Собрать разбитое сердце из осколков.

             — Боруто, ты снова отлыниваешь? — Сарада стоит перед ним, сжимая маленькие кулачки и злясь то ли на себя, то ли на заснувшего во время тренировки регулирования чакры блондина. От неожиданного голоса у своего уха Узумаки, распахнув единственный голубой глаз, взглянул на девушку и с совершенно невинной улыбкой издал лишь негромкое «ой». Сарада закатывает глаза, облизывая пересохшие губы и, казалось бы, совершенно безобидное действие, однако взгляд небесно-голубого глаза ненароком цепляется за этот жест, заставляя воображение рисовать не самые приличные картины. Ему уже стукнуло восемнадцать, но его тело продолжало подводить хозяина. Чёртов пубертатный период! Он должен был закончиться ещё год назад, но чёрта с два. У Боруто так и продолжал вставать от каждого действия девчонок, в основном это касалось Сарады, поскольку они находились в одной команде. И вот, она снова стоит перед ним, вся пылает от накатывающей злости, даже не подозревая, что пылает не только она, но и рядом сидящий парень с эрекцией в штанах. В таких тесных штанах… Твою мать, когда они успели стать такими узкими? — Балбес, — поправив очки указательным пальцем, она остужает свой пыл. — Ладно, закончим тренировку. Брюнетка развернулась и уже хотела двинуться по направлению к дому, как её нахально остановили, схватив за руку. — Это… — начал Боруто, подбирая правильные слова, — может всё-таки сходим на свидание? — в ответ тишина и грубо вырванная рука из его хватки, а после — укоризненный взгляд, заставивший поёжиться сына Седьмого. Боруто посмотрел вслед уходящей девушке и опустил голову, пропустив несколько болезненных ударов сердца.       

***

       Они снова тренируются друг с другом, только уже отрабатывая удары. Снова на той же площадке, где он впервые позвал её на свидание и получил отказ. Но, к сожалению, Боруто ненавидел проигрывать и сдаваться, поэтому, нанеся несколько ударов по брюнетке, которые с лёгкостью были отражены, он запнулся об свою же ногу и налетел со всего размаху на девушку, повалив ту на мокрую после утренней росы землю, расставив руки по обе стороны от её головы. И снова… От этой позы он возбудился. Да ладно, серьёзно?! Ну, раз выпал такой шанс… — Знаешь, в такой позе ты ещё более привлекательна, — хитро сощурив глаз и ухмыльнувшись, он не упустил возможности подкатить, за что получил ногой в живот и отлетел на пару метров, хорошенько приложившись носом о ближайшее дерево. Нос явно не ожидал такого предательства и пустил слабую струйку крови. Блондин зашипел, тыльной стороной грязной ладони смахивая вязкую дорожку, тем самым пачкая лицо. — Если ещё раз я услышу от тебя подобный комплимент… — сделав на последнем слове кавычки одной рукой, она продолжила, — …не обижайся потом. И вот, она опять разворачивается, опять уходит, оставляя блондина наедине со своими мыслями.       

***

       Какой это раз по счёту? Двадцатый? Двадцать пятый? Боруто не помнил уже, но всё так же упорно пытался добиться внимания Сарады абсолютно разными способами, начиная с обыкновенных комплиментов и заканчивая неожиданными объятиями со спины. На последнем голубоглазый юноша усвоил, что вслед за такими действиями его ждёт последующий удар, что с лёгкостью способен вырубить. Так что сейчас он решил прибегнуть к банальному варианту: букет белых цветов. Почему белых? Потому что красный означает страсть, а белый — искренность и любовь. — «Глупое дитя… Когда ты поймёшь, что шанс, что она тебе ответит, явно равен нулю, учитывая твою внешность и тупость». Момошики явно задолбало наблюдать со стороны за взаимоотношениями людей. Ему в принципе не нравились люди и любые отношения, а смотреть на подкаты блондина, так ещё и не особо умные — подавно. Будь он жив, его бы давно стошнило, перед этим вывернув наизнанку. Свали. Боруто уже успел представить, как тот ухмыляется на его «просьбу», но вопреки его ожиданиям, голос в голове действительно затих. И слава Ками! Не хватало ещё выслушивать нытье Ооцуцуки. За столько лет блондин уже привык к его неожиданным появлениям, в голове или же прямо перед ним не было никакой разницы. Да и в общих чертах Боруто привык к его существованию в себе. Он научился подавлять его, не давая вновь захватить разум и тело, но всё же иногда очень надоедало слушать язвительный голос внутри. Бывало, что в какой-то момент Момошики пытался сломать Узумаки, действуя тому на нервы и задевая больные точки, практически вспарывая зажившие раны на сердце, оставленные сводным братом, который ушёл из деревни. Блондин часто может погрузиться в тренировку с головой, когда остаётся один, и всё это ради того, что бы стать сильнее — вернуть Каваки домой. Хах! Поколения меняются, а вот дух шиноби — нет. Когда-то ему это сказал учитель Саске. Раньше старик гонялся несколько лет, чтобы вернуть Саске, и да, Боруто уже знает подробности и причины, так теперь, похоже, пришла и его очередь как следует врезать братану и вернуть назад, даже если потребуется переломать тому все кости. Как бы то ни было, он вернёт его. Непременно. Но сейчас, пока есть время и шалят гормоны, Боруто решил, что попытается ещё раз заполучить сердце обладательницы шарингана. И он не проиграет в этой игре. Наверное… Но судьба решила всё иначе и дала ему нещадный поддых с ноги, как Сарада. Сжав губы, юноша уставился вперёд, видя, как девушку, которая украла его сердце, целует другой. Руки блондина задрожали и, чтобы хоть как-то унять эту дрожь, он сжал их, а вместе с ними и ни в чём неповинные цветы. — «Я же говорил». На этот раз голос Момошики оказался позади, и как назло совершенно невовремя. Оторвав взгляд от замеревшей парочки из-за появления не наземного существа, Боруто резко обернулся. Отросшие передние пряди горячо хлестнули по щекам, заставляя дёрнуть головой в сторону. Как будто бы и правда знал, сучёныш. — Правильнее будет сказать, что не знал, а предвидел. Дитя, тебе явно не идёт материться. Проклятье, ещё и мысли читает! Обречённо вздохнув, Боруто решил, что всё, пора бы уже завязывать с этим всем. В конце концов, сколько уже можно за ней бегать? Сколько не пытался, всегда получал отказ. На секунду прикрыв глаз, он уверенным шагом пошёл в сторону Ооцуцуки и со словами «На, твоим глазам они больше подходят» всунул тому цветы, после чего направился в сторону дома. Момошики осталось лишь растерянно переводить взгляд с белого букета на уходящую блондинистую макушку. Да уж, ему явно предстоит обдумать этот поступок от глупого ребёнка.