире пасть и резко выплюнула стекающий с моих клыков яд прямо в морду даэн’куру. Тот, не ожидавший подобное, ослабил хватку, чем я и воспользовалась, перехватив инициативу. Один резкий удар кулаком по уху противнику, отчего мои пальцы даже на миг онемели, и затем резкий выпад мордой вперёд. Яростная пелена лишила меня рассудка, и я впилась зубами в нижнюю челюсть белому существу, сжимая её изо всех сил и ломая ему кости. Тот болезненно заскулил и пытался бить меня по спине и даже порвал мне перепонку на крыле взмахом меча, но я в один момент схватила его за конечность и дёрнула с такой силой, что она выскочила из сустава. Лишь спустя несколько жестоких ударов мы таки расцепились и посмотрели друг на друга. Мы оба были в крови, усталые и тяжело дышали. Даэн’кур вытер кровь с морды и медленно приподнялся, подбирая оружие с земли. А я начала отступать, отмечая, что противник довольно живуч. Либо же он сражается насмерть, а потому так упорствует. Кто знает, что ему сказали перед тем, как закинули на арену? — Что ты говорил про тупых дракх’кханов? Что — обидно проиграть глупой расе, да? — не упустила я возможности уколоть противника в ответ, нащупывая хвостом спрятанную в песке верёвку. Я вновь присела на землю, раскрывая свои крылья и оценивая масштаб повреждений, а на деле скрытно перехватывая рукой верёвку. Конечно, одну перепонку мне нещадно порвали, и теперь крыло нещадно болело, однако это было лишь отвлекающим манёвром. Надо было переключить внимание соперника от своих лап. — Судьба дракх’кханов — лежать у наших лап или умирать. Сегодня я покажу всем, что это так, — сплюнув кровь на песок, с трудом выговорил он со сломанной челюстью и стал приближаться ко мне. Я изобразила гримасу боли и сделала вид, что пугаюсь его, вставая с места и отступая, но затем я резко дёрнула верёвку на себя, поднимая с песка увесистую сетку, после чего закинула её на соперника. Будучи ослабевшим, он не успел отреагировать, а имея лишь одну рабочую лапу — быстро выбраться ему из новой хватки было не суждено, поэтому следующим делом я накинула на него узел из верёвки, что я успела завязать перед боем, и затянула его до предела, заставив его упасть на землю вновь. А там я уже села на него сверху и затянула петлю уже вокруг его шеи, ища взглядом Клепсидру и остальных вельмож. — Тупой… слабый дракх’кхан. Мы убивали вас… сотнями. А вы… — хрипло продолжал он, но я не выдержала и вдавила его мордой в песок, погружая нос туда. Толпа возбуждённо заорала, явно воодушевлённая боем. Клепсидра же медленно поднялась со своего места, и конец её посоха указывал прямо на нас. Сначала носатая что-то сказала на местном языке, а затем она громко добавила уже лично для меня на языке дракх'кханов: — Убей его. Даэн’кур подо мной глухо зарычал и на какой-то миг скинул меня с себя, воспользовавшись ситуацией, однако я затянула петлю вокруг его шеи сильнее, и между нами завязалась новая борьба — только уже насмерть. Он пытался мне разбить морду, и от боли у меня в какой-то миг потемнело в глазах, но я из последних сил впилась когтями ему в морду, и когда нащупала его глаза, стала выкалывать ему их. Тот громко закричал от боли в ответ, и я, воспользовавшись этим, обхватила бёдрами его шею, и сделала резкое движение вбок, ломая ему позвоночник. Даэн’кур издал предсмертный рык и, наконец, затих, а я, хлюпая скопившейся в пасти и носу кровью, тяжело вздохнула, пытаясь отдышаться. «Ну и противник. Я точно должна узнать больше про этих даэн’куров. Не похоже, что они жители пустынь, как хэл’куры.» Бой был окончен, но я еле держалась на лапах, поэтому я сразу после боя поспешила под одобрительный гул и ропот скрыться в проходе.

* * *

— Атакама! Тебе сильно досталось. Что там произошло? — спросил у меня Хо, приглашая лечь на скамью, пока он осматривал меня. Завидев, что у меня из носа вытекает кровь, а также кровоточит крыло, он подозвал ко мне лекаря, и тот стал тряпкой промывать мои раны, очищая их от песка. А я ему кратко пересказала суть боя. А заодно спросила про даэн’куров. — Даэн’куры… — тут Хо нахмурился, — они родом не из пустыни Кхавра, но я про них сам не знаю много. Они часто торгуют с нами, но встретить их можно лишь в карадоре Нахаш и Неферос. Они с раннего возраста тренируются быть воинами. По слухам — в их родных землях очень много врагов. Поэтому они очень крепкие, сильные и обученные. Но всё ещё слабее дракх’кханов в открытом бою. — Да… он как раз действовал, как обученный воин. Поэтому едва не победил меня. Он бы убил, если бы смог одолеть. А ещё… — тут я оскалилась, в том числе и от боли, так как лекарь, коим оказалась та самая молчаливая региус, которая нам готовила еду каждый день, — он оскорблял меня. Я не могла такому проиграть. И я не жалею, что убила его. — Правильно. Туда их, к Владычице костей Тамире. Они и нас ненавидят, но на нашей земле не смеют диктовать свои правила. Но окажись мы у них, они бы разговаривали с нами по-другому, — Хо с улыбкой хлопнул меня по плечу, подбадривая. Я же несколько удивлённо приподняла чешуйчатые брови, хмыкнув. — Вы не ладите? Почему? У вас есть противоречия? — спросила я. Хо по-гиеньи рассмеялся, покачав головой. — Не бери в голову. Ты его победила — и это главное. Отдыхай лучше. А я принесу тебе похлёбку, заслужила, — и он встал с лежанки, отправившись в сторону столовой. — Хо, — негромко я ответила ему и попыталась улыбнуться, хоть моя улыбка и вышла кривоватой, ибо после боя несколько зубов у меня оказались выбиты, — спасибо. Твои советы помогли мне. Чёрный хэл’кур ничего мне не ответил, лишь оскалился с благодарностью, а я закрыла глаза, пытаясь расслабиться и абстрагироваться от боли в теле, пока мне зашивали перепонку крыла и промывали раны.