Королева Крика II

— Я тебя знаю, — прищурилась Кала. Конечно — знает. Ещё будучи маленькой, Чопра слушала все эти бредни от своих родителей и родителей Джея. Забавно, что даже ребёнком она никогда не верила в Бога. Никакого. Ей всегда казалось, что взрослые просто так играют. А играть она любила. Кала выдумывала разного рода истории, сюжеты, вот и родители делали так же, верно? Дурга, многоликая жена Шивы, одной из ипостасей которой является Кали. Вот она — перед ней. Прячется в тенях, но Чопра умудряется разглядеть некоторые черты лица, которые пугающим образом напоминают ее саму. Кала хмурится. — Грешница, — гортанным рыком нарекает ее женская тень. Богиня недовольна. Разгневанная богиня — это плохо. Очень, очень плохо. Даже не исповедуя индуизм, девушка это знает. Но как Кали можно задобрить? Джей вроде говорил, что, посещая Калигхат в Калькутте, всегда приносит дорогие подношения. Ей что — букет цветов подарить? Сто одну розу? Или чем там обычно хвалятся девушки в «Инстаграме»? Чопра усмехается собственному богохульству. — Я тебя не боюсь. — Ом Шри Маха Каликайя Намаха. — Че? Эти слова она слышит не впервые. Ее матушка часто произносила их, когда дочь вела себя неподобающим образом, выказывая свое неуважение к родной религии. Эти слова она слышала и от родителей Джея. Интересно, почему его бабушка и дедушка вообще покинули Индию? Ведь брахманы уважаемы в обществе как никто другой. И чаще всего богаты. Неужели было лучше в свое время перебраться в СССР? В страну, где к ним относятся с изрядной долей брезгливости? В страну, где их путают с другими южными и восточными народами, нарекая всех без разбора «чурками»? Члены семьи Чопры в Калькутте были торговцами. Вайшьи. Тоже неплохо, но не то, что брахманы. А здесь они — мусор под ногами. Но Кала пробьет себе путь к лучшей жизни. Сама, своими руками, а не с помощью глупых мантр. Кали, словно услышав ее мысли, шагнула вперед, выступая из тени. Острый взгляд, темно-синяя кожа. Но черты лица… Черты принадлежали ей. Самой Чопре. Она словно смотрела в странное, искажающее реальность зеркало. — Если таким образом ты намекаешь, что и я сама являюсь богиней, то спасибо, но я и сама это знала. Вдруг Кала четко поняла, что спит. Ее сны очень часто становились осознанными в какой-то момент. Бывало, она даже сквозь состояние забытия думала: «надо проснуться и не забыть!». И сейчас произошло точно то же самое. Вновь окинув богиню взглядом, девушка почувствовала, как мир вокруг поплыл и завертелся. Мгновение, и она открывает глаза. Кала видит перед собой все ту же картину, что и несколько дней назад. Лёша спит на соседней подушке. Утренний свет слабо просачивается через плотные шторы, а в ногах сопит Моцарт. Чопра мягко улыбается, умиляясь лицу Воробьева в этот момент. Протягивает руку и почти невесомо касается его ресниц, проводит кончиками пальцев по скуле. Такой красивый. Не выдержав, она нападет на мужчину с объятиями, потискивая и пощипывая его. Смеется, когда слышит недовольное ворчание. — Доброе утро, — шепчет Кала ему на ухо. Все же он очень привык к своему одиночеству. Моцарт — не в счет. Спать в одной кровати с Калой оказалось не так уж приятно, как не спать с ней там же. Девушка пихала несчастного Воробьева во сне, и в итоге пару раз за ночь он даже просыпался. А теперь ещё она накинулась на него с утра пораньше. — Доброе, — недовольно отвечает Алексей, но почти сразу его недовольство сменяется озорством. Он толкает девушку на подушки, и начинает покрывать ее лицо и шею беспорядочными поцелуями. Моцарт смотрит на парочку с явным скепсисом, а затем начинает заливисто лаять. — Кажется кто-то хочет гулять… Кала привыкла жить одна, в том числе и без животных, потому лишь тяжко вздыхает. Тащиться на холод совсем не хотелось. Воробьев выпускает девушку из своих объятий, а затем, потянувшись, продолжает: — Что ты хочешь заказать на завтрак? Он почему-то сомневается, что Кала умеет готовить. — Не знаю.. Чего-нибудь сладкого? Панкейки? — Тогда панкейки. Ей бы соблюдать диету, но сегодня Чопре хочется нарушать любые установленные правила. А ему нужно принять таблетки, но при девушке парень делать это стесняется, поэтому предлагает: — Как насчёт того, чтобы принять душ? А там все решится само собой… Во всяком случае Алексей надеется на то, что Кала проведет с ним выходной. Сам он предпочитал такие дни проводить дома — участие в нескольких проектах, съемки, поездки, интервью и всякое такое. Звучит отлично, но на деле не так уж радужно. Пресловутый рабочий завода, которым вечно попрекают артистов, может прийти на завод в ужасном настроении, и по нему это будет видно без ущерба труду. Алексей же был вынужден все прятать под улыбчивой маской. В том числе и свое ПТСР. Не самое легкое дело. О таком в детстве не мечтают. Он встаёт с кровати и протягивает Чопре руку. — Идем со мной. В душ. Вместе. Она игриво поводит бровью. Смотрит на него с озорством, когда он встает и протягивает ей руку, а затем бесстыдно сбрасывает с себя одеяло и протягивает свою в ответ. — А что снова приставать буду — не боишься? Она вновь щиплет его за бок, а затем повисает на его плече и кусает кожу на шее. Обычно девушка была куда более холодной с молодыми людьми, но почему-то не с Воробьевым. С ним ей было по-особенному легко. — Ах вот ты как! Алексей рассмеялся и попытался сам щипнуть девушку, но та увернулась. Пока он не успел опомниться, Кала резво шлепает его по заднице и со смехом убегает в ванную, дожидаясь уже там. Последовав на ней, он проговорил: — Мне кажется, что у нас вчера остались кое-какие недосказанности. — Разве? — Кала закусывает нижнюю губу. — Мне тоже так показалось, да. Улыбаясь, Воробьев открыл дверцу душевой, включил воду и схватил Чопру за руку. Мгновение — и вот она уже прижата к прохладной кафельной стенке, а Алексей поглаживает ее между ног весьма нецеломудренным образом. — Бодрит не хуже кофе. Под теплыми струями воды делать это особенно приятно. Он склонился к девушке, чтобы поцеловать ее, а затем слегка куснул за шею. — Давай же… Побудь плохой девочкой. Девушка немного опешила — ведь она первой собиралась проявить инициативу, а Алексей бесстыдно увел у нее эту возможность. Но ничего, она ещё отомстит. Чуть-чуть попозже. Вот прям совсем скоро. Только насладится его прикосновениями. Ещё и ещё. Снова и снова. С губ срываются стоны, Чопра расслабляется, почти висит на шее мужчины, позволяя ему продолжать ласки, пока ее сердцебиение и дыхание учащаются. Но нет — сегодня она возьмёт все в свои руки и не даст ему довести ее первой. — Насколько плохой? Вопрос риторический. Обычно такие эгоистичные люди, как Кала, должны действовать иначе. Они должны получать свое и не давать ничего в ответ. Но с ним ей хочется сделать так, чтобы хорошо в первую очередь было именно ему. Так что девушка целует Воробьева в ответ, а затем отстраняет его руку от себя, хитро прищурившись. Смотря четко ему в глаза, она медленно, очень-очень медленно, опускается вниз. Касается языком кожи на его животе, сползая ещё ниже, пока не добирается до своего главного пункта назначения. Губы нежно касаются мужской плоти. Ее движения очень плавные, мягкие, дразнящие. Помогая себе одной рукой, она потихоньку наращивает темп, а кончиками пальцев второй руки невесомо водит по животу Алексея. Ожидал ли он такого поворота? Чаще всего он другой с девушками — более робкий что ли? Но с Калой хотелось другого. Алексей сам не понимал, почему именно происходило подобное, но вполне может быть, что его реакции — последствие лечения. Он немножко сходил с ума. Но разве это так уж плохо? Нет, когда дело касается Калы и отношений с ней. По крайней мере, он получает удовольствие — и ещё какое! И очень надеется, что удовольствие получает также и Чопра. Его взгляд скользит по лицу Калы и Алексей почти физически чувствует насколько веки отяжелели от того гнетущего желания, которое едва ли не пробирает его до дрожи. Эта дрожь усиливается, когда Чопра опускается перед ним на колени, прикасается языком к коже на его животе, а затем и до его плоти. Эта ласка заставляет дыхание молодого человека сбиться. Он скользит рукой по стене, желая опоры и прикрывает глаза, в которых внезапно становится сухо. Нет, Алексей не пытается регулировать ритм или каким-то образом влиять на то, что делает Кала. Он замирает, желая до конца впитать в себя все то удовольствие, которое девушка дарит ему. Ему хочется, чтобы она никогда не останавливалась. И чтобы мир, который крутится вокруг них, пропал навек. Сейчас Воробьеву нужна только Чопра и ее нежность. Языком их любви стал именно язык тела и прикосновений. Наверное, отношения стоит развивать иначе. В правильном мире правильных людей. Нужно долго ходить на свидания, может быть, украдкой своровав поцелуй где-нибудь у подъезда. Но Кале было все равно. Ей нравилось, что их отношения начались стремительно и развивались точно так же. Эта девушка обладала очень горячей натурой. И теперь она радовалась, что может ее не прятать. Но закончить начатое ей позволяет сводящее с ума желание поскорее вновь слиться с Алексеем в одно целое. Если все закончится прямо сейчас, будет грустно. Поэтому Кала тормозит в очень нужный момент ещё до того, как мужчина приближается к разрядке. Она вновь поднимается дорожкой поцелуев по его животу, груди и шее к губам. Целует напористо, обвивая его шею руками, сразу обозначая свои желания — в следующую секунду Чопра вновь прижимается спиной к кафельной кладке. Отталкивается от пола душевой кабинки и обвивает ногами бедра Воробьева, заставляя его подхватить ее снизу. Ещё ни с кем она не была распалена до подобной степени. Никогда, ни разу. Поэтому в этот раз все заканчивается довольно быстро. Кала вздрагивает всем телом, растворяясь в блаженной неге, и еле-еле опускается на ватные ноги, когда до пика доходит и Алексей. Она тяжело дышит, все еще обнимая его. Заниматься с ней любовью, равно как и находиться в ее обществе — волшебно. Это словно возвращаться в прошлое, где не было никакой резни и сопутствующих ей ужасов осознания. Ведь это только в фильмах ужасов на следующий день после мочилова или иного смертоубийства герои радостно скачут с широкими улыбками на лицах. В жизни все далеко не так. В жизни есть шанс начать резать самому. Алексей никак не мог предположить, что встреча с Чопрой поможет ему отойти от последствий кошмара. По крайней мере — на данный момент. После стольких падений с личной жизнью Воробьев не очень-то верил в… Любовь? Нет. В любовь он как раз верил. А вот в то, что ее можно удержать — нет. Все исчезает из нашей жизни — знакомые, любимые, приятные впечатления, хорошие воспоминания. Буквально все. И ждать того, что с кем-то тебе повезет остаться до конца — по меньшей мере наивно. Воробьев уже не был наивным человеком, потому старался относиться к отношениям с Калой легко. Он даже не очень бы удивился, если бы потом узнал, что она хочет от него нечто определенное. Не потому, что девушка алчная. Просто — такова жизнь. Особенно жизнь в шоу-бизнесе. Как говорится — нужно жить сегодняшним днем (даже если он не приносит ничего, кроме неприятностей). Но сейчас мгновения и секунды несли с собой только удовольствие. Страсть. Все то, что положено в жарком соитии, которое сплело их тела. — Посмотрим, что у тебя тут есть, да? — спрашивает девушка, имея в виду гели для душа и шампуни. — Бери все, что хочешь, — его голос все ещё звучит достаточно хрипло. Алексей улыбается Кале и регулирует напор воды. Она не откажет себе в удовольствии самостоятельно поразмазывать ладонями пену по его телу. После окончания водных процедур, парочка переместилась на кухню с решением выпить кофе перед тем, как отправиться выгуливать Моцарта. Пес уже с подозрением поглядывал на них, словно и сам понимал, почему хозяин так задерживается этим утром. Настроение у Калы было просто потрясающим. Хотелось петь, но был риск спалить свой голос перед членом жюри, но зато это желание навело девушку ещё и на не меню потрясающую мысль. В голове крутилась одна песня, которая… Пока Воробьев готовил кофе, Чопра схватила в руки свой телефон и открыла чат с Наташей Варен, отвечающей за репертуар масок в шоу. В третьем выпуске Далматинец должна была поразить судей умением читать рэп на английском — Кала, на удивление, обладала отличным чувством ритма, позволяющим поймать тот самый нужный «флоу». Но теперь агрессивный трек «$uicideBoy$» казался ей неуместным. «Наташа… НАТАША». «Я хочу сменить песню для третьего выпуска!». Для участницы были закуплены права на музыку на семь выпусков вперед, все было расписано по определенному плану, и уже завтра должны были начаться репетиции нового номера, но… разве ей нельзя немного покапризничать? Варен ответила почти сразу же. «Хочешь поменять какие-то песни местами?». «Нет, хочу новую». Кала закусила губу, в мыслях скрещивая пальцы. Она понимала, что это будет затратно и не очень красиво, но разве руководительница не должна была уже привыкнуть к выкрутасам артистов. И, благо, Наташа не стала ее отчитывать, а просто написала в ответ усталое и лаконичное: «ок». Чопра представила, как женщина там тяжело вздыхает и качает головой. Это посмешило ее, а возможность посвятить новую песню Воробьеву — порадовала. Девушка разулыбалась, и подскочила со стула, налетая на Алексея со спины. Обхватив руками его торс, она прижалась своим телом к его и звонко поцеловала его в плечо. — Думаю, что мне нужно пойти прогулять собаку. Ты не будешь скучать? Я на несколько минут всего. — А меня с собой не возьмете? — обиженно надула губки Кала, но затем улыбнулась. — Ладно, идите. У меня все равно волосы мокрые. Не люблю пользоваться феном. А на улице по-прежнему ужасная зима. Зима, которая внезапно стала для Чопры гораздо теплее, чем она рассчитывала. Весь последующий день они с Лешей провели вместе. Девушка радовалась такой возможности, поскольку в прошлый раз в экстренном порядке сбежала от него на репетицию. Как хорошо иметь выходной в один и тот же день. И неважно, что это — не простое совпадение. До самого вечера они, прижимаясь, смотрели романтическое кино, слушали музыку и общались на всевозможные темы. Кала, как и полагается, стащила одну из рубашек Воробьева, и таскала ту целый день. Ей нравилось утопать в его запахе, нравилось тепло во взгляде голубых глаз. Нравилась улыбка. Звучание голоса. Девочка влюбилась.

***

Пятница — такой же тяжелый день, как и прочие, если у тебя ненормированный график. Утро — в студии звукозаписи, день — изнуряющие репетиции. Танцы всегда давались Кале очень легко и просто. Пластичная от природы и имеющая прекрасное чувство ритма, она улыбалась, получая похвалы от Горбунова. Номер для третьего выпуска обещал быть очень ярким и, главное, подвижным. Балету предстояло выполнить несколько поддержек с участницей, а Чопре нравилось работать с этой троицей любителей ужастиков. Они были ее примерными ровесниками и при этом — очень веселыми и энергичными ребятами. Однако Кала удивилась, увидев среди группы танцоров лишь Давида и Федора. — Привет, ребят, — дружелюбно окликнула их девушка, подходя поближе. — А где Тимофей? — Заболел, — пожал плечами Федор. — Ковид походу. Написал с утра, что вызывал врача, и тот сказал сидеть дома недели две точно. — То есть и на собрании киноклуба его не будет? — уточнила Кала. А жаль — Тимофей производил впечатление дурачка, но очень хорошего и приятного. — Неа. Маша, как всегда засевшая с мрачным видом в углу, прислушалась к их разговору. Нахмурилась. — А ты пойдешь в этот их кружок малолеток? — спросила Казанцева, впервые за все это время обратившись к Чопре напрямую. — Пойду, — холодно ответила модель. Ей совсем не понравился тон Маши. И сама Маша тоже ей не нравилась. — Перерыв окончен, — объявил Никита, возвращаясь в зал. — Федь, поднимай задницу, тебе ещё Далматинца по сцене таскать. Уронишь артистку — огребешь.

***

Давид был красивым мальчиком. Высокий брюнет с нежными чертами лица и буйной шевелюрой. Его даже успели окрестить русским Тимати Шаламе за все это, хотя русским Давид и не был. Однако красивым можно быть сколько угодно, а вот везучим и удачливым — далеко нет. Вашакидзе просто категорически не везло с девушками. Что-то в нем их отпугивало. Что-то в нем было не так. — Нина? Привет! Это Давид. Слушай, ты же хотела пойти со мной на открытие киноклуба? — парню было жутко неловко, но он все же старался, так сказать, держать голос. — А, Давид, — Нина звучала нервно, едва ли не недовольно, — Ты извини, я не могу. — Мм, понятно, — отозвался Давид и сразу сник. Ему действительно было понятно. То, что Нина никуда с ним не пойдет. Никогда. Поэтому он не стал напрашиваться, а просто ответил: — Тогда хорошего тебе дня. — И тебе. Пару минут после того, как Нина нажала на отбой, Давид смотрел на экран телефона. О чем он думал? О том, что ему очень неуютно. Почти больно где-то в груди. Мрачные мысли начали наваливаться на Вашакидзе, как снежный ком. Он закрыл глаза и словно схватился за ниточку этих мыслей. Ее можно было оторвать, и тогда он потеряет надо всем контроль. А можно было оставить, но тогда, то, что навалилось на него можно было держать под контролем. По крайней мере — не думать об этом сейчас. Потом, потом. Когда Давид останется один. А оставаться один он не собирался. На самом деле Вашакидзе не ожидал, что их с Фёдором задумку воспримут всерьез. Но в квартиру к Соколову приехали даже неожиданные гости — Кала Чопра, например. И Мария Казанцева. На последнюю уже положил глаз Фёдор. Ну хоть кому-то повезет. А может быть и нет. — Ущербно, — высказала свой вердикт Маша, оглядев квартиру. Сегодня была очень тяжелая репетиция для нее — может, всему виной были зимние холода, а, может, и сама Казанцева. Ей никогда ничего не нравилось. И зачем она вообще согласилась? Проводит время в обществе тупых задротов, никому не нужных гиков, повернутых на ужасах. А ведь могла бы поехать домой, набрать горячую ванну и расслабить таким образом уставшие мышцы. Но нет — она здесь. В квартире Федора Соколова. Его жилище было маленьким, к чему и придралась Маша — всего одна комната. Но зато та была отделана со вкусом. Преобладающие черно-белые тона, темные обои, целиком увешанные постерами с фильмами ужасов, неоновые лампы на потолке. Фуксия ярко светилась, окрашивая помещение в оттенки кодеинового коктейля. — А тебе Воробьева с его хатой подавай? — деланно лениво и незаинтересованно проговорил Федор. Кала напряглась, искоса следя за реакцией Казанцевой. Ещё одна головная боль для Чопры. Сначала Виктория Дайнеко, теперь эта девка. Но она вспомнила, как пальцы Алексея касались ее плоти, и немного успокоилась. Они же с ним вместе, верно? — И так, — бодро, но вместе с тем чуть заторможенно объявляет Федор. — Поздравлю вас с первым официальным собранием нашего киноклуба! Мы решили, что будем называть это место «обителью Латеску». Стефан Латеску был убийцей в прошлом году. Психотерапевт Луны, слетевший с катушек из-за гибели своей сестры Стеллы. Банальный, но чудесный сюжет. Может, Федор с Давидом и книгу напишут? Пока этого не сделал кто-то другой. Будут как Гейл Уэзерс из оригинальной франшизы. Зачем сюда пришла Кала? Странный вопрос, на который и ответа-то приличного нет. У нее было много дел сейчас — завтра ей предстояло посетить одно семейное мероприятие Бхатов, где будет Джей, а они вроде как поссорились. Ещё уже на следующей неделе начнутся подготовки к модному показу российского бренда одежды «Rasario» от кутюрье Расиды Лакобы. Да, Чопра не оказалась в этом году на модной неделе в Нью-Йорке из-за «Маски», так что возможность походить по подиуму хотя бы здесь, в Москве, ее несказанно радовала. А ещё, конечно, безумно хотелось провести время с Лешей. Парочка договорилась вместе посмотреть второй выпуск проекта у него дома в воскресенье. Будет забавно рассуждать вместе с Воробьевым, кто же скрывается в той или иной маске. Лишь бы Далматинца не отгадал. Но это вечер она проводила здесь — среди задротов, любящих ужастики. Маша то и дело косо поглядывала на Калу. Казанцева совершенно не питала к ней симпатии и даже сама решила прийти к этим ненормальным трукраймерам лишь для того, чтобы не отставать от выскочки-модели. И все же несказанно обрадовала своим появлением Федора, который был тем ещё бабником. Даже странно для гика. «Она меня хочет» — решил Соколов. — Сегодня мы с вами освежим в памяти события первого «Крика» его просмотром, — продолжил он вслух. — Но вначале давайте порассуждаем о великих маньяках, к числу которых теперь можно добавить и Леру со Стефаном. Всегда легко считать мотивацию убийцы, если знать его предысторию. Давид, слово тебе. Федор повернулся к своему другу. Все знали, что Давид Вашакидзе является ещё большим задротом, чем Соколов. — Спасибо, Федь, — улыбнулся Давид. — Я расскажу, про… Допустим, Джеффри Дамера. Он с детства был отстранен и замкнут из-за родителей, которые или не замечали его или травмировали. Вы знаете, что его отец Лайонел Дамер счёл, что нужно усыпить собаку Джеффри, так как она мешала семье при переезде? И поступал так не один раз. Одиночество плюс травма — мысли о том, что его все покидают, и только смерть может удержать, зафиксировала в голове Дамера страшный паттерн. Интересно, а что зафиксировало одиночество в моей? — Или Ричард Рамирес. Его брат показывал ему фото своих жертв во Вьетнаме. Он же рассказывал ему о пытках и при нем выстрелил в лицо своей жене. Жестокость — вот то, что на него влияло. И наркотики. Ещё один страшный коктейль принёс свои плоды. Давид внимательно посмотрел на Машу, которая уперлась взглядом в телефон. Любопытно, она хоть что-нибудь слышала? И кому вообще нужна его речь. — Фильмы ужасов тоже строятся по плану. И маньяки в них почти не отличаются от маньяков в жизни. Главное найти ключ к убийце и вы узнаете его имя. — Ну, и наконец, поговорим с вами о правилах выживания в фильме ужасов, — подытоживает Федор. — Сейчас мы с Давидом раздадим вам распечатки. Всего правил больше ста, но мы выбрали шестнадцать самых актуальных для нас с вами. Соколов достал небольшую папку, из которой принялся доставать белые листы с печатным текстом по количеству присутствующих друзей и знакомых. Сегодня многие пришли ради того, чтобы увидеть именно Машу — косвенного свидетеля прошлогодних событий на «Маске». Федор дал всем знать об ее присутствии ещё немного дней назад. Тогда, когда девушка и сама не рассчитывала приходить. Он словно знал, что она передумает. — Просто чтобы вы знали, — чуть зловеще оскалился Соколов. — Часть этих правил мы с вами уже нарушили. Или нарушим сегодня. Кала приняла листовку из рук Давида. Маша — лично от Федора.

Свод правил для выживания:

1. Если вы женщина — никогда не раздевайтесь и не принимайте душ в замедленной съемке. 2. Храните ВСЕ ваши заточенные кухонные ножи в одной из деревянных подставок на вашем столе. 3. Шибко «крутой» парень с передозировкой тестостерона тоже умрет. 4. Как и тот пацан, который постоянно шутит. 5. Секс - это смерть. 6. Если вы покуриваете «травку» в компании, будьте самым тихим и милым курильщиком. Все остальные погибнут. 7. Никогда не говорите: «я сейчас вернусь». Вы не вернетесь. Конец. 8. Никогда не смотрите фильм ужасов, если вы находитесь в фильме ужасов. 9. Если вы думаете, что видите свою подружку (иди дружка), и у нее/него на лице маска, не разговаривайте и не пытайтесь заглянуть под маску - это не ваш приятель! 10. Если вы зашли в туалет в кинотеатре и услышали, как кто-то трахается в соседней кабинке, не прислоняйтесь ухом к стене чтобы послушать. Это будет жуткая смерть, хотя, быть может, и приятная. 11. Никогда не слушайте пугающие голоса в телефонной трубке. 12. Никогда не говорите: «кто здесь?». 13. Если вы голубоглазая и большегрудая блондинка... ну в общем, вы и так уже в значительной степени труп. 14. Всегда проверяйте задние сиденья вашей машины прежде, чем садиться за руль. 15. Убегая от убийцы, НИКОГДА не бегите вверх по лестнице. 16. Ну, а если вас все-таки убили, то убедитесь, что произошло это в кровавом низкобюджетном говнище без вменяемого сценария — это поможет вам вернуться в сиквелах и надрать обидчикам задницы.