Да? Нет? Возможно?

Уэнсдей перебрасывает широкую косу за спину, потирает огромный живот и опирается на перила лестницы, ведущей на второй этаж дома — Фредерик Мортес Торп, где ты? — кричит, подняв вверх голову. Со второго этажа доносится резкий хлопок двери, и миссис Торп вздыхает. — Лили, милая, позови брата завтракать, — нежно обращается она к дочери, сидящей за широким обеденным столом. Десятилетняя девочка с двумя тугими светлыми косами дважды моргает зелеными глазами и покорно поднимается с места. Прямая осанка и ровный шаг. Дочь поднимается по лестнице, пока мать обращает внимание на открывшуюся входную дверь. — Доброе утро, милая — Ксавье проходит в дом, мягко целует жену, поглаживая ее живот. — Машину проверил, все в порядке. — Фред вредничает — строго сообщает — Наверное, все еще не хочет ехать в Невермор, и я даже могу понять его. — У него твой характер — смеется Торп — Где он? — У себя — кивает наверх — Лили должна позвать его Едва она договаривает, как со второго этажа слышится девчачий визг на максимальной громкости. Лили несется со всех ног по лестнице и почти прыгает к отцу на руки. — Что случилось? — спокойно уточняет Ксавье, поглаживая дочь по спине. — Папа! — с огромными глазами кричит дочь — Он снова нарисовал и оживил монстра! Я боюсь, что он спрячется под моей кроватью! — Дорогая, монстр рассыпался в труху, едва ты покинула комнату Фреда — улыбается Уэнсдей — Силы твоего брата еще не так велики. — А когда у меня появляется силы? — требовательно спрашивает, сведя светлые брови. — Я хочу нарисовать акулу и заставить ее укусить Фреда за ногу! — Чуть позже — улыбается отец — Но не факт, что силы будут такими же. Давай я позову твоего брата. Он опускает дочь на ноги и подмигивает жене. Медленно поднимается по широкой лестнице и стучит в приоткрытую дверь комнаты сына. — Не хочу никого видеть — обреченно доносится из глубины комнаты. — Чемпион, в чем дело? — без нажима спрашивает отец. — Мы же вместе решили, что тебе нужно ехать. — Я понятия не имею, что это за школа — шипит Фред. — Кто там в ней учится? С кем я буду жить в комнате и кто будет издеваться над Лили, пока меня нет? Ксавье смеется и почесывает затылок. Сыну четырнадцать, он знает, что его беспокоит далеко не то, что сестра останется без издевательств. Он наблюдает расстроенное лицо Фреда, который сидит на кровати, задрав и согнув ноги. Руки расслабленно висят на коленях, голова опущена вниз. Он берет стул и разворачивает его спинкой. Усаживается и подпирает щеку одной ладонью. — Как ее зовут? — без нажима уточняет. — Я ее знаю? Кто-то из школы? — Не знаешь, — огрызается Фред. — Я ее еще сам ни разу не видел. — Объяснишь? — отец ведет бровью. — Мы в сети познакомились — вздыхает — У Невермора есть блог. Там разные новости школы, сплетни всякие, чат. — Так-так, — заинтересованно произносит Ксавье. — Ну… — сын поднимает глаза. — Короче, я написал, что собираюсь поступать. Она ответила, что может провести экскурсию, потому что уже год там учится. — Пока не вижу проблемы — Ксавье ведет рукой в сторону. — Ты уже познакомился с кем-то и если это девочка, то вообще здорово. — Не знаю — сын хмурится и отводит глаза. — Она просто понравилась мне. А как вести себя, я не понимаю. Буду как дурак улыбаться, она испугается или еще чего… — Не делай выводов раньше времени, сын — тепло говорит Торп. — Может, ей безумно понравится, как ты будешь по-идиотски улыбаться. — О, ты такой шутник, Седрик — язвит Фред. — Ты сейчас получишь по своей наглой заднице, Мортес — строго сообщает отец — Не посмотрю, что ты почти с меня ростом. — Извини, па — опускает голову сын — Я просто нервничаю. — Пойдем завтракать — смягчается Ксавье — На полный желудок лучше думается. Отец и сын спускаются в столовую. Миссис Торп раскладывает по тарелкам кашу для детей и омлет для мужа. Потирает поясницу. — Милая, присядь — нежно говорит Ксавье, подойдя сзади — Мы с Лили справимся. Вороненок — кивает девочке в сторону кухонной зоны. Уэнс тепло улыбается и присаживается на стул. Третья беременность дается ей нелегко, но она умудряется совмещать семью с написанием десятой книги. Ее роман о Вайпер за годы стал классикой подростковой литературы наравне с Гарри Поттером. Ксавье получил звание профессора и руководит кафедрой истории искусств древнего Рима. — Может, все же останешься дома? — ненавязчиво уточняет Ксавье, расставляя тарелки. — Нет, я должна проконтролировать, что мистер Торп сядет в самолет, а не сбежит куда-нибудь — прищуриваясь, смотрит на сына — Мам, это было лишь однажды — устало закатывает глаза Фред и вздыхает — Ты сама говорила, что нельзя слепо подчиняться чужому мнению. — И чужим ожиданиям — поддакивает Лили, кивая. — Не бери дурной пример с брата, милая — улыбается Ксавье. Уэнсдей устало закатывает глаза, а потом улыбается, покачивая головой и смотря на мужа игривым взглядом. Торп в ответ улыбается, обнажая ямочки, и посылает жене еле заметный воздушный поцелуй. Семья завтракает и собирается выходить. — Наушники в верхнем отсеке твоего рюкзака, — сообщает Уэнс сыну. — Хотя лучше бы ты читал книгу в полете. — Мам, не начинай — тянет Фред — Меня ждёт дорога в Невермор с болтливым дядей Пагсли, дай мне подготовиться. — Ладно, не стану спорить — улыбается мать и треплет сына за волосы — Я понимаю тебя, дорогой. Мне тоже было немного страшно переходить в новую школу. Фред закатывает глаза, цокает языком и выходит на улицу, Лили бежит за ним. — Он не из-за этого нервничает — говорит Ксавье, поднимая два больших чемодана — Девочка. — Девочка? — округляет глаза бывшая Аддамс. — Ему четырнадцать! — Самое время — улыбается Торп — Не говори ему, что ты в курсе, иначе он больше ничего мне не расскажет. — Мужчины — закатывает глаза Уэнс — Надеюсь, ты поговорил с ним о методах контрацепции. — Обижаете, миссис Торп — смеется Ксавье и выходит через порог. Уэнсдей быстрым взглядом осматривает первый этаж и тоже покидает дом. Закрывает дверь, наблюдая, как муж складывает чемоданы в багажник, а дети верещат на заднем сиденье. — Режим тишины — сообщает она, усаживаясь на переднее сиденье. — Не мешаем отцу следить за дорогой. Фред и Лили вздыхают, но замолкают. Торп садится на водительское и заводит машину. Сам начинает беседу о том, какие действия нужно совершить Фреду по прибытию в Нью-Йорк. Забрать багаж, позвонить Ларчу, а уже по дороге в особняк Аддамсов известить мать, что полет прошел успешно. Ксавье старается прививать сыну самостоятельность, а Уэнсдей — осознание того, что малыш вырос. Пока удается. Аэропорт полон туристов, Уэнс и Фред хмурятся от излишнего шума. Ксавье указывает Лили держаться около матери, а сам уходит с сыном сдать багаж. Уэнс присаживается на сиденье, потому что стоять на восьмом месяце уже тяжеловато и наблюдает, как дочь заинтересованным взглядом изучает все вокруг. — Мам, извини — сын возвращается после явной поучительной беседы с отцом — Утром я нагрубил, не хотел правда. — Ничего, дорогой — мать гладит отпрыска по голове. — Я очень надеюсь, что у тебя все получится в Неверморе и ты научишься управлять своей силой. Ты знаешь, что это необходимо. — Знаю, — кивает Фред. — Я люблю тебя, мам. Он улыбается широкой улыбкой и на щеках появляются ямочки — родовое наследие Торпов так же как и сумасшедшей красоты глаза цвета туманного весеннего леса. Уэнс смотрит на сына и думает, что той девочке, кем бы она ни была, просто повезло, что в нее влюбился именно он. Мальчик, который стал сочетанием ее ужасающе скверного характера, как раскат грома посреди ночи, и характера Ксавье, что как неспешная, но настойчивая река, течет сквозь все преграды и сохраняет спокойствие уже второй десяток лет. Сын смог объединить в себе твердость и умение оставаться собой, а вместе с тем мягкость, заинтересованность и просто килотонны тепла в его огромном сердце, что прячутся под широкими ребрами. Младший Торп уходит на стойку регистрации, обняв семью на прощание и машет рукой, проходя за раздвижные двери. Ксавье прижимает к себе с одной стороны жену, с другой — дочь и улыбается сыну. Лили тысячу раз машет ладонью, Уэнс еле заметно подтирает слезу. — Мальчик вырос, миссис Торп — шепчет Ксавье, целуя жену в макушку. — Да, определенно — Уэнс быстро шмыгает и машет сыну в ответ Самолет Рим-Нью-Йорк поднимается в небо, Торпы наблюдают за ним из окна. — Вот и улетел из гнезда один вороненок — Ксавье гладит живот жены, не сводя глаз от окна. — А скоро прилетит другой. Спокойствие и принятие изменений — это то, чему Уэнсдей учится все эти годы, что находится рядом с Ксавье. Он с невозмутимой улыбкой принимает все неожиданные повороты судьбы. Так было, когда ему на год пришлось забросить преподавание: родилась Лили и Уэнс пришлось ехать в пресс-тур по Америке с шестой книгой. Он помогал, поддерживал и просто ждал когда вектор приоритета снова свернет в его сторону. Все получилось. Они вернулись в Италию, миссис Торп погрузилась в семью. Она знает, как это важно для мужа. И все было спокойно ровно до того момента, как у Фреда появились намеки на проявление сил, а у Уэнс наоборот пропали видения. Пару месяцев и почти сорокалетняя миссис Торп обнаружит жирный плюс на тесте на беременность. Будет в шоке. Все будут в шоке, кроме отца семейства. Он скажет, что жизни нужно доверять и если им суждено стать родителями в третий раз, то так тому и быть. За годы рядом с надежной опорой Уэнс научится доверять. И покорно обречет себя на пытку деторождения в третий раз. Хотя второй был уже куда легче, может сейчас она вовсе и не заметит признаков боли. Старший сын как-то буркнул ей «я никогда не женюсь, потому что вижу, как отцу с нами не просто» и шестнадцатилетняя девчонка внутри Аддамс его поддержала, а миссис Торп лишь тепло ответила: — Не зарекайся, сынок. Возможно, это лучшее, что произойдет с тобой в жизни