覆水难收 |Верни меня домой

Необдуманные действия имеют свой вес и последствия, ровно так же, как и тщательно спланированные. Нельзя предугадать результат, можно лишь надеяться.

Надеждам свойственно не оправдываться.

Но это не значит, что не стоит пытаться. Что все усилия напрасны. Сяо Чжань знал — рано или поздно придётся взять себя в руки. Он шёл к этому, пусть и крайне медленно, но шёл. Позволяя себе временами дать слабину. Ведь плакать не плохо, пока плачется. Но также знал, что рано или поздно слёзы иссякнут, подобно воде в старом, заброшенном колодце. И ровно в тот момент, когда больше не будет сил проливать слёз, придётся решать. А как быть дальше? Среди ночи, проснувшись в заправленной постели, всё ещё крепко прижимая к груди листы бумаги, едва открыв глаза, Сяо Чжань поспешил закрыть их вновь. Новая реальность оказалась куда противнее, чем он мог представить. Но выбора не было. Хочется или нет, ему придётся жить в этом новом мире, от которого тошнило сильнее чем когда-либо. В его груди воспылало не только отвращение к определённым людям, которое со временем могло погаснуть, но и отвращение к себе, за неверные решения, которые не изменить. Время подобно воде — утекло, выбросив на берег, буйным течением, всё то, что хотелось бы спрятать под этой толщей воды навсегда. Но теперь он знал. Знал, что во всём виноват лишь сам. Это чувство не из тех, что можно просто взять под контроль. И даже, если случиться чудо и он себя простит, то Ибо — нет. Сяо Чжань даже представить боялся, что Ван Ибо мог знать правду. «Но тогда не удивительно почему он так ненавидит меня», — мужчина открыл глаза, вглядываясь в темноту ночи, — «я бы тоже ненавидел», — тонкие, холодные пальцы сильнее сжали бумагу, — «а если не знает? Должен ли я рассказать ему правду? Ведь его так же может терзать чувство вины, а он…ни в чём не виноват», — он всё ещё пытался принять полученную информацию, раз за разом думая об этом, несмотря на боль в груди. Устало, поднявшись с постели, чувствуя ломоту в теле и жгучую боль под грудью, ровно там, где днём оставил очередной след «на память», Сяо Чжань еле передвигая ногами направился в ванную. Не включая свет, чтобы не видеть собственное отражение в зеркале, на ощупь упершись об раковину, с немалым усилием открыл кран с холодной водой и принялся умываться. Возможно, принять душ было бы лучшим решением, но свежие ожоги и порезы, напрочь отбивали желание становиться под струйки воды. Немного придя в чувство, конечно же, мужчина отправился на поиски «двойного счастья», и как только толстая сигарета оказалась зажатой между пальцами испуская дым, он успокоился. «Прошлого не изменить», — не помня в который раз, повторил он себе, — «быть хорошим человеком сейчас намного важнее. Может так я хотя бы заглажу свою вину, как минимум перед собой». Есть то, что можно исправить, но большинство вещей не поддаются исправлению. Лучшее что можно сделать — извлечь урок. Успокоив разум, но не душу, Сяо Чжань вновь вернулся в спальню и рухнул на кровать. Завтра его должен был ждать выходной, но сейчас это вовсе не радовало, ведь придётся остаться один на один с собой. Это казалось особенно удручающим, после того как, пусть и какую-то неделю, но разделял свой быт с другим человеком, который помогал не утопать в иллюзиях, вынуждая возвращаться к реальности. Убедившись, что будильник не потревожит его беспокойный сон, Сяо Чжань позволил себе немного отдохнуть. Под утро, из полудрёма мужчину вытащил раздражающе звенящий телефон. «Я ведь выключил его», — не открывая глаз, он по памяти нащупал телефон, отключая, но стоило на мгновение воцариться тишине как тот снова раздался назойливой трелью. В какой-то момент мужчина не выдержал, и решил посмотреть, что не так с неумолкающим телефоном, никак не ожидая увидеть на экране мигающие имя Лю Ханга. — Да, — сонно ответил он. — Хватит спать, — ворчал профессор, — ты нужен здесь! — Мг. — У тебя есть полчаса, — чуть громче произнёс Лю Ханг, — всё я кладу трубку, — затем отключился. «Какого чёрта», — абсолютно лишённый бодрости, Сяо Чжань скинул с себя одеяло, готовясь к подъёму, но, прежде чем покинуть кровать, решил проснуться до конца, потянувшись за «двойным счастьем», которое за последние сутки полностью заменило ему еду, впрочем, как и всегда. И если курил он медленно, наслаждаясь каждым вдохом, позволяя себе вернуться в реальность, из которой хотелось исчезнуть, раствориться подобно сигаретному дыму, то собираться на работу пришлось чересчур быстро. Отчего на нём оказались первые попавшиеся под руку брюки и невыглаженная рубашка. Причесав волосы, он мельком взглянул в своё отражение в зеркале — всё ещё такой же потрёпанный, то ли прерывистым сном, то ли жизненным путём, который не баловал. Не в силах надолго задержать взгляд на собственном отражении, он быстро покинул квартиру, прихватив с собой лишь телефон и ключи. Лю Ханг, своим тоном, доходчиво дал понять, что опаздывать не стоит, поэтому привычное метро заменилось такси, на которое мужчина тратился крайне неохотно, в очередной раз ругая себя, за продажу автомобиля. «Если дела наладятся, возможно, стоит взять кредит», — размышлял Сяо Чжань, оплачивая такси, — «но я так давно не был у руля», — не только автомобиля, но и собственной жизни. Он уже почти опаздывал, но всё равно решил зайти за кофе, без которого казалось так и не выйдет проснуться. Сейчас мужчина был слишком рассеянным, а это не лучшее состояние для работы, особенно когда тебя срочно вызвали. Держа в руках бумажный стаканчик, едва отпив горячего кофе, Сяо Чжань спешил к Лю Хангу. Всего какие-то пару этажей и несколько заковыристых коридоров разделяли его от двери кабинета профессора. — Чёрт! — выкрикнул он, не поднимая взгляда, когда кто-то врезался в него на стыке коридоров, от чего содержимое стаканчика пролилось на и так не безупречную рубашку, обжигая раненную кожу под ней. — Прошу прощения, — стоило едва ли уловить нотки знакомого голоса, занятый безуспешными попытками спасти рубашку, Сяо Чжань резко обернулся, но позади уже никого не было. — Мне показалось? — спросил он в пустоту, глядя на дверь, которая захлопнулась мгновение назад. «Лю Ханг! Мне срочно нужно к Лю Хангу», — с этой мыслью, не обращая внимания на подпорченный внешний вид, Сяо Чжань чуть ли не сорвался на бег, чтобы как можно быстрее достигнуть своей цели, — «что если он шёл от него…». Всего несколько метров и вот Сяо Чжань стоит перед хорошо знакомой деревянной дверью. — Войдите, — слышит он, после того как постучал пару раз. — Это был он? — не контролируя себя, первое что спрашивает Сяо Чжань войдя в кабинет. — О Боги, что с тобой? — окидывает его взглядом профессор, — Ты какой-то слишком потрёпанный. — Просто ответьте, — не отступал мужчина. — Сяо Чжань, присядь, — голос Лю Ханга звучит на удивление мягко и спокойно, от чего мужчина словно приходит в себя, осознавая, что даже не поздоровался. — Прошу прощения, — машинально произносит он, пока в его голове эхом отдаётся голос юноши, — здравствуйте, господин Лю Ханг. — Брось формальности, просто присядь, — произносит Лю Ханг в расслабленной манере, от чего и Сяо Чжаню становиться легче. — Полагаю что-то произошло, раз вы так срочно вызвали меня? — интересуется Сяо Чжань присаживаясь напротив профессора. — И да, и нет, — отвечает тот улыбаясь, — как поживает Бао Ли? — Почему вы спрашиваете? — Просто интересно, но не так важно, ведь Бао Ли и так скоро должна будет прийти отметиться. — Она пожила у меня около недели, — ответил Сяо Чжань, — буквально вчера съехала, ещё не звонила. — Тогда не хочешь кое-кого ещё взять к себе пожить? — на лице Лю Ханга не переставала играть улыбка. — Что? — Сяо Чжань не понял смысла его слов. — Ты ведь и сам знаешь, каким бы не было наше лечение, мы никогда долго не держим здесь пациентов, ведь у каждого из них своя жизнь, которая ждать не будет. И стоит достигнуть определённых успехов, как их выписывают, если только это не исключительные случаи. — И кого выписывают на этот раз? — На следующей неделе, несколько человек, — продолжил он, отвечая на вопрос, — и, насколько я знаю, некоторым действительно некуда пойти. — Вы меня извините, но вряд ли могу помочь, — Сяо Чжань старался, чтобы его отказ звучал как можно вежливее, — дело в том, что я крайне плохо уживаюсь с чужими людьми. Бао Ли скорее стала исключением, нежели правилом, ведь я её знал. — А если это тот, кого ты знаешь? — Лю Ханг, скажите прямо, незачем ходить вокруг да около. — Хорошо, — откинулся тот на спинку кресла, — Ван Ибо есть где жить после выписки? — Погодите что? Его выписывают? — Разве ты перед тем, как зайти ко мне не столкнулся с ним в коридоре, — его слова прозвучали не как вопрос, а утверждение, — даже кофе пролил. — Я просто… — мужчина старался подобрать слова, — я не думал, что его выпишут так скоро. — Он молодой, быстро восстанавливается, а с твоей помощью и заботой, — Лю Ханг наигранно закашлялся, — в общем, всё с ним нормально будет. Главную проблему, а именно с речью мы решили. Остальное, по большей части, в его руках. — Спасибо вам, — благодарил его Сяо Чжань сам не понимая за что, ведь это была всего лишь его работа. — И поскольку кое-что теперь я да знаю, — всё продолжал профессор, — в родной город он не вернётся, а здесь из знакомых у него только ты. Я бы не стал обсуждать с тобой этот вопрос, но раз ты так печёшься за него, то скажи, что будешь делать дальше? — Всё что было в моих силах я сделал, — радость от хорошей новости сменилась грустью, — но вы и сами должны понимать, что я не тот человек, от которого он примет помощь. Разве не вы говорили, чтобы я держался от него подальше? — Говорил, но теперь знаю о вас двоих чуточку больше, — улыбка спала и с лица Лю Ханга, — и сейчас, не уверен, что такое решение будет правильным, но почему бы не попытаться? — Я не уверен, — только и произнёс Сяо Чжань. «До вчера, возможно, я бы попытался, но сейчас, зная через что ему пришлось из-за меня пройти, как мне с ним заговорить? Как посмотреть в глаза? Разве не лучшим решением будет скрыто помогать». — Что я могу для него сделать? — нерешительно поинтересовался Сяо Чжань. — Поговори с ним. Вы ведь взрослые люди. — Вы это сейчас говорите как его лечащий врач или… — Нет, как врач я бы посоветовал вам и дальше никогда не пересекаться. И на это есть множество причин. «Хоть в чём-то наши мнения совпали. Ван Ибо без меня будет намного лучше. Он восстановиться, найдёт работу, возможно даже, постоит нормальные отношения, а со мной…что со мной?» — Тогда почему? — в очередной раз спросил Сяо Чжань, в надежде услышать искренний ответ. В надежде найти в нём смысл, за который можно уцепиться, который даст чёртову надежду. — Не могу сказать, — честно ответил профессор, — считай это насмотренностью. Я не вправе тебе указывать как поступить, как и не обязан обсуждать вопрос его выписки. Мне по большому счёту должно быть безразлично, ведь я просто выполняю свою работу, но ты…глядя на тебя, невольно вспоминаю себя в твои годы. — Жить у меня он точно не захочет, а если снимать жильё, — задумался Сяо Чжань, — не уверен, что финансово осилю, да и опять — он будет против. Разве что выдумать очередную историю, но что, если не поверит. — Ещё один непрошенный совет: будь честен с ним. Если решишься на разговор, не темни, — спокойно произнёс Лю Ханг глядя на мужчину. — Мне нужно подумать, — ему не хотелось совершить ещё одну ошибку, только не по отношению к Ван Ибо, — когда именно его выписывают? — Среда, — тут же отвечает профессор, — в случае чего, могу повременить, но не стоит затягивать с решением. — Хорошо, я вас понял. И спасибо вам за всё. — Это моя работа. К слову, последние больничные чеки твоего приятеля я закрыл, можешь не волноваться об этом, — Сяо Чжань сидел на против поражённый откровением Лю Ханга, не зная, что ответить, — я не такой благодетель как ты, но может и моя душа сможет стать чуточку чище, — разоткровенничался он. — Я вам очень благодарен, — склонил голову мужчина, выражая своё почтение. — Ладно, всё иди, думай, — в этот раз в голосе профессора Сяо Чжань смог уловить едва заметные нотки грусти, но решил ни о чём не спрашивать. Он мало что знал о Лю Ханге, а если быть точнее — не знал о нём ничего, кроме пристрастия к сомнительным женщинам. Когда на больную голову, взваливают дополнительный груз, о чужих проблемах не остаётся сил думать. Сяо Чжань глубоко погруженный в размышления, откланявшись покидает кабинет профессора, и спешит покинуть здание — больше ему здесь делать нечего. Голова гудит о того, сколько всего навалилось, но Сяо Чжань рад забить мысли о делах насущих, нежели продолжать анализировать и принимать прошлое. Так он чувствует себя чуточку лучше, чуточку полезнее. «Вот бы ещё понять, как правильно поступить», — шагает он размеренным шагом до станции метро, — «быть откровенным и честным…но на сколько?», — обдумывая каждое слово Лю Ханга, который очевидно чего-то не договаривал, — «но раз так, значит на то есть свои причины», — тут же оправдывал его мужчина, — «единственный выход — попробовать, ведь иначе не узнаешь. Черное и белое. Что для одного может быть хорошим, для другого плохим. Правильное и неправильное. Есть лишь выбор, и его последствия, но невзирая на это его предстоит сделать, пока кто-то не сделал его за тебя, а всё что осталось тебе — жалеть об упущенном моменте», — успокаивал и одновременно подбадривал он себя, прежде чем принять окончательное решение.