覆水难收 |Верни меня домой

С каждым проехавшим километром ничего не менялось. Они ехали погруженные в тишину, не произнося ни слова. Сяо Чжань сосредоточенный на дороге, а Ибо ворочающийся, словно не мог найти себе места. — Ты в порядке? — вырвалось у юноши, после очередного тяжёлого вздоха Сяо Чжаня. — Это ты мне? — словно не веря своим ушам, мужчина оторвал свой взгляд от трассы, переводя на юношу. — Забудь. — Нужно заехать на заправку, если хочешь можем что-то перекусить, — банальное предложение, но сейчас так сильно не хотелось отпускать диалог, который в первые начал не он. — Не хочу, — он крепче скрестил руки на груди, в попытке заглушить урчание желудка. — Кажется, твой организм другого мнения, — уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке, — просто скажи, чего ты хочешь. — Чтобы ты перестал вести себя так! — самообладанию Ибо приходил конец, уж слишком долго они ехали. — Что ты хочешь поесть? — перефразировал мужчина, старясь не вступать в перепалку, — в город мы доберёмся только к вечеру. — Какая разница, у меня всё равно не денег, — признался юноша. — Разве я об этом спрашивал, — недоумевал мужчина, — ладно, можешь остаться здесь, я скоро вернусь, — остановившись на заправке, сделав глубокий вдох, он медленно вышел из машины. Стараясь быть как можно более аккуратным, он остановился рядом с топливными насосами, но разблокировать бензобак с первого раза увы не вышло, и пришлось обратиться к обслуживающему персоналу. — Полный бак, — доверив машину невысокому мужчине в униформе, Сяо Чжань направился к кассе, где расплатился за топливо, а затем зашагал в сторону небольшой забегаловки с едой на вынос. Полезной и качественной её вряд ли можно назвать, но оставлять юношу голодным он не намерен. — Если можно, один не слишком острый и с большим количеством зелени, и в разные пакеты, — уточнил свой заказ мужчина, рассматривая стойку с шоколадными батончиками и прочими сладостями. — Что-то ещё? — вежливо улыбалась девушка. — Да, — взяв с полки киндер-сюрприз и пару шоколадных батончиков, которые манили своей пёстрой обёрткой, словно ему десять, он протянул их девушке на против, — а ещё один чай и кофе. Ожидая свой заказ, мужчина продолжал рассматривать прилавки, пока его взгляд не скользнул по табачной продукции, про себя отмечая до неприличия завышенные цены. Сейчас ему явно не помешало пару порций «двойного счастья», но рядом с юношей он не мог себе позволить. Обманывая их двоих. — Ваш заказ готов, — протянула ему кассирша бумажные пакеты, после чего мужчина оплатил покупки и поспешил вернуться к машине, чтобы не задерживать очередь, хоть людей, на удивление, оказалась не так много, как он предполагал. Всё же есть свои плюсы в дальней дороге по объездной трассе. Подойдя к машине, Сяо Чжань постучал по лобовому стеклу: — Возьми, — обратился он к юноше, в попытке самостоятельно открыть дверь, но из-за занятых рук никак не удавалось. Ибо неохотно открыл дверь, и ещё с большей неохотой принял еду от мужчины. — Не стоило, — буркнул он, вместо благодарности. — Не знаю, ешь ли ты острое, так что бери этот, — мужчина протянул ему один из пакетов, — и чай, ещё горячий. Заняв место у руля, мужчина отложил свой бутерброд, и в надежде, что кофе не прольётся, тронулся с места. — Ты не будешь есть? — неуверенно поинтересовался юноша, надкусывая, тонкую лепёшку. — Позже. Хочу немного отъехать, чтобы не мешать, — пояснил мужчина, — съедобно? — глядя на Ибо, ему показалось что еда на самом деле не вкусная: тот всё время принюхивался, и осторожничал. — Бывало и хуже, — честно ответил Ибо, делая ещё один укус, а затем запивая чаем. — Ничего лучше в той забегаловке не было, — отъехав на достаточное расстоянии, Сяо Чжань вновь притормозил у обочины. — За то чай нормальный, — слегка перекусив юноша стал чувствовать себя чутка получше. — Не знаешь в каком отеле лучше остановиться? — поинтересовался мужчина, распаковывая свой обед, — Кстати, держи, если хочешь, — протягивая киндер-сюрприз, — там должно быть лего, ты вроде всё ещё собираешь их, — нерешительно добавил он, более тихим голосом. — Мне не пять лет, — возразил юноша, но лёгкая улыбка на его лице выдавала маленькую радость, — ладно, давай сюда. «Не уж то путь к сердцу Ибо лежит через дешёвую стряпню», — задумался мужчина, глядя на расслабленного юношу, — «давно его таким не видел», — хотелось залюбоваться до потери пульса, а ещё откормить до здорового цвета лица и лёгкого румянца, на мягкий щёчках, которые оставались отличительно чертой, на уже не детском лице. — Так что на счёт отеля? — повторил свой вопрос мужчина. — Не знаю, — Ибо сосредоточенно, пытался раскрыть яйцо, чтобы ничего не сломать, — я жил не в очень хорошем районе. Больница, к слову, в другом находится, так что лучше поискать там, чтобы по утру не тратить время. — Не хочешь задерживаться здесь? — Спасибо, конечно, за обед, но рыться в моей голове плохая затея, — добравшись до заветного маленького набора лего, Ибо больше не интересовало ничего вокруг, — доедай и поехали. Сяо Чжань больше не стал донимать юношу с вопросами, ведь был уверен — всему своё время. Быстро съев бутерброд и в несколько глотков выпив приостывший кофе, он аккуратно сложил весь мусор в один из бумажных пакетов и вновь завёл машину. Остаток пути они провели почти молча, перекинувшись лишь парой фраз по мелочи. — Поищи отель, — достав из кармана Сяо Чжань протянул юноше свой телефон, — только что-то не дорогое, — добавил немного смущённо. В его планы не входили лишние растраты, и он искреннее надеялся, что по возвращению в Пекин ему возместят все убытки. — Уверен? — Ибо пристально вглядывался в телефон, зажатый между тонкими пальцами мужчины. — Он не кусается, — протянул руку ещё ближе к Ибо, — мне не удобно искать самому, да и ты, наверняка, лучше знаешь город. — Мг, — согласился юноша, аккуратно, избегая прикосновения беря телефон в свои руки, на что Сяо Чжань старается не смотреть и вообще не думать о том, что их пальцы в сантиметре друг от друга. Несмотря на то, что расчётное время поездки составляло примерно девять часов, в город они въезжают под красное закатное солнце, почти что полностью затянутое тёмными, тучами. «Хоть добрались без дождя», — хоть чему-то радуется мужчина. — Куда нам дальше? — спрашивает он у Ибо, который вроде как, нашёл им место для ночлега. — Поверни на право и езжай прямо. Здесь недалеко. Слушая указаниям юноши, минут через двадцать они останавливаются у небольшого отеля, всего в пару этажей. — Это точно он? — недоверчиво смотрит мужчина на крохотное здание. — Да, самый дешёвый из дешёвых. Как ты и просил, — Сяо Чжаню могло показаться, что слова юноши звучат как издёвка, но тот и сам на мели, чтобы шутить про финансы. — Я ведь не это говорил, — устало протянул мужчина, — ладно, всё равно нет сил искать что-то другое. — Лишние затраты никому не нужны, главное, чтобы номера были, — объяснился Ибо, — остальное не важно. Ветхая дверь поддалась не с первого раза, издавая неприятный скрип. Войдя внутрь первое что ударило в нос — приторный запах табака, от чего Ибо закашлялся, а Сяо Чжань, ощущая явный недостаток никотина в организме, нервно поддался вперёд в сторону регистрационной стойки, где их встретил мужчина средних лет. — Добрый вечер, нам нужно два номера, — Сяо Чжань перешёл сразу к делу, желая как можно скорее спрятаться в комнате номера, скинуть дежурную улыбку, которая уже душила. — Один, — натянуто ответил администратор. — Простите, что один? — прищурился Сяо Чжань. — Номер один, — так же резко ответил тот. — Ты не забронировал? — обратился мужчина к Ибо, взглянув в его сторону, на что юноша лишь пожал плечами. — Вы уверенны? — настаивал мужчина, не веря, что в таком захолустном месте, могут быть заняты все номера. — Если что-то не устраивает — ничем не могу помочь. «И кто наступил этому…», — мысленно ругался Сяо Чжань, — «на хвост». — На сколько человек рассчитан номер? — вмешался Ибо, пока мужчина пытался подобрать слова помягче. — На троих. Брать будете, нет? — Годится, — соглашается юноша. Сяо Чжань невольно переводит свой взгляд с отвратительной плитки под ногами на юношу, тот легонько кивает, мол всё в порядке, и ему ничего не остаётся как оплатить ночь в чёртовом отеле, в забытом богами месте, и крепко вцепившись в ручку дорожной сумки, плестись следом за юношей к их номеру. — Не могу поверить, что ты не забронировал номера, где ты вообще нашёл это место! — не выдерживает мужчина, как только они оказываются в одной комнате, из которой не сбежать. — Ты просил найти что-то дешёвое, — Ибо скидывает рюкзак на кровать, включая прикроватный светильник, — и не просил бронировать. — О боги, Ибо, — устало стонет мужчина, забывая о всех приличиях. — Кто первым пойдёт в душ? — Иди, — Сяо Чжань садиться на поскрипывающую кровать, уставившись в одну точку. Ему нужно немного пространства. Он устал. Устал от дороги. Устал от мыслей в голове, и от груза ответственности. Всё чего он хотел в этот вечер — остаться одному, и возможно, тайком выбежав в магазин, прикупить «двойного счастья», смыть с себя усталость, и попробовать поспать.

Надеждам свойственно не оправдываться.

Но вместо всего этого он сидит здесь, на жёсткой кровати, посреди убогого номера дешёвого отеля, пялиться в стену, замечая на сколько не ровно они выкрашены в отвратительный светло-малиновый цвет, — «кто вообще красит стены в такой цвет?». Местами краска и вовсе потрескалась и стала отшелушиваться. Комфорт? На эту ночь ему явно придётся забыть о том, что это такое. Даже собственная квартира теперь не кажется такой отвратительной, — «оказывается раньше просто было не с чем сравнить». Волна раздражения разливается по всему телу, заставляя вздрогнуть. — Я всё, — или это от голоса юноши, возвращающего в реальность. Одно полотенце, еле удерживающееся на узких бёдрах. Маленькие капельки воды, стекающие с волос вниз по шее и торсу, заставляют Сяо Чжаня залипнуть, не отводя пристального взгляда. — Пол скользкий, — говорит юноша какую-то глупость, ощущая, как его сверлят взглядом. — Мг, — сглатывая, мужчина подаёт признак жизни, ставя сумку себе на ноги, ища в ней всё необходимое для душа, а затем скрывается за дверью ванной, ненамеренно слишком громко хлопнув ею. «Он что не мог там одеться», — мысленно ругается мужчина на причину своего, не до конца сформировавшегося возбуждения, но даже в свободных джинсах это слишком очевидно, — «в комнате не слишком светло, может не заметил. Чёртов Ван Ибо, точно смерти моей хочет», — или его организм, от которого он явно не ожидал такой подставы, роняя лицо в ладони, — «какой позор», — у него и в мыслях не было, думать об Ибо в таком ключе, он ведь не какое-то глупое животное подчиняющееся инстинктам, от чего происходящее вызывало лишь одно отвращение по отношению к себе. Вернув самообладание, мужчина неспешно раздевается, в ванной прохладно, не смотря на остатки пара после Ибо, от чего кожа покрываться мурашками — понежиться под тёплыми струйками не выйдет. Сяо Чжань уже был готов повернуть ручку крана, как неожиданно открылась дверь. — Какого чёрта! — вскрикивает мужчина, стараясь как можно плотнее прижать, инстинктивно схваченное в руки, полотенце к телу, но всего скрыть не выходит, и маленькие тайны становиться явными. — Ты… — Ибо старался, правда старался, не смотреть на мужчину, но мельком увиденное заставило его застыть, тупо пялясь на бледную кожу покрытую, на сколько он мог судить, недавними ожогами и паутинкой порезов. Его сердце сжалось, — я… — забыв зачем он вообще сюда вошёл юноша закрыл за собою дверь оставляя Сяо Чжаня одного. — Да научись ты уже стучать! — кричит ему вслед мужчина, в попытке скрыть смущение. У Ибо и в мыслях не было застать мужчину в врасплох, он просто забыл забрать одежду и не хотел, чтобы та промокла, пока Сяо Чжань будет принимать, ничем не прикрытый, душ. Вернувшись в комнату, он всё ещё не верил увиденному, но точно понимал — это не тот Сяо Чжань, которого он знал. Но и сам он больше не был тем юнцом. Горький чёрный кофе и порезы. Потухший взгляд, подобно окурку оставлявшему след «на память», который невозможно скрыть за дежурной улыбкой. Он лёг на кровать, крепко зажмурив глаза, но каждый раз, когда он их закрывал перед ним стоял обнажённый Сяо Чжань. Всё было размывчатым, кроме красных пятен на бледной коже. Всматриваясь в раз за разом всплывавший силуэт, Ибо больше не мог злиться. Вот только жалость, последние что ему хотелось испытывать по отношению к человеку, который собственноручно всё разрушил. Ему стало грустно. Юноша не понимал, почему Сяо Чжань такой и что послужило причиной, он ведь сам сделал выбор. «Так что же изменилось?», — вопрос, заданный ещё в больнице, больше не казался жалкой попыткой подшутить, — «Но кто сказал, что причина во мне», — от этой мысли Ибо стало спокойнее, но лишь на мгновение — он не хотел чтобы Сяо Чжаню было больно, пусть всё и закончилось так как закончилось. И если Сяо Чжань кое-как собрал общую картину, то Ибо мог только предполагать, но даже в самых смелых вариациях и на шаг не подобрался к правде, которую мужчина так старательно пытался похоронить. Было ли это импульсивным решением? Точно нет. Сяо Чжань всегда слишком много думал, думал за них двоих, даже если стоило просто поговорить. Это решение он так же тщательно обдумал. Было ли оно эгоистичным? Возможно, лишь от части. Той части, в которой он мог вновь потерять Ибо, только в этот раз точно навсегда. Но как человек, всегда ставящий в приоритет других, он засунул этот страх куда подальше, пытаясь понять есть ли в желании скрыть правду что-то большее, чем просто боязнь потерять. И как бы глубоко не копал мужчина, ответ был на поверхности — защитить Ван Ибо. Вот что было важнее всего. Когда Сяо Чжань вышел из душа, Ибо, кажется, уже дремал, от чего мужчина облегчённо выдохнул, — «завтра этого никто из нас не вспомнит». Он лёг на жёсткую кровать, повернувшись лицом к юноше. Их разделало пару тумб и ещё одна постель. Небольшое расстояние, но по ощущениям километры, но он всё ещё мог слышать его размеренное дыхание и каждое движение. Ибо уже спал, а Сяо Чжань всё ворочался — сон не шёл. Понимая, что уснуть не получиться, он, стараясь как можно тише поднялся с кровати, и наощупь найдя свои вещи принялся одеваться. Проведи он ещё полчаса в тесной не по размерам, а ощущениям комнате, наверняка сошёл бы с ума, поэтому не придумал ничего лучше, как прогуляться по улице, несмотря на накрапывающий за окном дождь. Выйдя на ночную улицу, мужчина засомневался в своём решении. Ибо был прав, район действительно не самый лучший. В нём нет чувства безопасности. Где издалека доносились голоса кричащих людей, где-то играла музыка. Освещения почти не было — большинство фонарей попросту не работало, а неоновые вывески сомнительных заведений, казалось, доживали последние дни, то и дело мигая, или вовсе переставая работать на какое-то время. «Мне всего лишь нужен кофе», — осторожно шагая по незнакомой улице вверх от отеля, Сяо Чжань то и дело прислушивался к окружающему шуму, словно поджидая какую-то угрозу, лишь беззвучно ложащиеся капли дождя успокаивали. — Один кофе, — всё же ему удалось добраться до первой попавшейся забегаловки, работающей круглосуточно, — и… — замялся он, — и пачку сигарет. Получив свой заказ, он вышел на безлюдную улицу и пройдя немного вдоль сел на влажную от дождя лавочку. Прохладный ветер трепал не до конца просохшие после душа волосы, а первый глоток кофе оказался на столько отвратительным, что стакан тут же отправился в рядом стоящую урну. Оставалась лишь одна надежда. Сяо Чжань достал из кармана только купленную пачку сигарет, и медленно открыв долго вглядывался, словно ища ответы на свои вопросы. Достав одну, покрутил её между пальцев, и смяв отправил в ту же урну. Курить хотелось, но что-то останавливало его от плохой затеи, что-то более значимое чем горстка табака, свёрнутая в бумагу. Посидев так ещё немного, он смял всю пачку, а затем выбросил. На улице всё же было слишком прохладно, для легко одевшегося мужчины. Прохладный ветер и мелкий холодный дождь, пропитывали сыростью кофту, от чего становилось не уютно. «Лучше вернуться», — растирая замёрзшие пальцы мужчина поднялся с холодной лавки и зашагал в сторону отеля. Мыслей было настолько много, что ухватиться за какую-то одну просто невозможно. Отпустив всё, впервые за долгое время он позволил себе ни о чём не думать, и это было по истине прекрасное чувство.

«Может, действительно, не все так плохо».

Вернувшись в номер, Сяо Чжань не снимая одежды лёг на кровать, по прежнему повёрнутым в сторону юноши. Тусклый свет ночника дарил ему возможность всматриваться в лицо, которое раньше не удавалась так пристально рассмотреть, — «он действительно повзрослел, возмужал». В груди мужчины защемило, от резко нахлынувшей нежности, и невозможности дотянуться., провести рукой по нежной коже. Взглянуть в самые прекрасные глаза, утонуть в них, забыться. Прижать к себе как можно крепче, вдыхать пьянящий аромат тела. Укутаться в тепло, которое мог подарить только он. Но они слишком далеки от друг от друга. «Пусть он будет рядом», — всё чего мог желать мужчина, пусть и хотел слишком много, — «даже если ничего не чувствует». Ибо словно что-то чувствуя, сквозь сон подвинулся к краю кровати, ближе к мужчине. Подобно росточку, тянущемуся к солнцу.

«Может…»