Шорох в тени

      Темнота. Кругом одна темнота. Я уже так давно не видела света…       Кажется прошла целая вечность с тех пор, как угасли последние, проникающие в мою темницу отблески. И хотя поначалу я даже радовалась этому, ибо во тьме не было видно окружающих меня кошмаров, всего того, во что меня впечатали и с чем меня заперли мои мучители, вскоре я начала понимать, что это не помогает. Ибо даже перестав видеть я продолжала чувствовать... Чувствовать всё. Тысячи, или даже миллионы крошечных существ, ползающих по моей коже, копошащихся в одежде и оставляющих за собою влажные, склизкие следы, отдающие болезненным жжением. Но моя пытка не заканчивалась одним лишь осязанием. Зловоние.. Я задыхалась от густой смеси запаха гнили, мусора, собственной крови и рвоты. Я чувствовала как болезненные миазмы входили в моё тело с каждым вдохом, заражая его, даря болезненный жар и смывая разум потоками смрада. Сорванное от криков и обожжëнное рвотой горло нещадно болело, оттеняя своею болью как боль телесную, исходящую от многих сотен укусов, содранных в кровь рук и злосчастного горла, так и боль от осознания своей беспомощности.       Никто. Никто не видит. Никто ничего не увидел… Никто не пришёл на помощь... Снова. Как и всегда они всё уйдут безнаказанными.. Ненавижу.. Ненавижу! Ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу!       Сначала из-за дверцы ещё доносились голоса, кто-то, кажется, даже безуспешно пытался открыть шкафчик. Тогда я ещё сохраняла максимально возможное в такой ситуации спокойствие - искала в себе тот пресловутый внутренний стержень и безуспешно пыталась оставаться спокойной и собранной, надеясь, что меня вскоре найдут по крикам и стуку, ну, или хотя бы вызволят из этого плена когда закончится урок. Однако.. Ничего не произошло. Урок закончился, а за ним ещё и ещё. Сначала я продолжала кричать, сплëвывая мерзких тварей, что пользуясь криком заползали в открытый рот, но горло вскоре сорвало. Я плакала и скулила. Я ругалась, молила и молилась всем кому только можно, проклинала судьбу, что обрекла меня на эту участь. Я умоляла кого угодно и что угодно, была готова, наверное, на любую цену. Но всё это было тщетно. Все надежды оказались пусты, и от этого стало, пожалуй, только хуже. Того единственного человека, того кто меня заметил и кто попытался помочь быстро скрутили и куда-то увели мои мучители. Мучители.. Трио.. Люди.. Нет, существа, превратившие мою жизнь в самый настоящий кошмар.. Бесконечный кошмар.. Без выхода и края.. И всё.. Больше никого не было, никто даже и не пытался помочь.. И вот, Тейлор снова осталась одна.. Наедине со своими кошмарами, наедине с неисчислимыми полчищами, наводнившими весь её мир, сузившийся до ставшего её темницей шкафчика. Ей не помогли ни крики, ни мольбы о пощаде, ни остервенелые удары об обманчиво хрупкую и тонкую дверцу шкафчика.       Тошнотворный запах гнили и фекалий, смешанный с запахом её рвоты и крови туманил разум. Тишина, нарушаемая лишь громовым шорохом тысяч острых хитиновых лапок вгрызалась в разум, не оставляя ни единого шанса спрятаться от всего происходящего.. Бессилие перед мучителями и абсолютное отчаяние загнанной в ловушку дичи замысловато переплетались с подавляющей волю беспросветной ненавистью. Что-то острое впивалось в её ноги и спину, что-то было там, вокруг, что-то чуждое.. Металлические стенки шкафчика казалось медленно сдавливали со всех сторон, острые, проржавевшие выступы того, что ещё утром казалось обычным шкафчиком впивались в слабую, слишком горячую плоть, открывая кошмарам путь внутрь. Что-то уже копошилось под кожей, что-то проникло внутрь и пожирало её. Тейлор чувствовала это, она чувствовала противные движения внутри себя, какое-то неестественно глубокое жжение в районе живота и лопаток.. Глаза нестерпимо жгло, и заливало слезами, никак не помогающими избавиться от зуда и боли. Что-то тëмное, страшное и недоброе уже проникло внутрь, пробралось сквозь разрывы в теле и струилось по горящим болезненным огнём венам. И вот, вместе с новой волной жара, она услышала Это... Шёпот... Он шëл казалось бы отовсюду и ниоткуда. Тейлор не могла разобрать ни слова, но каким-то шестым чувством понимала что ей говорят голоса.. О, они говорили много и охотно. Они говорили ей о том, что она никогда отсюда не выберется и останется здесь гнить вместе с ними, рассказывали о том, как разрушается её организм, поражëнный множеством токсинов и неспособный уже бороться с патогенами в её крови. Они смеялись голосами её мучительниц, насмехались, призывали сдаться и забыться, навсегда раствориться в горячечной темноте, подступающей к разуму всё ближе и ближе, пожирающей его подобно тому как гангрена пожирает больное тело. Время шло, думать становилось тяжелее, а голоса с каждым ударом сердца становились всё громче и громче, пока наконец не заполнили всё её внимание. Тейлор всё ещё пыталась бороться, цепляться за воспоминания о былой, бесконечно и безвозвратно далёкой жизни, за воспоминания об отце, что после смерти её матери стал медленно увядать. Девушка боялась, что отец совсем не сможет жить ещё и без неё... Она вспоминала свою мать, то тепло, что она дарила, то тепло, что разительно отличалось от жара гнойной, пузырящейся и копошащейся массы, в коей утопало её тело.. И все-таки она не справлялась.. Разум её уплывал, размываемый волнами убаюкивающей тьмы, разъедаемый копошащимся вокруг него ужасом, что подобно жуку древоточцу прогрызал ходы в её плоти и разуме.. Тейлор с ужасом и отчаянием наблюдала, как несмотря на все её усилия, чувств и мыслей становилось всё меньше. Теперь она уже начинала скучать по ощущению слизи и лапок на коже, предпочитая их склизкой, обволакивающей и парадоксально одновременно горячей и холодной пустоте. И вот.. Наконец, спустя неизвестное время всё закончилось. Пустота накрыла её.. В последний миг перед угасающим сознанием юной девушки предстала картина безбрежного звëздного неба, простирающегося бесконечно во всех направлениях. Всё закончено.. Наконец-то она свободна.