覆水难收 |Верни меня домой

— Сяо Чжань! — открыв глаза, он увидел стоящего над ним Лю Ханга. — Где я, — хриплым голосом произнёс мужчина, пребывая в полной дезориентации. — Наконец-то очнулся, — недовольно посмотрел на него профессор, — встать сможешь? — Мг, — мужчина попытался подняться, но тело его не слушалось, — сейчас, дайте минутку. — Держи, — тот протянул ему стакан с водой, — выпей. — Спасибо, — дрожащими руками парень обхватил стакан, жадно делая глоток за глотком — во рту пересохло. — Тебе нужен нормальный отдых, — Лю Ханг не отходил от него, — домой добраться сможешь? — Я в порядке, — возразил Сяо Чжань в попытках встать на ноги, — давайте продолжим. «Не смотри. Не смотри», — поднявшись с койки мужчина боролся с желанием посмотреть в сторону Ван Ибо, — «но тебе ведь работать с ним. Нет, я попрошу назначить кого-то другого. Я не смогу…» И лишь на долю секунды, не совладав с собой, он обернулся в его сторону. Юноша тихонько сидел полу-боком в глубоком стуле. Взгляд был опущен, словно его не интересовало происходящее вокруг. Полная отрешённость. Но то, что увидел Сяо Чжань задело его до глубины души. Может внешне этот юноша и походил на Ван Ибо, но от прежнего него мало что осталось. Сейчас он вовсе не тот, что раньше. Вместо лучезарной улыбки — хмурость. И хоть Сяо Чжань не видел его глаз, был уверен, что огонь в них погас. «Он совсем другой», — ещё больше нахмурился мужчина, — «словно осталась одна едва узнаваемая серая оболочка. Пустота». Ему захотелось подойти ближе, взглянуть юноше в лицо, но едва он смог снова перевести на него взгляд, как тело вновь стало тяжёлым. Он не смог сделать и шагу. «Даже не взглянул на меня», — слезы наполнили глаза, — «может не узнал», — одна всё же предательски скользнула по лицу. — Я не знаю, что с тобой, но в таком состоянии ты мне здесь не нужен, и так хлопот достаточно, чтобы ещё за тобой присматривать, — Лю Ханг был недоволен, — Сяо Чжань! — Да? «Как долго он звал меня?» — Иди домой, — коротко добавил тот, — впереди выходные, приведи себя в порядок. Всю нужную информацию вышлю по почте. Всё иди! — скомандовал он. — Простите, — слегка пошатываясь, Сяо Чжань вышел из палаты, стараясь усмирить разбушевавшиеся, словно черти, чувства. Держать себя в руках и не разрыдаться от накатившей боли прямо посреди больницы, невероятно сложно. Вдох. Выдох. Кое как дойдя до своего кабинета мужчина плюхнулся на стул безвольной куклой. В попытке собраться с мыслями, которые никак не хотели ему подчиняться. «Думал, что за эти годы справился, научился жить со своими чувствами, что поборол их. Что все в порядке. Что в последние дни был в порядке», — хаос мыслей одолевал его, — «как же сильно ошибался. Я не в порядке. Ничего, черт возьми, не в порядке», — руки невольно сжались в кулаки, но сил в них не было — «я никогда не был в порядке. Всё это время обманывал себя. Внушил что все проблемы проработаны, решены. Успешно делал вид счастливого человека. Но был ли я им с того самого момента? Хоть один чёртов раз? Хоть долю секунды…» — слёзы хлынули сами по себе необузданным потоком, — «Думал больше не ударит? Какой же ты глупец Сяо Чжань. Подавлял чувства? Молодец», — тоска сменялась гневом, а гнев тоской, — «Ударило. С новой силой, новым накалом. Выдержишь ли ты в этот раз?» — спрашивал он себя, но ответ для него был очевиден — нет. Пространство душило. Дышать было нечем. Во рту пересохло, а к горлу подкатил ком. Истерически закашлявшись, мужчина едва успел добраться до уборной — утренний кофе, не желал задерживаться в организме. Поскольку это был его единственный завтрак, он ощутил жгучую боль в желудке, которая подкатывала прям к гортани. «Мне нужно уйти», — опиравшись на унитаз, в попытке подняться, мужчина чуть ли не потерял равновесие, но смог устоять на ногах. Плеснув в лицо прохладной воды из-под крана, он вернулся в кабинет, сняв халат и бросив его абы как, мужчина поспешил на выход, не замечая перед собой ничего. Кто-то окрикивал его, пытаясь узнать всё ли с ним в порядке, ведь мужчина выглядел очень болезненно, но он словно никого не замечал и кое-как придерживаясь стен покинул больницу. Дождь не стихал, а зонт успешно забыт в кабинете. «Ван Ибо», — он в последний раз оглянулся на здание, что оставалось позади. В тот момент ему было абсолютно всё равно. Словно в неведенье мужчина направился куда глаза глядят. Он то шёл медленно, то срывался на бег, в диком желании подавить рвущийся наружу крик отчаянья, хватая руками воздух. Крепко сжав себя руками, он поднял голову вверх давая дождю поглотить его. Все эти годы он пытался идти вперёд, оставляя прошлое позади. Но теперь, когда оно догнало, и без того тонкая грань размылась. Он не понимал, что реально, а что нет. Мысли, кружляющие стаей диких птиц, никуда не девались. Схватившие цепкой хваткой воспоминания не отпускали. Попытки стабилизовать дыхание рушились одна за одной. Мир словно замер. Нет никакого «до» и «после», только всепоглощающая боль. И именно в этом моменте он застрял. В попытке разделить свою жизнь, прочертив несуществующую линию, он обманом заставил себя поверить, что то, что было раньше не играет никакой роли, не определяет его как человека, не имеет отношения к его будущему. Вот только «до» и «после» сплошная иллюзия. Ничего не забывается. Не выветривается. Не исчезает. Каждая прожитая секунда оставляет свой след: значительный или не очень. Но даже осевший ил, может вновь подняться, если хорошо встряхнуть. Однажды впустив человека в свою жизнь, нужно помнить, что он там навсегда и останется. Оттуда нет выхода. И не важно сколько усилий будет приложено. Он навсегда останется внутри. Ван Ибо не то чтобы был внутри, он всегда был на поверхности. Сяо Чжань солжёт, если скажет, что провёл хоть один день, не думая о нём. Начиная от глубокого самокопания, которое приводило к очередной порции «двойного счастья», заканчивая проблесками мимолётных воспоминаний, во время той же готовки. Словно устраивая себе пытку, в надежде понять, где же та грань, перейдя которую он не почувствует больше ничего. По отношению к нему, или совсем. Дойдя до кого-то здания он скрылся от дождя. Промокший весь до ниточки, дрожащими руками, он попытался достать телефон и вызвать такси, но тут же сбросил вызов и позвонил сестре. — Чжань-гэ, — послышалось на той стороне. Он не мог произнести ни слова, лишь тихие всхлипы и слезы выдавали его присутствие. — Чжань-гэ, что-то случилось? — взволновано спросила сестра, — Где ты? Мужчина продолжал молчать, ведь даже если постарается, внятной речи не выйдет. — Сяо Чжань. Стой на месте, я отслежу твой адрес и приеду за тобой, — проговорила она, — только не уходи никуда. Ты меня слышишь? — Мг, — слабое «мг» всё что он смог из себя выдавить, ведь издай он хоть слово, больше не смог бы сдерживать, так отчаянно рвущийся наружу, крик. — Жди меня, я уже еду, — сказала она и повесила трубку. Не сдвинувшись и на миллиметр, стоя под проливным дождём, парень стал послушно дожидаться Лин Мин. Не в силах совладать с собой, не в силах устоять на ногах, он сделал пару шагов назад и нащупав стену позади себя, облокотился медленно сползая вниз. Ему было безразлично что подумают проходящие мимо, или выглядывающие из окон, люди. Поджав ноги под себя и зарывшись головой в колени, он разрыдался с новой силой. Дождь смоет его слёзы, но не смоет его боль. Смоет больничный запах, но не прошлое. Он не знал сколько времени прошло, прежде чем Лин Мин нашла его. — О Боги, Чжань-гэ, — выскочила она из машины, — ты ведь весь промок, — подошла она к нему, беря под локоть, — пойдём, я помогу тебе сесть в машину. Она тащила его как безвольную тряпичную куклу и кое-как усадила на заднее сидение. — Всё хорошо, —произнесла она, садясь за руль, — я сейчас включу обогрев, чтобы ты хоть немного согрелся, — потянулась она к панели выстраивая температуру, — если хочешь могу отвезти тебя к себе? — Нет, — хрипло ответил мужчина, немного взяв себя в руки. — Хорошо, — кивнула девушка, заводя автомобиль. Всю дорогу они молчали. Лин Мил не считала уместным спрашивать, что произошло. Сяо Чжань просто старался сдержать слёзы, которые всё никак не иссякали. Дрожа от холода, он пытался зацепить свой взгляд хоть за что-то. Но за что бы он не цеплялся, всё тут же превращалось в одно серое пятно. Впрямь как его жизнь. Изводя себя попытками перестрадать, перелюбить, и даже ненавидеть, он не добился ровным счётом ничего. Даже после того, что было, он не мог расстаться с призраком когда-то счастливой жизни, который мешал ему быть живым в моменте. Страх подпускать к себе людей увеличился, но не это было главной причиной его отшельничества все эти годы. Где-то глубоко внутри он всё ещё… «Всё ещё что?» — застыло в его мыслях. Ван Ибо был для него не только тем человеком, который дарил самые тёплые эмоции, но и тем, кто причинил самую дикую боль. — Чжань-гэ, — пыталась дозваться его сестра, — мы приехали, Чжань-гэ, — произнесла она чуть громче. Оставив её без ответа, он попытался выбраться из машины, но ручка не поддавалась, силы покинули его тело. — Сиди, я открою, — отозвалась сестра, выходя из автомобиля, — давай руку, — протянула она свою, помогая мужчине выбраться, — отведу тебя домой. Сяо Чжань лишь едва заметно кивнул, всё ещё пребывая глубоко в себе. Вскоре лифт издал противный звук, и они оказались на тринадцатом этаже, который, казалось, сулил совершенно противоположное слову — удача. — Где твои ключи? — поинтересовалась Лин Мин стоя у входной двери. В очередной раз не получив никакого ответа, она аккуратно исследовала карманы брата. Её терпению и мягкости любой бы позавидовал. Нащупав ключ, понимая, что проще достать самой, она так и поступила. И пару раз провернув его в замочной скважине, открыла дверь пропуская парня вперед. Едва мужчина переступил порог, тут же нашёл к чему прислониться и сел на пол, проводя рукой по мягкому ворсу ковра, на котором всё ещё смутно виднелось небольшое пятнышко его собственной крови. — Мне остаться с тобой? — мягко поинтересовалась девушка. — Нет, — выдавил он из себя, прижимаясь к коленям, словно маленький запуганный ребёнок. — Чжань-гэ, — склонилась над ним сестра в попытке помочь подняться, — давай отведу тебя в спальню. — Оставь меня, — промямлил он, пряча своё лицо. — Но… — Всё будет в порядке, — бросил он наотмашь, перебивая сестру, прекрасно понимая, что это ложь. Но ему не хотелось, чтобы его жалели, только не она. Лин Мин его сестра, и именно он должен был быть опорой для неё, но никак не наоборот. — Просто уйди, — добавил он, всё сильнее сжимая колени. — Позвони, если что-то будет нужно, — как только дверь за ней закрылась, Сяо Чжаню больше не нужно было подавлять бушевавшую внутри печаль. спускаясь всё ниже и ниже, он оказался лежащим на полу. В промокшей, грязной одежде, даже обуви не снимая. Не разнимая рук, что обнимали его колени. В тихих и не очень всхлипах, с каждым из них сжимаясь всё сильнее, словно, если он станет меньше, то и боль тоже. Он вновь упал в то зыбкое болото, из которого так усердно пытался выбраться. Но страха больше не было, лишь желание, чтобы в этот раз оно поглотило его целиком. И только ближе к ночи, под раскаты грома и неутихающий дождь, в удушающих стенах, той же прихожей, раздался истошный крик, вырвавшийся из груди мужчины, который сломался, так и не успев восстановиться. Он больше не зажимал рот рукой, позволяя выйти наружу всем своим чувствам. До хрипоты. До онемения в лёгких. До потери себя.