Маленькое сердце

Их сектор — исток Накано; ещё не разошедшаяся полноводной лентой речка извилисто петляет среди величественных каменных глыб. То срываясь с обрывов, то теряясь среди множества притоков, бегущих между громадных корней вековых, заросших изумрудными мхами и оранжево-красными лишайниками деревьев. На цель они наскакивают неожиданно, чуть ли не сталкиваясь друг с другом носами, влетев на всём ходу на очередной горный уступ. Врагов двое: парень и девка. — Учиха! — успевает заорать парень, и девчонка бросается наутёк, натягивая на лицо капюшон. Парня они сносят быстро, а вот за куноичи приходится побегать. Вёрткая и быстрая, словно ласка, тварь драпает так, что их скорости едва хватает, чтобы держать заданный девчонкой темп. Она не оставляет им времени ни то что на организацию ловушки, даже на банальную атаку, тенью скользя между стволами деревьев. — Выиграй мне время! — бросает Данзо Кагами. Учиха на ходу складывает печати и исчезает в шуншин. Данзо набирает скорость, готовя футон-шинкуха. Кагами мелькает перед куноичи, и та шарахается в сторону, каким-то седьмым чувством уходя от атаки Учиха. Вот только Данзо бьёт по площади. Футонниндзюцу ураганом срывается с губ Шимуры, ломая ветви и выкорчёвывая деревья на своём пути. Беглянка попадает в эпицентр урагана. И всё же успевает сгруппироваться, но скорость потеряна, а она сама явно дезориентирована. И едва порывы ветра позволяют, как к ней подскакивает Кагами, пинком отправляя девчонку в нокаут. Связав шпионку, они быстро обыскивают куноичи. Свитка нет — значит, их ждёт допрос. Дело рядовое, когда в группе есть носитель доудзюцу. Но девчонка оказывается сенсором, и, стоит Кагами подойти ближе, девка жмурится, не давая поймать себя в гендзюцу. А дело превращается в муторную грязь, которую Данзо приходится взять на себя. Данзо бьёт, ломает и бесконечно задаёт по кругу три вопроса. Куноичи молчит. И Шимура с тоской думает, что её придётся волочь в деревню, а там уже Яманака вытрясут из неё все, что только можно. Вот только это время, время, которое даст её подельникам возможность сбежать, унося с собой бесценные тайны Листа. — Где свиток? Ваш маршрут? Количество человек в группе? Куноичи молчит, щерясь на Данзо загнанной крысой. Сплёвывает разбитыми в кровь губами под ноги Шимуре и закрывает глаза. Холодная ярость окатывает Данзо с ног до головы. Ему нужна эта информация. Но куноичи стойко терпит побои и молчит. Её не сломать привычными методами, нужно менять схему. Данзо делает шаг назад отступая, оценивающе рассматривая опухшее в кровоподтеках лицо девушки. Ярость отступает, оставляя после себя арктический лёд равнодушного интереса. — Знаешь, ты права, — обходя застывшую перед ним на коленях девушку по дуге задумчиво роняет слова Данзо. — Шиноби не должен предавать своих. Мы просто зря тратим время. Потому, как застыла жертва, Данзо понимает, что его услышали. — Давай поиграем. Твои ведь придут за тобой? Или нет? — Шимура резким пинком опрокидывает куноичи вперёд и давит, ощущая под ногой, даже сквозь подошву, вывернутые из-за стянутых за спиной рук острые лопатки. — Как думаешь, сколько у нас времени? Затем переступает через неё и просто садится сверху, фиксируя коленями бёдра девушки. Пока ненавязчиво оглаживает кончиками пальцев задравшийся зад, подцепляя край юбки. — Ты идиот, если думаешь, что от этого я сломаюсь! — шипит куноичи. — Даже в мыслях такого нет, — Данзо достаёт кунай и по шву начинает распарывать юбку. — Просто надо же как-то скоротать время. — Чтоб ты сдох! У тебя нет чести, ублюдок, — шипит куноичи, впервые с начала допроса задёргавшись в попытке сбросить с себя мучителя. — Я сама вырежу тебе сердце! — Честь? — смеётся Данзо, оголяя цвета топлёного молока полушария. — Честь шиноби укладывается в два слова: выполнить миссию. Всё! И резко опускает руку на откляченную задницу. Девушка вздрагивает от неожиданности всем телом. — Ну, с чего начнём? — ласково спрашивает Шимура. — Как ты хочешь? Девушка под ним воет, пытаясь уйти из-под хлёстких ударов. А Шумара, остановившись, проводит большим пальцем по ластовице трусиков и оборачивается: — Не слышу ответа. Какая дырочка будет первой? — Убью, сука-а! — Стой, — неожиданно вмешивается стоявший до этого безмолвной тенью Учиха. — Можно по-другому. — А нужно? — Данзо самому противно слышать столь явное разочарование в своём голосе. — Сэкономим время, — откликается Кагами, обходя пленницу и садясь напротив её лица на корточки. Учиха грубо вздёргивает за волосы голову куноичи. — Открой глаза, — вроде бы спокойно и от того более жутко просит носитель уникального доудзюцу. — Или ты хочешь, чтобы тебя отодрали во все дыры? Данзо ждёт. — Смотри на меня! — лицо Кагами искажает ярость, и он дёргает голову пленницы из стороны в сторону. — Живо! — Может, ей нравится? — усмехается Шимура, вновь поглаживая влажную ткань и чуть надавливая в стратегических местах. А потом и вовсе забирается под лёгкую полоску, погружая пальцы во влажную мягкую плоть. Куноичи дёргается и каменеет всем телом. Ну вот и всё. Данзо встаёт, отходя в сторону, пока Учиха заканчивает допрос. Схема оказалась рабочей. Хотя если у тебя под рукой Яманака или Учиха — всё намного проще. Кагами поднимается, и Данзо тянется за свитком, собираясь активировать связь с центром и доложить результаты допроса. Но Учиха молчит. — Ну что там? — не выдерживает паузы Шимура, недовольно щурясь на напарника. Кагами смотрит зло, так и не погасив багрового блеска шарингана. — Зачем? — наконец словно выплевывает Учиха вопрос. — Что именно? — уточняет Шимура, не понимая, что так выбесило напарника. — Нам нужна была информация — и мы её получили. Просто так бы она тебя к себе не подпустила. Что не так? Скосив взгляд на предмет их разговора, Данзо замечает вбитый в девушку чуть ли не по самую рукоять кунай. Само по себе убийство куноичи не вызывает вопросов, но вот метод… — У тебя какие-то проблемы? — тянет встать навстречу вызверившемуся ни с того ни сего напарнику, но Данзо остаётся сидеть. Нельзя показывать страх или растерянность, иначе зверь, проснувшийся в Учиха, кинется уже на него. — У меня?! Это всё ты! — через губу цедит Учиха, бросая свои обвинения в лицо Шимуре. — Ты хотел её трахнуть! Тебе же нравится такое! Кажется, до Данзо начинает доходить суть проблемы, и, похоже, Учиха провёл не самые удачные параллели. Шимура молчит, выжидая и подбирая слова. Учиха же весь гудит чакрой, как перед броском, и смотрит исподлобья. — Разве я пришёл к тебе во второй раз? — Данзо встаёт, медленно и обманчиво расслабленно. — Разве я не предлагал всё забыть? А теперь ты сыпешь обвинениями. И в чём я виноват перед тобой? Данзо скашивает глаза на труп. — Это работа. А то, что ты себе там навоображал, — твои проблемы. Разве не я дал тебе то, что ты хотел? Не задавал вопросов, не лез в душу? Разве нет? Но разве ты хоть раз спросил меня, чего хочу я? Нет! Ты пришёл сам и вывалил на меня свои проблемы, а я был тактичным и внимательным. И в ответ я мог бы получить хотя бы «спасибо». Но нет — так нет. Заметь, не я выкатываю тебе претензии. Но мне не понятно, что сейчас не так? В чём проблема? Может быть, ты вынешь язык из жопы — понимаю, у Учих с этим большие сложности, — но ты попробуй и объясни мне, в чём моя вина перед тобой? Что ты от меня хочешь? С каждым новым предложением Данзо делает шаг вперёд, наступая, а Учиха наоборот — отступает. — Я всё сказал. Есть что ответить? Но Кагами лишь втягивает голову в плечи и отводит взгляд. И Данзо, кивнув, отворачивается, возвращаясь к брошенному свитку и вещам. Надо отправить отчёт, а они теряют время на тупые разборки. — Ты правда бы её трахнул? — тихо уточняет Кагами, пряча глаза. — Уф, если для тебя так это важно, то нет, — Данзо устало качает головой, сетуя, что его пламенная речь о сортировке собственных демонов, кажется, прошла мимо ушей напарника. — Я не настолько конченный, чтобы совать хер во вражескую куноичи. — Ты был очень убедителен. — Спасибо, — Данзо польщённо склоняет голову, отыскивая на дне мешка нужный свиток. — Она достойно держалась, это вызывает уважение. — А меня? — Что тебя? — настороженно уточняет Данзо, откладывая вещмешок и переводя внимательный взгляд на напарника. Кагами смотрит вбок и молчит. — А ты хочешь? — осторожно спрашивает Данзо. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Когда я стою перед тобой на коленях с закрытыми глазами, мне кажется, я могу сделать всё, что ты захочешь, — тихо признаётся Учиха. — Будто это совсем не я… Я ей завидовал. — Да-а, — тянет Данзо, запуская руки в свои волосы и лохматя и без того всклокоченную шевелюру. Кагами вскидывается, но Шимура останавливает того поднятой ладонью. — Давай разложим по полочкам. Мысли с трудом складываются в слова, но Шимура пытается отстраниться от ситуации, вывести себя за рамки условий. Уложить в голове новую схему, встроив её в реалии текущей ситуации. — Это у тебя только со мной? Или без разницы? — Не знаю, я больше не пробовал… только вот… сам, — Кагами закатывает рукав, показывая предплечье с тремя ровными, уже покрывшимися корочками порезами. — И как? — вид затянувшихся порезов вызывает беспокойство, которое Данзо прячет за сложенными в замок руками, утыкаясь в них подбородком. Кагами неопределённо дёргает плечом. — А ты? Тебе это нравится? Данзо долго ищет правильный ответ, но и с его чертями всё тоже сложно. — Меня это беспокоит, — наконец подбирает Шимура слова своему состоянию. И потом как прыжок с обрыва: — Я завожусь от вида крови. — Моей или вообще? — Твоей в особенности, — это признание даётся неожиданно легко. — И что мы теперь будем делать… ну, с этим? — Что делать? — выдохнув, Данзо усмехается. — Знать свои слабости — разве не плюс? Обговорим условия, табу и будем жить дальше. Нам по-своему повезло, идти куда-то ещё с такой хернёй опасно. А тут даже идти никуда не надо, и компромат в чужие руки не уйдёт. Главное, не палиться сильно, а так — сплошные плюсы. — И тебе не противно? — осторожный вопрос Кагами падает в тишину. Вздохнув, Данзо тянется к сидящему рядом Учихе и, захватив того за загривок, подтаскивает ближе к себе. — С чего бы? — столкнувшись лбами, Данзо смотрит в багряные глаза напротив. — В одной лодке сидим. А с нашей работой, ещё и по самую маковку в дерьме, так чем это хуже? Кагами молчит, а затем вбирает нижнюю губу в рот и стискивает челюсти. Данзо чует металлический запах крови, а потом и её вкус, когда Кагами, склонив голову, накрывает его губы своими. — Кагами, чёрт бы тебя побрал! — шипит Данзо, подминая напарника под себя. — Отчёт же! — Руки, — шепчет под чужими то ли укусами, то ли поцелуями Кагами. — Отчёт! — требует Данзо, рывком переворачивая Кагами лицом вниз, и перехватывая тому запястья над головой, тело под ним вытягивается в струну. — Время, у нас его нет! Уйдут же! — Не уйдут, — сквозь зубы стонет Учиха. — Главное, свиток, а он от нас уже никуда не денется. — Ах ты сука! Кагами выворачивается и хитро щурится. И Данзо наклоняется к самому уху Учихи: — Глаза закрой. Алый свет шарингана гаснет под длинными ресницами, заставляя Данзо терять голову от срывающего все тормоза желания обладать. Просовывая руку под живот Кагами, Данзо притирается бёдрами к чужой заднице, давая почувствовать свой затвердевший член. — Где свиток? — Не скажу, — голос Кагами низкий, неровный, а сам он чуть поднимает бедра и втягивает живот, давая больший простор для действия. Нащупав пряжку, Данзо дёргает ремень и наконец пробирается рукой под бельё, плотно обхватывая член Кагами у основания. — Я ведь всё равно узнаю! — шипит Данзо, прикусывая загривок, и ведёт кистью вверх, мягко проходясь большим пальцем по шелковистой, набухшей кровью головке. Кагами стонет в голос. И, сделав ещё пару ласкающих движений, Данзо подхватывает Кагами под живот, вздёргивая резко вверх и назад. Тот понятливо сгибает ноги в коленях, повторяя позу вражеской куноичи. Шимура яростно рвёт одной рукой собственный ремень из пряжки, второй давя между чужих лопаток. Грубо дёргает за плечи, заводя руки Кагами за спину и стягивая их предплечье к предплечью, чуть ли не выворачивая из суставов. Учиха дрожит. А Данзо мимоходом радуется, что, устраиваясь для допроса, они предусмотрительно закрыли периметр сигнальными печатями. Хорошую они сейчас картину представляют со спущенными штанами рядом с трупом. И ещё неизвестно в такой ситуации, что хуже: найди их свои или чужие. Подтащив мешок, Данзо одним махом вытаскивает из него аптечку, ища что-нибудь подходящее. «Там растянуть надо», — вспоминает свои скудные познания Шимура, не торопится. Только времени нет, если Учиха не наврал, враг придёт за своей. Обязан прийти. Голова гудит от попыток просчитать варианты с таким количеством неизвестных — или это он сам гудит от того, что его член елозит между чужих ягодиц. Чёрт бы побрал Учиха, всё не вовремя! Данзо рвёт зубами упаковку с лечебной мазью. — Сколько их? — пальцы подбирают яйца, жёстко стискивая их. — Ну?! В ответ вскрик и Кагами ещё больше прогибается в пояснице. Он шумно дышит ртом с откровенными всхлипами и, кажется, вообще не соображает, что к чему. — Мне нужна эта информация! — Данзо зло кусает плечо Учихи. — Сосредоточься, блядь! Щедро смазанные мазью пальцы отыскивают тугое колечко, надавливая на неожиданно податливые мышцы. — Сколько?! — рычит Данзо, не слыша своего голоса за шумом в собственных ушах, и второй рукой вновь принимается отдрачивать Учихе. Тот, уткнувшись лбом в землю, лишь загнанно всхлипывает в такт движениям рук Данзо. Один палец входит легко, и, сделав пару движений, Шимура добавляет второй. — Ну, я жду! — требует Данзо, подтверждая своё нетерпение зычным хлопком, вынув пальцы из задницы Кагами. Учиха вздрагивает всем телом, мотает башкой и наконец выдавливает: — Не помню! — Вспоминай! — пальцы вновь погружаются в тело Учихи, и Дазно сам срывается на хрип, чувствуя, как изнутри дрожит Кагами. Он разводит пальцы, ощущая упруго растягивающиеся мышцы. Собственное возбуждение становится уже почти болезненным, член сочится смазкой, требуя к себе внимания. Данзо пытается прикинуть, готов ли Кагами: три пальца идут с трудом. И пересаживается ближе, вздёргивая голову Кагами за волосы вверх, всматривается в раскрасневшееся лицо с дрожащими ресницами и приоткрытым ртом, испачканным кровью из прокушенной губы. — Вспомнил? Кагами качает головой, насколько позволяет крепко держащая его рука. — Тогда соси, — требует Данзо, поднося к окровавленным губам головку. Учиха стопорится, как и в прошлый раз. И тогда Данзо проникновенно ласково добавляет: — Во все дыры, да? И Кагами открывает рот навстречу его члену. У Данзо голова идёт кругом, настолько ярки ощущения влажной мягкости чужого языка. Сил едва хватает не толкнуться на всю длину сразу, он медлит, позволяя Кагами привыкнуть к новой роли, постепенно пропуская свой член глубже в глотку. Кагами вытягивает шею, ища удобный угол, и делает робкое поступательное движение. Затем ещё одно, и Данзо, затаив дыхание, заворожённо следит, как по его члену размазывается слюна, разбавленная кровью Учиха. Движения Кагами становятся увереннее, но в какой то момент он сбивается, взяв слишком глубоко. Глотка рефлекторно сжимается в глотательном движении, и Данзо едва не кончает, ощущая, как тугой спазм плотно проходится чуть ли не по всей длине. В глазах резко темнеет, и Шимура поспешно сдаёт назад, чувствуя, как с его дрожащих губ стекает слюна. — Молодец, — срывающимся шёпотом на выдохе тянет похвалу Данзо. Почти не осознавая, где он и что он, Шимура наклоняется, притираясь щекой к виску Кагами. Тянет за волосы вверх, скользит губами по чужой скуле, слизывая слёзы и пот. — Ты молодец… хороший… Его руки вновь возвращаются к заднице Учиха, разворачивая того и подтаскивая ближе. Шимура пристраивает набухшую головку скользкого от слюны и крови члена к трепещущему колечку ануса и направляет себя, мучительно медленно проталкиваясь внутрь. Учиха стонет, тяжело впуская в себя, но от этого только жарче. Наконец Данзо чувствует, как его пах притирается к ягодицам, и, не выдержав, сгибается, упираясь взмокшим лбом в перетянутые ремнем руки. Боги, как же хорошо! Учиха под ним тоже замирает, только глубоко и загнанно дышит, словно зверёк, попавший в сеть. Данзо скользит руками по плечам и рёбрам, гладит чужой член, возвращается к спине, поднимает руки выше, плотно стискивая шею, с наслаждением вслушиваясь, как стучит под его руками пульс. Вылизывает шею, зарываясь носом во взмокший шёлк волос. И наконец поддаёт бедрами под ответный тихий скулёж снизу. Мир вокруг перестаёт существовать — есть только он и это бесконечное скольжение внутри плотной трепещущей плоти. Данзо растворяется в этой нежной бесконечности, вслушиваясь в постепенно сменяющие скуления гортанные стоны. Учиха уже не просто лежит, он мечется под ним, стонет в полный голос, подаваясь бёдрами навстречу. И в какой-то момент выгибается всем телом, утыкаясь лбом в землю и едва не сбросив с себя Шимуру. Внутри него всё сжимается, пульсирует настолько сладко, что Данзо едва успевает подать назад, чтобы не спустить в Учиху. Оргазм накрывает его яркими всполохами перед глазами и звенящей пустотой в голове, разом вытягивая всю силу из мышц. И всё, что остается Данзо, просто рухнуть сверху на Учиху, пережидая выворачивающее его наизнанку удовольствие. Сознание возвращается медленно, сил встать нет, и Данзо просто скатываться с Кагами, кое-как дёргая дрожащими пальцами ремень. Язычок никак не поддаётся, руки просто не желают работать. Обозлившись, Данзо всё же справляется с дурацкой пряжкой и наконец высвобождает руки Кагами. Тот мелко и редко подрагивает. Данзо откидывается на спину и тянет Учиху на себя. Пристраивает его голову себе на грудь и мягко скользит по волосам, позволяя дыханию стать глубоким и размеренным. — Ну всё, — отойдя немного, шепчет Данзо в чужой затылок. — Открой глаза. Учиха оживает, возится, подтягиваясь выше и устраиваясь на плече Данзо. Шимура смотрит в лазурное небо и в голове нет ни одной мысли; ему хорошо и спокойно. — Ну, ты как? — всё же находит в себе силы Шимура на вопрос, притираясь щекой к тёмной макушке, прислушиваясь к ощущениям того, как мокрые пряди уютно щекочут кожу. Кагами прячет лицо на его плече и вяло кивает. Ладонь Данзо накрывает его затылок и ласково треплет. — Так где свиток-то? — мажа губами по виску, спрашивает Данзо. — Шпилька в волосах, — отвечает Кагами, чуть выворачивая голову, чтобы подставиться под чужую ласку. — Хенге. Данзо кивает, усмехаясь простоте решения задачки. — Группа из шести шиноби Облака. Четверо отвлекающих ждут на точке сбора в десяти километрах отсюда. Копий нет. Шевелиться не хочется, тело чувствует себя сытым и разомлевшим. Но есть дело, в командном центре ждут отчёт. Данзо подтягивает свои штаны, садится, аккуратно спихнув вихрастую голову на колени. Поправляет насколько возможно одежду Кагами. Зорко оглядывается и активирует свиток связи. — Слушаю! — тут же в голове откликается голос Яманака. — Группа семнадцать. Во вверенном квадрате обнаружен враг и уничтожен. Приоритетная цель захвачена. Получена информация о вражеской группе из шести ниндзя Облака. Двое уничтожены. Местоположение остальных неизвестно. Предполагаемая точка сбора — квадрат сорок двадцать семь. Потерь нет.