Справедливость и бабочки

Вокруг была беспросветная темнота. Лишь убогий фонарь школьного привратника освещал неприветливую тропинку леса. Со всех сторон к детям тянулись скрюченные костлявые ветви деревьев, будто нарисованные чернилами. Под ногами шуршала опавшая листва, зеленоватый мох и хрустели веточки. Впереди, на опушке показалась неясная фигура в чёрном балахоне. Она склонилась над чем-то белым, совсем неживым. Пёс на поводке ощутимо затрясся, поскуливая, упирался в землю и не желал двигаться дальше. Влажный хлюпающий звук, похожий на чавканье, доносился до ушей. Пахло кровью и отчаянием, таким, какое всегда сопровождает смерть. Внезапно фигура застыла, будто почуяв приближающихся чужаков, обернулась. И в глаза бросился уродливый огромный рот с гнилыми зубами. По подбородку медленно стекала жидкость – алая кровь. Запах железа забивал нос, а зловонное дыхание стало единственным звуком в лесу. Несколько невозможно долгих секунд и фигура ринулась вперёд, желая потушить свечу. А, может быть, она хотела сожрать того, кто держал этот фонарь? Драко вынырнул из объятий сна, тяжело дыша. Кое-как, с бешено колотящимся сердцем, он нашарил рукой стакан с водой на прикроватной тумбочке и залпом осушил его. Дыхание начало приходить в норму. Проморгавшись, парень смог рассмотреть собственную комнату и с облегчением выдохнул. Это был один из его многочисленных кошмаров, только и всего. Первый раз, когда он столкнулся лицом к лицу с Тёмным Лордом и чудом унёс ноги. Для одиннадцатилетнего впечатлительного мальчика это ночное рандеву запомнилось во всех красках, отпечаталось где-то в сознании и вспоминалось время от времени. Не самое приятное воспоминание для предрождественского утра. Малфой начал спешно собираться, осознав, что с первого этажа доносилось слишком много разных голосов, звучание которых вводило в ступор. Давно здесь не было так оживлённо. После судов, когда в огромном поместье остались лишь Драко с мамой, в коридорах и комнатах непроизвольно всё замолкло. Не пело фортепиано, не скрипели доски, не гудели трубы, не брякали ложки и тарелки, не журчала вода, не трескался камин, не отбивала дробь трость, не перешёптывались портреты, не шелестела бумага, не ворковали павлины. Всё затихло. Всё стояло в немом трауре и боялось издать звук. Добровольный обет молчания. Хотя, казалось бы, даже старые, трухлявые дома издают что-то, слабо напоминающее музыку зданий. Малфой-мэнор же молчал. Быть может, Драко тогда сам находился в изоляции и просто ничего не замечал, не прислушивался. Он сам молчал, не желая выдавать признаки живого человека. Весь его мир сузился до ничтожных размеров. Перед собой он видел лишь какую-то еду, казавшуюся совсем безвкусной, мамины руки, которые, почему-то, больше походили на мираж и собственное отражение в зеркале ванны с абсолютно пустыми глазами. И только первого сентября на вокзале этот мир его оглушил. Чёрный туман рассеялся, и перед Драко вспыхнули краски, звуки, запахи и вкусы. Всё это кружило голову, пьянило. Хотелось закрыть глаза и уши, которые обожгло фантомной болью. безмолвная тишина закончилась. А сейчас он спешил на первый этаж, в гостиную, откуда раздавались голоса. Драко успел напялить на себя какие-то старые чёрные штаны и изумрудный свитер. Осторожно заглянув из-за тяжёлой двери, он с удивлением обнаружил весь состав его друзей. Ещё в дорожных мантиях Блейз, Теодор, Дафна, Астория и Невилл сидели на диванах, пока мама и Панси кружили вокруг какой-то незнакомой маленькой девочки, едва похожей на Блейза. Драко вылез из укрытия, съедаемый любопытством. Он-то ждал друзей уже после Рождества! - Доброе утро, дружище! А я думал, ты нас ждёшь, а ты тут расслабился! Блейз широко улыбается и похлопывает по месту рядом с собой, предлагая Малфою присесть. Он ерошит непослушные платиновые пряди и зевает, прикрыв рот рукой. - Всем доброе утро. Я не ожидал, что вы так скоро нагрянете. Он садиться рядом с другом, пихая того в плечо, и получает короткий поцелуй в щёку от Нарциссы, подошедшей к сыну. Драко с интересом разглядывал маленькую девочку с загорелой кожей, несколькими выпавшими зубами и очаровательной сиреневой мантией, делающей эту малышку настоящей принцессой из сказок. Её короткие каштановые волосы двигались в такт её движениям, а в чёрных глазах блестели озорные огоньки. На румяных щёчках красовались ямочки. Драко поинтересовался: - А кто это тут у нас? Девочка поняла, что спрашивают о ней, повернулась к Малфою и представилась, улыбаясь наполовину беззубой детской улыбкой, незнающей стыда и смущения: - Я – Марта! Мне семь. - Очень приятно, Марта. А я Драко. Мне восемнадцать. В разговор вклинился Блейз. - Моя двоюродная сестричка по матери. Сам узнал о ней несколько дней назад. Мама не общалась с сестрой, а сейчас в Италии стало неспокойно из-за Пожирателей, поэтому они приехали к нам. Меня буквально выпихнули из дома и приказали посмотреть за сестрой. Даже знать не хочу, какую они там вечеринку собрались устраивать. Забини поморщился, но его взгляд сразу смягчился, стоило ему посмотреть на свою сестрёнку. Та рассматривала разноцветные бусы Панси, поминутно хихикая. Драко повернулся к остальным. - Ну, а вы почему так рано к нам? Астория поглаживала сонную Дафну по голове, перебирая блондинистые волосы сестры. - Родители поехали к родственникам в Голландию. Нам с Дафной совсем не хотелось встретиться с нашей тётей, которая, конечно же, знает всё лучше всех. Извините, миссис Малфой. Нарцисса улыбнулась и покачала головой. - Не извиняйся, дорогая. Маргарет иногда бывает крайне назойливой. Невилл смущённо улыбнулся. Ему было всё ещё в новинку находиться в компании слизеринцев, и в компании мамы Драко в частности. - Бабушка отправилась вправлять мозги моему дяде. Он сейчас где-то на Мадагаскаре. Миссис Малфой слегка беспокойно спросила: - А она… Твоя бабушка не была против, чтобы ты гостил у нас? Повисло неловкое молчание. Все в этой комнате, за исключением Марты, знали, что в себе таит эта зловещая тишина. Все с тревогой переглядывались и не решались разряжать обстановку. Невилл помотал головой. - Не беспокойтесь, миссис Малфой. Бабушка наконец-то стала считаться с моим мнением. Я не держу обиды на тех, кто не имеет никакого отношения к произошедшему много лет назад. Так что и она не должна делать этого. Тем более, её угрозы давно перестали на меня действовать. Лонгботтом смущённо улыбнулся. Нарцисса кивнула, став задумчивой. Она присела рядом с сыном, и Драко приобнял её, начав медленно поглаживать по плечу. Только Теодор промолчал. Он, в отличие от остальных, приехал, как и обещал. Парень клевал носом и безразлично рассматривал собственные ладони. Драко был рад, что они смогли вот так собраться. Почему-то ему казалось, что после войны уже ничего не будет прежним. Что праздники станут не такими весёлыми, шумными и яркими. Что ему станет безразлична вся эта суета, шелест подарочной бумаги и запах ели с бенгальскими огнями. Он ошибся. Рождество чувствовалось, проникало под кожу и заставляло верить в лучшее, зажигало внутри собственную маленькую звезду, которая обычно украшала ёлку. Ближе к ужину все разбрелись по своим комнатам, которые заботливо убрала Динки. В столовой стояла ель, украшенная алыми бантами, жемчужными бусами и свечами. Драко сам сходил за ней в лес, хотя обычно это делали эльфы под чутким руководством папы. Всё в поместье было украшено гирляндами и венками, в воздухе витал запах корицы, мандаринов и какао. Когда Драко спустился в столовую, там уже был накрыт стол. Праздничная белая скатерть, золотые подсвечники с зажжёнными восковыми свечами, расставленные приборы из хрусталя и фарфора, клетчатые полотенца. Растопленный камин потрескивал дровами, а под ёлкой высилась горка подарков. Ребята в нарядных костюмах и платьях уже были тут. Когда все расселись по местам, Малфой нервно провёл по воротнику чёрной рубашки. Обычно папа всегда говорил что-то перед началом праздничного ужина, закрепляя за собой место гостеприимного хозяина. Сейчас его не было, и теперь Драко должен был занять его место. Юноша надеялся, отчаянно желал, чтобы эта ответственность ушла от него как можно быстрее. Быть «хозяином» Малфой-мэнора ему совсем не хотелось. По крайней мере, не так скоро. Прокашлявшись, Драко наконец встал, держа в руках небольшой бокал с шампанским. Он не привык пить что-то крепкое, да и его покрасневшая кожа ему совсем не нравилась. - Скажу пару слов. Я очень рад, что вы все здесь собрались. Знаете, когда в мае, после Битвы, я стоял на мосту Хогвартса, мне казалось, будто всё кончено. Что я остался один в этой тьме и никто меня не проведёт через неё, не подставит плечо, на которое я мог бы опереться. Но я ошибался. Сейчас, когда я вижу всех вас, понимаю, что совсем не одинок. И я правда ценю это, хоть и редко говорю. Я надеюсь, что в следующем году, мы соберёмся точно также, не потеряем друг друга в этом водовороте взрослой жизни. За нас! Драко взмахнул рукой с шампанским, пока все вторили его словам и сталкивались стеклянными бокалами. И только Астория как-то странно, загадочно на него смотрела, пока в чёрном космосе её глаз мерцали сотни, тысячи звёзд. Вся Вселенная, вся Галактика была внутри неё и Драко не понимал, зачем ему теперь смотреть в собственный телескоп или ночное небо с Астрономической башни, если весь мир умещался в этих глазах. Весь вечер его преследовал этот взгляд. Кажется, он запомнит его на всю жизнь. Утро для него наступило рано. Небольшой приступ кашля снял сонное наваждение. Драко взглянул на пейзаж за окном. Там стоял тихий ясный зимний день, светило солнышко и снег блестел, переливался и слепил глаза. Вдалеке чернел сарай с мётлами. Что-то внутри юноши переключилось. Как давно он не играл в Квиддич? Школьные соревнования этого года прошли мимо него. Драко просто забыл о том, что ему когда-то нравилось это ощущение невесомости, свободного полёта и полного контроля над своим телом. Он забыл, как ощущалась эта лёгкость. Стёр под наплывом новых воспоминаний. Недолго думая, Драко собрался, накинув зимнюю мантию, и выбежал на крыльцо. Он с удивлением обнаружил, что проснулся так рано не только он. Астория тоже стояла на декабрьском морозе и отпивала из кружки дымящееся какао. - Астория? Драко облокотился на соседние перила и с интересом уставился на девушку. Вчерашний взгляд казался миражом, выдумкой. Она потихоньку отпила, и пар заклубился над кружкой. - Не спится. - Мне тоже. Какое-то время они молчали, слушая, как ветки качаются на ветру. - Как тебе сестричка Блейза? Драко всматривался вдаль, в эти бесконечные поля и холмы, пытаясь найти хоть какие-то слова, и наконец проговорил: - Она похожа на тебя, когда мы впервые встретились на рождественском балу, помнишь? Это случилось, когда Драко было восемь, а Астории всего шесть. - Правда? И чем же? - Такая же беззаботная. И на принцессу похожа. Моя мама говорит, что я тогда назвал тебя куклой, но я плохо помню. Астория поставила кружку на перила и снег вокруг начал таять. - А сейчас? Драко выгнул бровь. - Что сейчас? Прости, утром я плохо соображаю. Она снисходительно улыбнулась. - Какая я сейчас? Всё ещё похожа на принцессу? Отчего-то сердце начало глухо ударяться о рёбра. Драко больше не ручался за цвет своего лица. - Сейчас… Пожалуй, похожа. Он осторожно приблизился к её щеке и мимолётным касанием провёл по шрамику. - Откуда он? Астория нахмурилась и отвела взгляд, поправив волосы так, чтобы скрыть шрам. Она неопределённо пожала плечами. - В том году… Амикус Кэрроу был чем-то рассержен. Решил толкнуть Дафну, а подставилась я. Упала лицом прямо на каменную стену. Она вновь повернулась к нему и в глазах её застыла сталь. Такая крепкая и прочная, что Драко подумалось, будто девушка перед ним вся сделана из металла. - Я всегда ощущала эту ответственность. За сестру. Она особенная, трудно не заметить. Иногда я думала, что родители только ради этого и подарили мне жизнь, чтобы рядом с Дафной всегда был человек, который сможет о ней позаботиться. Глупые мысли, знаю. Драко покачал головой. - Ничего не глупые. Ты самая лучшая сестра, которая могла быть у Дафны. Она тебя любит. Астория заметно поникла, поджав губы. Драко совсем не понравился её настрой и он уже корил себя за то, что вообще поднял эту тему. - Слушай, Астория. Хочешь, покатаю на метле? Она подскочила от неожиданности. Глаза напротив вновь загорелись. - Хочу. Драко стал спускаться со ступенек и протянул руку в приглашающем жесте. - Тогда за мной. В сарае до сих пор стояли многочисленные мётлы. Удивительно, что они не пропали и их никто не украл. Драко взял самую новую, и руку прошило магическим зарядом. Древко предвкушающее завибрировало. Знакомое чувство нахлынуло с новой силой. Драко непроизвольно улыбнулся. Осторожно покрутив метлу в руках, он наконец-то расположил её между ног и приглашающе посмотрел на Асторию. - Садись передо мной. Девушка кивнула и взобралась на древко. Драко накрыл её хрупкую фигуру своей грудью и схватился за корпус, руками увлекая Асторию в почти что объятие. Её распущенные волосы пахли ежевикой. Малфою этот запах напомнил о лете, вкусных чёрных ягодах, иногда бывающих такими кислыми, что сводило зубы, и загадочном ежевичном вине, которое любил дедушка. Бутылки с тёмным стеклом стояли в подвале, становившемся раем в особо жаркие дни. Мальчик любил в него спускаться и подолгу смотреть на дубовые бочки и стройные ряды блестящих бутылок. Драко хотелось тянуться к макушке Астории, чтобы окончательно раствориться в своих детских воспоминаниях, но вместо этого он оттолкнулся от земли и они взмыли в небо, навстречу бескрайнему простору и холодному ветру. Астория смеялась и прикрикивала, когда они, то набирали, то понижали высоту. На её щеках появился здоровый персиковый румянец. Её кудри щекотали лицо Драко. Отчего-то ему было очень весело. Казалось, будто он вновь стал маленьким, а чувства были слишком большими. Хотелось кричать на это голубое чистое небо, чтобы весь мир, все на свете поняли, что ему сейчас невыносимо хорошо. Они покружили над полем и садом, домом и лесом. Наконец замёрзнув, приземлились рядом с сарайчиком и оставили там метлу. - Спасибо, Драко. Давно мне не было так легко на душе. Он заворожено наблюдал за её вздымающейся от волнения грудью и широкой искренней улыбкой. - Рад, что смог повеселить тебя. Ему хотелось тоже поблагодарить её. Сказать, как много она делает для него, просто не оставаясь к нему равнодушной. За то, что заразительно смеётся и умеет молча слушать, не говоря ни слова укора в ответ, за то, что понимала без слов и не требовала объяснений, за то, что была слишком похожа на лето, на всё то, что Драко так любил. На ежевику, рапс, яблочную пастилу, фею, нежность, море и пушистые облака. На рыцарские доспехи и летящее бальное платье. На цветы и звёзды. Вот что ему напоминала Астория. И всё это было гораздо выше всего того ядовитого и грязного, что окружало его. За ней хотелось тянуться, греться в её лучах, очищаться и самому становиться лучше. Драко, кажется, ступал на очень опасную дорожку. И он не знал, имеет ли право даже думать о подобном. Возвращаясь в свою комнату, Малфой столкнулся с Блейзом, почему-то выходящим из спальни Дафны. Драко недоумённо уставился на друга. - Ты там как оказался, чудик? Блейз невозмутимо остановился и сказал: - Она сама ко мне пришла. Сказала, что не нашла Асторию, и попросила меня её расчесать. Ты же знаешь, Дафна ненавидит распутывать свои длинные волосы. Драко многозначительно покосился на Блейза. - Блейз, скажи честно, ты… - Замолчи! Я сам не знаю. Всё это слишком сложно и вообще… Давай не сейчас, ладно? Драко кивнул, оставил Блейза в покое и пошёл к себе. У самого полная неразбериха в голове, так зачем он полез к Забини, у которого заморочки ещё хлеще? Днём, пока все грелись у камина, пили душистый чай и распаковывали подарки, Малфой отправился в дальнее крыло поместья. Здесь, в одной из комнат когда-то была лаборатория Снейпа, в которой он часто что-то готовил для Тёмного Лорда. Мама оставила её нетронутой в память о друге. Со стороны могло показаться, что их ничего не связывало, но Драко знал, что Северус и Нарцисса всегда любили поболтать. А ещё они одинаково заботились о нём, не давали влезать в неприятности или помогали разобраться с последствиями. В глазах парня они всегда были этакой командой, готовой прийти ему на выручку. Глупо, но зато правдиво. В комнате было темно. Тяжёлые чёрные шторы были завешаны, не пропуская дневной свет. Драко одним движением руки раскрыл их, а всё пространство затопило яркими лучами. Посередине стоял широкий длинный стол с котлом, колбами, сосудами и горой свитков. В тумбочках и на полках стройными рядами помещались сосуды и пакетики с ингредиентами. На весах так и остался стоять мерный стаканчик, а перо для письма окунулось в чернильницу. Здесь было как-то спокойно, почти мирно. Можно представить, будто хозяин этого места отошёл всего на несколько минут и совсем скоро вернётся, продолжив работу. Отпечаток смерти не коснулся всех этих вещей, до сих пор ждущих своего владельца. Драко начал перебирать разбросанные свитки, пытался вчитаться в витиеватый аккуратный почерк профессора, разглядеть правду между строк. Помниться, Снейп любил загадки. Только вот было ли ему до них дело в тот год? Пошарив в тумбочках и на полках, Малфой разочарованно вздохнул. Ничего, чтобы хоть как-то помогло. -Драккл его разорви! Внезапно что-то щёлкнуло, и на испуганного звуком Драко упала книга, свалившаяся с полки. Толстый талмуд шлёпнул парня по голове и упал, раскрывшись где-то посередине. Ошеломлённый Драко, не долго думая, взглянул на верхнюю полку, потерев ладонью ушибленное место. Между книгами, в стенке шкафа зияла дыра. В ней лежали какие-то вещи, которые парень незамедлительно вытащил, разложив на столе. Это что же получается, у Снейпа был тайник? Но почему он открылся? Драко глупо проморгался, а потом захихикал в кулак. Неужели тайным паролем было ругательство, которое он произнёс несколько секунд назад? Видимо, профессор был крайне изобретательным в сохранении своих тайн. Драко внимательно посмотрел на предметы. Всего несколько конвертов, использованный бутылёк с подсохшими каплями чего-то синего и пергамент. Он начал внимательно вчитываться в текст пожелтевшей бумаги. Бессмыслица какая-то. Бесконечный набор букв, не имеющий чёткой структуры. Проверив лист несколькими заклинаниями, Драко убедился, что никаких волшебных способов сокрытия настоящего текста здесь не было. Но зачем же профессор хранил подобный бесполезный лист у себя в тайнике? Парень аккуратно сложил пергамент и спрятал в карман брюк. Пускай с этой загадкой разбираются Тео и Терри. Глядишь, это их сблизит. В конвертах ничего интересного не было. Пустота. Возможно, письма уже были доставлены своим адресатам. А может, так и не были написаны. Флакончик Драко тоже прихватил с собой, собираясь изучить его как следует в школьном кабинете Зельеварения. Эта затея казалась безнадёжной, но увлекательной. Что же за зелье хранил Снейп? Почему выпил? Какой состав? Малфой хотел задержаться ещё ненадолго, но вдруг почувствовал, как защитный барьер поместья всколыхнулся, встречая неизвестного гостя. Драко напрягся и достал палочку. Они никого не ждали, и ему совсем не хотелось, чтобы какой-то недоброжелатель врывался в их дом. Драко молнией вернулся в главное крыло под удивлённые взгляды всех сидящих в гостиной. Накинув мантию, он отворил главную дверь, с подозрением озираясь. Мама подошла к нему, пытаясь разглядеть что-то из-за спины сына. Она мягко похлопала его по спине, привлекая внимание. - Драко, милый, кто там? Её голос дрожал. Малфой сощурился из-за так некстати начавшегося снега. Но увидел лишь фигуру женщины, бредущей с какой-то странной корзиной на руках. Её чёрная мантия развевалась на ветру. Казалось, будто она летит. На секунду Драко подумалось, а не Беллатриса ли это. Или его мать. Женщина напоминала их обоих и вместе с тем не была похожа ни на одну из них. - Тётя Андромеда? Мама за спиной вскрикнула и выбежала на крыльцо, совсем наплевав на валивший снег и ледяной ветер. Женщина поднялась по ступенькам и тоже остановилась со сложным выражением на лице. Теперь Драко мог разглядеть её получше. Женщина выглядела старше Нарциссы. У неё было больше морщинок и седых серебристых локонов в чёрной вьющейся шевелюре. У неё были карие огромные глаза и скромная улыбка тонких губ. А в корзинке кто-то ворочался в пелёнках, явно желая выбраться. Сын профессора Люпина и Нимфадоры? Андромеда прокашлялась и заговорила очень тихим голосом человека, с которым произошло слишком много кошмаров: - Извини, Цисси, я без приглашения. Ты просто писала, что тебе нездоровилось, поэтому я решила приехать сама. Эта женщина смущалась так, будто навсегда осталась юной девушкой. Мама наконец отошла от первоначального шока и тут же засуетилась. - Что ты, Медди, не извиняйся. Я просто…Лучше проходи в дом, мы сейчас замёрзнем. А это мой сын, Драко. Парень кивнул. - Здравствуйте, тётя. Он пропустил женщин, которых всегда связывало слишком многое. Не важно, сколько лет их разделяли, сколько невысказанного повисло между ними, не важно, сколько упущенных возможностей было. Они всегда оставались сёстрами, называвшими друг друга ласковыми детскими именами даже будучи взрослыми женщинами. Тётя скинула мантию и осторожно поставила корзинку с ребёнком. Избавившись от пледа и пелёнок, она подняла на руки кроху с редкими каштановыми волосиками. Андромеда прижала его к себе и улыбнулась Драко. - Племянник. Ты уже такой взрослый. И до жути похож на Люциуса. Аж бесит. Она по-доброму захихикала, пока Малфой обескуражено переводил взгляд с тёти на сонного малыша в боди. - Я шучу, малыш. Думаю, из тебя вышел достойный молодой человек. Нет ничего плохого в том, что ты похож на него, раз уж он твой отец. Она похлопала его свободной рукой по голове. - Познакомься с Тедди. Ты же его дядя, всё-таки. Драко как под гипнозом рассматривал маленького мальчика. Тот тоже с интересом глядел на него. Малфой непроизвольно коснулся всего одним пальцем до крошечного кулачка и тот разжался, схватив бледную фалангу. Малыш улыбнулся и под шокированные взгляды мамы и самого Драко сменил цвет своих волос на сияющую платину. Андромеда проговорила: - Он метаморфомаг, как и моя Дора. Меняет цвет волос только если ты ему нравишься. Поздравляю, Драко. Юноша расплылся в улыбке. Тедди завладел его сердцем с первых секунд. И, кажется, это было взаимно. Подумать только, он был единственным, что оставили после себя Люпин и сестра Нимфадора. Мальчик был последней ниточкой надежды для его тёти, похоронившей почти всю свою семью. Этот ребёнок был символом того, что наступали совсем другие времена, без лживых Министров и кровавых бойней. Без ужасов и страхов. Драко проводил взглядом уходящих вглубь поместья маму и тётю. Им было что обсудить, о чём вспомнить и наверняка о чём-то пожалеть. Наверное, Драко хотел жить совсем по-другому. Он не хотел упускать важных для него людей, закрываться в себе и поддаваться общественному мнению и традициям. Ему хотелось жить по своему сценарию, достигать только того, чего по-настоящему хотелось. Он отчаянно боялся потерять ту жизнь, где ему не придётся носить маски и притворяться из раза в раз. Он перевёл свой взор на приоткрытую дверь гостиной, где Астория наливала чай в чашку Дафны и улыбалась, слушая болтовню Теодора. На её ушах он заметил серёжки со звёздами на цепочке, которые он ей сам подарил на Рождество. У него в комнате лежал её подарок – компактная колдокамера с альбомом, где на первой странице было написано: «Для того, чтобы запечатлеть все места, в которых ты побываешь.» Что-то оборвалось в сердце. Жить по-другому, значит?