覆水难收 |Верни меня домой

В метаниях между «я должен, это моя работа» и «так будет лучше, правильнее», прошли все выходные. Сяо Чжань неотрывно изучал уже вдоль и поперёк знакомую медицинскую карту, но пазл всё никак не хотел складываться в единую картинку. Пробелы могли заполнить лишь догадки, на которые полагаться не приходилось. Ведь домыслы есть домыслы, как ими не парируй, правдой от этого не станут. Утро не может быть добрым, особенно если это утро понедельника. Более того, когда это утро Сяо Чжаня, которому предстоит решить задачку, не то, что со звёздочкой, скорее с бесконечностью звёзд. Но он был готов, или думал, что готов. Во всяком случае отступать точно не планировал. Но всё, как и всегда, пошло не по плану стоило переступить порог больницы. Лю Ханга ещё не было на рабочем месте, так что заручиться какой никакой поддержкой и получить напутственное слово не от кого. Войдя в кабинет, мужчина занял место за своим столом, раскладывая рабочие документы по удобным для него местам. С того момента как ему выделили эту комнату он, так и не обжил её под себя, возможно, настало время. Расстановка различной канцелярии немного успокаивала. Сяо Чжань хотел, чтобы всё выглядело безупречно. Ведь сегодня особенный день. Он не мог ударить в грязь лицом. Он думал о том, как придёт Ван Ибо и как стоит себя вести. Естественно, в сложившихся рамках «доктор-пациент». Правда больше всего мужчина думал о том, как совладать с собой, когда этот момент всё же настанет. Стрелка часов, висящих над входной дверью, близилась к времени приёма, от чего мужчине стало немного волнительно. Всё же он живой человек, а не робот, выполняющий обязанности. Сяо Чжань старался держать себя в руках. Его лицо не выражало обеспокоенности, лишь постукивание пальцев по столу выдавало лёгкое присутствие тревоги. Когда стрелка часов перевалила за назначенное время, а в кабинете так никто так и не появился, мужчина напрягся ещё сильнее, от не понимая происходящего. В его голове давно сложилась полная картина того, как всё должно пройти, без вреда для него. — Доктор Сяо, — в дверь кто-то постучался, — простите что беспокою, — показалась женщина из-за дверного проёма, врываясь в кабинет не дожидаясь ответа. — Что случилось? — машинально произнёс мужчина. — Ван Ибо, — она пыталась отдышаться, — он отказывается к вам идти, я не знаю что делать. Он ничего не говорит, но исходя из его действий очевидно, что он не желает… — Хорошо, — перебил её мужчина, — я пойду к нему сам, в этом нет ничего страшного, кроме потерянного времени. Спасибо, что сообщила. Можешь идти, — спокойно произнёс Сяо Чжань, чувствуя как желудок скручивается в тугой узел. — Хорошо, доктор Сяо, — с этими словами женщина покинула кабинет. — Вот же чёрт! — выругался мужчина, как только закрылась дверь, — И почему он всегда такой! Ему ничего не оставалось как пойти к нему самому, что уже не входило в его представление происходящего. Но от неожиданных поворотов никуда не деться, и вряд ли когда-то пойдёт всё по задуманному плану. Прихватив с собой все необходимые бумаги, мужчина поспешил к своему пациенту. По пути, едва не растеряв всё что едва умещалось в руках: папка с документами, блокнот, ручка и карандаш. Пару поворотов, подъём на верхний этаж, и вот перед ним та самая дверь больничной палаты. Собрав всю волю в кулак, запихнув эмоции куда подальше, Сяо Чжань умело натягивает дежурную улыбку, пару раз стучит в дверь и тут же ловко открывает её, переступая порог комнаты. Какое-то мгновение взгляд блуждает. С того момента здесь ничего не изменилось. Обычная больничная палата, и всё так же сидящий Ван Ибо повёрнутый к нему спиной. При первом взгляде можно было подумать, что юноша любуется видом из окна, но голова его была опущена вниз. Сяо Чжань не знал, как именно протестовал Ибо против приёма, но сейчас он выглядел спокойным. Ужасающе спокойным. — Добрый день, — приветствует он пациента, зная, что тот не ответит, но в груди щемиться крохотная надежда, что тот хотя бы обернётся.

Надеждам свойственно не оправдываться.

— Мне сообщили, что вы отказались самостоятельно идти ко мне на приём, — Сяо Чжань сделал несколько шагов в направлении юноши, — поэтому мне пришлось прийти самому. Это, конечно, не проблема, но впредь, прошу, не поступайте так, из-за этого могут возникнуть сложности, — он старался чтобы его голос звучал как можно мягче, неся полнейшую несуразицу. Всё же тревожность брала своё. Он так много раз прокручивал в своей голове то, как должен себя вести и что говорить, но сейчас стоя прямо перед Ван Ибо, мысли превратились в один запутанный клубок. — Меня зовут Сяо Чжань, — представился мужчина, словно в этом была хоть какая-то необходимость, формальности никто не отменял, переставляя стул так, чтобы тот располагался напротив юноши, — я здесь чтобы помочь, так что рассчитываю на сотрудничество. Всё что будет проговорено никуда дальше нас двоих не уйдёт, думаю, вы это понимаете, — мужчина сел напротив Ван Ибо, который за всё время его монолога так и не пошевелился, — Ван Ибо, — и лишь услыша своё имя, его рука невольно сжала край стула, — я изучил ваши данные, но некоторые моменты не дают мне покоя. Помогите мне, пожалуйста, заполнить эти пробелы, — Сяо Чжань протянул ему блокнот и карандаш, — знаю, вы по какой-то причине не разговариваете, поэтому, если можете…я задам несколько вопросов, запишите ответы. Мужчина понимал, что будет сложно, но не думал, что настолько. Ван Ибо не стал брать протянутый ему блокнот. Более того отпихнул его, от чего тот вылетел из руки Сяо Чжаня прямо на пол. — Хорошо, — спокойно произнёс Сяо Чжань, терпения у него немного есть, вот только как вести себя в сложившейся ситуации он не знал. Все его надежды развеялись пеплом по ветру от такой реакции юноши. Он не понимал, из-за чего именно Ибо так себя ведёт. Было ли дело в болезни, или в том, что беседу пришёл вести Сяо Чжань. — Послушай, — голос мужчины стал ещё тише, — здесь я твой лечащий врач, но никак не враг. Пожалуйста, не сопротивляйся, — Сяо Чжань не был уверен, уместны ли его слова, но ощущавшееся напряжение подтолкнуло его произнести их, — понимаю, ты явно не желаешь меня видеть и тем более позволять копаться в твоей голове, но нам обоим будет легче, если ты позволишь мне делать свою работу, пожалуйста, — он вновь протянул ему блокнот с карандашом. Положение Ибо оставалось неизменным, но в этот раз, немного помедлив, он всё же взял дурацкий блокнот в руки. И не будь Сяо Чжань так встревожен, наверняка заметил бы, как дрожат пальцы юноши. — Спасибо, — выдохнул мужчина, а затем начал свой расспрос. Все вопросы были тщательно подготовленный на выходных. Ответы, на которые, по его мнению, заполнят все недостающие моменты. Они были не сложными, но позволили бы понять в каком направлении стоит двигаться. Где глубоко внутри он уже ликовал, когда юноша взял блокнот и поднёс к нему карандаш, но вся мимолётная радость иссякла, когда Сяо Чжань понял, что за всё время Ван Ибо не написал не единого слова. Но отступать мужчина не собирался, теперь это стало вопросом принципа, который вряд ли уместен в его деле. Тем не менее он продолжал задавать вопросы, меняя формулировки с мыслью: «Вдруг хоть на один ответит». Правда думал он так ровно до тех пор, пока не услышал треск карандаша, который сломался в руке Ибо, взгляд которого всё так же был устремлён в пол. — Ван Ибо, попрошу, не портить чужое имущество, — неумело пошутил мужчина в попытке разрядить обстановку, мысленно уже в сотый раз проклиная этот день. — У-би-рай-ся, — очень тихим и хриплым голосом выдавил из себя Ван Ибо, но Сяо Чжань услышал, от чего в сердце кольнуло. Сколько лет он не слышал этого голоса. Вместе с этими словами Ван Ибо швырнул блокнот прям в Сяо Чжаня, от чего тот на мгновение растерялся. Мало того что пациент заговорил, так ещё и весьма буйно прогонял его. — Хорошо, — он позволил дурацкому блокноту достигнуть своей цели, ударяя его в грудь, при этом даже не дрогнув. Его голос оставался таким же мягким, на лице отображалась дежурная улыбка. Он медленно поднялся со своего места, словно ожидая, что его остановят, чего просто не могло произойти. Таким же медленным шагом он направился в сторону двери, — тебе назначат другого врача. Береги себя, — последнее явно было лишним, но сказанного назад не вернуть. С последним словами он закрыл за собой дверь, оставляя юношу одного. Стоило двери закрыться как натянутая улыбка тут же поползла вниз, а мнимое спокойствие рассыпалось на мириады осколков. Сердце бешено колотилось, намереваясь вот-вот вырваться из оков груди. Ладони вспотели. Дыхание сбилось, становясь более прерывистым. Задержись он там ещё хоть на секунду, его мнимое самообладание попросту бы не выдержало. Мужчина облокотился об стену издавая смешок: — Всё же это было ошибкой, — прошептал он в пустоту. «Я облажался. Сильно облажался. Но хотя бы попытался», — старался успокоить себя Сяо Чжань, но впереди предстоял разговор с Лю Хангом, что лишь подливало масло в это вечное пламя. Простоявши у двери несколько минут, давая себе перевести дыхание, мужчина покинул этаж с палатами, вернувшись в свой кабинет. Физически и, гораздо больше, морально истощённый, мужчина рухнул в кресло бросив бумаги на стол. Потирая переносицу всё о чём он мог думать — «двойное счастье». Увы, он взял за правило не курить на работе, да и в целом, его почти невозможно увидеть курящим за пределами душной квартиры. Небольшая тревога, довольно быстро, отступила давая мужчине дышать полной грудью. Он устал. Устал думать о том, что правильно, а что нет. Постоянное ковыряние никак не заживающей раны, лишь усугубляло положение, но никак не наоборот. Поэтому отбросив все ненужные, назойливые мысли Сяо Чжань сделал пару глубоких вдохов, пытаясь принять новое, едва зародившееся, в нём чувство. Словно что-то щёлкнуло внутри и всё волнение растворилось. После чего поднялся из-за стола, полный уверенности в правильности своих действий направился к Лю Хангу. Сяо Чжань с самого начала знал, что лечить друзей врачебное табу, но лелеял надежду, что сможет стать исключением. «Нужно было сразу послушать Лин Мин, не допуская беспредела, который произошёл», — единственное за что корил себя мужчина, — «ладно, мне это было нужно», — признался сам себе, понимая, что в будущем мог бы винить себя за то, что сразу сдался, — «нет правильного и неправильного выбора, есть только последствия». Мужчина не думал, что именно будет говорить Лю Хангу, он просто шёл с дежурной улыбкой, вежливо приветствуя коллег, которые встречались по пути. Дойдя до нужного кабинета, он негромко постучал в дверь, и как только получил разрешение войти тут же вошёл внутрь. — А, это ты, — не глядя пробормотал Лю Ханг, — разве ты сейчас не должен вести приём? — Господин Лю, мне нужно с вами поговорить, — осторожно, прощупывая почву, обратился мужчина, готовый в любой момент отступить, если Лю Ханг не в настроении, что в последние дни случалось довольно часто. — Проходи, — он поднял на него свой взгляд, жестом указывая на стул, — что-то случилось? — Мне неудобно об этом говорить, ведь вы лично выбирали мне пациента, но дело в том, что я не могу его лечить, — немного с запинками произнёс Сяо Чжань. — Причина? — лицо Лю Ханга ничуточку не изменилось, выражая полное безразличие. — Он мой старый друг, — эти слова дались ему чуточку сложнее. — Из-за этого ты так странно вёл себя в последний раз? — Это всё из-за недосыпа и чрезмерного употребления кофеина, — тут же отозвался мужчина. — Сделаем вид что я тебе поверил, — на лице профессора заиграла лёгкая ухмылка, — ладно, подумаю, что можно придумать. — Прошу прощения за предоставленные неудобства. — Вот только почему ты сразу мне об этом не сообщил, — улыбка спала с его лица, — теперь мне придётся переделывать график, а ты и сам должен понимать, что работы у нас непочатый край. — Это моё упущение, — взять всю ответственность на себя, единственное что теперь оставалось Сяо Чжаню, — я думал, что справлюсь. Но… — Что пошло не так? Понимаю, что негласное табу никуда не девается, но мне интересно, как всё прошло. В конце концов я знаю тебя не первый день и многое могу понять из твоих слов или реакций. — Вы действительно хотите это обсудить? — Сяо Чжань не понимал для чего Лю Хангу, у которого своих дел хватало, тратить время на обсуждение чего-то маловажного. — Да, — коротко отозвался он, — ты не стой, присаживайся. — Не стоит, — мужчина продолжил стоять напротив рабочего стола профессора, — если коротко, то он меня прогнал. — Интересно, — хмыкнул Лю Ханг. — Моя попытка настроить с ним контакт закончилась тем, что он сказал, чтобы я убирался, — пояснил мужчина. — Значит он всё же говорит, хорошо. Ладно, можешь идти, я подумаю над тем, кого тебе назначить. — Хорошо, — Сяо Чжань был рад тому, что Лю Ханг не продолжил расспрос о том, как происходила их «беседа» с Ван Ибо, и поспешил покинуть кабинет профессора пока тот не придумал что бы ещё такого спросить. Всё прошло довольно гладко, даже лучше, чем предполагал Сяо Чжань. Несмотря на то, что утро провалилось с треском, остаток рабочего дня пролетел незаметно за обыденным разбором кипы бумаг, который отнимал сил не меньше, чем пятикилометровый кросс. По пути в квартиру Сяо Чжань заскочил в круглосуточный магазин, пополнить запасы продуктов и неотъемлемого «двойного счастья». Вот только по возвращению сил на приготовления ужина не осталось. Мужчина, как и всегда, заварил себе большую кружку кофе, которая в очередной раз заменяла ему приём пищи, и выйдя на балкон устало плюхнулся на небольшой деревянный стул. Лёгким движением руки достал сигарету из новенькой красной пачки и закурил. Сумерки опускались на никогда не спящий город. Загорались первые неоновые вывески и уличные фонари, город пылал изобилием ярких красок. Поток машин не заканчивался, создавая всё новые и новые пробки. В воздухе витал терпкий запах табака и влаги, после недавно прошедшего дождя. Пока одни провожали уходящий день, другие с нетерпением ждали наступления ночи. Времени, когда окрашенная в цвета неоновых вывесок жизнь бурлила, излучая невероятную энергию. Впервые, за долгое время, мужчина сумел прочувствовать давно забытую атмосферу большого города, на который не обращал внимания, вечно погружённый в себя. Впервые, он позволил себе расслабиться, откинув все тяготы, что не покидали его ни на секунду. Он не знал, на долго ли посетило его это чувство, и даже опасался его. Ведь каждый раз, когда хоть на мгновения дышать становилось легче, после кислород отнимали насовсем. «Сегодняшний вечер другой», — думал мужчина, вглядываясь в даль за горизонт, — «ничего ведь не изменилось», — он по-прежнему находился в исходной точке, ожидая нового удара, не веря в то, что пускай и не на долго могло отпустить, — «теперь я знаю где он. Буду знать, что с ним. Этого вполне достаточно».