覆水难收 |Верни меня домой

Ван Ибо не лукавил, когда говорил что слишком много думал, лишь не договаривал, что и по сей день мысли не дают покоя. Как и не договаривал, что по сей день в его сердце было место сомнениям, которые не желали покидать. Слишком многое объединяло их в прошлом, которое осталось позади, оставив после себя глубокую рану. Да, в его сердце она давно затянулась, перестала кровоточить, но память, несмотря на всю свои избирательность, напрочь не хотела стирать воспоминания. Как хорошие, так и плохие. Первых было намного больше, но последние оставили свой глубокий отпечаток. Ибо давно смирился с тем, что произошло тогда, пусть и не понимал, что послужило тому причиной. Воспоминания тех дней оставались смутными. Кое-что припоминалось, но не несло в себе никакой ценности. «Было и было. В любом случае нужно как-то жить дальше», — думал он, отпуская прошлое, вылепливая нового себя. И пока Сяо Чжань изматывал себя постоянными размышлениями и сожалениями о прошлом, юноша принял произошедшее. Пережил и стал двигаться дальше. Но теперь их общение напрочь перечёркивало выстроенное за последние годы мировоззрение юноши. «Что же изменилось?», — спросил он однажды у Сяо Чжаня. С того момента прошло не мало времени, а вопрос по-прежнему терзал. Спросить на прямую как-то не хватало смелости, да и показаться навязчивым тоже не хотелось, — «проще всего плыть по течению, доверившись времени, которое обязательно расставит всё по местам». Но время шло, а яснее не становилось. Он игрался с ним в «холоднее-теплее», вовсе не намеренно, просто не осознавал чего хочет сам. Доверится вновь человеку однажды предавшему было невероятно трудно. Наблюдая со стороны, порой обсуждая мужчину с Лю Хангом, он понимал, что поступает неправильно и не честно по отношению к Сяо Чжаню, но на большее его не хватало. Страх быть обманутым сковывал, несмотря на долгие разговоры с доктором. Ибо всегда казалось, что Лю Ханг что-то не договаривает, лишь потакая его прихотям и подталкивая на первый шаг. Но юноша никогда не отличался особой проницательностью, в сравнении с тем же Сяо Чжанем, и повергал сомнению буквально всё. Не только поступки других людей, но и свои тоже. Стараясь осмысливать каждый шаг, чтобы понять почему он поступает именно так, а не как-то по-другому. «Ты всегда такой герой, спешащий на помощь, но значит ли она что-то большее для тебя самого?» — то, о чём Ибо никогда не спросит, — «Почему ты ведёшь себя так словно ничего не было?» Он много думал. Неприлично много, от чего только всё усложнялось, тогда-то он и решил спустить короткий поводок, на котором сам себя держал. Каждый раз, когда они оставались наедине, Ибо хотелось послать всё к чёрту и заключить Сяо Чжаня в объятия, никогда больше не отпуская, но тысячи сомнений останавливали его. Глубоко внутри он понимал, что несмотря на всю пережитую боль он не в состоянии отказаться от когда-то дорогого человека, ставшего ему семьёй. Потому и согласился прийти на ужин в субботу, дать шанс себе увидеть в этом человеке то, что заставит вновь поверить. Он был готов разрешить себе буквально всё, чтобы не произошло. Но так и не смог полностью побороть самоконтроль, даже под алкоголем, одёрнув руку, когда мужчина хотел лишь на мгновение прикоснуться. А затем услышал его слёзы, разбившие, казалось бы, каменное сердце. «Мне жаль, что я не могу ничего для тебя сделать», — это не так, хотелось в тот момент возразить Ибо, но он по прежнему не мог отпустить контроль отвечая сухими фразами. «Я больше не смогу потянуть твою аренду», — в тот вечер Сяо Чжань звучал как человек полный отчаянья, а Ибо не мог ничего с собой сделать, застывший как вкопанный, отшучиваясь и выпивая. Он прокручивал эти слова в своей голове раз за разом, в попытке понять хочет ли он этого сам или становится заложником обстоятельств. С одной стороны, он понимал, что как бы там не было они шли на сближение. Ведь каждый раз, когда он думал, что на этом общение прекратиться, сам же шёл на контакт. Словно что-то вело его в этом направлении, а он лишь покорно следовал этому чувству. В тот вечер он всё же позволил чувствам взять вверх и вновь остался на ночь у Сяо Чжаня. А до боли знакомая комната, и мирно сопящий под боком дорогой человек, вынуждали мысленно вернуться в прошлое. Ведь когда-то в этих стенах он был по-настоящему счастлив, и не смотря на пройдённый путь тоска овладевала им. «Почему не найдёшь соседа?», — вопрос, заданный совершенно спонтанно, не нёсший в себе подтекста, обернулся тем, чего Ибо явно не мог ожидать. Он просто думал о том, что это действительно удобно и будь у него такая возможность, то определённо воспользовался бы ею. «Тогда может станешь моим соседом?», — голос Сяо Чжаня тем вечером звучал мягко и бархатисто, словно тот мурлыкал опьянённый вином. «Не водить парней и девушек», — улыбался юноша сам себе, не понимая, как вообще можно было подумать, что он кого-то приведёт. Мысленно он почти согласился на предложение, но боялся озвучивать это вслух, думая о том, что стоит переспросить утром, а ещё лучше если Сяо Чжань сам напомнит об этом. И тот на помнил, следующим утром, пока заваривал чай и нарезал пирог, который они так и не попробовали. — Ты извини, я вчера перебрал и наговорил лишнего, — бормотал мужчина, избегая зрительного контакта. — И что, по-твоему, было лишнее? — словно издеваясь поинтересовался юноша. — Не знаю, — устало простонал мужчина, несмотря на долгий сон, бодрости он так и не почувствовал: всё тело ныло, — просто всё это было слишком, — подводя дурацкий итог. — И ты хочешь взять свои слова назад? — допытывал Ибо так, словно ему было жизненно необходимо услышать вчерашнее слова вновь. — Что ты хочешь услышать? — Сяо Чжань понимая к чему тот клонит, ответил вопросом на вопрос. — Твоё предложение, — намекнул юноша, — тоже лишне? — посмотрел на него Ибо, забирая чашку с чаем. — Гостевая комната свободна, если ты об этом, — смущаясь вчерашних предложений, мужчина поспешил отпить горячего чая, чтобы скрыть лицо за кружкой, — я не заставляю тебя жить здесь, но, если хочешь — она твоя, — закончил мужчина. — Правила остаются неизменными? — Только одно, — тихо роняет Сяо Чжань прекрасно помня, что вчера сказал. А ещё помня, как спал, прижавшись к Ибо, пока тот не шевелился. И как тот остался рядом с ним до самого утра. Что лишь подливало масло в огонь, заставляя краснеть как рябина по осени. — Тогда мне действительно стоит задуматься над твоим предложением, — мягко улыбнулся Ибо. — Право выбора всегда за тобой, — напомнил ему Сяо Чжань, — а вот мне нужно что-то от головы, тебе достать? — открывая очередной шкафчик в поисках аптечки. — Нет нужды, я ведь не напивался как ты, — продолжал шутить юноша, явно пребывая в хорошем расположении духа. — Ибо! — возмутился Сяо Чжань. — Ты здесь не умирай, ладно, — сделав последний глоток чая, юноша принялся мыть кружку, — не хочу соскрёбывать твой труп с ковра. — Уже уходишь? — незаметно для себя спросил мужчина. — Вызвали на работу. Всё думают, что я мальчик на побегушках, — недовольно фыркнул юноша, — но ещё увидимся, можешь не провожать. — Хорошего дня, — произнёс ему в след мужчина, оставаясь на едине с осмысливанием происходящего. Приняв таблетку от похмелья, мужчина взглядом оценил объем не мытой посуды и ужаснулся. «Оно и так уже всё присохло», — он хотел оставить её на потом, но мысль, что потом будет только хуже, заставила мужчина взяться за неё сейчас, — «главное спокойствие», — в конце концов ему просто находимо было на чём-то сосредоточится чтобы не сойти с ума. Сяо Чжаню не до конца было понятно, что задумал Ибо, и как может обернуться произошедшее, но одно он чувствовал точно — что-то изменилось. Так происходило почти каждую их встречу. Маленькие, едва заметные метаморфозы происходили с ними постоянно. И это что-то ощущалось настолько приятно, что хотелось кричать, но стиснув зубы, всё что мог позволить себе мужчина — тихонько попискивать, и улыбаться как дурак, намыливая тарелки . Потом принялся за уборку кухни целиком, раз за разом прокручивая в голове вчерашний вечер, и то на сколько, наверное, жалко выглядел в глазах Ибо. Он не знал ждать ли возвращения юноши, но на всяких случай сменил постельное бельё в гостевой комнате и навёл там порядок, хотя тот даже не дал никакого ответа. Но ему нужно было чем-то себя занять, а уборка не самое плохое средство для отвлечения. Поскольку утро началось позже обычного, день проходил менее заметно. Закончив со всеми бытовыми делами, мужчина не поверил своим глазам, взглянув на время, которое пролетело во мгновение ока. Тем временем от Ибо не было ни весточки. Обессиленный, плохо себя чувствовавший, мужчина хотел принять душ и вновь зарыться в постель ткнувшись лицом в подушку, на которой спал юноша, но не сдержался и решил сам написать юноше.

«Хэй, ты там в порядке?»

Ибо отвечает почти сразу: «В полном, скоро закончится смена». Следом отправляя ещё одно сообщение: «Ты завтра работаешь?»

«Да, почти всю неделю,

кроме воскресенья».

«Звучит не очень. Ты только не говори ничего старику, ладно?»

«На счёт чего?»

«На счёт всего. Он странный какой-то».

«Возможно,

ты просто плохо его знаешь».

«Не важно, просто не говори».

«Не переживай,

я даже и не думал».

«Как голова, прошла?»

«Почти, но чувствую себя всё ещё паршиво».

«Тогда поспи. Сон лучшее лекарство».

«Как раз собирался».

«Тогда доброй ночи, Сяо Чжань».

«И тебе доброй, Ван Ибо».

Следующим днём, когда Сяо Чжань пришёл на работу Лю Ханг не мог не отметить его сияющего вида, всячески подтрунивая, в попытке вывести на диалог, но мужчина, как и обещал был непреклонен. — Ой, да можешь ничего и не говорить, — сдался профессор, — я по глазам всё вижу. Закончи отчёт к завтрашнему дню, и не забудь про ночную смену. — Хорошо, — отозвался Сяо Чжань, отрываясь от телефона. Теперь Ибо писал ему чаще, даже по мелочи. Лю Ханг был прав сияющие глаза не могли скрыть всей правды. Несмотря на то, что их общение оставалось нейтральным, не выходящим за рамки дружеских, мужчине этого было достаточно. Достаточно, лишь знать, что теперь человек полноценно вошёл в его жизнь, занимая своё по праву важнейшее место в ней. Сяо Чжань как бы там не хотелось, старался сохранить здравый рассудок, не обманывая самого себя. Не требуя ничего взамен. И с каждым днём их общение лишь крепло. «Друзья, и ничего более», — смотрел он вечерами на переписку, понимая, что, даже не обозначая грань, никто её не переходил. «На сколько месяцев вперёд ты оплатил мне квартиру?» Сяо Чжань слегка опешил, от неожиданного вопроса. С того момента эту тему никто из них не поднимал.

«Нужно посмотреть по договору.

Разве я не отдавал тебе его?»

«Не помню. Нужно поискать». Он точно помнил, что отдавал, но мог и ошибаться. Слишком многое навалилось за последнее время. Поднявшись с дивана, мужчина направился в спальню, где и хранил все документы, сложенные в отдельную папку. Пересмотрев всё, он всё же нашёл тот самый договор, который сам же и распечатал на работе.

«Не ищи, он у меня.

Уплачено за три месяца».

Ответ Ибо звучит исчерпывающе: «Чёрт». Но затем приходит ещё одно сообщение: «А если отозвать аренду, деньги же не вернут?»

«На сколько знаю нет.

Но я могу поговорить с тётушкой».

С замиранием сердца мужчина набирает следующее сообщение:

«А почему ты спрашиваешь?»

«Хотел сменить место жительства».

«Нашёл вариант получше?»

Ему даже не приходится делать вид, что не понимает. Он и правда не до конца уверен в своих предположениях, и в том, что может взбрести в голову Ибо. «Можно и так сказать». Словно играясь отвечает юноша, но за тем приходит ещё одно сообщение: «Если твоё предложение ещё в силе». Сяо Чжань отвечает быстро, не задавая лишних вопросов, которые могут испортить всё:

«Я поговорю с ней».

«Но только завтра.

Сегодня, сам понимаешь, уже поздно».

«Всё в порядке. Спасибо». Утром следующего дня, мужчина решает не медлить и при первой возможности звонит владелице квартиры, в которой проживает Ибо. Разговор выходит долгим, местами приходиться врать, чтобы не задеть её чувства, но в конце всё складывается как можно лучше, и она соглашается вернуть половину затраченной суммы. Давая один день, на то, чтобы съехать, обуславливая это тем, что раз человек хочет съехать, то уже знает куда. Благо с этим у Ибо не возникает проблем и он тем же вечером притаскивает свои вещи к Сяо Чжаню. — Не думал, что ты так быстро решишь этот вопрос, — улыбается юноша, раскладывая свои вещи. — Она хоть и хорошая, но проживи ты там ещё немного, деньги бы не вернула, — мужчина развёл руками, — или боишься передумать? — У меня дурацкий график и я почти не бываю дома, так что какая разница. — Поужинаем вместе? — Только если ты готовишь. — А ты моешь посуду. Ибо соглашается, и так они снова возвращаются к своему когда-то негласному правилу. Сяо Чжань рад вновь разделять трапезу с близким человеком, хоть и понимает, что из-за разных графиков, они действительно будут редко пересекаться. Первое время сложно не мешать друг другу отдыхать, когда собираешься на работу или приходишь после, но позднее им удаётся найти идеальный баланс, при котором никто никому не мешает. При котором, им комфортно вместе. Утром Сяо Чжань оставляет завтрак для Ибо, а тот в свою очередь трудится над ужином. Порой случается и наоборот. Когда живёшь вместе многое может произойти, особенно, когда вновь приходится изучать друг друга, находить компромиссы. Мужчина старался не перегибать палку, но одним утром это всё же случается. Едва раскрав глаза и покинув постель, мужчина идёт на кухню, выпить воды. И на мгновение забывшись касается талии Ибо, плавно проводя вниз, спрашивая что тот хотел бы на ужин. Юноша никак не реагирует, отвечая шаблонно: — На твоё усмотрение, — отступая от мужчины. Сяо Чжань же мигом просыпается, осознавая, что сделал и принимается извиняться, на что юноша отшучивается, но после этого случая всё же немного отдаляется, так и не сумев в тот день сказать всё прямо. Но позже хотя бы в сообщении выразил свои мысли: «На счёт вчерашнего. Я не пытаюсь тебя оттолкнуть. Мне просто нужно время. Сейчас я не готов к этому. Прости».

«Пожалуйста, не извиняйся.

Это моя вина.

Больше этого не повторится».

В конце концов Сяо Чжань был готов к подобному, да и случившееся действительно было случайностью. Осознанно мужчина никогда бы так не поступил. Они редко говорили о будущем. Каждый раз, когда Сяо Чжань подымал эту тему, Ибо отвечал уклончиво, желая как можно скорее закончить диалог. Но из всего сказанного, мужчина смог вычленить важное — он не оставит его. Всё что было важно для него — Ибо рядом, и кажется, никуда не собирается уходить. И теперь по окончанию рабочей смены, хотелось возвращается в стены, когда-то удушающей квартиры. Квартиры, которая стала чем-то большим. Которая, наконец-то стала домом. Ведь дом — то место, где о тебе кто-то думает. И теперь Сяо Чжань с уверенностью мог так называть своё место проживания. Радуясь солнечному дню, и тому что-то кто-то ждёт с работы, мужчина изо всех сил спешил вернуться, чтобы, переступив порог квартиры уверенно сказать: — Бо-ди, я дома.