覆水难收 |Верни меня домой

Принять ответственность за свои выборы, поступки и ошибки не так сложно, как решать за другого человека, пусть и до боли знакомого. Если раньше Сяо Чжань допускал мысль, что возобновить общение с Ибо реально, вспоминая обещание данное жарким летом в Чунцине. Порой тот момент настолько ярко воспроизводился в голове, словно это было вчера. День близился к концу. Яркое солнце почти скрылось за горизонтом, вдоль крохотных улочек Цыцикоу зажигались первые фонари, даря ощущение покоя и уюта, несмотря на море людей вокруг, в котором просто затеряться, казалась что кроме них двоих больше никого не существует. Ибо хватает мужчину за руку, чтобы не потерять из виду. — Чжань-гэ, не спеши, — улыбается юноша невинной улыбкой. Сяо Чжань оборачивается, сказать, что им стоит поторопиться, иначе не успеют вовремя сдать мотоцикл. Оборачивается и залипает. В свете закатного солнца и мягких фонарей Ибо выглядит слишком притягательно. — Не шевелись, — мягко улыбается мужчина в спешке пытаясь достать телефон левой рукой, не отпуская руку юноши. — Что ты хочешь сделать? — непонимающе смотрит на него юноша. — Я хочу сфотографировать тебя, — поясняет старший, — чтобы никогда не забыть этот день. — У нас будет ещё множество дней, — не обращая внимая на людей, юноша притягивает Сяо Чжаня к себе, заключая в объятия, — справедливости ради, разве тогда мы не должны фотографироваться вместе? — Бо-ди, просто дай мне это сделать, — борясь с желанием поцеловать возлюбленного, мужчина лишь аккуратно поправляет его волосы, — ты так прекрасен, — расплываясь в улыбке. — А ты порой так сентиментален, — улыбается ему юноша в ответ, и больше не сопротивляется, позволяя фотографировать себя. И эта брошенная невзначай фраза: «У нас будет множество дней», — так плотно засевшая у Сяо Чжаня в голове, позволявшая окунаться в мечты, потеряла свой смысл. Сейчас всё изменилось. И этот разговор с Лю Хангом, свалившийся словно снег на голову посреди жаркого лета. Всё это время мужчина осознанно избегал Ван Ибо, лишь изредка позволяя себе заглянуть к тому, после завершения обхода. Он и дальше продолжал бы избегать его, возможно, даже больше, чем раньше, ведь не мог смотреть Ибо в глаза. Ему было стыдно. Ему было жаль. Не появись он в жизни Ван Ибо, то вероятнее всего, тому не пришлось пройти и проходить через всё это. И думая об этом, он не мог не винить себя. Чувство вины, накатывающее волнами, притупляло рационализм, с которым следовало подойти к вопросу: «что делать дальше?». Взвалив на весы чувство вины и ответственности, копаясь не только в прошлом, но и глядя на настоящее, Сяо Чжань долго колебался, пока одна сторона весов всё же сдвинулась с места, перевешивая другую. Ответственность откликалась в нём больше. «Даже, если он триста раз меня прогонит и проклянёт ― неважно», ― как-то однажды думал мужчина, и с тех пор ничего не изменилось, ― «главное, чтобы у него всё было хорошо. И если я могу помочь, то безоговорочно сделаю это», — порой взять ответственность чуть ли не самое трудное в принятии решений. По возвращению в пустую квартиру, Сяо Чжань, на удивление, первым делом прислушался к своему организму и решил приготовить поесть. Для кулинарных изысков не было ни подходящих продуктов, ни сил. Поэтому по-быстрому состряпал жиденькую рисовую кашу. Съев всего пару ложек, мужчина сидел над миской погружённый в размышления, настукивая пальцами по поверхности стола, пока каша совсем не остыла. Не кладя палочек, отрываясь от своего успокаивающего занятия, Сяо Чжань берёт в руки телефон и набирает последний входящий номер. — Да, — слышится на том конце вызова. — Я попробую, — резко заявляет мужчина, перекрывая себе путь отступления. — О чём ты? — не совсем понимая уточняет у него собеседник. — Я поговорю с ним завтра, — всё так же уверенно старается держаться мужчина. — Вау, Сяо Чжань, — искренне удивляется профессор, — не думал, что ты так быстро созреешь. Умеешь удивить. — Вы сами говорили, что времени нет. — Если решишься, то иди к нему во время вечерней смены, ладно? — Как скажите. — Это всё? — Да, — только и успевает ответить Сяо Чжань, как Лю Ханг кладёт трубку. От волнения мужчину немного трясёт, но он доволен тем, что не струсил. Уголки губ едва заметно приподымаются в подобии улыбки. На эмоциях он даже доедает остывший рис, а после старается скоротать время, чтобы как можно скорее наступило завтра. Чтобы не осталось времени думать, или сбежать. Обычно, незаметнее всего время пролетало за учёбой. Как раз в поисках подходящего материала Сяо Чжань вспомнил про книгу, которую ему когда-то любезно вручил Лю Ханг, и про которую мужчина успешно забыл. «Пришло твоё время», — уселся Сяо Чжань в кресло, стряхивая тонкий слой пыли, которой успела покрыться книга. Заглядывая в содержание, мужчина, хотел найти что-то интересное для себя, склоняясь к тому, что материал в книге, скорее всего, был тесно связан с симптомами его единственного пациента — Бао Ли. «Он что подобрал её специально для меня?», — удивление застыло на лице мужчины, который никак не ожидал увидеть достаточно много подзаголовков о принятии, построении взаимоотношений и доверии, — «неужто подгадал, чёрт такой», — чем больше Сяо Чжань думал о действиях профессора, тем сильнее ему казалось, что тот что-то замышлял. Не в плохом ключе, конечно, но что-то явно было не так, — «может совпадение», — в очередной раз отринув мысли о причастности Лю Ханга к чему-либо, мужчина поудобнее расположился в мягком кресле, укрыв ноги тёплым пледом и вернувшись в самое начало книги, принялся читать. К некоторому изложенному в книге он и сам пришёл, мучая свой мозг, а некоторое по истине стало глотком свежего воздуха, — «Надо же, и почему я раньше об этом не подумал», — порой удивлялся мужчина, перелистывая страницы. Он читал до самой ночи, пока стрелка часов не перевалила за десять, а глаза не заболели. Сяо Чжань на мгновение зажмурил глаза, чтобы хоть немного подавить болезненное ощущение, поднимаясь на ноги, которые давно уже затекли, от чего устоять было крайне сложно. Отложив книгу и плед, он направился на кухню выпить воды — в горле давно пересохло. Оставляя пустой стакан на столе его взгляд упал на открытую пачку «двойного счастья», на удивление курить не хотелось. Сегодня, как не странно, он чувствовал себя лучше, пусть и не было для этого причин. «Не мешало бы вымыть посуду», — подумал мужчина, устало глядя на засохшую тарелку из-под риса, — «потом», — выключив свет на кухне, он на ощупь добрался до ванной, а после и в спальню, удобно располагаясь на большой кровати. Расшатанные подобно старым скрипящим качелям нервы, могли сдать в любой момент. Но, к счастью этого, не произошло ни утром, когда отвратительной трелью раздался будильник, мелодию которого как бы не подбирал мужчина всё равно раздражал. Ни произошло этого и после, когда и так опаздывая, Сяо Чжань застрял в лифте с назойливой тётушкой, которая изо всех сил старалась убедить его в необходимости познакомиться с её внучкой. — Такой молодой и красивый, уверенна, вы бы отлично смотрелись. Моя внученька очень хорошая девочка, — женщина, не переставая расхваливала свою внучку, а Сяо Чжань просто стоял, изображая интерес, одаривая назойливую соседку дежурной улыбкой. — Простите, тётушка, но я сейчас не ищу отношений, — откланялся он, когда лифт вновь заработал и двери с металлическим стуком открылись на первом этаже. — Ну что за молодёжь, вечно куда-то спешит, — услышал он ворчание бабушки в след, лишь ускоряя свой шаг. Он даже не сорвался, когда в метро его вжали чуть ли не в окно, а лишь вежливо попросил так сильно не наваливаться на него. «Словно через десять адов* прошёл», — смиренно выдохнул мужчина, покинув вагон метро, понимая, что дальше его ждёт никем не придуманный одиннадцатый ад, который можно именовать — Ван Ибо. И дело не в том, что тот настолько плох, а в том, как трудно Сяо Чжаню. По пути на работу, он старался не думать, как пройдёт их встреча, ведь в последний раз, когда мужчина всё для себя распланировал их общение, всё прошло совершенно по другому сценарию. Настроение было странным. С одной стороны, Сяо Чжаню немного тревожно, а с дугой, сегодняшний диалог может многое решить. На моменте принятия, мужчина уже был готов отпустить юношу, не строя ложных надежд. Или, как минимум, даже если и строить воздушные замки, то давать себе отчёт, что всё нереально. Не с надеждой, что однажды мечты станут явью, а для того, чтобы в его жизни была хоть капелька света. Войдя в помещение, мужчина, как и обычно поприветствовал девушку, стоящую за стойкой регистратуры — Ци Лань. Ещё совсем недавно она была первой, кого он встретил, впервые переступив порог больницы, а сейчас была последней, с кем он имел здесь дело. — Доброе утро, Чжань-гэ, — девушка всегда была приветливой, одаривая Сяо Чжаня широкой улыбкой. Возможно даже слишком приветливой, для человека, который едва ли знал его, позволяя себе столь фамильярное обращение. «Она всегда была такой?», — мужчина никогда не обращал на неё внимания, но сегодня почему-то удивился такому радушию. Конечно, он знал, что о нём говорят в отделение другие. Не то чтобы интересовался, но когда постоянно кто-то шепчется за твоей спиной, трудно не узнать о чём именно ведутся разговоры. И хоть нарицаний на работоспособность ни у кого не возникало, бытовало мнение что мужчина слишком холодный и отстранённый. — Как жаль, на таком красивом лице почти никогда не бывает улыбки, — услышал он однажды как шептались две молоденькие медсестры. — Интересно у него кто-то есть? — задавалась вопросом одна из девушек. — Шутишь? Будь у него кто-то, не обрёл тайное прозвище «угрюмыша». — Тише идёт, — осекла её собеседница, увидев Сяо Чжаня, который давно уже стоял и слушал. Это был единственный раз, когда он позволил себе подслушать, что о нём говорят другие, а после интерес как-то сам пропал, да и вовсе не до того было. «Интересно, она такого же обо мне мнения», — проскочило у него в мыслях, когда он миновал уже несколько коридоров. То ли потому из-за опоздания, то ли из-за суматохи, первая рабочая смена пролетела незаметно, хоть Сяо Чжань и рассчитывал на обратное. Встретиться с Лю Хангом так и не удалось, тот раньше положенного уехал по делам. Поэтому всё что оставалось мужчине: собрать волю в кулак и поговорить с Ибо. «Если пойти сейчас, рискую оправдать звание угрюмыша», — всё думал мужчина стоит ли ему пойти к нему сразу или лучше после обхода, — «а если позже, то Ибо может уже спать», — когда он вообще в последний раз с ним разговаривал. Именно разговаривал, а не вёл монолог, — «вчера он извинился…потому что это был я или на автомате», — загонялся мужчина, считая плитки на полу пока ходил из палаты в палату. Вопросов было много, но увы, получить ответы почти нереально. Закончив обход раньше времени, Сяо Чжань застыл перед последней дверью — в палату юноши. — Ван Ибо, — обратился он к нему несколько раз постучав по двери, прежде чем войти. — Входите, — послышался слабый голос юноши, ровно в тот момент, когда Сяо Чжань открыл дверь. В комнате было почти темно, лишь слабый свет ночника освещал небольшую площадь, возле кровати, на которой и сидел юноша, вертя что-то в руках. — Добрый вечер, — мялся в проходе мужчина. — Самочувствие нормальное, лекарства принял, — отчитался Ибо, — можете идти. — Ты не входишь в список тех, кого я обхожу, — Сяо Чжань наконец-то смог закрыть за собой дверь, ощутив себя загнанной в клетку птицей, а точнее загнанной добычей в клетку к льву. — Тогда тем более можешь идти, — голос юноши оставался холодным, с каждым словом раня мужчину всё больше. — Мне нужно с тобой поговорить. «Будь честным», — крутились у него в голове слова Лю Ханга, когда он маленькими шажками пытался приблизить к юноше. — Стой где стоишь, — юноша положил на стол, предмет который до этого вертел в руках. Присмотревшись, Сяо Чжань понял, что тот собирал лего, которое он совсем недавно оставил, от чего в сердце кольнуло, а уголки губ поплыли вверх. — Ибо, — почти шёпотом, растерянно произнёс мужчина, — мне нужно поговорить с тобой. — Думаю, ты и так знаешь, что на этой неделе меня выписывают, — услышав дрожь в голосе Сяо Чжаня юноша немного смягчился, — надеюсь, после того как я покину больницу, мы больше не увидимся, — мягко, словно с издёвкой, произнёс он, отводя взгляд. — Куда ты пойдёшь? — нет смысла ходить вокруг да около. — Тебя это не касается. — Лю Ханг просил… — Чёрт возьми, я же сказал это не твоё дело! — от чего-то взбесился юноша, — Мне всё равно что сказал этот чёртов старик, — голос приобрёл нотки грусти, а руки сжались в кулаки, — а теперь, пожалуйста, уходи, — тихо добавил он. — Я не прошу тебя жить со мной, но я могу снять тебе квартиру на время, пока ты сам не встанешь на ноги, — не отступал мужчина. — Мне ничего от тебя не нужно! Почему я вообще должен слушать тебя? — Я ведь знаю, что тебе некуда пойти. В Пекине у тебя нет друзей, а в Лоян ты не вернёшься, разве я не прав? — Разве я уже не говорил, что это не твоё дело? — передразнил его юноша, избегая полноценного разговора. — Ибо, перестань быть таким упрямым, я ведь хочу помочь. И мне не нужно ничего взамен, — тяжело выдохнул мужчина, потирая переносицу, сердце колотилось. Он понимал, что диалог будет сложным, но не думал, что на столько, — как я уже когда-то говорил, понимаю ты не хочешь меня видеть и тем более иметь дело, но нам даже не обязательно пересекаться, все вопросы можно будет уладить через Лю Ханга, — Сяо Чжаню ничего не оставалось как просто высказаться, пока Ибо хоть немного успокоился. — Не хочу, — тихонько ответил юноша, — не хочу слышать твой голос. Не хочу видеть твоё лицо, — он сделал паузу, — не хочу больше знать тебя, — в этих словах не было ненависти или злости, в этих словах не было ничего, и именно своим безличием они ранили больнее всего. Сколько бы лет не прошло, он никогда не забудет того, что сказал юноше в тот проклятый вечер. Возможно, юноша думал, что Сяо Чжань давно забыл, и ему будет всё равно, но он ошибся. Слыша, как Ван Ибо цитирует его же слова, пусть и с более мягкой интонацией, он слегка пошатнулся назад, упираясь руками в дверь, чтобы устоять на ногах, не в состоянии произнести и слова. — Так что же изменилось? — впервые за их разговор, юноша посмотрел прямо на Сяо Чжаня, от чего у последнего словно разом выбило весь кислород из лёгких. —Я… — что он должен сказать, — Ибо, — одно только имя, в которое он вложил все свои сожаления. — Думаю, тебе пора, — словно потеряв интерес, юноша отвернулся от него вновь беря в руки не до конца собранное лего. — Думаю, тебе не стоит быть столь категоричным, — произнёс Сяо Чжань взяв под контроль свои эмоции, — просто подумай об этом, ладно? — У-хо-ди, — протянул юноша. — Если что-то будет нужно говори Лю Хангу, — последнее что произнёс мужчина, прежде чем покинуть палату юноши.