Scaredy cat

      «Анимаг — это волшебница или волшебник, которые могут превращаться в животное по своему желанию. В своей анимагической форме они сохраняют большинство своих способностей к человеческому мышлению, свою личность и воспоминания. Кроме того, они сохраняют продолжительность жизни, характерную для человека, даже если они остаются в своей анимагической форме долгое время. Однако чувства и эмоции упрощены, у них будут многие животные инстинкты, и питаться они будут тем, чего будет хотеть их животная форма (вместо того, чтобы требовать человеческой пищи).       Стать анимагом крайне сложно, и сам процесс — который сложен и требует много времени — может пойти катастрофически неверно. В результате считается, что менее чем 1 из 1000 волшебниц и волшебников — анимаги.       У анимага есть большие возможные преимущества в области шпионажа и преступлений. Поэтому существует реестр анимагов, в который все анимаги должны внести свои личные данные и точное описание того, как выглядит их анимагическая форма. Как правило, характерные черты или нарушения здоровья, которые относятся к человеческому телу, перейдут и на анимагическую форму. Если не внести себя в реестр анимагов, то можно получить срок в Азкабане.       Когда процесс обучения анимагии идёт неверно, то часто последствия очень серьёзны. В корне таких катастроф, которые обычно заканчиваются страшными мутациями — наполовину человек, наполовину животное — как правило, раздражительность тем, что это долгий и сложный процесс. Лечение для подобных ошибок неизвестно, и те, кто их допускает, вынуждены жить до конца своих дней в своём плачевном состоянии без возможности стать полностью животным или полностью человеком.       Чтобы стать анимагом, необходим талант как в трансфигурации, так и в зельях…» Дж. К. Роулинг

***

      Рики проснулся от грубого тычка в бок и оторвался от деревянной поверхности парты. Лучший друг с вящим осуждением прожигал его взглядом. — Ты чего удумал? Спать на ЗОТИ? Совсем с ума сошёл? — прошипел он.       Рики демонстративно закатил глаза и фыркнул, падая обратно на парту. Он уложил подбородок на руки и уставился на преподавателя, усердно объясняющего тему. — Чонвон, заткнись и не читай мне нотации, — шепнул он в ответ.       Чонвон вскипел и, не щадя, наступил другу на ногу. Рики пискнул и поспешил вернуть должок. Образовалась молчаливая перепалка, в ходе которой пострадала ни в чём не повинная тетрадь, опустившаяся прямо на голову Чонвону. — Могу и буду. Ты же не сдашь экзамены с таким уровнем подготовки! — отчеканил он между короткими тычками пальцев между рёбер второго. — Сдам, я ведь и сам… — он не успел закончить, когда его прервали очередным толчком локтя в бок.       Чонвон стал в ужасе оглядываться и обнаружил несколько пар глаз, что с интересом наблюдали за разворачивающейся войной. — Заткнись, идиот, — сказал он Рики, опережая новый взрыв негодования.       Однако было уже поздно. Их заметил преподаватель и теперь взирал на них с разъярённым выражением лица. — Молодые люди, встаньте и покиньте класс. Я не потерплю такое неуважение у себя на уроках! — взревел он.       Парни боязливо втянули шеи, похватали сумки, струсили туда все вещи с парт и были таковы. Выйдя за пределы класса, они продолжили драку, вцепившись друг другу в волосы. Оба кружились по пустому коридору в вальсе, который напоминал схватку двух троллей. Ни капельки грации, только древняя животная ярость. Отвешивая друг другу тумаки, два слизеринца добежали до лестниц, а дальше пошли спокойно. Иногда только аккуратно перепрыгивали предательские ступеньки. — А я говорил тебе прекратить валять дурака! Теперь у нашего факультета отнимут баллов 10 точно! — нарушил молчание Чонвон, когда прыгал по каменным ступенькам, ведущим в подвалы.       Рики закатил глаза в его привычной манере. Ему уже порядком надоели постоянные нравоучения его друга-старосты. Как бы он ни любил Яна, тот иногда был жуткой занозой в одном месте. А ещё очень больно дрался.       Несмотря на то, что их дружбу со стороны сложно было назвать хоть сколько-нибудь хорошей, реальные взаимоотношения с демонстративными перепалками ничего общего не имели. Будучи рядом с самого первого курса, они оставались близкими друг другу людьми и принимали даже самые странные заскоки. Это, очевидно, не мешало им выяснять отношения каждую свободную секунду. — А ты бы не лез не в своё дело и не было бы проблемы! — съязвил Рики.       Чонвон хмыкнул и горделиво задрал нос. Он явно имел на этот счёт своё мнение. — Конечно, то, что ты раздолбай, не проблема ни разу, — ядовито выплюнул он. — Я был им все 6 лет нашей учёбы здесь, а волновать тебя это стало только сейчас? — парировал Нишимура.       Второй подавился словами и замолчал, не зная, что ответить на очередную колкость. Они добежали до конца коридора, остановились у голой, в потёках влаги каменной стены и в один голос крикнули пароль. Часть стены уехала в сторону, и парни уверенно шагнули внутрь.       Гостиная Слизерина встретила их привычным зеленоватым светом и долгожданной прохладой. Но главное — она была абсолютно пуста из-за того, что всё ученики ещё были на занятиях. Сейчас низкие потолки и мрачная атмосфера с черепами и старинными гобеленами не вызывали в Рики никаких особых чувств, но когда он был младше, то всем сердцем ненавидел гостиную собственного факультета.       Он с разбегу прыгнул в изящное кресло с обивкой болотного цвета и откинул голову назад. Некрасиво зевнув, он удостоил Чонвона коротким взглядом. Тот выглядел значительно более расслабленным, чем ранее, поэтому Нишимура принял это за знак перемирия. — Хороший мой, поможешь мне с травологией? — спросил он.       В два быстрых прыжка Ян пересёк гостиную, но не по направлению к другу, а ровно наоборот. Мгновением позже металлический подсвечник, стоявший на камине, полетел в Рики, но тот вовремя увернулся. Подсвечник врезался в стенку и со звоном плюхнулся на пол. — Ангел, я загонщик команды по квиддичу. Ты думаешь, что я бы не увернулся? — нахально спросил он. — Не сомневаюсь, — ответил Чонвон. — И травологию будешь учить сам. Станет тебе уроком. Кто знает, может, в следующий раз не будешь прогуливать занятия, подглядывая за девчонками в виде кота.       Рики не шелохнулся, но кончики его ушей вспыхнули. Он сильно надеялся, что этого не видно за густыми чёрными волосами. Ян заметил, но от комментариев воздержался. Иногда быть умным — значит вовремя притвориться тупым, и парень это знал, как никто другой. — Ты не можешь меня осуждать за это, — сказал Нишимура, звуча не вполне уверенно. — Могу и буду, — голосом, не терпящим пререкательств, ответил Чонвон.       Рики состроил грустную мордочку и схватился за грудь, имитируя сердечный приступ. Он раскачивался в кресле и издавал фальшивые хрипы, пока Ян тихо посмеивался в кулак. — Сердце с другой стороны, идиот.       Слизеринец сдвинул руку левее и завыл с новой силой. Он плавно стёк с кресла и уселся на ковёр под ним, прожигая друга взглядом. — Ну сходи со мной в библиотеку за компанию. Я боюсь нашу библиотекаршу. Я ей книгу не вернул на третьем курсе.       Это было правдой лишь наполовину. Книгу он действительно не вернул, но вот оказывать старой гарпии честь и бояться её он бы в жизни не стал. Тем не менее перспектива сидения за книжками в одиночестве его не прельщала. Он был до ужаса ленив и лишний раз не стал бы тратить своё драгоценное время на бред в виде домашних заданий. Однако в чём-то Чонвон был прав: без должной подготовки в следующем году ЖАБА Рики не сдаст. — Следующий поход в Хогсмид будет за твой счёт, — сдался Чонвон, поднимаясь с кресла напротив. — Замётано! — вскрикнул второй, прежде чем вскочил и побежал к выходу из гостиной.       Спустя несколько минут они, тяжело дыша, взбирались по ступеням на четвёртый этаж, где располагалась библиотека. Войдя в двери помещения, они устремились вдоль широких рядов, пока не остановились у читальной зоны с деревянными столиками. Отдел с книгами по травологии находился по правую руку, поэтому мальчики свернули вглубь него в поисках нужной литературы.       Чонвон придирчивым взглядом окинул полки и указал другу на книгу «Хищные растения и их свойства», которая находилась довольно высоко. — Доставай ты, я не дотянусь, — приказал он.       Рики подпрыгнул и с лёгкостью схватил нужную книгу. К счастью, ростом он вышел. С увесистым томиком в руке они вернулись к столам и уселись друг напротив друга. Ян открыл оглавление, бегло пробежался по названиям разделов и повернул книгу в сторону друга. — Вот, — он ткнул пальцем в страницу. — Это то, что мы проходили на прошлом занятии. Изучай.       Чонвон откинулся на спинку шаткого стула и устремил взгляд в потолок. Свои учебники он взять забыл, поэтому ничего толкового сделать сейчас бы не смог. Рики уткнулся в книгу, однако не мог сосредоточиться на её содержании, раз за разом перечитывая одну и ту же строчку. Внимание рассеивалось, и вскоре он начал ёрзать на стуле и вертеть головой по сторонам. Нишимура старался избегать осуждающего лица лучшего друга, поэтому бегал глазами по всей библиотеке.       Случайно он зацепился за мельтешащее неподалёку белое пятно и сосредоточился. Белой оказалась макушка ученика. Он шёл вдоль ряда с книгами по травологии, отвернувшись спиной. Его голова вертелась, а сам мальчик придирчиво осматривал полки. Рики не видел лица ученика, но глаз почему-то не сводил. Вскоре блондин остановился у стеллажа, так что теперь сидящему за столом Нишимуре открывался чудесный вид на его профиль.       Дыхание на секунду перехватило, а сердце пропустило удар. Глаза непроизвольно распахнулись, когда он смог увидеть прекрасное лицо ученика. Острый нос, лисьи глазки и манящие пухлые губы. Рики был очарован. Насколько же он был твердолоб и невнимателен, раз не замечал такого ангела все эти годы?       Неизвестный белокурый мальчик тем временем нашёл то, что искал, и в изящном прыжке схватил книгу по травологии с верхней полки, опустившись на носки школьных туфель мгновением позже. Его мантия раскачивалась, а белоснежные волосы очаровательно подпрыгивали в такт каждому движению. Он раскрыл книгу и стал листать в поисках нужной информации, не отходя от стеллажа.       Чонвон критическим взглядом окинул мальчика, а затем пнул друга в голень, привлекая внимание. Нишимура дёрнулся, но наглый взгляд отвёл. — Хэй, подбери челюсть с пола. Его мамаша — чистокровная вейла. У тебя просто нет шансов, — предупредил Ян, хлопнув Рики по плечу.       Ангел с другого конца библиотеки оторвался от учебника, услышав, что в очередной раз стал предметом обсуждения, и счастливо ему улыбнулся. Его светлые глаза замерцали, а челюсть Рики отпала обратно.

***

— Разве мужчины-вейлы существуют? — спросил Нишимура однажды.       Это было вскоре после той ситуации в библиотеке. Он и Чонвон сидели в спальне шестикурсников и писали домашку по зельеварению. С тех пор как Рики встретил ангелоподобного мальчика, он стал замечать его, куда бы ни шёл, и это стало напрягать его. Ведь за всё время обучения он ни разу не обращал на него внимания.       Вскоре он узнал, что это явление — так называемый феномен Баадера-Майнхоф, при котором недавно узнанная информация, появляющаяся вновь спустя непродолжительный период времени, воспринимается как необычайно часто повторяющаяся. Он решил, что это его случай, и попытался смириться. Не получилось.       Образ красивого старшекурсника стоял перед ним, даже когда он спал. Голова тоже была заполнена сотнями мыслей. — Чисто технически — нет. Если ты о Сону, то он обычный волшебник, который просто внешне похож на маму, — ответил Чонвон. — Ты знаешь, как его зовут?! — тут же зацепился за слово Рики.       Ян покрутил у виска и уставился в пергамент, строча сочинение о смертельно опасных зельях. Он отвлёкся, чтобы ответить, а капля чернил стекла с кончика пера на бумагу и растеклась в жирную кляксу. Чонвон ругнулся себе под нос и схватил палочку с тумбочки у кровати, чтобы убрать этот ужас. Если останется пятно, преподаватель по зельеварению спасибо ему не скажет. — Все знают. Он же самый популярный семикурсник в школе! А ты кроме бладжеров ничегошеньки не видишь, — раздражённо сказал Чонвон, после того, как успешно вывел кляксу.       Рики расстроился, услышав новую для себя информацию, и ушёл глубоко в свои мысли. Из размышлений его вывела блестящая идея, которую с имеющимися способностями будет воплотить легче лёгкого. Он не смог сдержать победоносный смешок. — Интересно, он любит котов?       Ян подавился слюной и отложил перо подальше, чтобы в порыве ярости не воткнуть его лучшему другу в глаз. Он мгновенно сообразил, что тот хочет сделать, и был, мягко говоря, не в восторге от этой перспективы.       Когда Нишимура изучал тему анимагии, а затем проводил длительный процесс превращения, Чонвон всё время был рядом. Оба мальчика были великолепно осведомлены о рисках, но безответственность Рики пугала второго. Наказание незарегистрированному анимагу грозило очень серьёзное, поэтому таковому приходилось всю жизнь тщательно скрывать свои навыки. Чонвона поражало то, насколько часто его друг ходил по лезвию. — Рики, нет, — отчеканил он. — Рики, да, — хихикнул второй.       Даже сейчас он не воспринимал всерьёз свою безумную идею. Иногда Чонвону казалось нереальным то, что этот мальчик смог в пятнадцать лет стать анимагом, если был настолько несмышлёным. Ян понимал, что уровень осознанности никак не связан с уровнем волшебного таланта, но всё равно чувствовал обиду и очень волновался за друга. — Ты идиот, это незаконно! Если он узнает, то без раздумий сдаст тебя! — вспылил он. — Он не догадается. Я просто узнаю его получше: что ему нравится, какой он человек, с кем он дружит, — поспешил заверить друга Рики. — Потом не жалуйся, когда тебя бросят и предадут. — Ты настолько плохого мнения о нём? — оскорблённо спросил Нишимура, словно это его сейчас обидели.       Чонвон не был. Он слышал многое, но предпочитал не верить, пока не видел доказательства лично. Ян знал Сону как очаровательного ученика Хаффлпаффа, краем уха слышал обсуждения девчонок о его красоте, да и сам мог трезво оценить её. Лично они были знакомы из-за обязанностей старост, ведь Ким тоже был старостой своего факультета. Он был кошмарно правильным и честным, поэтому у Чонвона не возникало сомнений, что Сону сдаст Рики директору и глазом не моргнёт. Если допустить, что он окажется достаточно милосердным, чтобы не портить жизнь шестикурснику, то оставался факт того, что за всё время обучения в Хогвартсе ни одна живая душа не смогла добиться его сердца. Он был одинаково мил и приветлив со всеми, однако ближе дружеских отношений не подпускал никого. С какой стороны ни посмотреть, у Нишимуры не было шансов. — О нём говорят всякого, в том числе, что он отказывает всем, кто признаётся ему в любви. Этот мальчик купается в горах валентинок на День всех влюблённых, чтобы ты понимал. Не рассчитывай на многое, — предупредил Чонвон, мысленно уже сдавшись.       Рики захлопнул свой учебник, закатал законченное домашнее задание в свиток и встал с кровати. Он подошёл к зеркалу, поправил волосы и направился к выходу из спальни. — Как скажешь, — бросил он до того, как дверь за ним закрылась с хлопком.       Чонвон раздосадовано посмотрел ему вслед, стараясь поверить в заверения лучшего друга. Рациональная сторона не позволила сделать это. — Нужно остановить его, пока не поздно, — сказал он в пустоту комнаты.

***

      Рики выбежал из гостиной факультета и направился прочь из подземелья. Когда он добрался до первого этажа, то свернул в коридор, ведущий на кухню. Остановившись у огромного натюрморта, он ухватился за его тяжёлую раму и дёрнул на себя. Картина поддалась и открыла проход в другое помещение. Нишимура скользнул внутрь и закрыл проход за собой. Он быстро оглянулся, достал из внутреннего кармана мантии палочку и стёк вниз.       Прошло мгновение, и на месте высокого слизеринца оказался только худой чёрный котик с маленькими белыми пятнышками по всему тельцу. Пара пятнышек оказалась на мордочке кота, там, где у Нишимуры Рики были родинки. Кот засеменил в дальний конец помещения, где находился ряд дубовых бочек, встроенных в тёмную каменную стену. Он подошёл ко второму ряду бочек и мягко постучал лапкой 7 раз подряд, однако с протяжным мяуканьем отпрыгнул, когда крышка на бочке открылась и выстрелила чем-то с резким запахом прямо в ничего не подозревающего кота.       Рики принюхался и понял, что поток, откативший его, был уксусом. Чувство предательства растеклось по нему. Джей, семикурсник из Хаффлпаффа и его хороший приятель из команды по квиддичу, как-то рассказал ему, как попасть в гостиную факультета, чтобы Рики мог иногда навещать его. Нишимуре никогда эта информация не пригождалась до сегодняшнего дня, поэтому он и знать не знал, что в случае неправильного стука его окатит таким сюрпризом.       Кот отряхнулся и сел у бочек, помахивая хвостом в ожидании хоть кого-то. Он почти задремал, когда портрет отворился и внутрь помещения проскользнула пара девчонок. Те при виде кота завизжали от умиления и бросились к нему. Одна из девочек протянула руку и попыталась погладить Рики. — Кто у нас здесь такой хорошенький? — спросила она.       Кот мяукнул, как бы говоря «я», и отодвинул лапой чужую руку. Девочка захихикала, но больше попыток потискать не предпринимала. Вскоре они заметили на полу лужу от содержимого бочки и влажную шерсть Рики, а потом заворковали с новой силой, причитая о том, что бедненький котёнок вот так пострадал. Ему на мгновение стало стыдно, но он забыл об этом, как только девочки постучали по второй бочки снизу и открыли проход в гостиную.       Кот поднялся на лапки и следом за ними проскользнул в пологий земляной коридор, который вёл прямиком в просторную круглую комнату с поразительным количеством растений. Она была непривычно уютная и светлая, и чем-то напоминала нору барсука: задекорированная в радостных жёлтых тонах, с мягкими диванчиками, пуфиками и круглыми столами из дерева приятного медового оттенка.       Рики прыгнул на один из диванов и свернулся в углу, лениво наблюдая за учениками. Кто-то шастал по всей гостиной, кто-то был сосредоточен на домашнем задании, а кто-то играл в заколдованные шахматы и громко обсуждал прошедший день. Ясно было одно: ни один из них не был похож на Сону. Нишимура потянулся и принялся ждать, ничего особо не ожидая. Ему в любом случае придётся вернуться в спальню до отбоя, иначе его будет ожидать неприятная прогулка по ночному Хогвартсу, не сулившая ничего хорошего.       В тот момент, когда Рики наблюдал за тем, как рыжий хаффлпаффец поставил своему противнику шах и мат, на лестнице, ведущей в комнаты мальчиков, появились двое. Обоих мальчиков Нишимура знал. Впереди шёл предатель Пак Чонсон, а за ним летящей походкой следовал Сону. — Ублюдок, у тебя мозгов совсем нет, раз ты решил связываться с малолетками Слизерина? Они же все сплошь и рядом напыщенные чистокровные! — выплюнул он, обращаясь к Паку.       Рики, лежащий на диване, шокировано распахнул глаза. То, с каким ядом прекрасный ангел говорил эти слова, не укладывалось в голове слизеринца. Его сильно задело мнение о своём факультете, ведь сам он не считал себя напыщенным, а тем более чистокровным. Оба его родителя были полукровками, и хоть он и вырос в семье волшебников, всё равно уважал маглов и маглорождённых. Судя по всему, красивый мальчик был слишком подвержен стереотипу о хитрых и злых слизеринцах. — Сону, он младше всего на год. И тебя это вообще не касается! — осадил его Джей.       Нишимура осуждающе взглянул на приятеля со своего места, но тот был слишком далеко, чтобы заметить маленького чёрного кота, устроившегося между пухленьких подушек в другом конце гостиной. — Ещё как касается, я твой лучший друг! — продолжал Сону, совершенно не замечая того, что своими громкими возмущениями обратил на себя внимание доброй половины учеников. — Чонвон очень приятный парень, и я хочу с ним дружить, — настаивал Джей.       Рики ошарашенно раскрыл глаза ещё шире, а Ким звонко засмеялся, но слишком неестественно для того, кому действительно весело. Затем он заглянул другу в глаза с ухмылкой на лице. — Дружить в горизонтальном положении? — спросил он, приподняв брови.       Джей оскорблённо прокашлялся. За перепалкой они спустились с лестницы и уселись на один из диванчиков. — Заткнись, — сказал Пак, выглядя не слишком рассерженным. Судя по всему, он уже порядком привык к подобным скандалам. — Нет в тебе ни капли очарования, сын вейлы. — Так думаешь только ты.       Сону был прав. Все остальные закрывали глаза на его частые саркастичные комментарии из-за миловидной внешности. Он поставил кожаную сумку на колени и выудил оттуда учебник по трансфигурации. Открыл его и уткнулся в текст, забыв о существовании кого-либо. Джей не спешил приниматься за своё домашнее задание, бегая глазами по гостиной, будто в поисках чего-то. — Кот! — воскликнул он внезапно, когда обратил внимание на ворох подушек на соседнем диване.       Сону резко вскинул голову и проследил за рукой Пака, который указывал на оживившего Рики. На лице тут же расцвела счастливая улыбка. Но прежде чем он успел сорваться по направлению к коту, тот спрыгнул с дивана и зашагал навстречу. Когда он подошёл ближе, то потёрся о ноги Сону, который издал радостный писк и протянул руку, чтобы погладить уже высохшую шерсть. — Ути, какая прелесть! Интересно, чей же ты?       Рики мяукнул и запрыгнул на диван, устраиваясь между двух тел. Джей тоже проявил интерес и присоединился к Сону. Семикурсники сосредоточили всё своё внимание на коте, поглаживая его по спине. Нишимура купался в ласке довольно продолжительное время, слушая разговоры двух мальчиков. Те были скучными и совершенно неинформативными, поэтому кот начал дремать. Но сонливость быстро пропала, когда он услышал вопль со стороны входа в гостиную. — Ой, вот ты где! — закричал не пойми откуда взявшийся Чонвон.       Рики подскочил на месте и прижал уши к голове, начиная шипеть. Только лучшего друга ему здесь не хватало. Ян, тем не менее, не смутился прохладному приёму и подошёл ближе, хватая на руки юного анимага. Тот, не жалея, проехался когтями по руке Чонвона. Он взвизгнул, но кота не выпустил. Сону скептически посмотрел на непрошенного гостя, но позволил Джею начать разговор первому. — Привет, Чонвон, — сказал Пак, немного смутившись.       Сону быстро зыркнул на товарища, но в кои-то веки удержался от колких шуток. Джей выглядел до того жалко, что даже шутить на этот повод не хотелось. Он и сам унизил себя, как никто другой. — Привет, — сказал Сону следом, растягивая гласные. — Это твой кот?       Чонвон поздоровался и кивнул, пытаясь победить друга в нечестной схватке. Рики брыкался и всячески пытался вырваться, но больше не царапался. — Этот мудак меня ненавидит, постоянно сбегает. Надо бы его кастрировать, — сказал Ян, обращаясь больше к другу на руках, чем к кому-либо другому.       Нишимура от души вцепился в предплечье зубами. — Вот видите! — завизжал Чонвон.       Мальчики видели и с сочувствием посмотрели на несчастного слизеринца. — Как его зовут? Он очень красивый, — спросил Сону.       Рики протяжно мяукнул и посмотрел на Чонвона с осуждением, плескавшимся в оранжевых глазах, как бы говоря, что он тут вообще лишний. Нишимура только начал втираться в доверие, как появился лучший друг и потребовал вернуться обратно. Он такой ценой сюда попал не для того, чтобы уходить, не пробыв и часу. — А… — Чонвон замялся на мгновение. — Ники. — Почти так же, как твоего друга, — тут же заметил Джей.       Только сейчас Рики осенило, что, скорее всего, Джей всё это время был дружелюбным к нему, чтобы добраться до Чонвона. Чувство предательства усилилось в два раза. Он состроил жалобные глазки, представляя, как на матче по квиддичу против Хаффлпаффа запускает бладжером в Пака. — Это того, который пялился на меня в библиотеке? — спросил Сону.       Чонвон кивнул, а Рики почувствовал, как его сердце забилось от страха. Он радовался, что сейчас был в облике кота и не мог краснеть, иначе бы он уже походил на спелую свёклу. Сону тем временем выглядел так, будто вся ситуация его забавляла. Рики не мог избавиться от мысли, что эти немного надменные манеры и язвительная речь делали Кима ещё более привлекательным. — Передай ему, что он слишком очевидный. Пусть либо попытает удачу и пригласит меня на свидание, либо в следующий раз не рассматривает меня настолько нагло, — сказал Сону. — Мы с Ники обязательно передадим ему. Верно, Ники? — обратился Чонвон к коту на руках.       Рики мяукнул, а его друг спешно попрощался и вышел из гостиной. Как только портрет за ними закрылся, он без раздумий разжал руки и позволил коту плюхнуться на пол. Тот приземлился на лапы и оглянулся по сторонам. — Можешь превращаться, никого нет, — сказал Чонвон.       За короткое мгновение черты лица Рики вернулись от кошачьих к привычным человеческим, рост вытянулся, и вскоре в коридоре, ведущем на кухню, стояли только два мальчика. — Зачем ты за мной пошёл? — обиженно пробубнил Рики, двигаясь в сторону выхода из коридора. — Чтобы ты не натворил дел, идиот. Твоя идея была отвратительной, — голосом, не терпящим пререкательств, ответил Ян.       В этот момент портрет за их спинами распахнутся, и оттуда в спешке вылез Джей. Он увидел удаляющуюся фигуру Чонвона и побежал вдогонку. — Чонвон, погоди! Я хотел кое-что тебе сказать, — вскрикнул Пак, но секундой позже обратил внимание на второго мальчика, который шёл рядом. — Рики?       Слизеринцы остановились и развернулись к Джею. Он молча смотрел на обоих и, по-видимому, был крайне шокированным. На лице отражался тяжёлый мыслительный процесс, взгляд метался от одного шестикурсника к другому. — А где кот? — осторожно спросил Джей.       Мальчики молчали. Пак смотрел в их испуганные глаза, в которых видел ответ на свой вопрос. Кота нет и никогда не было. Джей не хотел признавать очевидного, ведь единственный возможный ответ был слишком ужасным. — Рики, пожалуйста, скажи мне, что это не ты был только что с нами, — в отчаянии попросил он.       Нишимура опустил голову, а Чонвон открыл рот, чтобы ответить, но поймал взгляд семикурсника и закрыл его. — Прости, — шепнул Рики спустя несколько долгих секунд.       Джей вцепился себе в волосы, будучи не в силах понять, как такое возможно. С какой стороны ни посмотреть, этот мальчик никогда не был прилежным учеником: постоянно прогуливал занятия, учился кое-как и никогда не был заинтересован в своей успеваемости и развитии навыков. Как настолько посредственный волшебник мог освоить такое сложное направление магии? — Нет, этого не может быть! У меня в голове не укладывается, как обычный школьник стал анимагом!       Рики неопределённо хмыкнул и пожал плечами. Он никогда не был глупым, просто не чувствовал мотивации для того, чтобы выполнять бесполезные домашние задания. Всегда отделял нужное от ненужного и не тратил своё время на бесполезный бред. Когда у него появлялась цель, он всегда достигал её. Желание стать анимагом охватило Нишимуру в начале третьего курса, поэтому за три года он смог в совершенстве овладеть своей животной формой. — Не говори никому, пожалуйста. Джей, пожалуйста, — взмолился Рики.       Он жалобно посмотрел на товарища, но тот встретил его взгляд с уверенностью и добродушным огоньком, горящим на дне радужек. — Конечно, я никому не скажу. Я вас не выдам, — сказал Джей.       По возвращении в гостиную Слизерина Рики ждал долгий выговор от Чонвона.

***

      С тех пор Рики в виде кота стал частенько захаживать к сыну вейлы. Сону встречал пушистого гостя с распростёртыми объятиями и всегда оставался уважителен к его личному пространству. Никогда не нападал с объятиями или, чего уж хуже, поцелуями. Рики был благодарен за это.       Они проводили много времени вместе: Сону читал книгу, Рики лежал рядом и старался успевать за скоростью чтения старшего; Сону делал домашние задания, Рики указывал пушистой лапкой на ошибки; Сону играл в волшебные шахматы с Джеем, Рики сидел рядом и пристально наблюдал за ходом игры.       Джей этой идиллии был, мягко говоря, не рад. Нарушить обещание и выдать товарища он не мог, хотя моментами очень хотел. Каждый раз так внимательно смотрел на кота, что Рики поражался, как Сону до сих пор не раскрыл их маленькую игру.       А ведь Сону был далеко не глупым. Всё понял сам. К тому же почти сразу. Это было в один из вечеров, когда Рики заглянул к нему в гости. Кот спокойно лежал у Кима на коленях, когда в комнату, выглядя абсолютно убито, вплыл Джей. Он поднял голову и невольно округлил глаза, пребывая в шоке, когда заметил лежащего Рики.       Сону встретился глазами с взглядом Пака, но смолчал. В голове сложился пазл: Джей странно реагирует на появление кота, будто знает о нём что-то, чего не знают все остальные; кот ведёт себя слишком человечно для обычного животного; к тому же вечно вертящийся рядом Чонвон со своим другом, имя которого звучит так же, как и имя кота. Всё было настолько очевидным, что на глазах Сону навернулись слёзы от едва сдерживаемого смеха.       Он знал, но почему-то позволил Рики играть с собой в эту заведомо проигранную игру и дальше. Это было забавно. К тому же этот долговязый мальчишка вызывал в нём какой-то новый сорт интереса. Ким ранее не испытывал такого странного притяжения ни к кому, кого он знал.       Сегодня же, когда Рики в привычном состоянии кота забежал в комнату к Сону, он сразу был подхвачен на руки. Не сопротивляясь, он позволил отнести себя на кровать. Ким посадил кота на мягкий матрац, а сам умостился напротив, скрестив ноги в плюшевых носках. Установив зрительный контакт с котом, он спросил: — Ники, ты ничего не хочешь мне рассказать?       Рики состроил непонимающую мордочку и мяукнул, мол, коты вообще-то не разговаривают. — Ну, как знаешь, — удручённо вздохнул Сону. — Потом расскажешь, когда будешь готов.       Нишимура понял, что игра закончилась явно не в его пользу. Больше он не переступал порог спальни Кима.

***

      Чонвон ничего не сказал, но в его взгляде так и читалось: «А ведь я говорил». Только приобнял раздосадованного друга, который вернулся в спальню шестикурсников чернее тучи. — Это шанс пригласить его на свидание, мелкий, — обратился Ян к Рики, после того, как тот немного пришёл в себя. — И речи быть не может! — воскликнул слизеринец в ужасе.       Чонвон вздохнул, попытался втолковать другу, что реакцию Сону можно назвать положительной, ведь он не прогнал Рики и не донёс директору. — Ну же, Рики. Прекрати быть трусливым котёнком и соверши мужественный поступок. — Я подумаю над этим, — обречённо сдался Нишимура.       Чонвон радостно ухмыльнулся, а Рики стал тщательно продумывать план захвата сердца Сону.       Он начал ненавязчиво, подарив розу, на которой отрабатывал заклинание трансфигурации на уроке. Вместо шипов у неё остались колючки дикобраза, которые Рики посчитал довольно забавными. К розе он прислал записку на клочке пергамента, которая гласила:

«Знаю, ты не в восторге от моего поведения, поэтому хочу загладить свою вину.

Искренне твой Ники».

      Привычным путём он пробрался в гостиную Хаффлпаффа, держа розу в зубах, забежал в спальню семикурсников, где встретился глазами с Джеем. Рики прыгнул на кровать, положил розу на подушки и был таков. Сону, найдя скромный подарок, радостно улыбнулся, но улыбка получилась такая яркая, что портрет пожилого толстяка на стене охнул и зажмурил глаза.       Следующий подарок для Кима ждал его пару дней спустя. Всё та же кровать, но уже лежавший на ней томик магловской литературы из жанра фантастики. Рики знал не понаслышке, как Сону обожал подобного рода книги, поэтому первым делом заказал этот роман по совиной почте.       Третьего подарка не было. К тому времени Рики окончательно собрался с мыслями и твёрдо решил пригласить старшего на свидание. Он хотел сделать это без лишних глаз, но со временем это стало казаться ему невозможным.       Сону всегда был в окружении людей. Рики встречал его если не идущим на занятия рядом с Джеем, то болтающим в коридоре с симпатичными однокурсницами. Те так и вились стайкой за ним, будто фрейлины у какой-то принцессы. Нишимура не ревновал, нет, он прекрасно понимал, что у этих девочек нет и шанса. Но обида от того, что рядом с Сону они, а не он, так и не отпускала.       В очередной раз, когда Рики наблюдал за предметом своего обожания со стороны, он почувствовал, что перестал себя контролировать. Его ноги сами несли его навстречу Сону, и Рики готовился к тому, что сейчас выдаст что-то очень, очень глупое. Когда Нишимура приблизился к старшему, тот поднял взгляд медовых глаз и с плохо сдерживаемым интересом посмотрел на слизеринца. — Чем могу помочь? — обратился Сону.       Рики тяжело сглотнул. Пути назад уже не было. Он сделал вдох и постарался произнести свою речь как можно более расслаблено. Сердце предательски колотилось в груди, а по виску стекала капелька пота. Рики стёр её тыльной стороной ладони и начал: — Ты, — он прервался на первом слове и опустил глаза в пол, — не хотел бы составить мне компанию на следующей вылазке в Хогсмид. Как, понимаешь, свидание.       Сону хихикнул и стрельнул победным взглядом в Джея. Затем снова обернулся на Нишимуру и игриво склонил голову, якобы раздумывая над предложением. — Знаешь, а давай! Рад познакомиться с тобой, Ники.       Рики стоило огромных усилий не свалиться от счастья в обморок на месте.

***

      Ближайшую неделю шестикурсник провёл как на иголках. Руки начинали трястись, а то, что он в этот момент держал, падало и безжалостно разбивалось. Нишимура прокручивал сотни вариантов того, как он ведёт себя по-идиотски, а потом с позором покидает кафе мадам Паддифут.       День «X» неминуемо приближался. И чем скорее была вылазка в Хогсмид, тем более рассеянным становился Рики. За день до он даже умудрился подорвать котёл на зельеварение, от чего весь класс с его оборудованием и учениками был в крайне мерзком на вид воскрешающем зелье.       Утром субботы Рики с трудом проснулся и скатился с кровати в одеяле. Ему хотелось всё отменить, никуда не идти, спрятаться в комнате и накрыться с головой пушистым пледом, чтобы его никто не нашёл. Но ведь он не был трусом. Раз он пригласил парня на свидание, он должен на него хотя бы явиться. Пусть даже не в совсем подобающем виде — с синяками под глазами и привычно растрёпанными волосами.       В вестибюле столпились ученики, которые, как и Рики, с нетерпением ждали прогулки в Хогсмид. Нишимура привстал на носочки, хотя и так был выше почти всех присутствующих в холле, дабы найти знакомую белую макушку. Сону опаздывал, и Рики начал представлять себе, что над ним всего лишь жестоко пошутили и что никакой Сону не явится к нему на свидание.       Когда слизеринец уже начал журить себя за собственную наивность, то почувствовал у себя на лице две тёплые, немного влажные ладони, которые закрыли ему глаза. — Угадай, кто? — горячим шёпотом спросил голос рядом.       Рики не сдержал крошечного смешка и сбросил чужие руки, чтобы приветственно приобнять Кима. Тот с радостью обнял его в ответ.       Сначала им было неловко идти бок о бок по дороге в Хогсмид, но внезапно Рики вспомнил о книге, которую недавно подарил Сону, и решил расспросить о ней подробнее. Разговор потёк сам собой, и Нишимура даже не обращал внимания на завистливые взгляды некоторых учеников. С Кимом было необычно легко и приятно. Рики чувствовал, как легко порхают бабочки у него в животе.       Сону привёл Рики к маленькому кафе, о котором тот знал не понаслышке. Сам не раз водил сюда девчонок на свидания. Кафе было тесным и полным парочек, и всё было украшено какими-то оборочками и бантиками.       Они смогли умоститься в самом углу помещения, у окна. Здесь уже им двоим не доставалось ни капельки внимания, ведь за всеми столиками сидели юноши и девушки, увлечённые лишь друг другом. Такая обстановка была комфортной для Рики, он окончательно расслабился и уже без труда поддерживал беседу. — Ники, а ты расскажешь мне всё-таки, почему решил приударить за мной именно в виде кота? — внезапно сменил тему Сону.       Его рука медленно поползла по столу, огибая сахарницу и подставку для салфеток. Он хотел взять Рики за руку, но очень смущался, поэтому старался сделать это невзначай. — Я расспросил Чонвона о тебе, а он сказал, что у меня нет шансов. Тогда мне показалось, что идея узнать тебя получше в облике кота просто поразительная, — не раздумывая, ответил Нишимура. — Тебе и сейчас так кажется? — хихикнул Сону.       Этот вопрос заставил слизеринца призадуматься, но ответ он не изменил. Это был интересный опыт и необычное приключение, поэтому, если отмотать время назад, Рики бы не решился что-то поменять. Возможно, он вёл себя глупо и по-ребячески, но в этом был весь он. — Не поверишь, но да. — О-о-о, — протянул старший, — очень даже поверю. Я бы и сам ничего не менял.       Оба хихикнули и наконец-то сжали руки друг друга, не расцепив даже тогда, когда перед ними на столах оказались две чашки пряного латте. — Я должен сказать, что я очень боялся делать шаги навстречу тебе, поэтому и прятался за образом кота, — признался Рики, потягивая кофе из огромной чашки. — А ведь я рад, что теперь у меня есть такой большой пугливый кот, — успокоил его Сону и подарил свою фирменную солнечную улыбку.       Возвращаясь в замок спустя долгие часы, они не удержались от того, чтобы вновь переплести пальцы рук вместе. Этот день, да и все последующие, они решили разделить на двоих. Юные волшебники, у которых вся жизнь впереди и которые счастливы провести её рядом друг с другом.