снежный шар

      Мы познакомились около трёх с половиной лет назад. Его слегка вьющиеся волосы тогда были значительно длиннее, на теле было гораздо меньше татуировок, а о популярности можно было только мечтать. Это было начало января, день его рождения, но в тот момент я об этом совершенно не знала. Как и его самого.       Крупные хлопья снега медленно опускались на выбивавшиеся из-под шляпы волосы, напоминая о том, что мне ещё долго придётся стоять на месте и мёрзнуть в ожидании такси. Та зима была особенно ледяной и абсолютно не характерной для Италии — чуть ли не каждый день приходилось пробираться сквозь непроглядные метели, наблюдать за морозными узорами на окнах и элементарно пытаться выжить, так как, кажется, никто не был готов к таким сильным холодам. Из клуба за спиной доносились громкие и весёлые голоса, постепенно утихающая музыка, и я подумала, что можно было бы зайти внутрь и немного согреться, но во мне жила уверенность в скором приезде заказанной около двадцати минут назад машины такси. Я слегка закинула голову вверх и взглянула на иссиня-чёрное небо, покрытое едва зримыми блёстками звёзд, расплывающимися из-за наступающих от колючего мороза слёз, думая о том, что через какое-то время я точно замертво рухну на землю и превращусь в одно из этих сверкающих светил, став жертвой переохлаждения. Снежинки неторопливо падали на моё лицо, прилипая к ресницам, стужа безжалостно щипала щёки и нос, а я всё продолжала рассматривать небо, словно мутные созвездия показывали мне интересный фильм. Благо я тогда, пусть и в комбинации с короткой юбкой и тоненькими колготками, но всё же додумалась надеть более менее тёплое пальто, а то иначе нашей встречи с ним могло бы и не быть из-за моей смерти от беспощадного холода.       Он подошёл очень тихо, так, что мне не удалось расслышать мягкий хруст снега под его ногами, поэтому я не сразу заметила, что кто-то присоединился к моему одинокому топтанию на месте. Пусть из клуба то и дело вываливались шумные толпы людей, наполняя свежий зимний воздух удушающей какофонией запахов от духов, спирта и пота, меня заставил обернуться принадлежащий именно ему аромат табачного дыма вперемешку с пряной горчинкой мужского парфюма. Я не сразу разглядела его лицо при очень тусклом свете таких редких в этом районе уличных фонарей, поэтому смотрела перед собой, ориентируясь на яркий кончик горящей сигареты.       — Давно стоишь? — из темноты раздался слегка осипший голос.       — Ты ведь наверняка тоже с концерта, поэтому должен знать, что он закончился полчаса назад, — сказала я, решив, что незнакомец, как и я, вышел из клуба.       Тот период моей жизни я могу назвать одним из самых тяжёлых, потому что за месяц до этого дня я, узнав о многочисленных изменах своего жениха, рассталась с ним незадолго до запланированной свадьбы. Моя лучшая подруга Федерика прекрасно знала о наших с парнем отношениях и пыталась сделать всё возможное, чтобы я не впала в глубокую депрессию, а продолжала жить дальше и радоваться мелочам, поэтому подарила мне билет на концерт незнакомой группы. Девушка, как и я, видела этих ребят впервые, но решила, что они смогли бы помочь мне хоть на некоторое время абстрагироваться от происходящего в моей жизни дерьма. Мне, честно говоря, тогда вообще не хотелось идти на какой-либо концерт, так как желание забить на всё и не подниматься с кровати было гораздо сильнее, однако если бы я осталась дома, то мне бы точно было стыдно перед подругой, которая рассчитывала, что я подниму себе настроение хотя бы на несколько часов.       — Ты хоть знаешь как группа называется? — парень беззвучно усмехнулся, выпуская изо рта дрожащую под напором падающего снега струйку дыма.       — Честно? Нет.       Незнакомец сделал один краткий шаг мне навстречу, выходя на свет, и я, наконец, смогла разглядеть его лицо. Я сразу поняла, что этот парень меньше часа назад стоял на сцене и выступал со своей группой, название которой я не смогла запомнить из-за роя мыслей в голове. Музыкант выглядел уставшим, но вполне довольным, смотрел на меня своими умело подчёркнутыми чёрной подводкой пронзительными глазами с лёгкой улыбкой на губах, сжимая в длинных пальцах тонкую сигарету и изящно стряхивая с неё пепел. Уже тогда где-то внутри меня быстро проскочила мысль о том, что передо мной стоял очень красивый парень, и я не могла понять, что привлекло меня в нём больше всего — гордый орлиный нос, оценивающий прищур или спокойный голос. Снег грациозно опускался на его распахнутое пальто, под которым слегка расстёгнутый воротник белой рубашки оголял ключицы с набитой на них большой татуировкой, и я поёжилась от холода, не понимая, как можно в сильный мороз чувствовать себя так комфортно.       Когда парень ровно стоял на сцене и, нежно обхватив стойку микрофона, пел балладу, то его уверенность и честность сражали абсолютно каждого, заставляя просто замереть на месте и без остановки глядеть на него, окрылённого ярким светом софитов, а когда он начинал заряжать толпу подвижной песней, то все сразу пускались в пляс, словно переносясь в другое измерение и забывая о трезвой и суровой реальности. Я весь вечер стояла где-то поодаль, наблюдая за происходившим со стороны, но сейчас отдала бы всё на свете, чтобы занять на том мероприятии место прямо у сцены и снизу вверх смотреть на Икара, который ещё не опалил свои чистые крылья лучами обжигающей славы.       — И как, понравился концерт? — спросил парень с отчётливо слышным интересом в хриплом тягучем голосе. — На этот вопрос желательно ответить так же честно.       Я не могла выложить всю свою историю случайному человеку и признаться, что его музыка на время помогла мне отвлечься от реальности, поэтому просто кивнула и улыбнулась от понимания, что парень передо мной не вызывал чувства дискомфорта и тревоги, как это обычно было при общении с незнакомыми мужчинами. Певец действительно справился на все сто, как и музыканты, чего я абсолютно не ожидала, отправляясь на концерт малоизвестной группы. Ребята вели себя на сцене как настоящие профессионалы, они уже тогда знали, что нужно делать для достижения полного внимания зачастую такой невнимательной толпы и как загипнотизировать каждого слушателя своей бурной энергией. Я действительно будто посетила сеанс гипноза, на котором вместо качающегося маятника был его голос, такой проникновенный и чарующий и, кажется, заставляющий его самого входить в состояние транса. Он всегда забывал о том, что помимо него на концерте присутствовали десятки наблюдающих за его действиями людей, и водил непослушными пальцами по стойке микрофона, медленно извиваясь от возбуждения и закидывая голову назад, словно кто-то удерживал его за длинные волнистые пряди. Его бешеная страсть к музыке восхищает и пугает меня до сих пор, и иногда начинает казаться, что однажды это его убьёт.       — Ты, кажется, сильно замёрзла, — сигарета переместилась из его руки в пушистый сугроб и пропала в снегу. — Да, знаю, я безумно проницателен, но я не прощу себе если не предложу подбросить тебя до дома.       Я уже точно не помню, о чём думала в тот момент, и что именно заставило меня согласиться на его предложение, однако сейчас я понимаю, что не зря доверилась его мягкой улыбке и села в старенький, ещё непрогретый автомобиль. Парень бросил свой рюкзак, который я не сразу заметила в темноте, на заднее сидение и уселся за руль, украдкой поглядывая на меня через зеркало заднего вида и регулируя громкость радио. В моей голове не было ни одной мысли о том, что он может оказаться маньяком или насильником и уже привык цеплять одиноко стоящих девушек после своих концертов, ведь показался очень искренним и настоящим. Конечно, у меня было мало веры к мужчинам после разрыва с женихом, которого я горячо любила на протяжении нескольких лет, но музыкант побудил меня довериться ему с помощью своей искорки в глазах и какого-то неподдельного и немного детского интереса к моей личности.       — Дамиано, — парень пристегнулся ремнём безопасности и перевёл взгляд с зеркала прямо на меня.       Сейчас у меня уже не получится вспомнить, сколько раз я, держа в руках карандаш или ручку, не задумываясь начинала выводить это имя на любой попавшейся мне поверхности. Кто мог тогда, в той промёрзлой машине, подумать, что эти семь букв однажды станут для меня чем-то вроде путеводной звезды, освещающей дорогу в самые мрачные времена? Кто мог тогда подумать, что это простое, но безумно любезное «Я не прощу себе если не предложу подбросить тебя до дома» приведёт меня к тому, что однажды я стану зависимой от запаха конкретных, его, сигарет, от моей помады на мужских губах и от таких редких в Италии серебристых снежинок. Как бы хотелось, чтобы тот момент, как и мы, сидящие в автомобиле, как и прокуренный клуб неподалёку, стали частью большого снежного шара, навсегда застряли в том отрезке времени под его непрочным стеклянным куполом, чтобы кто-то схватил его с пыльной полки, встряхнул и с детским восторгом наблюдал за снежным вихрем внутри, не волнуясь о том, как в ту секунду чувствовали себя два крошечных человечка в маленькой машине, ведь и так известно — им было хорошо.       — Джорджия, — я бросила на него краткий взгляд.       Была уверенность, что я вижу его в первый и последний раз, однако во мне теплилась надежда на ещё хотя бы одну встречу. Я не могу назвать это любовью с первого взгляда, в которую до сих пор отказываюсь верить, это скорее был искренний интерес к парню как к фронтмену музыкальной группы и как к человеку, который мог запросто наплевать на меня, незнакомую девушку, просто пройти мимо и поехать домой, но не сделал этого.       Дамиано зажёг фары, и через мгновение машина тронулась с места, неторопливо выезжая с узенькой парковки. За всю дорогу парень не проронил ни слова за исключением вопроса про адрес моего дома — он был слишком сосредоточен на заснеженном пути и на негромкой постоянно прерывающейся музыке из работавшего с перебоями радио. Мне самой не очень хотелось разговаривать и тревожить осторожного водителя, поэтому я молча вглядывалась в темноту за окном, замечая лишь быстрые снежинки, стремительно пролетавшие мимо, и тусклые огни придорожных фонарей. Тот вечер до сих пор имеет для меня в каком-то смысле волшебный привкус, наполненный молчанием в не очень хорошо прогретом салоне, отличной музыкой и без остановки падающим снегом. Тогда я показалась себе главной героиней какого-нибудь романтического фильма, которая после ужасного предательства была просто обязана найти того самого, а Дамиано — второстепенным персонажем, никаким образом не влиявшим на сюжет, однако сейчас я понимаю, что парень на экране кинокартины про мою жизнь сыграл далеко не малозначащую роль.       Постепенно за окном стали появляться знакомые виды. Тогда я была рада своему возвращению домой, ведь надеялась попасть в свою квартиру только через несколько часов, и уже с нетерпением ждала момента, когда открою входную дверь и сразу же упаду на кровать, но сейчас мне бы так хотелось сказать самой себе из прошлого:       — Останься. Пригласи его к себе. Не бросай его.       Однако я не знала, что в тот вечер он был очень одинок, и что когда-то в будущем я буду отчаянно цепляться за эти ускользающие песчинки-секунды, проведённые с ним. Это нормально, ведь мы были двумя незнакомцами, которых свели музыка и сильный мороз, я не могла знать обо всём, что творилось у него на душе. Он казался простым парнем, появившимся в моей жизни на одно мгновение, которое ещё некоторое время должно теплом отзываться в сердце, а потом пропасть в тоннах забытых воспоминаний, я не знала, что нас будет связывать что-то намного больше, чем концерт, снегопад и машина.       Автомобиль остановился прямо у моего подъезда. Я понимала, что парень сам предложил подвезти меня, но мне всё равно было немного неловко за его драгоценное время, потраченное на меня, поэтому хотелось побыстрее поблагодарить Дамиано и пойти домой. Так я и поступила. Просто бросила сдержанное «Спасибо» и приоткрыла дверь, собираясь выходить, на что парень просто кивнул, ничего не сказав.       — Не знаю, сколько я бы ещё там простояла, если бы не ты, — я выбралась из машины и повернулась к Дамиано, легонько барабанящему по мягкому рулю. — И всё же, как называется ваша группа?       — Монескин, — на его лице появилась краткая улыбка, а подведённые глаза сверкнули, словно произнеся «Вот это да, ей не всё равно».       — Уверена, я точно ещё услышу это название. И не раз.       Да, именно так должна была сказать главная героиня романтического фильма прежде чем уйти. Я ещё раз поблагодарила парня и закрыла дверь, а потом направилась к подъезду, обернувшись, чтобы убедиться в том, что автомобиль уже уехал. Машина действительно исчезла, очень быстро унеслась, а вслед за ней и снегопад, который резко прекратился, открыв обзор на чёрный небесный свод. Я на мгновение вскинула голову, даже не пытаясь вглядеться в бесконечную темноту, огромным куполом повисшую над городом, после чего вошла в подъезд.       Сейчас уже около полутора лет Дамиано нет в моей жизни. Он словно растворился в плотной метели, оставив после себя кучу хороших воспоминаний, уехал далеко-далеко и ни разу не позвонил или написал. Будто ещё при нашей первой встрече пушистые хлопья снега пытались забрать его, затянуть в свою воронку и украсть, лишая меня возможности познакомиться с ним, но удалось им это сделать не той зимой, а немного позже.       Это начало далеко не весёлой истории знакомства и сильной любви после него, эта история о выборе между мной и музыкой. История о, как мне кажется, вполне логичном и правильном выборе. Именно он и позволил моим словам сбыться. Монескин стали живыми легендами, я чуть ли не каждый день слышу их имена, однако лишь двум людям на всём белом свете известно о шёлковом шлейфе из одного «Давно стоишь?», переросшем в нечто большее.