Неумно

– Нам пора, госпожа. Маглор, конечно, ещё пытался делать вид, что всё в порядке. Всегда пытался. И когда они впервые застряли в чужом сне, среди пожухших ветвей, и когда Элерондо их впервые позвал поговорить, а не на битву, а они не пришли – и ощущалось это как будто бы гребёшь против течения, только в поток не тело угодило, а душа твоя. И Маглору, кроме того, было щекотно. Маэдросу скорее тоскливо. Лучше б ныло тело. И вот сейчас, среди всех этих белок, зайцев, игрушечных чашек и тарелок, и разноцветных лент – сейчас ведь Маглор тоже притворялся, что они ещё свободны. Никуда-то они так не уйдут, если Маэдрос хоть что-то ещё помнит о детях. – Не уходите! – девочка вскочила и попыталась обнять за плечи их обоих, сразу. Вот это представление о собственных силах. Маэдрос всё пытался разглядеть в ней черты Эльвинг, но видел только Элронда: внимательность, упрямство и сочувствие. И волосы, наверное, такие же мягкие. – Не уходите, ну куда вы ночью, ну так же нельзя! Уйдёте утром. У нас знаете как спится! Маглор повернулся к нему. А что, ну что ты смотришь? Не надо было приходить, не надо было вступать в разговор, не надо было пить чай этот кукольный, а теперь-то что. Изволь уж быть хорошим гостем. Вежливым. Маглор меж тем вздохнул и предложил: – А давай я тебе спою? Вот это новости. Маглор даже в чужих-то снах старался не петь, только если уж очень тот, кто видел сон, скучал по песням. А так – вполсилы и всё. Ну, в битве голосу давал волю по-старому, все орки глохли. – А что ты споёшь? – Колыбельную. – Да, а потом только я засну, как вы сбежите? Вон, даже Кролик просит вас остаться, а вы… А они не могли растаять в воздухе, потому что на них смотрел ребёнок, и потому что отцу этого ребёнка они поклялись служить, хотя тот-то и возражал изо всех сил. Пригрозил, что не будет с ними разговаривать вовсе, и сам же не смог выдержать молчания. И вот теперь его дочь всё-таки сумела… – Что же я вижу, – спросил Маглор очень медленно, – Господин Кролик что же, плачет от того только, что двоим странникам опять нужно в дорогу? Но ведь это всегда так было. Как солнце, луна и звёзды. – И вовсе солнце было не всегда, – сказала Арвен и шмыгнула носом. – Не хотите играть – так и скажите. А то поют тут всякую ерунду… – Да я ещё даже не пел. – А я и так знаю, что будет всякое про солнце и про месяц. Маэдрос фыркнул. Хорошо бы его не услышали. Эта Арвен, конечно, спать хотела, и, если только он хоть сколько-нибудь помнил Элерондо, она была уже накормлена, умыта, причёсана и заключена в объятия, и полностью приготовлена ко сну. Но как же тут уснёшь, если пришли совсем новые гости и ускользнут вот-вот? Ну ладно. Ладно. Один раз, никто не узнает. Он глубоко вдохнул и предложил: – Хочешь, кое-что расскажу? – О старых временах? – Нет, почему. Про Кролика. Маглор округлил глаза. Ну что? Ты предлагал запеть, теперь моя очередь. В конце-то концов, уходи один. Мне хотя бы не грозит пение в Каминном зале. Маглор покачал головой и сел поудобнее. Ясно, не хочешь уходить один. А утром это дитя кто-нибудь придёт будить. А вдруг она истощится нас держать?.. – Про Кролика, – повторила Арвен, – и не уйдёшь, пока я сплю. – Уйду с рассветом. – Ну какой же ты противный! Она села в кровати, возмущённая и взъерошенная. Ну уж нет, волосы он не станет ей приглаживать. Пусть Маглор, если хочет. – Просто у всех своё место, – попробовал Маглор ещё раз. Ох, разучился ты спорить с детьми, брат. – У Кролика – за столом или под боком у тебя, когда ты спишь. У твоего отца – здесь, в его городе. У нас – в пути. Да, это долгий путь, но он ведь наш. До чего же напевно он это говорил. И не захочешь, а уснёшь. У Маэдроса у самого веки потяжелели, а Арвен всё сидела так же прямо. – И куда вы пойдёте сонные? – спросила строго, и Маэдрос вспомнил Артанис. – Ну? Разве так делают? – Постережём твой сон и на рассвете уйдём. – А папа ещё говорит, что я упрямая. – Он что, ругает тебя? – Нет! Конечно, хвалит, ну ещё чего. Но всё равно. Вот вас бы ещё больше он хвалил. – Однажды, – сказал Маэдрос, глядя в стену и дальше, куда-то далеко. На все побережья и на все равнины сразу. – Однажды, пока его хозяйка спала, Господин Кролик вынужден был отправиться в путешествие. – Ну нет, – подхватил Маглор, вот спасибо, – что же, он вдруг ушёл совсем один? – Ему нужно было кое-что принести своей хозяйке. Он слез с кровати, и потом вышел из комнаты, и даже вышел в коридор, а вот потом, уже у дверей, ему, конечно, стало страшно. – Почему это? – Ну как же. Замок был такой большой, а кролик маленький. И он подумал: не вернуться ли назад? Арвен слушала, но веки уже нет-нет, да опускались. Вот-вот, засыпай. Дай нам с братом удалиться. Что они станут делать, если она и во сне продолжит их держать, Маэдрос пока не знал.