люби меня.

— Что на свете не имеет ни цены, ни меры, ни веса? Что люди видят, но достать не могут? Что может быть одновременно исцеляющим, но при этом убийственным? — Эдвард легко, почти не ощутимо, провёл по щеке Джокера, лежащего напротив. Внутри не было никаких мыслей, лишь приятная лёгкость, было так хорошо и тепло. Он не знал, как жил без этого чувства. — Ты можешь хоть раз сказать прямо? — Джокер засмеялся, взял руку Эда и положил её обратно на свою щёку. — Это ебанная любовь, Эдди, не правда ли? Нигма закрыл глаза, чувствуя холодную руку на своей руке. Так хорошо. — Я люблю тебя, ебанный Загадочник, который никогда в жизни не скажет это прямо. — Неужели? Я люблю тебя. Джокер убрал свою руку. Эдвард открыл глаза. — Скажи это ещё раз. Назови моё ёбанное имя. Клоун перевалился, навис над Энигмой. Его глаза словно горели в темноте комнаты, в них хотелось утонуть. — Командуешь? — Эд легко посмеялся. Протянул свою руку, положил на белоснежную шею Джокера. — "Ёбанный" обязательно добавлять? Клоун недовольно рыкнул, склонился ближе к лицу Эдварда. Тот притянул его к себе за шею и поцеловал. Нигма не знал, что когда-нибудь будет уделять кому-то столько нежности, но в этом поцелуе её было больше, чем когда либо. — Когда ты меня целуешь — я весь таю — Неужели это плохо? — Возможно. Джокер рассмеялся, продолжая нависать над мужчиной и выжидать признание в любви. — Я люблю тебя, ебанный Джокер. Клоун злобно сжал челюсть. — Да блять, ну скажи нормально, так сложно что-ли? Эду было сложно. Правда сложно. Он вздохнул, положил вторую руку на щёку Джокера и заглянул ему в глаза, пытаясь понять его эмоции. Это было невозможно. Нигма никогда не мог прочесть подлинные эмоции на его лице, и не был уверен, мог ли это вообще кто-то сделать. Он вздохнул. — Я люблю тебя, — прозвучало тихо, почти шёпотом. — Я люблю тебя, Джокер. Вторая фраза была ещё тише, даже сквозь полную тишину квартиры она была почти неуловима. Джокер улыбнулся, прижался губами к шее Эда. — Я тоже люблю тебя, засранец. — Эй, вообще-то меня не так зовут. — Для меня так. Комнату заполнил смех двоих мужчин. Эду было очень хорошо. В такие моменты он понимал, что всё это того стоит. В такие моменты он понимал, что готов почти на всё, ради грёбанного клоуна. И ему было всё равно, если тот не готов ни на что ради него.