覆水难收 |Верни меня домой

Ночь была беспокойной. Всё время ворочаясь и просыпаясь, на утро у Сяо Чжаня сложилось впечатление что он и вовсе не спал. Радовала лишь мысль о том, что он наконец-то увидит Лин Мин. Может они и не были на столько близки, чтобы поддерживать связь постоянно даже находясь в одном городе, но как сестру он искренне любил её. Долго ждать себя она не заставила. Приняв душ Сяо Чжань спускаясь на вниз по лестнице, ещё из далека, услышал звонкий смех, доносившийся с кухни. — Ты проснулся, — обратилась к нему мать, когда тот пересёк дверной проём. — Чжань-гэ, — подскочила девушка, встречая парня крепкими объятиями, — привет, — но тут же отпуская его, чтобы это не выглядело странным, — прости. — Я тоже скучал, — улыбнулся он сестре. — Раз все в сборе, можно приступать к завтраку. Присаживайтесь дети мои, — госпожа Сяо всегда относилась к Лин Мин как к родной дочери, хоть та и не являлась кровным родственником. Завтрак прошёл за бурным обсуждением всего на свете. «Вот что бывает, когда женщины собираются», — Сяо Чжаню сплетничество не приносило никакого удовлетворения и он чувствовал себя словно не в своей тарелке, лишь иногда кивая в знак согласия. — Сестрица, — подлизывался к ней Сяо Чжань, — мне нужна твоя помочь с кое чем, — невинно улыбаясь. — М? — не понимала она. — Съезди со мной в торговый центр, — не преставал улыбаться мужчина. — Твоя улыбка на меня не действует, забыл? Но хорошо, я съезжу с тобой. — Спасибо, — на радостях приобнял он сестру. Самым сложным было не убедить Лин Мин помочь ему выбрать подарок матери на день рождения, а выцепить её из крепкой хватки госпожи Сяо. — Ты серьёзно забыл? — издевалась Лин Мин, садясь за руль — Какой ты ужасный Сяо Чжань. — Да-да, ты, как всегда, права, — подыгрывал он. — Что ты хотел подарить ей? — Если честно, я даже не думал об этом, — признался мужчина, — в последние дни столько всего навалилось, что забыл обо всем на свете. — Так ладно, предоставь это дело лучшей сестрёнке в мире! — улыбалась девушка. «Возможно это было не лучшем решением», — сомневался мужчина сбившийся какой уже по счёту был магазин, в который тащила его сестра. Но Лин Мин ни о чём не беспокоилась, её вполне утраивало исследовать магазинчик за магазинчиком, в поисках того, что она сама объяснить не могла. — Ты не понимаешь, я хочу что-то особенное, — возмущалась она когда не находила желаемого. — Когда я просил помочь, я не говорил, что хочу потратить на это весь день, — устало смотрел на неё парень. — Сяо Чжань! — Пойдём, — парень схватил её за руку и потащил за собой. — Куда? — Когда-то давно отец подарил ей подвеску, но она всё никак не могла подобрать под неё цепочку, — объяснял он по пути до ювелирного отдела. — А раньше ты не мог сообразить? Тогда нам не пришлось бы весь день рассматривать всякие бесполезные побрякушки и кухонную утварь. При выборе цепочки в силу различных темпераментов и вкусов им было сложно прийти к согласию. — Она слишком… Не знаю, мне просто не нравиться, что за ужасный вкус у тебя, — не успокаивалась сестра. — Она довольно сдержанная, но в то же время мягкая. Мне нравиться, упакуйте, — обратился он к продавцу игнорируя негодования сестры. — В следующий раз пусть тебе твоя возлюбленная помогает, — выпалила она, когда они уже покинули ювелирный. — Что? — удивился Сяо Чжань. — Ой, только тётушке не говори, — проболталась Лин Мин. — Что она тебе рассказала? — Не знаю, ничего не знаю! Есть хочу, — сменять тему не было её сильно стороной. — Я оплачу обед, если ты расскажешь мне. — Чжань-гэ, я не должна была вообще говорить тебе что знаю, а ты просишь рассказать всё в подробностях. — Возможно, просто нуждаюсь в твоём совете, — тихонько произнёс парень. Просить кого-то о подобном для него было чем-то невероятно сложным. И ему было важно понять, что знает Лин Мин чтобы не сказать лишнего. — Прости, я не должна была вот так об этом говорить, но если тебе нужна помощь, то думаю нам следует поговорить об этом в другой обстановке. Поехали домой, уверенна, тётушка уже успела заскучать. На сестру это было вовсе не похоже. Обычно Лин Мин всегда открыта к диалогу и порой позволяет сболтнуть себе лишнего, совершенно не заботясь о том, как её слова могут повлиять на собеседника, но сейчас она была осторожной. — Ладно, — согласился с ней парень. Домой они вернулись уже после обеда. Кто бы мог подумать, что большая часть дня уйдёт на покупку крохотной золотой цепочки. Разделив совместно приготовленный поздний ужин за беседой об учёбе и текущей жизни каждого из них, Сяо Чжань первый покинул их. К концу ужина настроение стремительно ухудшалось стоило лишь кому-то спросить, как он живёт в Пекине. Не приносит ли проблем его сосед и всё в этом духе. Любое упоминание о Ван Ибо, как пойманную на крючок рыбу, вытаскивало Сяо Чжаня из иллюзорного мира гармонии рядом с семьёй. — Спасибо за ужин, — поднялся он из-за стола, — если никто не против, я пойду к себе. — Чжань-гэ, подожди, — окликнула его сестра, — тётушка прошу меня простить, — и покинув своё место направилась вслед за парнем, — всё в порядке? Ты как-то помрачнел, когда речь зашла о Пекине, — поравнялась она с парнем. — Что вы обсуждали сегодня утром до того, как я спустился? — Чжань-гэ, ты только не сердись на маму, — начала Лин Мин, — она просто беспокоиться о тебе, а сама не знает, как поговорить с тобой. — Ты по-прежнему уходишь от вопроса, — подметил парень. — Давай так ты иди к себе я сейчас вернусь, и мы нормально поговорим, — явно что-то замышляла она. — Ладно, — безэмоционально ответил он, скрываясь за своей дверью. Присев на край кровати он взял безжизненный телефон снова вертя его в руке. «Сколько раз за эти несколько дней я колебался», — смотрел он на черный экран, — «имеет ли это смысл. Имеет ли это смысл для него. В тот вечер он так быстро ушёл. Стал бы человек, которому не всё равно вот так всё бросать, сделав лишь один шаг», — путался Сяо Чжань, — «ты ведь бросил. Сбежал на следующее утро». «Не я ведь перешёл эту черту. Не я позволил чувствам…позволил, я позволил. Тогда какое я имею право винить его в том, что он ушёл, если поступил ещё хуже. Это чувство внутри…что это за чувство?» — с тем что Ибо для него стал как воздух без которого невозможно жить, парень смирился, принял и тот факт что ради этого юноши он готов почти на что угодно, но этот последний вопрос, который кардинально изменил бы его стоял комом попрёк горла, — «Любовь?», — проскочившее слово ударило словно током, — «Если это она…но разве…любить можно ведь по разному», — он пытался понять почему зацепился именно за это слово, за это чувство, которое никогда не мог понять, — «та самая ли она?», — но чем больше думал мужчина тем ещё больше путался. Разобраться в себе. Принять нового себя, принять то, чего ранее никогда не испытывал. Для него это было настоящим испытанием. — Я вернулась, — Лин Мин осторожно вошла в комнату, погруженную в темноту, — включи свет пока я тут не распласталась. — Мг, — мужчина приподнялся с кровати включая ночник. — Пока никто не видел я тайком протащила нам чипсов, — улыбалась она, гордясь своим поступком, — не думаю, что тётушка одобрила, но ты за ужином почти ничего не съел, так что это лучше, чем ничего. — Что-то мне это напоминает, — смягчился парень. — А ещё я нашла те древние кассеты с играми, — передав пачки с чипсами Сяо Чжаню, она достала из кармана спортивной кофты несколько кассет, — во что хочешь поиграть? — Всё равно, так что выбирай ты, — поднялся он с кровати на поиски приставки и джойстиков. — Как на счёт черепашек? — поинтересовалась она, — В детстве она казалась такой сложной. Помню, как мы часами сидели в попытке пройти один уровень. Я всегда вредничала, когда не получалось, — рассмеялась девушка. Стряхнув пыль с раритета, они уселись возле монитора в ожидании запуска старенькой игры. Действительно больше она не казалась такой сложной и не затягивала на бесчисленные часы, но это не имело значения. — Прям как в былые времена, — улыбалась сестрёнка. — Иногда я скучаю по тем временам, спасибо что позволила хоть на один вечер погрузиться в детство. — Эй, это и моё детство тоже было, — легонечко толкнула она его в бок, — правда я почти ничего не помню. Наверное, единственно что отчётливо осталось в моей памяти с тех дней это ты. В смысле то, как ты оставался рядом со мной, когда я закатывала истерики или капризничала. В тот момент я не осознавала, что потеряла, но понимала, что обрела человека, который сможет обо мне позаботиться. — Уверен, ты не так думала, — улыбался парень. — Конечно нет, сколько мне лет то было, но фундамент заложился ещё тогда, так что не ворчи. — К концу лета мы ведь точно так же сидели играли и грызли всё что было вредным, — предавался мужчина воспоминаниям. — А твоя мама постоянно ругала нас, — засмеялась она, — так вот, к чему я вела: на сегодняшний день я точно уверена, что даже если мы не поддерживаем связь на постоянной основе, любой из нас придёт на помощь отбросив все дела, если понадобится. — Ты когда успела состариться, — подкалывал её брат. — Сяо Чжань! Не перебивай, а то забуду, что хотела сказать. — Хорошо. — Ещё я прекрасно знаю, что ты не из тех людей, которые умеют просить о помощи, и твоя сегодняшняя просьба о совете немного застала меня врасплох. Когда я разговаривала с госпожой Сяо, она рассказала мне лишь о своих наблюдениях. То, что ты почти не ешь, плохо спишь, вечно угрюмый и словно находишься мыслями где-то очень далеко. — И ты сразу подумала, что это из-за девушки? — Я подумала, что мыслями ты там, где твоё сердце, и не важно девушка это или что-то ещё, а в ювелирном просто неудачно пошутила, прости. — Всё в порядке, — постарался он заверить сестру. Её слова не задели его, просто в очередной раз напомнили о том, от чего он так отчаянно хотел отвлечься. — Ты всегда это говоришь, — подметила она, — понаблюдав за тобой сегодня лично, я могу лишь сказать, что сомнения — это нормально. То, как ты берёшь в руки телефон, а затем снова убираешь его в сторону. То, как ты настукиваешь пальцами по поверхностям, словно просчитываешь различные варианты чего-то. Этот список можно продолжать до бесконечности, но вот что я хочу донести до тебя: если твоё состояние действительно связанно с другим человеком, то неважно что ты успел себе придумать, неважно сколько всевозможных диалогов ты прокрутил у себя в голове, пока ты не наберёшься смелости и не заговоришь о том, что беспокоит ты никогда не сможешь выстроить верную цепочку в своей голове. И даже после диалога могут остаться сотни вопросов. Это нормально. Если всё пройдёт дерьмово — это нормально. Не нормально так себя изводить. Надеюсь, ты меня понял. — Спасибо что говоришь то, что думаешь, и ещё спасибо за то, что не задаёшь лишних вопросов, — Сяо Чжань потянулся к сестре чтобы обнять. — Мне не нужны подробности, — мягко ответила она, — любовь всех без исключений делает немного глупыми и безумными. — Я действительно похож на влюблённого? — смутился парень. — Чжань-гэ, у тебя это на лбу написано. Так что прекращай себя мучать и поговори с ней, уверенна это взаимно, а если нет, то она полная дурочка, — в поддержке Лин Мин не было равных, — и мы найдём тебе кого-то достойного! «Мне не нужен никто другой», — машинально подумал он, но не стал ничего отвечать лишь сильнее обнял сестру перед тем, как отпустить. «Принять себя. Принять риск, который неизбежен. Принять свои чувства», — размышлял Сяо Чжань глядя в потолок, когда сестра ушла к себе — «Чего ты боишься? Осуждения? Быть не понятым, отвергнутым? Тебя носом ткнули в свои чувства, а ты всё ещё сомневаешься», — переубеждал он себя понимая что Ибо не настолько глуп чтобы зайти в их «играх» так далеко и то, что произошло не было очередным глупым розыгрышем. То, как он смотрел на него прижимая к себе. Как дрожали его руки от волнения. С какой жадностью, страстью и напором он впивался в его губы и как померк его взгляд, когда Сяо Чжань оттолкнул его, — «это всё не может быть шуткой». Все эти проведённые вместе месяцы каждый из них ходил по кругу списывая всё на глупые забавы, испытывая друг друга на выдержку. Проверяя как далеко, они позволят себе зайти. Кто сдастся первым. «Сдастся?» — ему перестала нравиться мысль о том, что это просто игра, — «Здесь нельзя выиграть или проиграть». На следующий день Сяо Чжань чувствовал себя немного лучше. Разговор с сестрой действительно помог ему возможно не до конца принять, но чётко осознать, что именно он чувствует к Ван Ибо. Ему просто нужен был толчок, который указал бы что он мыслит в верном направлении. Что он не спятил. Что это нормально. «Нормально не будь Ибо парнем», — принять свою тягу к другому парню было сложнее чем взойти на гору без снаряжения, — «но что я теряю?» — мысли двигались в более правильное русло, — «Если не приму, то потеряю его, и всё то, что останется больше не будет казаться значимым. С его появлением в моей жизни всё изменилось, и его отсутствие не просто вернёт меня назад, оно откинет меня очень глубоко во тьму», — он не мог себе позволить потерять его, ведь когда-то дал себе обещание сделать всё возможное чтобы сохранить их взаимоотношения, даже если придётся чем-то пожертвовать, — «с дугой стороны, а что мне терять? Ведь и так ничего нет. Никого кроме него», — наконец-то он был честен сам с собой, не стыдясь и не прячась. Празднование дня рождения матери прошёл тихо и скромно. Лин Мин задержалась ещё на пару дней, и каждый вечере приходила к брату поиграть как тогда в детстве попутно часами разговаривая с ним, стараясь подержать. — Почему ты ей не позвонил? — Для меня это слишком важно, и я не хочу выяснять что-либо по телефону, — честно ответил Сяо Чжань. Прошла почти неделя как он прилетел в Чунцин, и как он не разговаривал с Ибо. Ему было сложно представить как вообще с ним заговорить, а на подобную тему тем более. «Вдруг он не ответит или сбросит вызов посреди диалога», — колебался он, — «если и говорить о чувствах, то глядя в глаза». После отъезда сестры стало тяжелее. Больше никто не приходил вечерами, и ворох мыслей не щадил мужчину. В какой-то мере Сяо Чжань всё ещё хранил первоначальную мысль о том, что приехав к матери, побыв вдали от Ибо всё то что он чувствует пройдёт. Но чем дольше он находился здесь, тем труднее приходилось. Он скучал. По глупому смеху, по не смешным шуткам. Засыпать стал с трудом, и даже подушка, которую он обнимал с первого дня приезда перестала спасать. Пробыв в Чунцине чуть больше двух недель Сяо Чжань сдался. И твёрдо решил возвращаться в Пекин. Одна беда — праздники и забронировать билет было чем-то нереальным. Ближайший рейс только через неделю. Но когда тот самый день настал он бежал в аэропорт так словно от этого самолёт приземлиться быстрее. Будто от этого зависела его жизнь. «Будь там, где твоё сердце, ведь без сердца жить нельзя», — весь полёт в голове крутились слова Лин Мин и множество того, что парень хотел сказать Ибо. Посадка прошла гладко, но при выдаче багажа начался твориться какой-то хаос. Мужчина заметно нервничал, ведь приходилось тратить драгоценное время. Провозившись там достаточно долго и наконец покинув аэропорт, мужчина был готов взорваться от нахлынувших эмоций, которые сменялись от гнева до печали. Ночь опускалась на город, загорались первые неоновые вывески яркими красками освещая всё вокруг. Поток машин столпился на перекрёстке и движение застыло. — Что там происходит? — не находя себе места поинтересовался Сяо Чжань. — Небольшая пробка, — ответил водитель такси. — Как долго придётся простоять? — в ночное время дорога почти всегда была перегруженной и пробки были не редкостью. Сяо Чжань это понимал и относился просто как факту, но сейчас он не мог спокойно сидеть и ждать. — Минут сорок, там случилась какая-то авария. «Слишком долго», — расплатившись с водителем мужчина покинул автомобиль, — «если сократить в нескольких местах пешком доберусь быстрее», — он ускорил свой шаг, который вскоре превратился в бег — хоть какая-то польза от утренних пробежек. Мужчина ни о чем другом думать не мог, только о том, как быстрее попасть домой. Дыхание перехватывало, ноги ныли от усталости. Отсутствие нормального сна последнюю неделю так же не придавало сил. Добежав до жилого комплекса, мужчина остановился лишь на мгновение перевести дыхание. Не дожидаясь лифта, из последних сил поднялся на свой этаж. Нащупав в кармане ключи, он попытался вставить их в замочную скважину. — Черт, — ругался он, обронив связку на пол. Со второй попытки вышло лучше. Дрожащими от волнения и усталости руками ему удаётся провернуть ключ до характерного звука. Щёлк. — Ибо, я дома, — закрывает мужчина за собой дверь погружаясь в темноту. Свет нигде не горел, — Ибо? — позвал он его снова в щемящей надежде, что тот просто не услышал. — Бо-ди, — не сдавался он, блуждая по квартире, но ответом была лишь тишина. Всё на что он надеялся, чтобы его встретили. Не важно как, но встретили.

Надеждам свойственно не оправдываться.