覆水难收 |Верни меня домой

Прошло не так много времени, как Бао Ли поселилась у Сяо Чжаня. Видимых проблем в сожительстве у них не возникало, но некий барьер, который возвёл мужчина отгорождая окружающих людей, всё ещё не был разбит. С каждым прожитым, под одной крышей, днём Сяо Чжань понемногу боролся с собой, стараясь отпустить, принять факт того, что, в каком-то смысле, теперь он не один. В какой-то момент ситуация стала налаживаться, мужчина всё больше позволял себе плыть по течению, принимая изменения в жизни. Совместная жизнь становилась комфортнее, возможно он смог бы до конца пройти этот путь, больше не чувствуя вины за то, что делит крышу с другим человеком. За то что готовит не только себе, и даже позволяет Бао Ли мыть посуду. Такие мелочи, за каждую из которых Сяо Чжань чувствовал вину, словно заменяет юношу кем-то другим. От чего-то всё это казалось таким неправильным. Для Сяо Чжаня это было равносильно измене, и не важно, что он одинок. Глупые мысли не давали покоя, но он учился их усмирять. Пока в один день, за ужином, Бао Ли не подняла тему переезда. — Как вы знаете, я нашла работу, — радовалась девушка своим успехам, — и теперь могу съехать от вас. — Тебе не обязательно, — тут же, неожиданно для себя, сказал Сяо Чжань, — можешь жить сколько понадобиться. — Я очень благодарна вам за всё что вы сделали, и лучшее что я могу для вас сделать — съехать. Не поймите меня неправильно, вы замечательный человек, который буквально спас меня, но раз мы скоро перестанем делить один дом на двоих, позвольте быть откровенной, — мужчина уставился на неё с непониманием, — не знаю, с чем это связанно, но думаю, одному вам лучше. Несмотря на всю обходительность, видно, что вы не из тех, кто просто подпускает к себе людей. И даже, если я не приношу видимого дискомфорта, не нарушаю личных границ, внутреннее вы не можете расслабиться. — Я… — хотел что-то сказать мужчина, но понимал, что Бао Ли права. — Понимаю, дело не во мне, — она грустно улыбнулась, — но вы так долго старались для меня, так что позвольте отблагодарить — отпустите меня. — Мои двери для тебя всегда открыты, — только и произнёс мужчина, не в силах настаивать на том, чтобы Бао Ли осталась. — Спасибо, — девушка подхватила палочками кусочек тофу кладя в рот, — а на счёт обещания, я сдержу его, не волнуйтесь, — улыбнулась она. — Куда ты переедешь? — спросил мужчина, намеренно пропуская последнее сказанное девушкой. — К владелице магазинчика, в который устроилась. Она уже в возрасте, и ей не помешает помощь. Если хотите могу оставить адрес. — Хорошо. «Мне так будет спокойнее», — хотел добавить мужчина. — А когда? — но спросил лишь это. — Завтра, — ответила Бао Ли, — не смогу встретить вас с работы, — вертя палочками. — А… — мялся Сяо Чжань не зная, как спросить, — это не обязательно, но всё же, — его взгляд был направлен в стол, — ты говорила, что что-то знаешь, — выдавил он из себя. — Сейчас могу рассказать только вкратце, — Сяо Чжань молча кивнул, — я не спешила, не из-за того, что хотела воспользоваться вашей добротой, мне нужно было время чтобы убедиться, — поддела она палочками очередной кусочек тофу, — оставшиеся материалы будут у меня завтра, я оставлю вам на флэшке, — но не спешила класть его в рот, — как я уже говорила ранее, мой так званый брат, занимался незаконными вещами. Вам что-то говорит имя Синь Юн? — Да, — глаза мужчины округлились. — Именно на него работал мой брат — Чэнь Дэй. Возможно, вы и это имя слышали раньше, — Сяо Чжань отрицательно закивал головой, — в общем, не знаю, где именно Ван Ибо перешёл им дорогу, но знаю точно что это их рук дело. — Но как, — не верил своим ушам Сяо Чжань, — как Синь Юн может быть в этом замешан. — Поймите правильно, я не из тех, кто любит копаться в чужом грязном белье, поэтому и собирала всю информацию на флэшку, чтобы потом просто отдать её вам, — объяснила девушка, — из-за этого мало что могу рассказать. Разве что Синь Юн точил на вас зуб, из-за своей невесты, не помню, как её звали, — задумалась она. — Гуань Аи, — произнёс Сяо Чжань. — Точно, она! Он почему-то думал, что Гуань Аи изменяет ему с вами. — Из-за этого мы даже как-то поссорились, но, между нами, никогда ничего не было. — Она тоже ему так говорила, вот только он не верил, уж слишком сильно превозносила вас эта девушка. И в том, что они расстались, Синь Юн винил именно вас, вот только почему решил мстить вам именно через Ван Ибо, думаю вам лучше знать. — Этого не может быть, — повторял сам себе Сяо Чжань, словно позабыв обо всё на свете, — к тому моменту мы не общались уже больше года. — Этого я не знаю, — пожала Бао Ли плечами, — когда Чэнь Дэй не справился со своим заданием, Синь Юн не особо расстроился. Кажется, для него это было лишь маленькой забавой, а вот не получивший вознаграждения Чэнь Дэй очень огорчился. Настолько что потерялся в игорном доме на несколько дней. — То есть всё из-за меня? — мужчина даже не моргал, уставившись в одну точку, которая вскоре стала расплываться, глаза наполнились слезами. — Вовсе нет, — девушка встала из-за своего места, — если кого-то и винить… — подходя ближе к мужчине, — какой смысл вообще кого-то винить, что было то было. Прошлое не исправить, — Бао Ли остановилась возле него, — не корите себя, — обойдя мужчину девушка достала стакан с верхней полки и наполнив его водой поставила на стол перед Сяо Чжанем, — пожалуйста, выпейте, мне больно видеть вас таким, — произнесла она тихим голосом, в котором не было и капли притворства, — не заставляйте меня жалеть о сказанном. — Но… — Нет никаких «но», как и вашей вины в том, что произошло, — пыталась успокоить его девушка, — если я могу что-то для вас сделать, только попросите. — Мне нужно закончить с некоторыми документами, — соврал Сяо Чжань, — пойду к себе, — желая остаться на едине. — Я приберусь, не беспокойтесь, — крикнула ему в след Бао Ли, но немытая посуда последние что сейчас волновало мужчину. Закрывшись в спальне, Сяо Чжань первым делом схватил красную пачку с именитым иероглифом двойного счастья, и подойдя к открытому окну, облокотившись об подоконник поднёс к губам сигарету. «Это не мыслимо, разве такое могло случиться на самом деле?», — задавался он вопросом, делая очередную затяжку, — «Но какой смысл ей врать? Слишком логичная история, хоть и пугающая», — Сяо Чжаню было крайне сложно здраво осмыслить полученную информацию, — «нужно дождаться завтра», — с этой мыслью он ложился в постель, ведь утро вечера мудрее, но ему было настолько страшно о того, что может узнать. Страшнее, чем представлял. Если раньше казалось, что жизнь может измениться, то сейчас он уверен в этом. Из-за страха и заполнивших разум безумных мыслей мужчина ворочался всю ночь, едва ли поспав. Благо, по утру, когда он собирался на работу Бао Ли всё ещё спала, и он мог спокойно собраться, никого из себя не изображая. В течении дня, на работе, из рук всё валилось, из-за чего Лю Ханг не единожды выругался на него, на что Сяо Чжань даже не обратил внимания, пребывая словно в коком-то трансе, погружённый глубоко в себя. — Всё в порядке, — сказал Сяо Чжань наотмашь. — В последний раз после твоего «всё в порядке» ты сознание потерял, — ворчал Лю Ханг, но в его тоне можно было заметить лёгкое беспокойство, — на вечер не оставайся, я скажу, что ты приболел, понял? — Да, — так же машинально ответил мужчина. Напоследок профессор опять выругался, но что именно тот сказал Сяо Чжань не расслышал, продолжая разбираться в бумагах, по сто раз проверяя и переделывая заново из-за того, что никак не мог сосредоточиться. Сегодня работа не спасала. Пришлось даже пропустить обед, чтобы успеть в срок. Когда рабочий день, наконец-то закончился, мужчина был готов сломя голову бежать на станцию метро, сгорая от нетерпения узнать правду, и не мучать себя догадками. Но это желание, тесно переплетённое со страхом, в один момент вызывало прилив энергии, а в другой — апатию. То твёрдо и уверенно, то растерянно и медленно, словно улитка, Сяо Чжань добрался до своего подъезда. «Или двигайся быстрее, или остановись, глупый ящик», — нервно постукивая пальцами о стенку лифта, ругал он его. Переступая порог, он понимал, что назад пути не будет. Если только Бао Ли всё ещё здесь, и момент получиться оттянуть, но от девушки уже и след простыл. Скинув обувь, мужчина решил обойти квартиру. Убедиться, в том, что Бао Ли и правда съехала. — Бао Ли? — позвал он по привычке, на что не последовало никакого ответа, — Значит ушла, — вернулся он на кухню, чтобы налить стакан воды и покурить, — это? — уставился он на оставленную связку ключей и флэшку, которую не заметил сразу. Рядом ещё лежал небольшой клочок бумаги, который Сяо Чжань тут же взял в руки: «Спасибо вам за всё! Надеюсь, полученная информация, поможет справиться с вашей болью», — гласила записка. Прочив содержимое, мужчина свободной рукой невольно потянулся к флэшке, крепко сжимая, подобно ценному сокровищу. «А что если нет…что если не поможет, как тогда мне быть…», — крутил он меж пальцев маленькое устройство. — Просто сделай. Даже если страшно, — повторял он себе шагая в спальню к ноутбуку. Дожидаясь запуска системы, мужчина поставил на стол пепельницу и положил рядом пачку «двойного счастья», заранее понимая, что без него не обойдётся. Устроившись поудобнее на стуле, вставив флэшку в разъём, всё что оставалось дождаться проверки антивирусной программы, а после пару двойных щелчков, и больше ничто не будет отделять его от правды. Содержимое накопительного устройства было меньше, чем предполагал Сяо Чжань: два видеоролика и пять аудиозаписей. Недолго думая, мужчина двойным щелчком открыл первое видео, содержимое которого уже приходилось видеть, но от этого оно не стало менее болезненным. Не желая смотреть душераздирающие кадры измены, он сразу же включил следующее, не подозревая что по содержанию оно будет точно таким же, за исключением длины. Начиналось всё точно так же, как и в первом: какой-то парень, как теперь понимал мужчина, это был Чэнь Дэй, протягивает Ибо выпивку, тот пьёт, а дальше происходит, то что Сяо Чжань старался забыть все эти годы, но на моменте поцелуя видео не обрывается. После того, как Чэнь Дэй отодвинул край полу расстёгнутой куртки Ибо, выцеловывая шею, переходя на плечо он на мгновение оторвался от юноши проверить его реакцию, но Ибо даже пальцем не пошевелил, что привело Чэнь Дэя в бешенство и тот начал ругаться. — Ну же, будь хорошей сучкой, — не унимался насильник продолжая растеривать курточку Ибо, а затем и вовсе снимая её, — знал бы ты сколько мне заплатят за то что трахну тебя, — смеялся он. — Чжань-гэ, — слетело едва ли слышное с его губ. Услышав это Сяо Чжаня застряло, он хотел выключить видео, но не мог. Ему нужно знать, что было дальше, ведь если не досмотрит сейчас, то уже никогда не решиться. — Вспомнил про своего пидора, — заливаться смехом Чэнь Дэй, — я так тебя оттрахаю, что забудешь о нём, — говорил он продолжая раздевать Ибо, — чего сидишь как мёртвый, мог бы и помочь снять с тебя тряпьё, — ударил он юношу по лицу, — эй, я с кем разговариваю! Поначалу бесившийся на бездействие юноши Чэнь Дэй пытался вызвать у него хоть малейшую реакцию ругательствами, затем угрозами, а после и применением физической силы, но осознав, что всё бесполезно, его агрессия сменилась паникой: — Эй, ты живой? Чёрт! Неужели переборщил с веществом, — не на шутку перепугавшись он отскочил от лежавшего без сознания юноши, а затем стал поспешно обратно натягивать на него одежду, после чего поднял на руки и куда-то вынес. На этом видео не оборвалось. Какое-то время картинка не менялась, и лишь после того, как Чэнь Дэй вернулся обратно, уже сам, и выключил запись — видео закончилось. Видео закончилось, а Сяо Чжань просто сидел и смотрел в погасший, как и он сам, монитор. Весь иллюзорный мир, в котором все эти годы жил мужчина рушился кусочек за кусочком, оставляя после себя лишь черноту. — Прости меня, — прохрипел он в тишину, кладя руку на мышку, включая аудиозапись. — Эта сука по любому трахалась с ним, поэтому ты должен тряхнуть его ёбаря, — Сяо Чжань узнал голос Синь Юна, — мне плевать что ты не пидор. Нужно значит станешь! — кричал тот. — Да с чего ты вообще взял что твой друг пидор? — этот голос принадлежал Чэнь Дэю. — Даже поебать мне какие у них отношения, — не переставал кричать бывший друг, — он важен ему. А как ударить побольнее? — Задеть тех, кто дорог, — продолжил за него Чэнь Дэй. — Вот, можешь когда хочешь. Даю тебе неделю, ясно? — Да, — с неохотой ответил тот. «Какая же ты мразь Синь Юн», — позволил себе мысленно выругаться Сяо Чжань, — «вот что значит пригреть гадюку на груди». Затем настал черед следующей аудиозаписи. Прослушивая каждую из них Сяо Чжань, становился всё бледнее и бледнее, не в силах даже мысленно прокомментировать услышанное. Все записанные разговоры, были примерно одного содержания. В некоторых затрагивался план действий, в некоторых какой лучше наркотик использовать и где его достать. Все как одно — они были мерзкими, от чего в какой-то момент Сяо Чжаня стало тошнить. Хорошо, что он ничего за сегодня не съел. Досмотрев и дослушав всё до конца, Сяо Чжань потерял себя. Все его убеждения были разрушены, всё во что он так отчаянно верил. Всё это время стоя из себя жертву, виня других, но не себя. Страдал, убивался и, казалось бы, принял это, но факт того, что всё было нереальным, что и он виноват, выбил из него весь дух. Всё это время он надеялся, что не ошибся.

Надеждам свойственно не оправдываться.

Словно в одно мгновение Сяо Чжань потерял способность чувствовать, его окутала пустота. Хотелось плакать, биться в истерике, кричать, но он не мог. Слёз больше не было. Мужчина в очередной раз потянулся за «двойным счастьем», которое сегодня стало спасением. Подкурив сигарету и сделав пару затяжек, он тут поднял вверх футболку оголяя выпирающие рёбра, и следом оставляя ряд ожогов, заставляя своё тело почувствовать хоть что-то. Но этого было мало. Затем в ход пошли острые предметы, вернее первые попавшиеся ножницы с слегка затупившимся лезвием, которое приходилось с силой прижимать к коже. И так продолжалось до тех пор, пока не проступили первые слёзы, скатываясь по искажённому от боли лицу, после чего Сяо Чжань откинулся на спинку стула, закрывая лицо руками. Все эти два года он пытался внушить себе что поступил правильно, не слушая шёпот внутреннего голоса, но теперь всё что он мог чувствовать — сожаление. Выпустив остатки не пережитых эмоций наружу, Сяо Чжань ещё раз с горечью взглянул на содержимое папки, а затем удалил всё, чтобы больше никто не смог это увидеть. Вряд ли Бао Ли будет хранить у себя эти файлы. Захлопнув ноутбук, всё ещё не придя в себя, мужчина потянулся за той самой стопкой писем, когда-то оставленных ему юношей, содержание которых по сей день оставалось для него загадкой. За все эти годы, он не открыл не одного письма. Ведь главным условием было то, что он откроет их если пожалеет, но как бы не сложились отношения, глубоко в душе, Сяо Чжань не жалел о том, что они были, ведь это было лучшее время в его жизни. Сейчас глядя на эту стопку бумаг, проводя пальцами по небрежно написанному имени, рукой Ван Ибо, он жалел. Сложно объяснить о чём именно. О том что не поверил, не выслушал, прогнал. Так много нюансов, так много ошибок. Больше не было смысла хранить их. Если и отрывать пластырь, то до конца. Не то чтобы это были именно письма, скорее разные мысли написанные на бумаге и собранные в несколько конвертов, без подписи. Только имя на конверте. В общей сложности их было около десяти, но став сортировать все письма, с того периода как он перестал здесь жить, мужчина удивился, обнаружив, до этого не виданное, одиннадцатое письмо от Ван Ибо. Закончив сортировку писем, он решил лечь на кровать, и взяв самое первое из написанных юношей, долго всматриваясь в небрежный почерк Ван Ибо, на мгновение потерял связь с реальностью. Проведя тонкими пальцами по надписи, он выдохнул и открыл письмо. Каждое из них начиналось со слов: «Дорогой Сяо Чжань», — заставляя сердце вздрагивать. В каждом из них Ибо писал о своих чувствах: о том как любит, и как боится всё потерять, боится что всё испортил, и больше не будет как прежде. Его эмоции и чувства были так чётко изложены на бумаге, что мужчина сначала не поверил, что их написал сам Ван Ибо, который никогда не произносил подобного вслух. В повседневной жизни он выражал свою любовь совсем по-другому. Сейчас же вглядываясь в каждый иероглиф Сяо Чжань, смог до конца понять юношу. Не то чтобы раньше он не понимал, просто чужая душа всегда остаётся загадкой. Неважно насколько хорошо ты знаешь и понимаешь другого человека, ведь всегда есть то, что останется не озвученным по разным причинам. «Он переживал то же что и я, но никогда об этом не говорил», — Сяо Чжань пальцем ласкал каждый иероглиф. Каждое написанное юношей слово развеивало все страхи, преследующие Сяо Чжаня в прошлом. Это могло быть что-то смешное или неловкое, местами меланхоличное или слишком возвышенное. Но каждое слово было наполнено безусловной любовью. В одном из них он благодарил мужчину, за то, что тот подарил ему дом и ощущение семьи., от чего мужчина больше не мог сдержать слёз. Слёз счастья за то, что это было в его жизни. Слёз горечи, потому что больше этого нет. Каждое из этих маленьких писем Ван Ибо заканчивал словами: «Ты мой свет, люблю тебя». И только последнее, одиннадцатое, отличалось от остальных. «Судя по дате оно написано после нашего расставания», — удивился мужчина, распечатывая конверт. Ему хотелось увидеть что-то приятное, что согреет искалеченную душу, но первая же строчка стала ножом, пронзившим её вновь. «Больше не дорогой Сяо Чжань!

С того дня как ты выставил меня за дверь прошло больше месяца. Мне хотелось верить, что ты одумаешься. Верить, что все произошедшее просто несчастный случай. Что мы взрослые люди, которые умеют разговаривать. Умеют преодолевать трудности рука об руку. Что мы еще можем… Что мы еще чувствуем… Не буду лукавить твои слова задели меня. Ранили до глубины души. Разбили на мириады осколков. Ты разбил меня так же, как и то зеркало. Знаешь, лучше бы ты ударил меня. Возможно, тогда я бы перестал искать оправдание твоим словам. Возможно, тогда я бы похоронил надежду. Ты всегда старался быть таким правильным. Ты так боялся ранить других, принести им неудобства. Натягивал свою дежурную улыбку делая вид что всё прекрасно. Сколько же лицемерия в тебе? Боялся ранить других… но никогда не церемонился со мной. Будто и вовсе плевать на мои чувства. Ты вычеркнул меня из своей жизни, как только выставил за порог. Я хотел всё рассказать сам, прежде чем ты узнаешь, но ты узнал раньше. Тогда я подумал: «Хорошо, я просто всё объясню», но ты ведь и слова не дал мне сказать. Жаль, что всё было напрасно. Просто хочу, чтобы ты знал — тебя больше не существует.

ты тьма, что поглотила меня ненавижу».

Каждое написанное слово разбивало вновь и вновь, но Сяо Чжань продолжал перечитывать. Он так долго старался, работал над собой, но сегодня был особый случай. Не было смысла брать эмоции под контроль, которым рано или поздно суждено выйти наружу. Когда стемнело, а глаза совсем стали болеть, он просто прижал их к груди, свернувшись подобно ребёнку в утробе матери. Он прижимал их так крепко, подобно бесценному сокровищу, с которым не хотелось расставаться — это всё что у него осталось.