Be well

– Это что, печенье? Ацуши замялся на секунду. Неловко улыбнулся, ответил, будто оправдываясь: – Иностранцы… Обычно расчет детективы получали либо деньгами, либо ударами по лицу. Редко, но случались подарки от благодарных клиентов – Ацуши такое только наблюдал пару раз со стороны, а сегодня вдруг сам оказался на пороге чужого дома с коробкой домашнего печенья в руках и пожеланиях чего-то большого и светлого на неуверенном японском. Дело-то было плевое, даже драться не пришлось, а отказываться от подарка Ацуши было ровно настолько же неловко, насколько его принимать, ну и… Праздничное печенье же. В агентстве царила блаженная послеобеденная расслабленность – редкая удача не особо загруженных дней. Скучающие детективы собрались вокруг Ацуши: не хватало только Рампо и сопровождавшего его сегодня Куникиды – вот уж кто не остается без работы. И Дазая, который… Был где-то еще. Может быть, Куникида выполнил давнее обещание и нагрузил его тягомотной текучкой. Выдал толстые папки подшитых отчетов и отправил в архив, или сунул счета агентства и приказал не возвращаться, пока все не будет оплачено. Когда Ацуши пришел в агентство утром, Дазая еще не было, а когда вернулся – наставник успел куда-то уйти. Жизненные ритмы у них не совпадали. …Коробка с печеньем была из такого тонкого картона, что на дне проступили масляные пятна. Перед тем, как поставить ее на стол, Ацуши раздвинул наваленные на нем распечатки отчетов. – Вот это правильно, Ацуши-кун, – стоящий у него за спиной Кенджи хлопнул в ладоши. – Все в дом! – Как ты пронес их мимо Рампо-сана? – поинтересовался Танидзаки, подсаживаясь ближе. – Вы же как раз на входе столкнулись? – Рампо-сан отказался сам, – честно ответил Ацуши. В офисе повисла тишина. Лежащее в коробке печенье было симпатичным: из-под нарисованных белой и нежно-розовой перламутровой глазурью сердец выступало золотистое тесто. Но была у них и менее привлекательная сторона. Танидзаки как раз к ней подобрался: взял одно печенье, придирчиво осмотрел, перевернул… – О-о, – задумчиво протянул Танидзаки. – Понимаю. Снизу печенье безнадежно подгорело. Сейчас Ацуши подозревал, что подарок мог быть не настолько искренним, как ему показалось на месте. А выкинуть коробку у него рука не поднялась – голодные приютские годы приучили беречь любую еду, которую возможно проглотить. В том числе бесплатную. Особенно бесплатную! А Дазай-сан просто отнес бы подарочек назад. Были еще вершины, до которых Ацуши расти и расти. – Испеку ему потом сам. – Осторожнее, Ацуши-кун, – откликнулась Йосано со стороны двери – через час у нее начиналась больничная смена. Ацуши мысленно пожелал ей удачи. – Когда Рампо-сан поймет, что с тебя можно вытрясти сладкого, твоя жизнь превратится в симулятор пекарни. – Я могу подсыпать перца в тесто. – Кека-чан, нет! На самом деле, на печенье у Ацуши были свои планы. Правда, до того, как он догадался снять пробу. Это был безопасный вариант. Намек, тонкий, валентинка из принтерной бумаги. Никакого шоколада, и дата неподходящая. Никаких церемоний, никаких дурацких путанных признаний. Просто коробка с чьим-то домашним печеньем в сахарной глазури и невинный взгляд из-под ресниц. Ученик заботится о наставнике. Заграничные праздники такие интересные, правда? Поздравляю вас, кстати. Зная Дазая, он бы все понял и так. Можно было даже не здороваться – сунуть коробку ему в руки и, ну, не сбежать. Танидзаки-младшая однажды назвала это тактическим отступлением. Может, и хорошо, что Дазай ему так и не встретился. Танидзаки-старший тем временем задумчиво хрустел печеньем. Ацуши видел, как дернулись у него уголки губ, пока он мужественно пытался не скривиться. – А в целом… Ну… Даже неплохо… Наоми? Наоми взяла у него половинку печенья, улыбаясь нежнейшей из своих улыбок. – Хочешь, чтобы я покормила тебя с рук, братик? Ацуши отвел взгляд. Привычная офисная суета сегодня не вдохновляла. Ацуши понял вдруг, что расстроился сильнее, чем сам от себя ожидал. Повелся на сахарные улыбки и благодарности! Планов на дурацкий подарок настроил. До агентства его дотащил. А сколько по дороге урн было… На крайний случай – сунул бы в сумку и донес до дома. Наелся бы подгоревшего сладкого теста за все голодные годы. – Что ты будешь с ним делать? – Кека поймала взгляд Ацуши. Кивнула в сторону коробки. – Не знаю. Может, с чаем нормально будет? – сказал Ацуши первое, что пришло в голову. – Я попробую… – Не нужно, – ответила Кека решительно и спокойно. – Я куплю печенье к ужину. – Спасибо, – сказал Ацуши абсолютно искренне. И стало действительно чуточку легче. В вечеру офис заливало рыжим закатным светом – пришлось пересесть за соседний стол, чтобы не отсвечивал экран ноутбука. С улицы тянуло морской солью и табаком: кто-то из клерков из соседних офисов курил под окнами агентства. На работе Ацуши остался один, даже Кеку уговорил не ждать его и спокойно идти домой. Он надеялся, что в одиночестве закончить отчет будет легче, но работа не клеилась. Привычные сухие формулировки словно липли к пальцам, и Ацуши никак не мог сложить их в правильную последовательность. Нужно было перестать себя мучить и доделать все завтра, на свежую голову. Ацуши никто не торопил. Беспомощно смотрел на экран он совершенно добровольно. …Кто-то закопошился в замке входной двери. Ацуши вытянулся на стуле, чувствуя, как дыбом встают волосы на затылке. Звук был негромкий и короткий, но слишком неожиданный. Опасно близкий. Ацуши почувствовал, как где-то внутри шевельнулся тигр, готовый в любой момент прыгнуть или выпустить когти. Замершая было цепочка мыслей стремительно раскрутилась: пытаться обворовать агентство – это считай сразу оказаться в полиции, с крюком через травматологию; устраивать налет логичнее днем, когда большинство детективов на месте; дверь обычно пытаются открыть своим ключом, и это определенно был звук ключа, и… К моменту, когда дверь приоткрылась, Ацуши успокоился достаточно, чтобы опустить напрягшиеся плечи. В полумраке коридора заблестели чьи-то глаза, а потом дверь драматично распахнулась, и на пороге возник Дазай – рука поднята в приветственном жесте, полы тренча откинуты, волосы растрепались. Ацуши расслабился окончательно. Вместо испуга пришли другие чувства: облегчение и легкая досада. – А-цу-ши-кун! Этот переход от осторожного изучения местности к театральности означал, в общем-то, одно: наставник не обнаружил в офисе Куникиду, и его это обрадовало. – Добрый вечер, Дазай-сан, – прозвучало больше устало, чем радостно. Дазай захлопнул дверь и широким упругим шагом пересек офис. Остановился у рабочего места Куникиды, присел, задумчиво глядя на ящички в столе. – Дазай-сан? – окликнул его Ацуши, не скрывая подозрения в голосе. Дазай вскинул руки. Улыбнулся самой честной улыбкой на свете. – Никаких сомнительных дел при свидетелях! Просто хочу вернуть свое, – он подмигнул и полностью скрылся за столом. Ацуши слышал только его бормотание: – Куникида-кун ведь этому меня и учил... Когда Дазай поднялся на ноги, что-то коротко блеснуло у него между пальцами – так быстро и так остро, что Ацуши не разглядел. – Отмычки, – пояснил Дазай, предупреждая вопрос. – Куникида-кун на прошлом задании забрал. – За что? – удивился Ацуши. «Откуда у вас вообще такие вещи?» было неправильным вопросом. Дазай театрально взмахнул рукой. – Видишь ли, невежливо пытаться взломать шкаф в кабинете клиента прямо у него на глазах. Так же энергично он перебрался поближе к Ацуши. Присел на край его стола, закинул ногу на ногу. Глаза у него блестели. – Еще один несчастный человек пал жертвой трудоголизма у меня на глазах, – патетично произнес Дазай. – Агентство плохо на тебя влияет, Ацуши-кун. – И вы пришли меня спасать? – Нет, – признался Дазай. – Но если хочешь, сделаю это побочным заданием. Он потянулся к ноутбуку, и Ацуши рефлекторно шлепнул его по руке, не дав опустить экран. Дазай разочарованно цокнул языком. – Я не могу спасти того, кто отказывается от спасения, Ацуши-кун. Дазай сидел и улыбался, щуря глаза. Закатный свет делал его теплым. В волосах появлялся золотистый отлив, подсвеченная радужка глаз светлела, и тяжелая темнота исчезала из его взгляда. Может быть, пряталась в черноте суженных зрачков. Ацуши вглядывался в Дазая внимательно, но разглядел только тонкие, быстро разглаживающиеся морщинки в уголках глаз. – Вы в хорошем настроении сегодня, Дазай-сан. – Спасибо, что сообщил, – фыркнул Дазай в ответ. – Никогда бы не подумал. – Я рад. Вырвалось непроизвольно – Ацуши еще не договорил, но уже почувствовал, как кровь приливает к лицу. Улыбка Дазая стала шире, прищур – уже. На переносицу легла длинная тень от ресниц. Мимо окна с криком метнулась чайка. Тень пробежала по подсвеченному лицу Дазая, и морок спал, дышать стало легче. Он снова просто улыбался, и Ацуши просто на него смотрел. На собеседника принято смотреть, верно? А внимание к деталям – это профессиональное. – Весь день не виделись, – произнес Дазай. Чуть тише, чуть спокойнее. – Надо же, все-таки подловил тебя. Снова нагрелись щеки и кончики ушей. Ацуши отвел взгляд. Коробка с печеньем так и осталась на соседнем столе – разоренная голодными детективами, но не пустая. Перламутровая глазурь красиво поблескивала в рыжем закатном свете. Ацуши вдруг снова ощутил этот вкус: мягкая сладость хорошей выпечки и угольная горечь. Ацуши подавил желание облизнуться. Улыбнулся, все еще не глядя на наставника. – Мне сегодня печенья дали, Дазай-сан. Сказали, что праздничное. Хотите попробовать?