Я скажу прости

      Паша Рыков –единственный ребенок своих родителей. Его отец - Дмитрий Михайлович долгое время служил военным врачом в далеком южном гарнизоне, а мама - Марина Леонидовна заведовала хозяйственной частью в местной больнице. Но им пришлось сняться с места, у Паши внезапно началась страшная аллергия на местное, хоть и довольно редкое растение. Выстраданный, глубоко любимый ребенок, над ним тряслись, его берегли, как зеницу ока, поэтому Дмитрий тут же написал рапорт на перевод и его, как зарекомендовавшего себя долгой честной службой быстро перевели в Москву, где мужчина вскоре завершил службу, опасаясь новых внезапных переездов. Потом пошёл работать в частную клинику, но не усидев и полугода ушел на скорую, желая помогать простым людям, а не тем, у кого на все один ответ: сколько. Марина нашла себя за административной работой в министерстве. В целом ритм и занятость остались те-же, зато теперь у их сына появилось больше друзей и возможностей в новой московской школе.         Паша был солнечным ярким ребенком: очаровательные ямочки на щеках, отзывчивое доброе сердце, общительность. Родители не чаяли в нем души, а вокруг всегда много друзей и девчонок, очарованных его обаянием. Ему все доставалось легко: хорошая память, цепкий ум и всегда готовые помочь одноклассники. Он был искренен в своем дружелюбии, однако никогда ни к кому не привязывался, настолько чтобы жалеть об их уходе. Будучи сыном военного повидал много разных мест, каждый раз это были новые люди, сменяющиеся порой раньше, чем ребенок успевал хотя бы запомнить их и со временем он просто смирился. Впускал в свою жизнь новых людей также легко, как и отпускал. И за это его любили, но с той же силой и ненавидели.       Одной из таких людей была Мартынова Оля. Дома её ждали вечные скандалы, мама с папой, кажется, уже не умели вести себя иначе. А, когда они не ссорились Мама с нездоровой настойчивостью, требовала от Оли идеальности: всегда отличных оценок, гладко выглаженной рубашки, и чтобы из аккуратной укладки не выбивалось ни единой пряди. Девочка все время была на нервах и вскоре нашла куда выплеснуть их.       Новенький мальчик, пришедший посреди четверти и быстро снискавший общую любовь и доверие. Все у него получалось хорошо и легко, а если что многие, включая учителей, с радостью помогали.  Паша Рыков: высокий, худой, со слегка смугловатой кожей и вечной довольной улыбкой. У неё от него сами собой скрипели зубы, хотелось наброситься, накричать, а что важнее расспросить, почему с его лица не сходит улыбка, неужели дома не ждёт ругань и крепкий отцовский ремень. Ребенку, не знающему другой жизни сложно было понять, как ему удается справляться? И вскоре для нее и всех остальных недоброжелателей появилась возможность воочию встретить тех, кому Паша был обязан многими чертами характера.       Школьный бал, бывает лишь раз в году, прямо перед новогодними праздниками. Одно из самых крупных событий в школьной жизни, девочки надевают красивые платья, мальчики облачаются в строгие костюмы. А еще это одна из немногих возможностей провести шумный праздник совместно с родителями. -Бери с собой еду в контейнере, не хватало ещё гастрит схватить, - женщина медленно подошла к мужу и ловко ухватила его за слегка выпирающий живот, который появился совсем недавно, когда мужчина перешел из клиники на скорую помощь. -Да нормально все, Маринка, -мужчина улыбается: ярко, заразительно -Иди ко мне, я так скучал, - притягивает ближе за подол домашнего халата и тянется за поцелуем -Не заговаривай мне зубы, прохвост, - она шутливо журит его , хотя сама млеет от ласк, они ведь и правда не часто видятся, из-за слишком разных графиков работы.       Паша, зайдя домой, услышал веселый мамин смех с кухни и улыбнулся. Родители все ещё страстно любили друг друга и, если бы могли, пожалуй, сделали бы Паше много братиков или сестричек, но сам мальчик дался им очень тяжело, а мама с тех пор больше не могла иметь детей, поэтому всю нерастраченную энергию и любовь они дарили друг другу и сыну. -Мам, Пап, - я дома, - с кухни донеслось копошение и вскоре вышла слегка растрепанная мама и подозрительно довольный папа. Они обняли сына и пропустили на кухню откуда уже доносился приятный запах. -А у меня новости, - жуя макароны по-флотски, радостно сообщил мальчик -Внимательно слушаем -Через месяц, 25 декабря, состоится бал в нашей школе, сказали, что родители приветствуются, - он продолжил жевать, исподлобья поглядывая на задумчивых родителей -Я думаю смогу договориться о выходном в этот день, что на счёт тебя, милая -Даже не сомневайтесь, я ни за что не пропущу первый бал сына       Назначенный день пришёл довольно быстро, за работой и заботами. Самых красиво одетых мальчиков и девочек отправили на вход встречать гостей.  Оля мялась у двери, нервно поправляя платьице: мама обещала прийти, но легко могла и забыть о своих словах, снова сцапавшись с отцом. Рыковы немного опоздали, потому что сначала никак не могли решить какой галстук выбрать для Димы, а потом долго уговаривали Пашу не ершиться и, хотя бы надеть рубашку, а не футболку или поло, как он в начале хотел.         Дверь открылась и внутрь вошли старшие Рыковы. Дмитрий галантно выставил локоть для дамы и влюбленно ей улыбался, когда-то давно они познакомились именно на таком вечере, танцевали и пили шампанское, поэтому сегодня настроение было на высоте, будто в молодость вернулись. Следом вошел, одетый с иголочки Паша, заметно расслабившийся, потому что по дороге мама и папа успели убедить, что выглядит он потрясающе и даже посоветовали чаще носить рубашки, от чего он до сих пор готов был отфыркиваться. От стайки красиво одетых ребят отделилась девочка и, вежливо улыбаясь, предложила проводить всех в бальный зал, под который оборудовали целый этаж.       Мартынова внимательно разглядывала старших Рыковых и поражалась тому насколько гармонично и хорошо могут выглядеть люди, явно влюбленные. А Паша рядом с ними вовсе не выглядел лишним, скорее приятным дополнением, продолжением, итогом. Это не успокоило, а разозлило еще больше. Мама так и не пришла.       Младший Рыков весь вечер пользовался большой популярностью, то и дело его приглашали танцевать, хотя по идее должен был приглашать он, но за время, пока с ним учились все поняли, что Паша более вероятно постоял бы в сторонке, любуясь танцем, искренне считая себя неуклюжим, может пригласил бы маму. Что он в общем-то и сделал, когда заиграла музыка для вальса. За 15 лет его жизни Марина была единственной женщиной, которую мальчик действительно любил и хотел видеть рядом. Девочки умиленно вздыхали, пока пара кружилась в танце, у них даже был свой конкурс и порядок: кто и на какой танец приглашает Пашу и на вальс были большие планы. Дима потягивал сок неподалеку, счастливый от пальцев ног до кончиков ушей.       Весь вечер Оля простояла в уголке зала, размышляя, как было бы хорошо, если бы вот сейчас этот во всем идеальный парень просто взял бы и оступился, упал, разбил нос и совсем не по-мужски расплакался от боли. К слову желала этого далеко не она одна.       По многим причинам Мартынову считали очень замкнутой и угрюмой. Ей все время казалось, что вот те смеющиеся девочки смеются именно над ней, что стоит сделать шаг в сторону и она непременно опростоволоситься, опозорит и себя и родителей. С головой зарывалась в учебу, тянула руку на уроках выше всех и с упоением и небывалыми подробностями отвечала у доски, отталкивая еще больше и лишь в идеальной учебе видела себя и свой смысл. Дима заметил ее в перерыве между танцами, когда запыхавшаяся супруга потянула его в сторону немного отдохнуть. Оля неловко мялась со стаканом чего-то оранжевого и мужчина уже хотел предложить сыну пригласить грустную девочку на танец, на что тут же получил приличный удар под ребра от жены: -Ты совсем идиот что ли, если Паша ее пригласит, девочки до конца школы не оставят ее в покое.   -Ох, ты права, милая, я все время забываю эти дикие школьные правила.       Бальные танцы закончились, свет приглушили и включили спокойную медленную музыку, позволяя отдохнуть или просто покачаться в такт со своей парой, чем тут же воспользовались девочки, потащив своих парней под лучи диско-шара, спущенного с потолка. Оля нашла у дальней стены стульчик за большущим горшком с пальмой и присела, размышляя. То, с какой невероятной силой она ненавидела Пашу, начало пугать ее, пытаясь вспомнить что он сделал ей, добилась только головной боли, так ничего и не припомнив. Он просто жил беззаботно и легко, пока ей каждый день приходилось бороться, вот что ее сильно бесило, только бы узнать секрет, расспросить, но так боялась подойти ближе, услышать отказ и усмешку, которые она верила обязательно будут. Неподалеку послышался шум, кто-то ругался. Девочка выглянула из своего убежища. Видно было немного, но по голосу смогла различить несколько своих одноклассников, местных забияк, судя по всему они были крайне возмущены чем-то. -Пришел весь такой раскрасавец, всех девок увел, тебе зачем этот гарем-то вообще, - произнес писклявый ломающийся голос -Ты посмотри на него только, сколько равнодушия, ты че из себя строишь, езжай назад в свою деревню, обглодыш, - послышался звук удара и радостный смех. -Уже не так уверен в себе, когда по лицу получаешь, верно? – Оля попыталась еще сильнее вылезти и остаться незамеченной. На полу сидел Паша все также молча держась за разбитую губу. -Смотри какой молчун, а девчонки облепят и не заткнешь, - Паша сплюнул на пол кровь, быстро скопившуюся во рту. Он обычно старался не отвечать таким, рационализм подсказывал, что ему не справится после них всех. -Его просто мама плохо воспитывала, гляди, как с папашей обжимались весь вечер, небось на сына и времени нет, не били, не ругали, золотой изнеженный ребенок. – Паша вскочил, оскорбления родителей были для него самым сильным триггером. -А вот это вы зря начали, - в голосе явно читалась угроза, но что в реальности может сделать худой долговязый парень, привыкший решать проблемы словом против четырех подростков, у которых самый сильный аргумент – кулак. Конечно же ничего. На Пашу тут же посыпались удары, некоторые из которых, он смог отразить, или блокировать, но не все. Оля еще какое-то время испуганно наблюдала за тем, как колотят ее одноклассника, где-то в глубине души даже чувствуя удовлетворение. Словив очередной особенно сильный удар Паша рухнул на пол, пытаясь защитить хотя бы голову. В конце концов, не выдержав напряжения Мартынова рванула из своего закутка в сторону основного зала. Рыковых найти оказалось проще простого, они уже обнаружили долгое отсутствие сына и расспрашивали девочек у выхода -Извините, - нервно схватилась за рукав Марины и потянула на себя -Там вашего сына бьют.       Паша лежал на полу, свернувшись клубочком, пытаясь защититься от все еще прилетающих ударов ногами, в разодранном пиджаке, прерывисто дышал, чувствуя, как во рту копится кровь. Вокруг него, довольные собой, стояли мальчишки, периодически пиная оппонента. -Ну чего ты снова молчишь, язык проглотил что ли, - вдруг за их спинами раздался грозный рык, все обернулись и увидели перед собой разъяренного Пашиного отца, который быстро окинув их взглядом мгновенно запомнил, а увидев на полу сына рванул к нему. -Вы за это ответите еще, - хулиганы тут же сбежали, оставляя их одних. Рыков старший осторожно уложил сына на спину и начал аккуратно ощупывать на предмет переломов, пока Марина вызывала скорую, сбивчиво рассказывая, что случилось. Оля шокировано всматривалась в бледное окровавленное лицо. Паша не плакал, не стонал, иногда морщился, когда отец случайно попадал на особенно серьезные ушибы. -Ну что там, Дим? -Вроде как ничего не сломали, только ушибы, но может и внутреннее кровотечение быть -Господи, - женщина, наплевав на прекрасное синее в пол платье присела на грязную плитку, зарываясь рукой в короткие волосы сына, Паша прикрыл глаза -Не спи, сынок, вдруг у тебя сотрясение, - ласковый голос отца и нежные руки матери усыпляли. -Расскажи, почему они тебя избили? - не нашла лучше темы для разговора, чтобы отвлечь ребенка ото сна. -Потому что я нравлюсь девочкам, - прохрипел он, кривя губы, в подобии улыбки. Приехала скорая и его увезли, под ахи вздохи женской половины и тихое ворчание мужской.       Это был последний раз, когда Оля видела его в своей школе. Потом ходили слухи, что пока он сидел на больничной его маме, предложили другую работу, в Питере, а в свете последних событий те легко согласились. Ей было жутко стыдно за себя, свои мысли, дурацкую нерешительность, а ведь она могла предотвратить то побоище, но эта история помогла ей понять, что у всего есть вторая сторона. Любовь всегда идет под руку с ненавистью. Это сделало ее более уверенной в себе. Причитания матери имели все меньше значения. И это вкупе с хорошей учебой и безупречным чувством стиля к концу школы сделало ее одной из самых популярных девочек. Про Пашу так и не забыла. Множество раз прокручивая в голове сценарии извинений. А время шло: Оля поступила в институт, училась, вышла замуж, за, казалось, хорошего парня. Но в сердце уже жила, крепко обосновалась та счастливая с очаровательными ямочками улыбка, что виделась ей в прохожих, пациентах, во снах.