Автор Неудачник В Своей Книге

— Аряас! Обещаю, только появишься передо мной — сам тебя… — прокричал в пустоту Тео, сжимая кулаки. — Ублюдочная Система! Как тебя, заразу, заменить!? Тео метался из стороны в сторону, словно раненый зверь. До начала новой арки оставалось меньше двух минут. Там ему предстояло сыграть роль жертвы, которая чудом спаслась от попытки насилия по сюжету. Он помнил эту арку почти дословно — то, что там происходило, чуть не случилось с ним в реальной жизни. «Кйежд должен был по сюжету попытаться взять меня, а Иренеус — спасти… А я, не зная, как отплатить, должна была лечь под него… — размышлял Тео. — Но я уже изменила сюжет, значит, свободна от ООС. Только с моей везучестью… как у мусорного бога, в итоге всё равно окажусь в жопе». Он не заметил, как осел на землю, а по щекам потекли слёзы. Рубашка Аряаса, чёрная и не по вкусу, оказалась на нём, согревая хоть немного. Едва застегнув последнюю пуговицу, Тео услышал чей-то голос. — Юноша! Юноша!? Перед ним стоял молодой человек лет двадцати пяти. Белые волосы до плеч, карие глаза с лисьим прищуром, уголки губ слегка приподняты. На предплечье виднелась татуировка ежа, рубашка оголяла одну руку, серые брюки плотно облегали бёдра. Перед ним — Иренеус Влахос, третий сын герцога. — Юноша!? — повторил он, наблюдая картину: Тео сидел на холодной земле, слёзы текли по его бледному лицу. — А… да, извините, — пробормотал Тео. — Что-то вас огорчило? — поинтересовался Влахос. — Есть такое, — тихо ответил Тео, глядя на юношу перед собой. — На земле холодно. Давайте я помогу вам встать, — предложил Иренеус, подхватив Тео под локоть. — Вы замёрзли? — Нет, — коротко сказал Тео. — Недалеко я разбил лагерь, там есть еда и вода… — Влахос замялся, затем продолжил: — Вам нужно отдохнуть. Честно, выглядите так, будто можете свалиться в обморок в любой момент. Правда, кто будет в хорошем состоянии после того, как тебя чуть не насиловали, а за твоей головой гонятся убийцы? — Правда? — чуть дрожа произнёс Тео. — Да. Если не сочтёте за грубость — можете переночевать у меня в лагере. Я ничего не попрошу взамен, клянусь. Меня зовут Иренеус Влахос. — Хорошо… — Тео скрыл обречённый вздох. — Я Тео. Тео не мог избежать канонного события. Он следовал за Иренеусом, запоминая дорогу — вдруг понадобится бежать обратно, спасая себя. Шуршание листьев, прохладный ветер, мурашки по телу, босые ступни, боль после бега — всё смешалось в один длинный кошмар. — Тц… мозоли грёбаные! — прошипел Тео, глядя на кровавые следы на ногах. Иренеус остановился и посмотрел на него. Словно прочитав мысли, он предложил: — Тео, давайте я вас понесу на спине, если это не оскорбит вас? — Оскорбит! — резко ответил Тео. — Тем более где это видано, чтобы мужчина нёс мужчину? У меня есть свои ноги, я дойду сам. Показывайте дорогу и идите впереди, я постараюсь не отставать. Иренеус лишь смиренно кивнул. Дорога заняла около часа. Тео чуть не плакал от счастья, когда дошёл до лагеря. Ступни горели, ноги болели. Он сел на поваленное бревно, обхватив себя руками, прислушиваясь к шорохам в темноте. Иренеус принёс ветви для костра и ведро воды, помог промыть ноги. Тео осторожно тер глаза и ступни, думая, что это бесполезно, ведь обуви нет, а заживляющих средств тоже. Аряас с «Миром» наблюдали из тени. — Жалки, — насмешливо сказал Аряас. — Мозоли, кровавые следы… и нет, это не из доброты души. Просто вы не сможете убежать от двух мужчин сразу. — И тебе привет, — устало ответил Тео. — Я вам лично нанесу мазь и перебинтую ноги, — радостно добавил Аряас. — Но сначала их нужно снова омыть. — Может сразу херак и нет ног? — скривился Тео. — Больно не будет. Если будет — воспользуемся вашим предложением, — улыбнулся Аряас. Тео наблюдал, как его мучитель нежно смазывает ноги мазью с запахом мелиссы и ромашки. Мир аккуратно перебинтовывал ступни, стараясь не причинить боль. — Готово. Но не напрягайте ноги ближайшие дни, иначе всё пойдёт насмарку, — предупредил Аряас. — Издеваешься? — обречённо сказал Тео. — Конечно. Ведь сохранность твоей жопы вам дороже собственных ног, — с издёвкой произнёс Мир. — Уже темнеет, а костёр вы ещё не развели. — Тебе и разводи, — пробурчал Тео. — Ну, а кому как не мне? — радостно проговорил Аряас. — А то вы сдохнете раньше времени… И да, этот мир иллюзий, созданный вами, — сказал он на одном дыхании. — Два дебила, один мир, и только завершив последнюю миссию, мы сможем выбраться. — Ой, посмотрите, он бедный и несчастный… — буркнул Тео. — Сейчас страдаю только я, не ты! — Страдаете только вы? — насмешливо сказал Мир. — Глупость и самолюбие правят всем. Ваши персонажи страдают из-за вас, ведь сюжет ушёл с линии, по которой они шли. Если вы умрёте — мне тоже будет несладко. Тео промолчал. Аряас уже подал сигнал: — К вам идут. — Я тебя ненавижу, — простонал Тео и швырнул веточку. — Я тоже вас люблю, — насмешливо ответил Аряас. — Убегаю, надеюсь, до ночи вы останетесь целы! Послышались шаги, Тео напрягся. Иренеус возвращался в лагерь, а Тео должен был играть несчастную жертву. Но что-то в нём изменилось — и он не заметил, как, в приступе импульса, поцеловал Влахоса. Вдруг к лагерю промчался чёрный вороной конь с наездником в чёрном. Копыта задели ведро с водой — костёр погас. Темнота окутала лагерь. Тео не понял, когда его схватили за шкирку, словно котёнка, и закинули на коня, но этот путь он запомнит на всю жизнь. Тео, зажатый в чужих руках, ощущал жар чужого тела сквозь рубашку. Сердце бешено колотилось, мысли путались, а ноги, ещё полные боли и крови, висели словно тяжёлый груз. Он едва держался, чтобы не закричать, и не дать никому понять, что он — несчастная жертва сюжета. — Куда же вы? — почти шептал сбивчивый голос рядом, — мы так мило общались… — Мило? — Тео скривился, внутренне проклиная Аряаса и весь этот мир. — Мило было до того, как вы начали угрожать! — Я вам не угроза… — пытался заверить Иренеус, но Тео не слушал. Его мысли метались между страхом, яростью и отчаянием. «Мир, где всё запрограммировано, а я — просто попаданец. И всё равно всё выходит из-под контроля. Кажется, я снова на грани канонного события… а Аряас с удовольствием подталкивает всё к хаосу». Внезапно лошадь резко рванула вперёд, заставляя Тео потерять равновесие. Сердце подпрыгнуло в груди, тело напряглось. Он пытался удержаться, хватаясь за седло, но руки Иренеуса крепко держали его за талию. Ветер рвал рубашку, холод бил по обнажённой коже, а копыта стучали так, будто мир рушился под ногами. — Держитесь! — крикнул Иренеус, и в глазах Тео впервые мелькнула смесь доверия и страха. «Как так? Он — персонаж, а я… я всё ещё контролирую хоть что-то?» Лошадь неслась к лесу, где ветви рвали воздух и оставляли царапины на коже. Тео пытался сосредоточиться, понять, что можно использовать для спасения, но мысли прерывались каждым шагом, каждым рывком лошади. — Слышите меня? — почти задыхаясь, спросил Иренеус. — Держитесь крепче! — Не могу… — прорычал Тео сквозь зубы, — ноги… слишком больно… — Я знаю, — тихо, почти шёпотом сказал Иренеус. — Но вы выдержите. Вы должны. Тео почувствовал странное смешение эмоций — доверие, раздражение, страх и возбуждение. «Почему я доверяю ему? Он же персонаж, и всё равно… этот мир не пощадит меня». И тут, вдалеке, послышался вой. Сердце Тео дернуло сильнее. Но вместо паники в нём возникла странная решимость: если он выживет — изменит ход арки, изменит сюжет, и, возможно, сможет вернуть контроль над своим телом и судьбой. — Тео! — крикнул Иренеус, заметив, что он снова собирается соскользнуть с седла. — Смотрите на меня! Глаза Тео встретились с глазами Иренеуса, и на мгновение всё вокруг остановилось. Сердце словно замерло. Он понял, что, несмотря на все угрозы, насилие и хаос этого мира, именно сейчас у него есть шанс выжить — шанс повернуть игру в свою сторону. Влахос увидел чёрного вороного коня и наездника, что был весь в чёрном лишь глаза, что были видны и с презрением смотрели на него. Иренеус хотел было сдвинуться, но его ноги словно приросли к земле не давая сделать шаг. Конь промчался мимо беловолосого и задел одним из копыт ведро с водой от чего костёр потух. Лагерь погрузился в темноту и дезориентированный Влахос лишь слышал топот копыт, что казалось раздавались отовсюду. Тео не понял когда его схватили за шкирку, как котёнка и закинули на коня как мешок с картошкой, но путь из лагеря он запомнит на всю жизнь.