Love Again

Реджина проснулась в объятиях Джеймса, чувствуя себя невероятно уютно и тепло. Его горячее дыхание обжигало шею, и ей вдруг ужасно захотелось посмотреть на него. Реджина осторожно повернулась в его руках, чтобы не разбудить, и с минуту изучала его лицо. Она так любила его, что становилось трудно дышать из-за переполнявшей ее сердце нежности. Джеймс проснулся от чувства, что за ним наблюдают. Он открыл глаза и первое, что он увидел, было прекрасное лицо Королевы. Мужчина подумал, что не желал бы ничего больше, чем просыпаться вот так каждое утро. Он подарил ей улыбку, от которой по ее телу разлилось тепло. «Привет» «Привет», - улыбнулась она в ответ и поцеловала в его в щеку. Джеймс прижал ее ближе к себе, заключая в объятия. «Сколько времени?» «Еще рано. Седьмой час. Можешь еще поспать» «Мммм», - Джеймс стал гладить ее живот и бедра, припадая губами к шее. Реджина издала тихий стон, когда его рука заползла под ее сорочку. Принц наклонился вперед, так, что она полностью оказалась на спине, и начал целовать в губы, легкими движениями поглаживая ее грудь. Брюнетка затаила дыхание, когда его пальцы коснулись уже затвердевших сосков. Джеймс углубил поцелуй, проводя руками все ниже, а затем, взявшись за края сорочки, потянул вверх и снял ее через голову Реджины. Он улыбнулся, любуясь ее обнаженным телом, а его руки вновь начали бродить по плоскому животу. Телефон прозвонил уже несколько раз, но Джеймс игнорировал его, будучи не в состоянии оторваться от поцелуя. Его пальцы проскользнули ей под трусики, где было тепло и влажно. Телефон снова напомнил о себе, кто бы это ни был, он явно не собирался сдаваться. «Черт!», - выругался Джеймс и потянулся, чтобы ответить. Реджина разочарованно вздохнула, когда его рука покинула ее тело. «Да?...Что?!...Я скоро буду» «Что случилось?», - испуганно спросила Реджина. «Недалеко от пристани нашли тело. Мне нужно идти», - он с сожалением посмотрел на нее. «Мне очень жаль». Она покачала головой: «Все в порядке, Джеймс. Это твоя работа» Реджина села на кровати, натягивая на себя одеяло, в то время как он начал надевать джинсы. «Я позвоню тебе позже», - сказал он ей. «Хорошо. Будь осторожен» Джеймс улыбнулся: «Буду, обещаю. Я люблю тебя» Только когда ее глаза расширились, а рот приоткрылся, он осознал, что только что произнес. Неужели он сказал это вслух? Они оба смотрели друг на друга, не зная, как реагировать. Джеймс первым нарушил молчание: «Реджина, прости…я не хотел этого говорить…то есть хотел, конечно, но не так…Я хотел, чтобы этот момент стал особенным», - он ужасно разволновался. «Я думал дождаться лучшего времени, чтобы рассказать о своих чувствах, а не сейчас, когда мне нужно уходить. Понимаешь? Я просто…посмотрел на тебя…ты такая красивая, и я не сдержался», - Джеймс сделал шаг вперед и сел рядом на кровать, пристально глядя ей в глаза. Ну почему она молчит? «Слушай, я неудачно выбрал время, и я не жду, что ты ответишь мне сейчас, но я хочу, чтобы ты знала правду: я люблю тебя, Реджина!» Женщина пыталась подобрать слова, но не могла. Она прочистила горло и наконец, тихо произнесла: «Джеймс…я…» Он остановил ее, накрыв губы поцелуем. «Все хорошо, Реджина. Ты не обязана говорить что-либо сейчас », - он обнял ее и добавил: «Прости, мне пора идти. Я хотел бы остаться, но не могу. Увидимся» Она кивнула головой и быстро поцеловала его в щеку. Джеймс застегивал рубашку, а женщина как-то рассеянно наблюдала за ним. Он надел ботинки и открыл дверь, чтобы уйти, но она вдруг окликнула его: «Джеймс…я тоже тебя люблю» Улыбка расплылась на его лице, озаряя всю комнату. Реджина не могла не засмеяться в ответ, видя го счастливое лицо. «Ты будешь ждать меня сегодня?», - спросил он. «Буду», - брюнетка соблазнительно улыбнулась, убирая с себя одеяло и откидываясь назад на подушки. Принц простонал: «Ты лучшая!» XXXXXXXX Уже было довольно поздно, но Генри еще не спал. Хотя мистер Голд дал ему ожерелье, чтобы контролировать кошмары, в которых он постоянно оказывался в горящей комнате, мальчик боялся засыпать. Ему было страшно, и он не хотел отпускать свою маму. «Мам, ну пожалуйста, еще одну историю!», - попросил он, надеясь, что она задержится в его комнате, как можно дольше. Реджина отлично понимала, что дело не в сказках, поэтому закрыла книгу и положила ее на тумбочку. Она погладила сына по голове и сказала: «Генри, я знаю, ты боишься возвращаться в ту комнату…Ожерелье мистера Голда поможет тебе. Все будет хорошо» Ее сердце сжалось от боли, когда она увидела сомнение в глазах Генри, а его губы дрогнули. Если бы она могла, то с радостью прошла через все кошмары сына за него. «Если тебе станет легче, я могу остаться пока, ты не заснешь», - пообещала Реджина. Мальчик кивнул головой, и выражение его лица напомнило ей о временах, когда он был маленьким и боялся монстров под кроватью. Тогда она ложилась рядом с ним, и он засыпал в ее объятиях. Его кошмары расстраивали ее, но она почувствовала небольшую радость, что сын снова нуждается в ней. «Можешь спеть мне колыбельную?», - Генри не хотел просить об этом. Он хотел выглядеть взрослым и храбрым, но вспомнил, как песни мамы всегда успокаивали его, и ему безумно захотелось услышать их вновь. Реджина не могла не улыбнуться, и поцеловала его в лоб: «Конечно, могу, дорогой». XXXXXXXX У Джеймса был трудный день. Он узнал, что Король Джордж подставил Руби в убийстве, а затем сжег шляпу Джефферсона. Единственный шанс вернуть свою семью! Джеймс чувствовал, как вместе со шляпой сгорела и его надежда на встречу с женой и дочерью. Он опустился на колени рядом с затухавшим огнем, и из его глаз покатились слезы. Что ему теперь делать? Он медленно шел к особняку Реджины, обдумывая свой следующий шаг. Грузовик он оставил у офиса шерифа. Ему нужно было освежить голову. Может, у Реджины есть еще какие-нибудь идеи…Если существовала шляпа, позволяющая путешествовать между мирами, то должны быть и другие подобные предметы… Мужчина вздохнул и вошел в дом. У него были свои ключи, чтобы он мог не будить Реджину и Генри, когда возвращался слишком поздно. Джеймс надеялся, что она еще не спит. После этого безумного дня он больше всего на свете хотел обнять любимую женщину. Он позвал ее по имени, но, не получив ответа, понял, что она, должно быть, наверху. Поднимаясь по лестнице, Джеймс услышал, как кто-то тихонько поет и, проследовав за мелодией, оказался в комнате Генри. Там он обнаружил Реджину, лежащую в обнимку с сыном и поющую ему колыбельную проникновенно нежным и мягким голосом. Мужчина прислонил голову к коску двери, закрыл глаза и стал слушать. Он никогда не слышал этой песни раньше и даже не был уверен из этого она мира или сказочного, но постепенно в его сердце начал приходить покой. Джеймс вернулся из легкого забытья в реальность, когда осознал, что стало тихо, а Реджина поднялась с кровати. На ней была надета синяя пижама на пуговицах с длинными рукавами. Он прочистил горло, чтобы дать знать о своем присутствии, но она все равно подпрыгнула от неожиданности. «Не знал, что ты так хорошо поешь», - шепотом сказал Джеймс, когда она с улыбкой подошла к нему. «Один из моих многочисленных талантов», - ответила она и поцеловала мужчину в губы. Пока они не вышли на свет, она не заметила его грустное осунувшееся лицо. Но теперь она гадала, что могло так его расстроить. «Джеймс, что случилось?» Он вздохнул: «Не возражаешь, если я немного выпью для начала?» Они спустились вниз, и Реджина налила ему бокал яблочного сидра. Джеймс рассказал ей о Билли и Руби, и о том, как Джордж уничтожил шляпу. «Как я мог допустить это, Реджина? Я должен был тщательнее оберегать ее. И теперь я лишился единственного способа вернуть Снежку и Эмму домой!» Реджине тяжело было наблюдать за его муками: «Это не твоя вина, Джеймс», - мягко сказала она. Мужчина издал короткий смешок и обхватил голову руками: «Конечно, моя! Я был идиотом, раз оставил шляпу там, где он так легко смог найти ее» Реджина ничего не ответила, а лишь взяла бокал из его рук и снова наполнила. Она провела рукой по его волосам, пытаясь хоть как-то утешить его. Джеймс выпил содержимое бокала одним залпом, а затем притянул ее ближе к себе, положил голову ей на колени и заплакал. «Что мне делать Реджина?» Все, что она могла сейчас сделать, это просто быть рядом и поддержать его, также как он поддержал ее после смерти Дэниела. Уже второй раз за вечер она желала забрать боль другого человека и принять ее на себя. К тому же Реджина испытывала муки совести, ведь все произошло из-за нее. Если бы они не стали ее спасать, ничего бы не случилось. Когда Джеймс больше не мог плакать, он поднял голову и тихо произнес: «Я люблю тебя» «Я тоже тебя люблю», - мягко ответила она, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. Реджина положила руку ему на голову и предложила: «Почему бы нам не пойти в спальню? Ты заслужил отдых. Я даже могу спеть для тебя, если хочешь». Джеймс слегка улыбнулся, и они, взявшись за руки, прошли наверх. Реджина закрыла дверь, и когда обернулась, то увидела, что он подошел вплотную к ней. Он убрал выбившуюся прядь ее волос за ухо и обнял. Он обнял ее так крепко, что ноги Реджины практически оторвались от пола. Она с такой же силой прижалась к нему в ответ, отчаянно желая сделать что угодно, лишь бы ему стало легче. Джеймс медленно опустил женщину на ноги и взял ее лицо в свои ладони. Затем он наклонился вперед и накрыл ее губы долгим глубоким поцелуем. «Ты нужна мне, Реджина», - еле слышно выдохнул он. Она обвила руками его шею, позволяя ему углубить поцелуй. Джеймс протянул руку вперед и начал расстегивать пуговицы на ее пижаме, а когда она оказалась на полу, опустил вниз и штаны, оставив Реджину в одном белье. Затем он отступил назад и просто любовался ее телом. Обычно, к этому времени Реджина бы уже давно избавила Джеймса от одежды и повалила на кровать, но сейчас она понимала, что ему нужна отнюдь не страсть. Ему нужна близость, нежность и утешение, и она с радостью была готова это предложить. Джеймс снял рубашку и снова притянул ее к себе для поцелуя. Затем он поднял женщину на руки и бережно положил на постель, опускаясь подле нее. Он начал гладить ее плечи и грудь, а она закрыла глаза, позволяя его рукам и губам исследовать каждый миллиметр ее тела. Его губы скользили по животу, опускаясь все ниже, именно туда, где она и хотела, чтобы они оказались. Реджина выдохнула, когда его язык коснулся клитора, прежде чем он двумя пальцами вошел в нее. Она держалась, как могла, но его язык стал более настойчивым, и ее тело взорвалось от оргазма. Джеймс снова начал целовать ее, проходя губами обратный путь наверх, и остановился, когда достигнул груди. Он взял один затвердевший сосок в рот, а другой нежно поглаживал большим пальцем. Женщина выгнулась вперед и испустила глубокий стон. Джеймс встал и быстро снял джинсы, а в следующий момент уже вновь оказался над Реджиной и медленно вошел в нее. Ее глаза распахнулись, встречаясь с его взглядом, и в этот момент он был уверен, что еще никогда не испытывал такой близости к другому человеку. Он оставался в ней, не двигаясь, а просто пристально продолжая смотреть ей в глаза. «Я люблю тебя, Реджина» Ее веки стали влажными от подступивших слез. «Джеймс…» «Скажи мне сейчас, Реджина, когда я внутри тебя…Я хочу услышать это сейчас», - он губами вытер слезинку, скатившуюся по ее щеке. «Я люблю тебя», - прошептала она. Он накрыл ее рот поцелуем и стал двигаться в ней, пока они оба не достигли предела. Ее тело содрогнулось от еще одного оргазма, и он обмяк на ней, зарываясь головой в ее шею. Реджина обняла его за плечи и крепко прижала к себе, не желая разрывать связь. Она поглаживала его спину, осознавая, что это самый интимный момент в ее жизни. Даже с Дэниелом она не чувствовала подобного… «Я так тебя люблю…», - сказал он, а затем неожиданно поменял позиции, так, что она оказалась наверху и опустила голову ему на грудь. Реджина лежала и чувствовала полное удовлетворение. Как же так получилось, подумала женщина, что в утешении нуждался он, а покой обрела она… Ровный стук его сердца убаюкивал ее, и прежде чем окончательно погрузиться в сон, она прошептала: «Я люблю тебя, Джеймс».