覆水难收 |Верни меня домой

Всю ночь мужчина провёл словно в бреду. Не помня, когда именно отключился. Едва открыв глаза, ощущая ломоту во всём теле, Сяо Чжань не знал радоваться или плакать. Увы, произошедшее не было дурацким сном, и придя в себя мужчина вновь ощутил тошнотворный приступ паники. В этот раз ему удалось справиться с ним быстрее, лишь немного закашлявшись. За окном светало, а значит весь прошлый день и ночь он провёл здесь. Одежда уже успела просохнуть, издавая неприятный запах. Прочистив горло, которое саднило, мужчина поднялся с пола и скинув обувь, направился в сторону кухни за желанным стаканом воды. Под рукой, как никогда кстати, оказалась пачка сигарет. Свободной рукой достав «двойное счастье», мужчина присел на стул и закурил. И пусть обычно тлели они медленно, сейчас, зажатая между двумя тонкими пальцами, сигарета растворилась в воздухе за долю минуты. От чего Сяо Чжань закашлялся ещё сильнее. Бросив окурок в мусорник, он оставил полупустой стакан и направился в душ. Стягивать с себя местами прилипшую одежду было весьма неприятно, а ведь это была одна из лучших рубашек, в которую он решил принарядиться, чтобы произвести достойное впечатление перед пациентом, даже если тот оказался бы слепцом. Его взгляд зацепился за собственное отражение в зеркале. «Уродец», — промелькнуло у мужчины в мыслях, когда он увидел своё отражение. Глаза были не только красными, но и опухшими, как и всё лицо, на котором, если приглядеться, всё ещё можно было заметить небольшой след от ворса ковра. Тело всё такое же истощённое, за всё время он не поправился ни на грамм. И пусть следы от ожогов стали не такими броскими, бледно-красные пятна сильно выделялись на фоне бледной кожи. Сяо Чжань глядя на шрамы, стыдился своей слабости, но в тоже время, даже если с его образованием и мнимым положением в обществе, причиняя себе вред, он мог показаться некомпетентным, ему было всё равно. Ведь он обычный человек, который, как и все испытывает эмоции, с которыми порой трудно совладать, особенно когда на всё белом свете нет ни единого человека, который был бы рядом. Тонкая струйка прохладной воды, казалось, сумела вдохнуть в него ниточку жизни. А вторая подряд чашка кофе, после душа, даже придала чуточку энергии. За окном не переставая лил дождь, казалось, он никогда не заканчивался. И не закончится. Возможно, небо плакало вместе с ним, а может вместо. Такая погода лишь усиливала и без того неспокойное состояние мужчины. Всё что ему хотелось — спрятаться в постели, и не покидать её. Старая привычка, тянущаяся глубоко из детства, которая не способна изменить реальность, но под одеялом магическим образом, все страхи должны были уйти. Следуя зову сердца, Сяо Чжань залез под одеяло, накрывшись с головой. Дневной свет и так практически не попадал в комнату, а спрятавшись мужчина вовсе перестал что-либо видеть. Единственное, что никогда его не оставляло, даже в полной темноте — силуэты. Они почти сводили его с ума, а после встречи с юношей, Сяо Чжаню казалось, что они стали частью реальности. «Может на самом деле это я безумец, нуждающийся в лечении», — он сильно зажмурился в попытке прогнать стоявший перед глазами образ юноши, но всё было тщетно. Ему было по-прежнему больно, но Сяо Чжань не спешил прогонять старую подругу, с которой провёл бок о бок не один месяц своего существования. Ведь эта самая боль, служила напоминанием, последней ниточкой, которая связывала с тем, что давно утеряно. Отпусти он её и всё прошлое будет безвозвратно утеряно в десятках заменяющих себя дней, которые все как один — пустые. Когда дышать стало нечем, неспешно вырываясь из пут иллюзорности окружающего, Сяо Чжань скинул с себя тяжёлое одеяло, и приподнялся, устраиваясь поудобнее. Пару движений и «двойное счастье» уже было зажато между зубами. Тревога понемногу отступала, незваные слёзы, скатившись по измученному лицу, высохли. С каждой затяжкой, ему становилось лучше. Пусть это и обман. Но всё же…

«Может, действительно, не все так плохо».

Он оглядывал своё худощавое тело, где зачастую оставлял что-то «на память». Отступившие слёзы, на долю секунды вновь затуманили взгляд. Может, когда-то Сяо Чжань и выиграл битву, но война внутри него всё ещё продолжалась. Почти до конца истлевшие «счастье», вновь оставило свой след «на память».

«Всё ещё плохо»

«Ты уверен, что хочешь именно этого», — эхом разносилось в его подсознании, пропитывая сожалениями каждую клеточку тела. Впервые мужчина жалел. О чём именно Сяо Чжань не успел понять. Стремящиеся хаотичным потоком мысли прервал звук уведомления. Не обнаружив под рукой телефон, мужчина поднялся с постели и подойдя к столу открыл ноутбук. Тем временем, пока он загружался, Сяо Чжань решил заварить очередную чашку кофе. Убийственно крепкого кофе. «Возможно, однажды, он избавит меня от тягости дней». Провозившись на кухне некоторое время, мужчина вернулся с спальню, удобно развалившись на стуле. Тело всё ещё ломило, но отлынивать времени нет, даже если это законный выходной. Браузер раздражающе долго грузил вкладку с электронной почтой, так что к кофе подключилось неизменное «двойное счастье» от чего комната довольно быстро погрузилась во мглу. «Медицинские данные», — заключил Сяо Чжань глядя присланный ранее документ, — «Ван Ибо, а Ван Ибо и как мне с тобой быть…», — смятение вновь терзало его. Ведь с одной стороны он будущий врач и должен чётко разграничивать личное и рабочее, а с другой, это ведь был чёртов, мать вашу, Ван Ибо. Ещё и в таком состоянии. Он больше не похож на того, кого мужчина когда-то знал. Наверняка, им и не являлся. В медицинских отчётах не были указаны причины его состояния, лишь диагноз, который ранее ему озвучивал Лю Ханг, а именно — психогенный мутизм. Чаще всего, мутизм принято считать вытекающим симптомом других заболеваний. Но в документах указано только это. Что показалось мужчине довольно странным. Как и то, что в прошлой больнице он пролежал более двух месяцев, хотя кроме указанного диагноза, других явных отклонений выявлено не было. «Возможная причина возникновения психогенного мутизма, а здесь указана именно эта форма, острая реакция на психотравму…», — думал мужчина, — «но что именно послужило причиной», — он пытался понять общую картину и найти недостающие пазлы, ведь необходимо было знать как можно больше, чтобы грамотно подойти к лечению. Какие эмоции у Сяо Чжаня не вызывал юноша, мужчина решил вновь натянуть дежурную улыбку, и попытаться ему помочь, ведь от этого могла зависеть его жизнь. Профессионализм превыше всего, да и своими никчёмными эмоциями он вряд ли сослужит добрую службу. Однако, понимание того, что с Ван Ибо что-то произошло, что привело к таким последствиям, не могло не печалить мужчину. Ведь, чтобы между ними не случилось, Сяо Чжань никогда не желал ему зла. Углубление в необходимую для более детального изучения тему, казалось, вернуло Сяо Чжаня в строй. Мужчина, поглощённый исследовательскими материалами, наконец-то, почувствовал внутреннее спокойствие. Ураган стих. И пусть «двойное счастье» всё ещё медленно тлело в его руке, он способен взять себя в руки, когда дело касается чего-то важного. Наверное, только благодаря этому он всё ещё продолжал двигаться вперёд. Хоть и мелкими шажками, не без отступа назад. Ближе к вечеру, без предупреждения, к мужчине пришла Лин Мин, чему мужчина не обрадовался. Видеть сестру после вчерашнего крайне неловко. — Привет, — поприветствовал он девушку, пропуская вперёд, — не ожидал тебя увидеть, — на лице отобразилось искреннее удивление. — Добрый вечерок, — Лин Мин неловко улыбнулась, — не хотела тебя беспокоить, но подумала, что проверить как ты здесь всё же не помешает. Заодно немного поесть принесла, — призналась она, приподнимая пакет с угощением, — уверена, ты ничего не ел, так что пойдём. — Думаю, тебе стоит научиться звонить, прежде чем вот так приходить, — проворчал мужчина, не желая видеть кого-либо. — Знаешь… — хотела возмутиться Лин Мин, но остановилась на полуслове, — думаю, ты бы не ответил, если тебя так удручает моё присутствие, могу уйти, — выпалила она под конец, так и не сумев сдержаться. — Извини, я не это имел ввиду, — Сяо Чжань мгновенно успокоился осознав, что сказал лишнего, — пойдём поедим, — он попытался улыбнуться, пропуская сестру вперёд. — Ладно, — без явного настроения девушка прошла на кухню, — здесь лапша на вынос и салат, — сменить тему было наилучшим решением для них обоих, пока они не рассорились. — Спасибо за заботу, — продолжал улыбаться мужчина, — ты садись, я выложу всё в нормальные тарелки. Как у тебя дела? — Неплохо. — Неплохо? И это всё что ты можешь сказать? — мужчина поставил перед ней миску с лапшой, а сам сел на против, — Давай есть. — Что именно тебе интересно? — уточнила девушка. — Как Ян Бэй? — первое что пришло Сяо Чжаню на ум. — Ох, Чжань-гэ, Чжань-гэ, — удивилась девушка, чуть не поперхнувшись лапшой, — с каких пор тебя интересуют любовные дела, а? — Хочу быть уверенным в том, что этот павлин не обижает мою сестрёнку. Иначе… — Успокойся, у нас всё хорошо, даже лучше, чем я могла предполагать. После того как мы всё прояснили, наши отношения стали развиваться в нужном русле. Не подумай, я не настаивала на том, чтобы начать встречаться, — разговорилась девушка, — на самом деле, он и сам думал об этом, но почему-то считал, раз мы давно знакомы и просто дружим, то я воспринимаю его как брата. В общем сомневался, боясь испортить нашу дружбу. — Понимаю, — кивнул мужчина, — порой сложно решиться на первый шаг. Неизвестность всех пугает, но я рад что у вас получилось. — Я ещё никому не говорила, мы планируем попробовать жить вместе, — чем больше девушка говорила о возлюбленном, тем ярче сверкали её глаза, — наверное, слишком рано, но зачем откладывать? Что думаешь, я тороплюсь? — Если вы хотите одного и того же, то не важно сколько времени прошло с момента как вы стали парой. Вы знакомы не первый год, а даже если это было бы не так… Не думаю, что есть смысл опираться на чьё-то мнение. Это ваша жизнь, и вы имеете полное право жить так как вам хочется. — Мне тоже так кажется, — согласилась Лин Мин, — что у тебя стряслось? — её тон стал более серьёзным. — Всё… — Сяо Чжань, не корми меня своими сказками про «всё хорошо», бесит уже! — Я встретил кое кого, — он не знал с чего начать и что именно следовало рассказать, а что скрыть. — Можно как-то поподробнее? — сегодня Лин Мин была не намерена заминать поднятую тему, ведь довольно долгий период времени наблюдала за братом, и прекрасно понимала, что у него что-то не так. У неё выходило закрывать на это глаза, ведь его дела не касались её, но после вчерашнего твёрдо решила узнать, что происходит на самом деле. Сяо Чжань на мгновение потерялся. Палочки, находящиеся у него в руке, на которых застыл его взгляд, вскоре превратились в одно размытое пятно. Он искренне пытался понять, где находится черта, за которую нельзя переступать. — Если бы… — голос задрожал, — если бы я знал, что именно могу рассказать, — может, скрывать правду, все эти годы, было не лучшим решением, из-за которого теперь он не мог говорить открыто, — я… — он не смог договорить. — Чжань-гэ, — заметив одиноко катившуюся слезу, на лице полном боли, девушка встала со своего места, подойдя к мужчине, — я рядом, — положа свою руку ему на плечо, — чтобы тебя не тревожило, ты можешь мне довериться. — Это был мой старый друг, — голос всё ещё дрожал. — Что плохого в встрече со старым другом? — Это… — его рука накрыла руку Лин Мин, находившеюся на его плече, — Ван Ибо, — крепко сжимая её. — Если я не ошибаюсь, тот парень что жил с тобой? — уточнила девушка. Сяо Чжань кивнул, — Допустим, но я всё равно не понимаю почему ты так отреагировал. Я не знаю этого человека лично, так же не знаю из-за чего вы перестали общаться, но… — она старалась подобрать слова, что было трудно, учитывая то, что она и правда почти ничего не знала, — он что-то сказал тебе? Если этот мерзавец хоть ещё раз к тебе подойдёт… — Нет, — перебил её мужчина, — мы не разговаривали. Он не может говорить, — приструнив свои слёзы. — Что между вами было? — не сдержалась девушка, выпалив главный свой вопрос, — Извини, я устала ходить по кругу. Пожалуйста, будь со мной честен. Я уже не маленькая девочка, и могу сложить даже больше чем просто два плюс два. Тот год, когда он перебрался к тебе, я хорошо его помню, ведь именно тогда ты приехал после сессии к матери. И именно тогда я надавала тебе глупых советов, после чего ты пулей улетел обратно в Пекин, но с девушкой я так тебя и не видела. Получи ты тогда отказ, не выглядел бы счастливым, но ты светился от радости. Ты привозил его к тётушке… — она сама не понимала зачем всё это говорила, — прости, это не моё дело. Можешь ничего не отвечать. Мне просто больно видеть, как ты гробишь себя. Я ведь обещала тётушке, что присмотрю за тобой, а тебя просила не усложнять мне задачу. Что пошло не так… — Ты и так сделала многое для меня. Будет сложно отблагодарить тебя по достоинству, — улыбнулся мужчина сквозь боль, — твоей вины здесь нет. А на счёт него… Неважно, что между нами было, если бы не больница, уверен, наши пути никогда бы вновь не пересеклись, а теперь я его лечащий врач, — выговорился он, роняя лицо в ладони, — Лин Мин, я просто не знаю, как мне быть. Для Лин Мин мужчина был открытой книгой. Не имело значения, сколько поверхностных фраз он ей скажет — она и так всё понимала. Да, он никогда не скажет прямо, но больше не было смысла искать обходные пути. — Уверенна, для тебя всё ещё важно то, что было. Как и важен сам человек. Чжань-гэ, как бы не был дорог человек, порой ваши пути могут разойтись, но при всём при этом нужно продолжать двигаться дальше. Научись принимать реальность. Два года прошло, думаешь ему есть до тебя дело? — её слова звучали грубо, но она не желала зла. — Не то, чтобы я не мог принять реальность, я не могу принять самого себя в этой реальности. — Ты это ты. Ты сам определяешь свою реальность и своё место в ней. Перестань ставить себя на фон, словно ты не главный герой своей жизни, а всего лишь никудышный второстепенный персонаж. Прими себя таким какой ты есть. Неплохим. Нехорошим. Все мы обычные люди, у которых есть проблемы, переживания и свои слабости. Но это не делает кого-то выше, а кого-то ниже. Каждый значим. И в первую очередь, ты должен что-то значить, для самого себя. Чжань-гэ, которого я знаю, всегда и несмотря ни на что, откладывал свою жизнь в долгий ящик, спеша помочь другим. Дорогой брат, пожалуйста, позаботься теперь о себе. Настало время хоть чуточку побыть эгоистом. — Я понимаю о чём ты говоришь, и я благодарен тебе за то, что ты, как и всегда, говоришь всё прямо, не стараясь приукрасить, — нахлынувшая тревога понемногу уходила, Сяо Чжань был тронут словами сестры и рад тому, что его не осудили, — тем не менее, личное это личное, а работа — это работа. — Тебе стоит отказаться от него, — предложила Лин Мин, — ты и сам должен знать, что нельзя лечить друзей, это не профессионально. Думаю, для тебя так будет лучше. Если Лю Ханг будет против, я помогу решить эту проблему. — Не нужно, — отказываться от помощи крайне привычно для мужчины, но просидев не один час над медицинской карту с учебниками, Сяо Чжань чётко решил для себя попробовать. Отказаться всегда успеет, если возникнут трудности из-за былых времён, — всё снова наладится. Просто я не был готов к этой встрече. Всё будет в порядке. — Ты не исправим, — устало выдохнула Лин Мин, — и для кого здесь распиналась, — заметив лёгкую улыбку на лице брата девушка вернулась на своё место. — Мне скоро придётся платить тебе за оказание психологической помощи, — продолжал улыбаться мужчина, — боюсь разоришь меня. — А ты возьми, наконец-то себя в руки, и не придётся платить, — улыбнулась она в ответ, — мне не сложно помогать пока ты не сопротивляешься, будь посговорчивее. — Ладно, ешь давай, остыло уже. Лин Мин спешила и не стала доедать свой салат, так что сразу после их нелёгкого диалога отправилась домой, лишь бросив напоследок: — Буду ждать тебя на новоселье. На что мужчина даже не успел ничего ответить. Сяо Чжань смог взять себя в руки, но эмоции всё ещё переполняли его. Он был безмерно рад за сестру, у которой в жизни всё складывалось наилучшим образом. Его наполняла энергия и желание переступить эту чёртову чёрную полосу, на которой он застрял. Но также в нём неизменно жила тоска по былому. Мужчина понимал в каком направлении ему стоит двигаться. Он всегда всё понимал. И пусть сейчас, это всего лишь мгновение душевного подъёма, которое посещало не в первый раз, и которое, вероятнее всего, к утру может иссякнуть, в этот раз он настроен решительнее из всех что были до. После всего через что пришлось пройти, у него больше не осталось сил страдать или жалеть себя. Быть хуже уже просто не могло. И раз всё ещё, пусть и неуверенно, мог стоять на ногах, он не упадёт. И лишь «двойное счастье», крепко зажатое в зубах, которое тлело медленно, но верно, служило напоминанием о том, что сражение всё ещё идёт.