Справедливость и бабочки

Драко стоял над котлом кабинета Зельеварения и задумчиво постукивал подушечками пальцев по шершавой поверхности парты. Он был озадачен. Рождественские каникулы закончились быстро и пришлось возвращаться на учёбу. Все восьмикурсники и семикурсники усиленно готовились к ЖАБА, и Малфой не был исключением. Только вот от учёбы его постоянно отвлекали тревожные навязчивые мысли. Бабочек в банке становилось всё больше, но ребята ничего не могли поделать с тем, что сестра Терри задерживалась с письмом. Непонятно, почему она не спешила этого делать, не смотря на то, что её брат просил прислать ответ как можно скорее. Поэтому Драко старался из последних сил усердно заниматься и заглушать истеричные шепотки собственного подсознания. В кабинете кроме него никого не было. Юноша упросил Слизнорта оставить его открытым якобы для того, чтобы ещё немного попрактиковаться в одном сложном Заживляющем. Старик поверил, что ученик искренне желает подтянуть практику, и поспешил уйти на обед, весело насвистывая. Иногда Драко поражался той наивности, что крылась в преподавателе. Зато теперь никто не мешал слизеринцу в его эксперименте. Он пытался разгадать состав зелья, найденного в тайнике профессора Снейпа. Он уже пробовал разогревать мельчайшие капельки, наоборот замораживать, капать несколько разных зелий, которые могли бы выявить отдельные ингредиенты. На первый взгляд зелье не отличалось каким-то определённым действием. Оно вполне сгодилось бы на обычное Тонизирующее, но весь подвох был в нескольких элементах, которые никак не удавалось распознать. То ли составляющие были редкими, то ли Драко не доставало опыта, но понять состав флакона так и не удавалось. У парня была одна простая гипотеза - зелье внутри было противоядием к яду Нагайны. Но когда профессор успел его разработать? Когда выпил? И пил ли вообще? Почему пустая баночка оказалась в тайнике? Слишком было много странностей и несостыковок. Пробурчав себе под нос в крайнем негодовании, Драко очистил котёл, расставил всё на свои места и поспешил уйти прочь из кабинета, предварительно закрыв его на простое Запирающее, легко обходимое Алохоморой. Парень заглянул в библиотеку, нашёл взглядом неуложенные каштановые кудри и направился к ним, стараясь уворачиваться от летающих свитков и сочинений предков. - Грейнджер, я принёс твою книгу. Благодарю. Это было крайне познавательно. Девушка отвлеклась от своих учебников и улыбнулась, принимая в руки вернувшуюся вещь. - Что думаешь обо всём этом? Малфой присел на край кресла, задумчиво глядя на стеллаж напротив. - Странно всё это. Наверное, стоит сказать магии спасибо за то, что я не идиот. Гриффиндорка хихикнула, прикрывая рот рукой. Драко вызывающе изогнул бровь. - Смеёшься? Думаешь, что я идиот, да? Она отрицательно помотала головой. - Вовсе я так не думаю. Может, самую малость. Но в этом году ты делаешь колоссальные успехи в своей реабилитации, как нормального человека без всякой чистокровной чуши у себя в голове. - Считаешь, что у меня выходит измениться? - Да, Драко. Только посмотри на себя. Мы с тобой мило общаемся в библиотеке. Я слышала от Невилла, что это Рождество он праздновал у тебя. Сказал, что оно было очень весёлым, а твоя мама любезно подарила ему книгу о его любимых растениях из вашей библиотеки. Он от неё не отлипает теперь. Дин всем хвалится, что его оценки улучшились благодаря твоей помощи на уроках. Знаешь, даже Рон и Гарри подмечают всё, что ты делаешь. А уж поверь, они до сих ведут себя и думают, как дети. Так что всё у тебя выходит. Только не останавливайся. Быть хорошим парнем у тебя отлично выходит. Она ободряюще ему подмигнула. - Спасибо, Грейнджер. - Да ладно. Кто-то же должен был тебе это сказать. Он молча кивает на прощание. Почему-то именно её слово было важно для Драко. Слово девочки, которую он неоправданно унижал. Которую поддевал столько лет. Перед которой чувствовал слишком большую вину, чтобы её можно было когда-нибудь окончательно загладить. Для себя он решил, что если однажды Гермионе Грейнджер нужна будет помощь, он обязательно сделает всё, чтобы ей помочь. Даже если она захочет возродить своё движение за освобождение эльфов, не дай Мерлин. Весь оставшийся день прошёл мимо Драко. Он что-то записывал, кого-то слушал, ел, не ощущая вкуса. Иногда такое случалось, когда внутри Драко было слишком много мыслей, неумещающихся в барьере окклюменции. Все свои переживания нужно было как следует рассортировать, подумать, что действительно было важно, а что оставалось пустяком. Все идеи, пришедшие за неделю, нужно было проанализировать и убрать на соответствующие полочки собственного сознания. Всегда было легче представлять в своей голове огромный архив, прямо как на работе отца в Министерстве. В нём хранились тысячи воспоминаний, каждое мгновение жизни Драко. Стоит только найти нужный отсек, и все необходимые мысли можно было просмотреть, как отчёты. Иногда парень просто скидывал сюда всё, чтобы потом разобрать без лишней спешки. Этим он и занимался остаток дня, в надежде утихомирить шторм в своей голове. После ужина Малфой сидел в своей комнате, выполняя задание по Гербологии. Блейз тоже чем-то занимался, черкая в пергаменте своим размашистым и не очень аккуратным подчерком. Почти идиллия. Бабочки порхали за стеклом, иногда ударяясь о стенки банки своими хрупкими крыльями. В комнату ворвались двое. Хмурый Теодор тащил за руку растерянного Бута, сжимающего в руке конверт. Драко даже подскочил, когда их увидел, ведь у него не оставалось сомнений на счёт содержания скрытого письма. Тео усадил Терри на свою кровать и тяжёлым взглядом буравил клочок бумаги. Когтевранец неуверенно протянул Драко письмо. - Прочти. Кроме меня его никто не видел. Если я чем-то могу помочь... Прости, Драко, я слегка неадекватно сейчас соображаю, потому что... Мерлин, просто прочитай. Малфой подрагивающими пальцами вытащил пергамент. Сестра Терри писала маленькими печатными буквами. "Привет, братик!.." Драко мельком пропустил основную часть, поняв только, что у мисс Бут была длительная рабочая практика в лесу-лабиринте, поэтому писала она так поздно. Наконец, слизеринец нашёл интересующую его часть письма. "...Ты спрашивал меня о проклятии бабочек. Не знаю, где ты его откопал (не сомневаюсь в твоей любознательности), но в Японии оно такое же непростительное, как наша Авада. Понимаешь, к чему я клоню? Дряная штука. Происходит из легенды о старике, к которому каждый день прилетала бабочка. Племянник, ухаживающий за ним, решил однажды проследить за бабочкой. Та привела его к могиле, на которой было выбито имя - Акико. Акико была возлюбленной старика, которая рано умерла, а мужчина дал клятву больше никого не любить. Печально, не находишь? Это проклятие накладывают на очень одиноких людей. Отчаянных, я бы сказала. Единственное, что может спасти проклятого - взаимная любовь. Но как ты понимаешь, процент этого крайне мал. Обычно люди просто умирали так и не встретив человека, ответившего взаимностью. Или сами никого не любили. Особенно в чистокровном обществе, в котором такого понятия, как "любовь", почти не существовало вовсе. Контрзаклинания просто нет. Я удовлетворила твоё любопытство?.." Вполне, подумал про себя Драко. По всему выходило, что шансов у него не было с самого начала. Если бы он разбирался, к примеру, гораздо дольше, то скорее всего не дождался бы даже ответа на то, что с ним происходит. Голова раскалывалась. Ему нужно было выйти и как следует подышать, чтобы не умереть прямо в комнате. Он аккуратно вложил письмо обратно. Совершенно спокойно отдал его Терри. Ледяным голосом он сказал: - Спасибо за твою помощь. Мне нужно подумать. Пойду пройдусь. Он обвёл взглядом Блейза и Теодора. - Можете читать. Только не смейте гнаться за мной после этого. Я отлично контролирую всё, что происходит в моей голове. Блейз был похож на тучу, из-за которой вот-вот полыхнёт молния. - Иди. Только без глупостей, Драко. - Конечно... - Я серьёзно. Не хочу на следующее утро увидеть твоё бездыханное тело под Астрономической башней. Ты же туда собираешься? Драко тяжело вздохнул. - И всё ты обо мне знаешь, Блейзи. Я не буду сбрасываться от безысходности. - Ты обещал. Малфой кивнул и поспешил как можно скорее оказаться подальше от стен родного факультета. Тело горело. В ушах была звенящая пустота. Он проносился по тёмным коридорам, не особо стараясь быть аккуратным и тихим. Странно, что никто его не увидел. Наверное, они бы очень удивились, увидев его привидение в тёплой факультетской пижаме, разгуливающее по замку. Потому что Драко ощущал себя именно привидением. Добравшись до витой лестницы башни, он не решился выходить на открытый балкон, а спрятался в одной из каморок профессора Астрономии, которая хранила в этой комнатушке звёздные атласы и глобусы. Сюда никто не заглянет, да и в каморке было окошко с удобным подоконником. Драко открыл форточку, куда тут же ворвался порыв ледяного зимнего ветра. Так-то лучше. Парень устроился поудобнее и попытался сосредоточиться, прикрыв глаза. Главное сейчас было не впадать в истерию, к чему он был очень близок. Всё было настолько легко, что становилось сложным. Взаимная любовь, драккл её разорви. Тёмный Лорд знал толк в медленной смерти. Особенно для него, Малфоя. И ведь всё просчитал, лысый хвосторог. Реддл был отличным лигилементом. Слишком хорошим. Он копался в голове Драко и наверняка прекрасно увидел, насколько юноша одинок. Если бы Лорд победил, то непременно выбрал Драко партию для брака по своему усмотрению. Любовь была самой табуированной темой для тёмного волшебника, он даже не воспринимал это чувство всерьёз. Тогда бы Драко определенно умер через год-два после победы. Спектакль закончился. Но выиграл же Орден. Но и тут Лорд не прогадал. Что Драко имеет на данный момент? Его презирают. Ненавидят. Бояться. Конечно, далеко не все. В школе у него немало друзей и хороших приятелей. Но это в школе. А что ждёт его за пределами Хогвартса? Отдел Тайн и неизбежное появление в Министерстве. А там совершенно чужие, враждебные волшебники, которые видят в нём сынка Люциуса, что сидит в Азкабане. И это только работа. И, по сути, вся эта ненависть касается только его. Но что если у Малфоя будет дорогой ему человек? Её будут воспринимать, как дополнение к его ужасному образу. Никто из женщин не будет связываться с Пожирателем Смерти. Даже с бывшим. На благо себе и своего устойчивого тепличного положения в обществе. Так уж всё работает у волшебников. Быть может, Лорд просто надеялся, что родители Драко сами женят его насильно. В любом случае, он подобрал идеальное проклятие. Лучше не придумаешь. Драко устало простонал. И что ему прикажите делать? Был ли он так одинок, как думал Лорд? Наверное, не настолько. У него же были друзья. Но это не то. Есть ли у Драко человек, к которому он бы испытывал ту самую любовь? Всё то, про что любили писать в сказках и легендах? Он вновь погрузился в свой архив. Из-за полки с очередными воспоминаниями медленно выплыла хрупкая фигурка в мантии Слизерина. Она робко улыбалась ему. Горящие глаза полностью захватили его взгляд и Малфой был не в силах отвернуться. - Драко? Он широко распахнул глаза. Напротив него стояла та же фигура. Только теперь она была вполне реальной, а вместо мантии, она накинула махровый белый халатик поверх розовой шёлковой ночнушки. Всегда распущенные волосы собрались в аккуратный пучок на голове. Улыбки не было. Она тревожно осматривала его, закусывая губу. - Астория? Она подошла ближе и уселась рядом, задевая Драко плечом. Она явно замёрзла, пока шла сюда, поэтому он поспешил прикрыть окно. Палочки для Согревающего как назло не было. - Ты прочла письмо? Кивнув, Астория повернулась к нему лицом. - Ты можешь снять проклятие? Удивительно, как она элегантно спросила, есть ли у Драко объект симпатии. Её тактичность в разговоре всегда нравилась Малфою, который не любил слишком сильно раскрываться хоть кому-то. Пересохшим губами он еле прошептал: - Я... Я не думаю, что это хорошая идея. Девушка напротив него вмиг изменилась. Её кукольное личико исказилось в болезненной гримасе и Драко впервые увидел, как на эти чарующие глаза навернулись слёзы. - Как ты можешь говорить такое?! Она почти кричала. - Драко Люциус Малфой. Даже не думай так глупо умирать. Если тебе кто-то небезразличен, то ты прямо сейчас пойдёшь и признаешься этой девушке в чувствах. И если есть хоть один шанс того, что она ответит взаимностью, ты должен его использовать. Драко обречённо улыбнулся. - Зачем ты плачешь из-за меня, глупая? Позволь, я объясню тебе. Когда я увидел своих маму и тётю, то понял кое-что. Я хочу прожить так, чтобы потом не сожалеть. Не сожалеть о несказанном, о несделанном. Но посмотри на реальность. Мне не хочется, чтобы из-за меня кто-то страдал. Не хочу, чтобы моя дурная слава распространялась на кого-то ещё. Я не хочу смотреть на то, как дорогой человек страдает из-за моих же ошибок в прошлом. Астория, я не хочу становиться собственным отцом. Астория уже не сдерживалась и глухо всхлипывала. - Но разве у тебя нет человека, который был бы тебе небезразличен? Драко отвёл взгляд. - Есть. Она чудесная. Очень ответственная и заботливая. Умная и весёлая. Она - полная моя противоположность. Наверное, поэтому мне так понравилась. Она хочет стать колдомедиком. Любит конфетки с непредсказуемым вкусом от Берти Боттс, потому что обожает сюрпризы, даже если они не всегда приятные. Мечтает когда-то самой отправиться в путешествие по Греции и Индонезии. Ей хочется, чтобы у неё был частный дом, вокруг которого всё было засаженно гортензиями. И, чуть не забыл, идеальный летний сарафан. Думаю, она бы в нём ходила за покупками и ела мороженное, которое продают в кафе на Косой аллее. А ещё она обязательно найдёт новые заклинания, чтобы побороть многие магические болезни, которые сейчас считают неизлечимыми. Астория, кажется, не дышала, пока слушала. Драко вновь взглянул на неё и мягко провёл большим пальцем по её щеке, стирая солёные слёзы. - Но я боюсь. Я слишком грязный, чтобы запятнать такую красоту. Не хочу, чтобы она плакала из-за меня или страдала. Думаю, ей не нужен такой ужасный человек, как я. Сегодня мне сказали, что я меняюсь в лучшую сторону. Но внутри у меня по-прежнему слишком много тьмы, которая разъедает душу. Боюсь, это не то, что я смогу так легко открыть ей. Астория внезапно кладёт свою маленькую замёрзшую ладонь ему на грудь. Туда, где предательски часто бьётся сердце. Она смаргивает остатки влаги с ресниц и смотрит в глаза Драко так решительно, как никогда прежде. - А ты не хотел бы сначала спросить у девушки, что она сама обо всём этом думает? Драко, я не боюсь. Уже давно... - Астория, подумай хорошо. Тебе это надо? Она яростно ударяет его ладонью в грудь. - Надо ли мне это? Я не хочу, чтобы ты умер, глупая ты голова! Я хорошо подумала. Почти два года назад всё решила. Думаешь, меня внезапно привлёк твой несчастный вид, с которым ты ходил весь этот год? Малфой схватил её ладошку, продолжающую пихать его. Рука была ледяной. - Тогда скажи мне, когда ты вдруг решила, что я - хороший вариант? - Ты помнишь свой шестой курс? И тут внутри Драко всё схлопывается. Неверяще, он сжимает её хрупкие пальцы. - Это была ты... В лазарете именно ты гладила по голове... Он был совершенно подавлен и ошарашен. - Стори... Она освобождает свою ладонь и притягивает Драко к себе. Тот машинально обнимает её. Астория мягко проводит рукой по его волосам совсем как в тот раз и шепчет на ухо: - Да, это я. Не уверена, когда всё началось. Ты же всегда был просто другом моей сестры. А когда я увидела тебя, такого бледного и измученного... Пришла же ведь на дополнительные по Знахарству. Так я и просидела около тебя, пока ты окончательно не отключился. Драко сглотнул. - Стори. - Да? - Я всегда считал, что ты просто сестра моей подруги. Но знаешь... Кажется, я всегда бессознательно выискивал тебя. Интересовался. Помнишь вечер на балконе? Тогда я впервые увидел в твоих глазах звёзды. Даже сейчас они есть, только небольшой дождь на некоторое время скрыл их от меня. Кажется, я безнадёжно влюблён в тебя. Стори, ответь. Ты можешь разделить мои чувства? Она тихонько засмеялась. - Очень высокопарно. Прямо так, как любят Малфои. Конечно могу, разве непонятно? Почему ты продолжаешь так сильно стискивать меня в своих объятиях? - Ты ведь замёрзла... Девушка пихается и Драко приходится оторваться. Резко наклонившись вперёд, она произносит: - Я знаю очень хороший способ согреться. Лёгкое невесомое касание губ, больше напоминающих крылья бабочки. Барьер окклюменции сносит окончательно. Кружится голова, и Драко совсем не прочь стать пьяным от этого прикосновения. Где-то в лёгких становится совсем легко. Проклятие спало. Она отстраняется, довольно улыбаясь. - А теперь пойдём в общежитие. Там тепло и светло. Драко заторможенно встаёт за ней следом, разрешая Астории взять себя за руку и вести обратно в стены факультета. И только когда они оказываются в пустой гостиной, в камине которой медленно теплился огонь, Малфой обескураженно произносит: - Проклятие... Ты его сняла. Я только сейчас понял, что я грёбанная Белоснежка. Или Спящая красавица. Астория моргает несколько раз, прежде чем засмеяться подобно колокольчику, дрожащему на ветру. - Тебе определённо стоит поспать, Белоснежка. Драко посмеивается. Смех Астории всегда был заразителен для него. - Ты права. - Тогда спокойной ночи? Она собирается уходить, но Драко, не выпуская её руки из своей, коротко целует её бледную тыльную сторону ладони на прощание. - Спокойной ночи, Стори. Девушка как-то странно смотрит на него. Кивает и скрывается в темноте арки, ведущей в комнаты девочек. Драко какое-то время всматривается в сгорающие поленья. Тряхнув головой, он тоже идёт в свою комнату. Здесь уже давно все спят. Банка пустовала. Завтра он всем расскажет, что его жизни ничего больше не угрожает. Они смогут продолжить поиски профессора и спокойно готовиться к экзаменам. Сегодня Астория буквально спасла его от смерти. Благодаря ей, дурацкие бабочки в его лёгких умерли. Получается, Тёмный Лорд вновь проиграл? Вся его ненависть и злость не смогли соперничать с тем светом, что несла в себе Стори. Драко наконец стал честным с самим собой. И как же прекрасно было это чувство, когда ты сам для себя осознаёшь, что на самом деле главное в твоей жизни. Он постарается сделать её самой счастливой. Ради неё он хоть всю жизнь будет исправляться и становиться лучше, чтобы однажды стать достойным её. А пока... Пожалуй, стоит немного отдохнуть. Только сегодня, честно. Нужно ведь ему где-то брать сил на изменения?