Прости меня, грешную

Прошло три дня. Голод мучал не переставая. Да, Катя мне каждый день носила по два кусочка хлеба, но этого очень мало для насыщения. По сути, это почти ничего. Да что об этом говорить. Присутствовало и другое, гораздо более мучительное чувство. Я ждала, когда возлюбленная вернётся ко мне. Правда, я не надеялась, что у неё получится меня освободить, хотя бы просто посетить она могла. Но от неё не было никаких вестей. Четвёртый день прошёл… Пятый… Шестой… Седьмой… неужели она солгала мне? — Слушай, да ты со своим ожиданием скоро свехнёшься! — Иоши пыталась образумить меня. — Уже свехнулась… Сказав это, я обессиленно рухнула на постель лицом вниз. Грудь душило отчаяние. Зачем она дала мне ложную надежду, а потом так бессовестно её разрушила? Нам уже давно объявили отбой, но Иоши всё продолжала читать нотации. Но я их не слушала. Они играли где-то на фоне моих тяжёлых тоскливых мыслей. — Иоши-чан, отстань уже от неё! — вмешалась Катя. — Пусть она лучше хлеба поест. Светловолосая протянула мне тонкий кусок. Я опустила руку вниз и взяла его. Это уже третий за день. На удивление, он предал моему желудку немного насыщения, но этого было всё равно очень мало. Прошла ночь. Долгое время мне было не уснуть. Я вспоминала слова Акиры и слёзы вытекали из глаз сами собой. Неужели она правда предала меня? Или стоит ещё подождать? Может она старалась изо всех сил, но у неё просто не получилось? ~16:00 следующего дня~ Нас повели на проверку заключённых. Мы были выстроены в ряд, а наши руки сцеплены сзади. Я чувствовала на себе холодный взгляд проверяющегося, и не решаясь поднять головы пялилась в пол. Вскоре послышался звук открывающейся двери. Кто-то вошёл. Я, естественно, не видела кто это был. Особого желания смотреть куда-то у меня не было. Уже теперь, вечное состояние голода и ожидания завязывало мне глаза. — Такахаси-сан, приведите мне Сато Харуки. Как только я услышала своё имя, мороз пробежал по моей коже. Они узнали о моих пропусках приёмов пищи, или что? Я подняла голову и испуганными глазами посмотрела на дверь. Перед ней стояла та самая рыжеволосая сотрудница агенства, которая походу была матерью Акиры, и, выдыхая табачный дым, разговаривала с проверяющим. Видимо тот тоже был курящий, раз едкий запах табака его не раздражал. При виде неё, этот вечно суровый мужчина вёл себя совсем по другому. Он был намного приветливее, улыбался и не сводил с неё глаз. Очевидно, один из её любовников… — Сато Харуки, подойди сюда, — флегматично произнёс он. Мои колени дрожали, хотя особо веской причины бояться чего-либо не было. Всё самое страшное уже давно позади. Ноги и так еле держали меня после недели такого питания, нередких стрессов и нестабильного сна, а когда они ко всему этому ещё и тресутся, ходить становится ещё сложнее. Я кое как доплелась до них. — Ч-чего такое? — Пойдём со мной, — сотрудница открыла дверь, потушила сигарету и мы вышли из кабинета. Стоит ли надеяться на то, что мне хотя бы немного укоротят срок? Или она хочет мне промыть мозги за то, что я припёрлась к ним домой и натворила там дел? Хотя, сегодня она выглядила добродушнее, чем в нашу первую встречу, поэтому скорее всего меня ждут хорошие новости. — Тебя помиловали. — Ч-что? Всё-таки хорошие. Я в недоумении уставилась на неё. Значит Акира уговорила её! — Повторяю, тебя помиловали. — П-почему? Я же… — Деньги творят чудеса, — Елена перебила меня, подмигнув и напомнив своей мимикой мою возлюбленную. — Твою маму уже предупредили, она скоро подъедет. Идём к вниз. На первом этаже, у выхода из здания меня ожидала не только мама, но и Акира, Рико и Мэдока. Неужели друзья не отказались от меня, узнав, о моём преступлении? Я встала, как вкопанная, прикрывая рукой рот, который сам собой открывался от удивления. — Р-ребят… — Приветствую! — бойко, в своём духе, произнесла Судзуки. Исикава и Кобаяси тоже поздоровались со мной. — Привет, прости что не пришла тебя посетить, никак было не договориться с начальством. — Да ничего, мам. Спасибо. — Мне то за что? Скажи спасибо Акире-чан, она всё провернула. Я перевела взгляд на объект своего обожания. Она ослепительно улыбалась, немного расставив руки. Я поняла её намёк и бросилась к ней в объятия. — Спасибо… СПАСИБО! СПАСИБО! Слёзы постепенно подкатывали к глазам. Возлюбленная всё-таки не солгала мне. Она вытащила меня от сюда, как и обещала! — Я не могла оставить тебя там померать. — Да, я бы не померла. — Сомневаюсь. Я всё крепче сжимала свою возлюбленную, словно боялась, что она куда-нибудь убежит. Моя мать ревниво поглядывала на нас, поэтому совесть заставила отойти от Акиры и немного уделить внимания ей. Так же, я обняла и остальных гостей тюрьмы. Я вернулась в камеру, чтобы забрать свои вещи и попрощаться с соседками. Они сказали, что будут скучать по мне, а я поблагодарила их за хорошую компанию, и возможность хоть что-то есть. Затем, Исикава-сан предложила отвезти нас всех по домам на своей полицейской машине. Мама сначала не хотела соглашаться, всё-таки она не особо доверяла этой женщине, но всё же, её уговорили. Рико живёт неподалеку, поэтому она решила добираться своим ходом. Я села на заднее сидение вместе с девочками. Взрослые разместились впереди. Я находилась с правого края, Мэдока — с левого, а моя возлюбленная между нами. В машине была жарко, поэтому, как только она была заведена, Елена включила кондиционер. Прохладный воздух быстро распространился. За окном шёл дождь, который успел нас хорошенько на мочить, пока мы добирались до машины. Я посмотрела время в телефоне. Пять вечера. Не так и поздно, как мне казалось. И вдруг, моей руки коснулось что-то тёплое и нежное. Это была рука моей возлюбленной. Я немного смутилась и удивлённо посмотрела на неё. Наши взгляды встретились и она слегка улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ. Весь путь, до самого моего дома, мы не разжимали руки. Раз уж у нас всё взаимно, значит с этого дня, я смело могу назвать себя СЧАСТЛИВЫМ человеком. ~17:40~ По приезде домой, я сразу же накинулась на еду. Сегодня днем я уже была в полуобморочном состоянии, и один раз Иоши пришлось меня ловить, ведь я серьёзно потеряла равновесие. Я ела по два ломтиками хлеба в день целых 9 дней. Чего ещё можно было ожидать? Съев две котлеты с рисом, со СЪЕДОБНЫМ рисом, и выпив травяной чай с печеньем я ушла к себе в комнату. Мама, прекрасно понимая, что еды мне там мало, сготовила ужин до моего прихода. Иногда я всё-таки её недооцениваю. Несмотря на вечное ворчание и переживание за меня, она лучшая мать. Послушав музыку, по которой я за время, проведённое в тюрьме, успела соскучиться, я обрела вдохновение и написала новое стихотворение. «Едва больше недели была я взаперти, Но ощущалось это, будто вечность. Казалось, выход не найти. Что быт тюремный — бесконечность. Что никогда я не смогу Свободу обрести. Прямо в камере умру, Счёты с жизнью я решу свести. Ведь любовь моя теперь Во мне разочарована. Было плохо мне, поверь. Ведь я так ею очарована. Её глаза как океан, В них утопаешь навсегда. Здравый рассудок мне был дан Но был утерен мною, да. Голос, словно у морской сирены, Способен он заколдовать, Проще на руке вскрыть вены, Чем перед нею устоять. Но, чёрт, как я ошибалась, Подумав о ней плохо. Она же со всех сил старалась, Чтоб освободить этого лоха. Её попытки оправдались. Я свободна снова. Не зря, мой ангел, ты старалась. Ты сдержала своё слово. Теперь я вновь по истине живая. Теперь я жизнь люблю, спасибо, дорогая!» Я зачитала своё творение шёпотом и закрыла тетрадь, где я записываю свои стихи. Убрав её в ящик стола, я взглянула в окно. Солнце уже садилось. Запад был справа, относительно моего окна, поэтому, к сожалению, у меня не было возможности разглядеть закат во всей его красе. Левее, где восток, находился лунный серп, отбрасывая бледно-желтый свет. По дороге ездили машины, рядом с ними ходили люди, в общем, жизнь всё ещё кипела. Меня вернул в реальность звонок на телефон. На экране высветилась надпись: Любимая❤️. Можно без труда догадаться, чей это был номер. — Привет, не занята? — из трубки послышался ангельский голосок. Моё настроение и без того было прекрасным, но из-за этого звонка захотелось летать в облаках. — Приветик, нет конечно. Для тебя я всегда свободна! — Отлично. Как ты? — Замечательно. Впервые за долгое время смогла поесть досыта, написала стихотворение, полюбовалась видом из окна… в общем, я снова ЖИВУ, а не СУЩЕСТВУЮ. — Этого я и добивалась. Прости, что заставила ждать целую неделю. Мою мать убедить в чём-то очень нелегко. — Ничего страшного, если было бы надо, я б ждала и дольше. Нет смысла переписывать сюда весь наш диалог, болтали мы долго. С семи вечера, до двенадцати ночи. Пять часов. Она рассказала мне, как уговаривала свою мать сделать что-то ради моего освобождения, потом, как встречалась с моей матерью и поначалу получила звездюлей за то, что якобы «соблазнила» меня, но в последствии нашла с ней общий язык, и даже заработала уважение. Эти стереотипы о том, что она такая же как её мать полностью разрушились. Как она объясняла ситуацию Рико и Кобаяси, и тп. Я же поведала про шумное, но вполне дружелюбное соседство, ужасные условия и жёсткое расписание. И о том, как сильно по ней скучала. Так же, Акира объяснила мне, с какого момента полюбила меня. Оказывается, ещё с того дня, когда я попыталась защитить её от того извращенца, она начала присматриваться ко мне. Её впечатлило моё безрассудство. Но а потом, моё признание заставило её присмотреться ко мне ещё внимательнее. И как только меня отправили в тюрьму, она решила для себя: «Мне жаль её более, чем просто по-человечески, она нечто большее для меня.» Эти речи растрогали меня. В общем, так и обрела я ИСКРЕННЕЕ СЧАСТЬЕ.