覆水难收 |Верни меня домой

Сяо Чжань ещё долго мог бы впитывать в себя ощущения квартиры юноши, в попытке запомнить каждую мелочь, но тот слишком быстро привёл себя в порядок, вернувшись из ванной. — Можем идти, — сообщил о своём присутствии, закрывая за собой дверь. Мужчина, не оглядываясь поднялся со своего места и направился в сторону выхода, Ибо последовал за ним, выходя последним, замыкая дверь квартиры. — Здесь на столько не безопасно? — поинтересовался Сяо Чжань, ведь они всего лишь спуститься вниз, а не пойдут на другой конец улицы. — Не то чтобы, но во всём есть свои нюансы, — поверхностно ответил юноша, — соседи здесь не приветливые, странно что их не слышно. — Как знаешь, — развивать разговор не было нужды, в таком районе, наверное, действительно стоит быть осмотрительным. Через несколько минут, миновав все препятствия в виде соседского хлама, они оказались возле той самой лавочки, которую Сяо Чжань заприметил ещё ночью. Уверенности в том, что блюда вкусные не было, но даже если так, улыбка одного старичка того стоила. — Всегда так пусто? — все места были свободны, от чего создавалось ощущение некой уединённости. Окажись они в этом месте раньше, не пришлось бы скрывать своих чувств, как в том же Цыцикоу. Но всё это в прошлом. — Да, разве что местным пьяницам захочется поесть по среди ночи. Куда хочешь сесть? — Выбирай сам, — Сяо Чжаню действительно всё равно, разве имеет значение где, когда важнее всего с кем. — Еду тоже мне выбирать? — лёгкая улыбка коснулась его губ, сегодня юноша более приветлив. — Если есть что порекомендовать, то я не против, — да и сам мужчина, наконец-то хоть немного расслабился. Юноша кивнул, жестом указывая на маленький круглый столик неподалёку от самой лавки, за которой стоял владелец. «Пахнет точно не плохо», — отметил про себя мужчина, усаживаясь на деревянный табурет, — «здесь не так уж и плохо», — развешанный традиционные фонари всё ещё горели, не смотря на во сшедшее солнце; клумбы с цветами ещё не успели осыпаться, на листья поблёскивала роса после ночного дождя. — Я тогда сделаю заказ, — обратился к нему юноша, на что мужчина дал молчаливое согласие. В воздухе витал аромат лапши, но Сяо Чжань и подумать не мог, что Ибо закажет именно её. — Это… — мужчина смотрел на тарелку лапши, которую любезно подал владелец. Смотрел и не понимал, то ли мозг выдавал действительность за желаемое, то ли перед ним действительно стояла тарелка Сяомянь. Он так давно её не ел, и тем более не готовил, но забыть вкус, такого родного и многозначащего блюда, было невозможно. Безусловно, лапша, стоящая перед ним, отличалась от той, что готовили дома, но это вполне объяснимо другим регионом. — Дядюшка, что это за лапша? — Фирменный рецепт моей семьи, — улыбаясь отвечал он, — моя матушка родом из маленького городка в Чунцине, она и обучила меня ему. Надеюсь, господам понравится. — Спасибо, дядюшка, — Сяо Чжань подхватив палочками податливую лапшу и положил в рот, — вкусно, — обрадовал он старика. — Ешьте, пока горячая, погода нынче переменчива, — после этих слов, он оставил их. Теперь сомнений не осталось — эта она, та самая лапша, с которой всё началось, по крайней мере для Сяо Чжаня, но помнил ли об этом сам Ибо, для него оставалось загадкой, ответ на которую он не желал знать, просто наслаждаясь моментом. Они если в тишине, каждый погруженный в свои мысли, пока их не прервали мягкой мелодией настукивающие капли дождя. — Погода и правда изменчива, — оторвался от еды мужчина. — Как и жизнь, — слегка угрюмо произнёс Ибо. — Думаю, нам пора, — не без грусти, Сяо Чжань отставил пустую миску в сторону. — Да, — согласился с ним юноша. Расплатившись за завтрак, они вернулись в квартиру, чтобы собрать оставшиеся вещи, а Сяо Чжань ко всему — переодеться. Как бы не было комфортно в простой одежде, в рабочее время обязан выглядеть соответствующе. Спустившись, пришлось пройтись немного пешком. При дневном свете маленький район выглядел ещё печальнее. Слишком серо, под вновь нависшими тяжёлыми тучами. Сбросив сумки на заднее сиденье и настроив навигатор, они отправились в больницу, но стоило им только припарковаться как телефон Сяо Чжаня раздался трелью. «Лю Ханг», — мигало на экране, а Сяо Чжань уже успел мысленно стукнуть себя по лбу, за то что напрочь позабыл связаться с профессором. —Да, — неуверенно ответил мужчина. — Так увлёкся поездочкой что забыл позвонить? — с лёгкой издёвкой произнёс Лю Ханг, что на него вовсе не было похоже. — Знаю, виноват, — только и мог ответить мужчина. — Ладно, у вас всё нормально, не поубивали друг друга? — Мы сейчас возле больницы, — не говорить же напрямую, когда рядом сидит юноша, который всё слышит. — Тут такое дело, — замялся Лю Ханг, — в общем, сегодня нужного врача не будет. — Разве больше никто не может передать документы? — Увы или нет, но вам придётся задержаться ещё на день, — слова звучали подобно приговору, который даже нельзя оспорить. — Я вас понял, — не зная радоваться или грустить, Сяо Чжань выслушал ещё немного нравоучений профессора, прежде чем отключиться. «Ещё день. Судьба точно шутки шутит», — ничего не говоря он повернул ключ зажигания, намереваясь покинуть парковку больницы. — В чём дело? — спросил Ибо. Тем временем утренний едва заметный дождь усилился, да настолько что дальше метра перед собой ничего не разглядеть. — Сяо Чжань, — кажется он впервые обратился к нему по имени, заставляя вздрогнуть. Рука мужчины всё так же держалась за вставленный ключ, а взгляд был устремлён куда-то вдаль. Эмоции на его лице сложно читались, от чего юноша немного заволновался. — Сегодня врача не будет, — спокойно ответил Сяо Чжань, — придётся остаться ещё на ночь. — Заглуши машину, — юноша хотел потянуться к руке Сяо Чжаня, но остановился, — на дорогах сейчас небезопасно. Подождём немного, — он руководствовался логикой и жизненным опытом, и как только машина заглохла, сумел спокойно откинуться на спинку сидения прикрывая глаза. Они прождали так некоторое время, пока дождь действительно не поутих, после чего Сяо Чжань не спрашивая юношу, который кажется задремал, выехал на главную трассу, понятия не имея куда ехать: снова к нему на квартиру или подыскать другой отель. — Куда ехать? — прошептал мужчина, когда заметил, как ворочается Ибо. — Домой, — только и успел ответить тот, снова провалившись в сон. — Домой… Он свернул с главной трассы на небольшую улицу, затем на следующую, пока не оказался у той самой крохотной улочки, которая вела к дому юноши. И почему так отчётливо запомнился маршрут. «Если так будет лить весь день, то на улицу точно выйти не получиться», — он заглушил мотор, но оставался на месте, пытаясь оглядеться в поисках магазина, — «нужно что-то поесть», — заприметив магазин, Сяо Чжань вышел из машины и быстрым шагом направился в его сторону. Вопрос, а что покупать не стоял. Даже по происшествию десятков лет мужчина чётко будет помнить предпочтения юноши в еде, — «если только они не изменились», — или Сяо Чжань не утратил сноровку. Закинув в корзину базовый набор продуктов, ровно на один вечер, он сразу же отправился на кассу, и расплатившись так же в спешке вернулся обратно, где его ждал уже проснувшийся Ибо. — Купил немного еды, но придётся готовить, — мужчина сел в машину, закидывая пакет за заднее сидение, которое уже превратилось в какой-то склад. — Ты промок, — юноша смотрел на него сонными глазами, — а у меня нет зонта. — Он не такой сильный как раньше, чем быстрее доберёмся до твоего дома, тем лучше. Юноша кивнул, потирая глаза: — Я оставлю свои вещи здесь? — Конечно. Взяв только самое необходимое, они перебежками, укрываясь от дождя под редко встречающимися крышами, промокнув самую малость добрались до нужного подъезда, который Сяо Чжаню больше не казался там же, как и остальные. «А дядюшка, всё ещё работает», — отметил про себя мужчина, взглянув в сторону лавочки, где по-прежнему было пусто, от чего на сердце стало как-то грустно. Зайдя в квартиру, оба первым делом переоделись в сухую одежду, после чего Сяо Чжань вновь решил взять инициативу в свои руки: — Я приготовлю поесть? — большую часть времени их диалоги строились на банальных фразах и темах, лишь изредка отдалённо затрагивая, что-то личное. Сяо Чжаню, конечно, хотелось большего, хотелось узнать больше, но желание, чтобы Ибо сам открылся было превыше всего, — «так будет правильнее». Медленно, но, верно, ведь черепаха обошла зайца. — Да, — отозвался юноша, — готовить я так и не научился, — изображая что-то на подобии улыбки. «Отлично!», — обрадовался мужчина, — «Если путь к его сердцу лежит через дешёвую стряпню, то моя с этим точно справится», — он утрировал, но всё же надеялся, что вкусный обед поможет расположить к себе юношу сильнее. — Здесь не то, чтобы большой выбор продуктов, но может есть пожелания? — На твоё усмотрение, — получив полную свободу и власть над кухней юноши, Сяо Чжань расслабился. Облажаться — шансы минимальны. Недолго думая, он достаёт глубокую кастрюлю, в которую ссыпает рис и тщательно промыв ставит на медленный огонь. Куриные крылышки так же тщательно промываются под водой, затем отправляться в глубокую миску. Туда же отправляются специи и капелька соевого соуса. Чтобы не терять время, пока разогревается сковородка, Сяо Чжань промывает овощи, подготавливая их для любимого салата юноши, с обилием кинзы. Выложив их на бумажное полотенце, мужчина возвращается к крылышкам. Каждое по отдельности аккуратно выкладывая в разогретую сковородку. После первого переворачивания, комната наполняется приятным домашним ароматом. Перевернув их ещё несколько раз, когда те обрели характерный золотистый оттенок, мужчина заливает их заранее купленным соусом, и накрыв крышкой оставляет томиться. «Не так хорошо, как если бы готовил его сам», — хмыкает он, переключаясь на овощи. Первыми под нож идут помидоры, затем красный лук и кинза. Остаётся только перец чили, но в этот раз Сяо Чжаню хочется немного поэкспериментировать, и он решает добавить мелко нарезанный кубиками тофу. Ван Ибо всё это время не слышно и не видно, что немного расстраивает, ведь раньше тот всегда крутился рядом пока Сяо Чжань готовил. «Крылышки готовы, салат тоже», — отмечает мужчина, выключая конфорку, на которой стояла сковородка, — «остался только рис», — и гора посуды, глядя на которою хочется плакать, — «в готовке всё хорошо, кроме уборки после неё». Рису оставалось совсем немного, а юноши по-прежнему не видно, от чего Сяо Чжань немного забеспокоился, ведь вся ответственность за него, на время поездки, лежала на нём. Поэтому решается, пойти за ним. — Ибо, — мужчина лёгонько стучит в дверь его спальни, но ответа нет, — обед готов, — ему хочется войти, но имеет ли он право нарушать личные границы, — буду ждать тебя на кухне, — Сяо Чжань мягко проводит рукой по шероховатой поверхности двери, прежде чем отстраниться и вернуться на кухню, чтобы снять рис. — Пахнет вкусно, — догоняет его юноша, — я помогу, — затем подходит к одной из тумб и тянется за тарелками. «Как раньше», — в сердце щемит, — «но только на сегодня», — возвращать себя из иллюзий, за этот день стало чем-то обыденным. — Ничего особенного, — старясь держать лицо, Сяо Чжань не может не улыбаться, когда юноша протягивает ему тарелки, — я добавил в салат тофу, должно быть не плохо. Ибо кивает, усаживаясь за стол, напротив мужчины. Во время трапезы никто не решается заговорить первым, словно от любого звука или лишнего движения, всё превратиться в пыль, возвращая в ту реальность, которая никому из них не нравилась. «Просто наслаждайся моментом, даже если тот последний», — Сяо Чжань смотрит на него, глупо улыбаясь, пока в уголках глаз предательски мокреет, — «это всё перец», — хотелось бы думать, но он то знает, что перец здесь вовсе не причём. — Я вымою, — слышит он от юноши, когда подымается со своего места сгребая посуду, — ты ведь готовил, — от чего чуть не роняет тарелку. — Я тогда… — заикается мужчина, — пойду в ванну, — спеша убежать, от невыносимой тоски, разъедающей сердце. — Сяо Чжань, — окликает его Ибо. — А? — мужчина оборачивается, смотря на того не понимающим взглядом. — Спасибо, — мягко произносит юноша, одаряя своей искренней улыбкой. — Мг, — самое глупое что он мог произнести, прежде чем сбежать в ванную, закрывшись. «Радость? Грусть? Почему я плачу?», — это было то самое чувство, которое невозможно объяснить. Он уставился на своё мутное отражение в зеркале, слёзы сами катились по щекам. Ещё немного и он бы разрыдался прямо на глазах у юноши. Но это больно. Вновь окунаться в лучшее время твоей жизни, зная, что завтра всё закончится, — «Что я должен чувствовать…». Открыв кран с холодной водой, мужчина принялся умываться, в надежде успокоится, и только полностью взяв себя под контроль решился выйти из ванной. К тому времени, Ибо уже прибрался на кухне и раскинулся на диване, пялясь в единственный источник развлечения — маленький, старый телевизор, который к тому же барахлил. Сяо Чжань тихонько присел на другой конец дивана. — Хочешь полистать? — Ибо протянул ему пульт. — Нет нужды, — ни один канал не был способен унять колотившееся сердце мужчины, пусть и внешне он вновь оставался спокоен. Юноша ещё какое-то время пытался найти хоть одну интересную программу, но все попытки не увенчались успехом, поэтому остановился на каком-то фильме, изображая интерес. Но позже они оба втянулись в просмотр, и хоть кино было малоинтересным, его можно было обсудить. Разговор на отдалённые темы именно то, что было необходимо как воздух. Тишина свела бы с ума. Сяо Чжаня довольно рано начало клонить в сон, чему тот был безмерно рад. Организму действительно нужно дать отдохнуть, а завтра очередная попытка забрать документы и дорога назад. Он не помнил, когда именно заснул, но проснулся уже под утро, с явным ощущением тепла, которое дарило мягкое одеяло, и которым он вряд ли укрылся сам, ведь по утру оставил его на кресле. Думать, что его укрыл Ибо не хотелось, слишком сладкой казалась такая реальность. Кое-как раскрыв глаза, Сяо Чжань первым делом пошёл в туалет, а заодно принять душ и почистить зубы. Справившись с утренней рутиной, он не спешил будить юношу давая себе возможность побыть наедине, упорядочить мысли. И лишь, когда время подходило к моменту, когда нужно уже выезжать, разбудил Ибо, несколько раз постучав в его дверь. Тот был недоволен, что его разбудили так поздно, но собрался достаточно быстро. Перед тем как выехать, Сяо Чжань набрал Лю Ханга убедиться, что сегодня доктор на месте и им не придётся оставаться ещё на день. И только получив «добро» от профессора, они отправились в больницу. Несмотря на то, что дождя сегодня не было, дороги были менее загружены, так что доехали довольно быстро, как и уладили все необходимые дела. Доктор, отвечавший ранее за Ван Ибо, так и не показался, спихнув всю работу на свою ассистентку, чего Сяо Чжань абсолютно не понял. Ведь тоже самое можно было проделать вчера, а не ждать этого напыщенного индюка. — Теперь всё позади, — немного радостно отозвался юноша, как только они вышли из больницы. — Как такому человеку вообще можно что-то доверять, — не унимался Сяо Чжань, обругивая условного коллегу. Ибо не стал продолжать спорить о компетентности врача, сев на переднее сидение, в ожидании мужчины, который в очередной раз позвонил Лю Хангу сообщить, что всё в порядке и они возвращаются. — Ты стал хорошим доктором, — ни с того ни с сего роняет юноша, когда Сяо Чжань садиться за руль. — Недостаточно, — не соглашается с ним мужчина. — Возвращаемся, — бормочет Ибо, защёлкивая ремень безопасности, в его голосе едва уловимая нотка грусти. — Кстати об этом, — а Сяо Чжань хватается за соломинку, — когда вернёмся…подумай, пожалуйста, над тем, что я говорил тебе про жильё. — Сяо Чжань… — Ибо хочет начать отпираться, в очередной раз сказав, что его это не касается, но не может. Эмоции на его лице меняются одна за одной, от раздражения до гнева, а после непонимания. Глядя, в когда-то родные, обеспокоенные глаза, почему-то не может сказать «нет», — ладно, — сдаётся он, а Сяо Чжань улыбается маленькой победе, заводя мотор.