прости меня.

Лёша ловит первое попавшееся такси и заскакивает в машину. В салоне неприятно холодно. Или это его морозит? Он уже не помнит, когда ему в последний раз было так страшно. Лёша может сколько угодно успокаивать себя, что причин для паники нет, но это не так. Причина этому была. Голос Жени. Никогда в жизни он еще не был с ним настолько безэмоционален, никогда на его памяти с начала их отношений Женя не был настолько не заинтересован в нем. Это пугает до дрожжи в ногах. Этот вспыльчивый, страстный Женя, его Женя, угасал в общении с ним все больше и больше с каждым разом, пока вообще не перестал брать телефон. "Ой, не видел твоего звонка". "Телефон вырубился". "Устал вчера". "Ой, все". И с каждым разом его отговорки становились все серее, пока Лёша окончательно не решил - надо что-то делать. Им смертельно нужно поговорить друг с другом. И Лёша мчится в Одессу, словно от этого проклятого разговора зависит его жизнь. Лёша думает, что так оно и есть, потому что Женя - его жизнь. Не может он без него, не представляет себя. Он вспоминает, каким живым был голос Жени, когда тот, пол года назад, звонил ему с офиса и спрашивал, как прошел его день. Лёша тогда очень сильно заболел и всеми силами старался имитировать бодрый тон. Но Женя сразу расслышал его севший голос и заложенный нос. Лёша так и не смог убедить его, что с ним все в порядке и это скоро пройдет. - Жень, правда, все хорошо, пару дней и буду на ногах. - Ты сам говорил, что никогда не болеешь, а если такое случается, то не вылезаешь с постели. И надо ж было Лёше тогда случайно сболтнуть, что у него нет сил чтобы даже в аптеку сходить. Женя тогда через всю страну летел первым же рейсом, чтобы привести ему нужные препараты и помочь прийти в себя. Он подбадривал его, как мог, старался снять болезненную хандру с его лица. А когда Лёша через силу улыбнулся, он мягко произнес. - Если тебе плохо, не скрывай этого. Я ведь никогда не просил тебя быть сильным. - И прошептал. - Будь собой. И было что-то до неприличия интимным в том, как Одесса всю ночь просидел, облокотившись о спинку кровати, поглаживая Лёшу по голове, чтобы он быстрее уснул. Это те воспоминания, за которые Лёша готов убить и умереть сам. Тогда Женю не остановило даже то, что они из разных стран, а сейчас он и трубку поднять не может. Лёша всем богам молится и ставит козырь на то, что он просто чем-то обидел Женю. Другого исхода он не перенесет. В нервном молчании Лёша едет всю дорогу, судорожно потирая ладонью кольцо на среднем пальце - парный подарок Жени на новый год. Женя тогда сильно мялся перед тем, как отдать его, а на вопрос Лёши, почему он долго не решался подарить, Женя так неловко ответил: "Боялся, что тебе не понравится. У нас разные вкусы на украшения". И Лёше понравилось до безумия, он вообще это кольцо не снимает, словно Женя все это время был рядом с ним. Погода сильно портится, поднимается ужасный ветер, и жуткое завывание в воздухе опутывает все вокруг. Лёша выбегает из машины и лишь на крыльце останавливается, чтобы перевести дух. Сердце колотится в груди, словно с ума сходит. Лёша с ума сходит. Чертовски страшно открывать эту дверь. А что если за ней - конец?... Лёша переступает через собственные страхи и тихо заходит в прихожую. Он долго прислушивается к тишине и спрашивает. - Жень? Женя, ты дома? Со второго этажа слышится приглушенный крик. - Лёша? - Женя появляется на лестнице и медленно спускается к нему навстречу. - Почему ты здесь? Лёша не сразу отвечает. Он окидывает Женю с ног до головы - такого домашнего, такого уютного Одессу. Была бы его воля, он никогда бы не отрывал взгляд от него. Но прекрасные мысли прерывает сухой голос. - Ты не должен был приходить. И что-то подсказывает Лёше, что сегодня он выйдет из этого дома в последний раз, потому что больше его не пригласят. Женя выглядит растерянно и задумчиво одновременно, словно он размышляет над тем, что же ему сказать. - Жень, нам нужно поговорить. Женя тихо вздыхает и устало произносит. - Проходи в зал, я сейчас приду. Лёша ждет в пустой комнате мучительно долго. Или ему так кажется? Время словно останавливается в этой проклятой тишине и удушливом страхе перед чем-то неправильным. Женя заходит в зал молча, ставя перед ними две кружки чая, и садится напротив Лёши. Оба молчат. Один думает, как бы сформулировать вопрос, а второй - предполагаемый ответ. Лёша сильно паникует. Никогда на его памяти они не молчали. Ругались, смеялись, целовались, но не молчали. И Женя этот еще, выглядит так, словно все бремя человечества в одночасье свалилось ему на плечи. Или это Лёша так бременит его? - Женя, что происходит? Женя молчит, он кладет локти на бедра и закрывает лицо ладонями, разминая пальцами переносицу. Очень нехороший знак. Лёша чувствует нереальность происходящего. Он не глупый, он все понимает, но ему нужны слова. Пусть Женя докажет ему, что его предположения верны. "Пожалуйста, не говори этого. Пожалуйста, не говори этого. Пожалуйста, не говори этого". - Хочется кричать, но Лёша лишь надрывно вдыхает, когда слышит тихий надломленный голос. - Нам нужно расстаться, Лёш. Лёша настраивал себя, он должен был понимать, что такой исход вполне реален. Но когда Женя произносит заветные слова, в эту самую секунду Лёша понимает, что совершенно не готов принять их. Лёша вскакивает и садится у ног Женя, беря его руки в свои. Он зацеловывает ладони и пальцы Жени и тихо произносит. - Нет, Женя, нет. Нам не нужно расставаться. Давай все обсудим. Скажи мне, в чем я виноват, я обещаю, я исправлюсь, просто скажи мне... Он хочет продолжать говорить утешения, хочет убедить Женю, что его решение неверное, но Женя перебивает его тихим голосом. - Я больше не люблю тебя. Он смотрит в куда-то вниз, но не на Лёшу, ему самому ужасно стыдно произносить эти слова. Потому что Лёша самый лучший, кто был в его жизни, самый солнечный человек, что когда-либо освещал его лицо. Он на части себя разрывал, когда начал понимать, что былые чувства проходят, что оставляют за собой лишь липкую вязкую пустоту и боль от потери чего-то нужного, чего-то правильного. Женя не решался на этот разговор не потому, что мучить Лёшу ему было весело - просто он сам до жути боялся. Думал, надеялся, что этот чертов период застоя пройдет, что все в их отношениях снова наладится. Но прошел месяц, два, пол года, а чувства все затухали и затухали, и Женя ничего не мог с этим поделать. Жене хочется плакать, но он не может - он ничего не чувствует. Да, ему страшно, да, ему больно, чертовски больно заканчивать все так. Но так будет лучше, потому что Лёша не достоин того, чтобы им играли, не достоин быть запасным вариантом. Он достоин самого лучшего человека. Того, которого он будет любить, и который будет горячо любить в ответ. И, к сожалению, это больше не Женя. Женя поднимает взгляд и видит поникшее лицо Лёши. Его руки все еще держат его ладони, но уже не так крепко. Было чувство, что Лёша вообще сейчас рухнет на пол, так тяжело было на него смотреть. Женя аккуратно вытаскивает свою руку из его ладони. - Прости меня. Лёша молчит. Он поднимает голову и старается улыбнуться, но Женя видит, как в уголках его глаз набухают слезы. Он кивает, и крупная слеза скатывается по его подбородку. Лёша встает и пытается улыбнуться, но Женя накрывает его рот ладонью и качает головой. - Не надо, Лёш. Не мучай себя. Лёша медленно убирает ладонь Жени, прикасаясь к тыльной ее стороне губами. Он кивает Одессе и разворачивается к выходу. И лишь на пороге до него доходит осознание, что из этого дома он действительно выходит в последний раз.