Никогда не скажу

      Каждый день как предыдущий. Эту скуку разбавляет только тот единственный, что всегда находит повод пошутить над парнем, подкинуть не любимую морковь или острое. Чун Юнь всегда замечал эти действия, но всегда шёл на поводу. Даже такое поведение Син Цю вызывало у него улыбку и удовольствие.       Как давно он это чувствует? Неприлично давно. Почему не признается? Он боится. Боится, что они отдаляться, навсегда потеряют ту связь, что есть сейчас. Станет неловко, а потом некомфортно и всё, жизнь будет кончена.       Вот сейчас, на уроке, он не слушает учителя, а смотрит в спину другу. Эта спина всегда прямая, великолепная осанка. Руки плавно крутят ручку между пальцев и изящно что-то записывают, когда учитель говорит что-то важное. Он прекрасен, как благородный лебедь, но хитёр, как лисица. Под маской примерного ученика сокрыта игривая натура, что не постесняется пошутить над приятелем. — Чун Юнь, прекрати летать в облаках, — Неожиданно окликнула учитель. — Тут материал, который всем вам будет полезен на предстоящих экзаменах. Подготовьте его к следующему уроку.       Юнь с неохотой записал короткую запись с доски и отвернулся к окну. На улице уже весна, что означает приближение экзаменов. Он не особо готовится сам. Он снова попросит Син Цю подготовить его и придёт к нему в гости. там они будут наедине в его комнате. Он сможет смотреть прямо в лицо синеволосому, рассматривать его длинные ресницы, изящные черты лица, маленький вздёрнутый носик, пухлые розовые губы… Он снова улетел в свои мечты. Это всегда происходит, стоит только подумать о нём.       Краем глаза он замечает, что Син Цю посмотрел на него и резко отвернулся, когда парень обратил на него внимание. Может быть, снова планируется какая-то шутка?       Прозвенел звонок и все начали собирать вещи. Учитель вышла из класса. На перемене начался привычный галдёж учеников: кто-то планировал заскочить в столовую, кто-то хотел сбегать в магазин возле школы, а кто-то спрашивал домашнюю для списывания. Чун Юнь же решил ненадолго вздремнуть на парте. Эта перемена должна быть долгой. Только он прикрыл глаза и повернулся к окну, как услышал ещё один разговор: — Староста! — обратился один из парней к Син Цю, — ты не дашь списать, а? А то там такая запара с этим дз, что просто помереть можно. — Держи, — Син Цю протянул ему тетрадь, — только с тебя обед, — он отдёрнул руку с тетрадью, когда одноклассник хотел было взять тетрадь. — Ой, не жмоться. Ты ж сам в состоянии сходить и купить. Баблишка у тебя много, так что просто дай, а? По-братски, — парень чуть склонился и сложил руки в молебном жесте. — Тогда ты сходишь. Ты ж у нас спортсмен, так что быстро справишься. А тетрадочка пока побудет у меня, — Син Цю ухмыльнулся и спрятал тетрадь в рюкзак. — Вот ты жмот. Жди, ща приду! — послышался быстрый бег из класса и тихий смех Син Цю. Его вечное первенство на всех экзаменах, стабильное выполнение домашних заданий — всё это позволяет ему помыкать одноклассниками, что просят у него о помощи. В этом весь Син Цю. Его семья владеет торговой организацией и кровь истинного дельца проявилась во всей красе в этом юноше.       Чун Юнь уже мог представить выражение лица Син Цю: сейчас он довольный своей победой и удовлетворённо ухмыляется, может даже тихо напевает какую-нибудь мелодию, но Чун Юнь не сможет услышать её со своего места.       Когда юноша снова начал проваливаться в дрёму, он почувствовал лёгкие толчки в плечо. Даже не оборачиваясь, он знал, кто это был. — М-м? Что такое, Син Цю? — Чун не стал оборачиваться и продолжил лежать с закрытыми глазами. Толчки усилились — видимо, он сильно жаждал внимания к своей персоне от приятеля. — Ну, что такое? — всё же он выпрямился и повернулся с другу. Тот мило улыбался с закрытыми глазами, что-то пряча за спиной. — Ю-ю-юнь, можешь закрыть глаза и открыть рот? — он приоткрыл глаза в хитром прищуре, стараясь выглядеть максимально естественно и не подозрительно. Но Чун Юнь уже слишком хорошо изучил за столько лет знакомства этого хитреца, что такое не пройдёт мимо него. Он всё равно поддастся, но так у него есть время подготовиться к чему-то неприятному. — Зачем? — спросил голубоволосый, уже мысленно перебирая варианты этого «сюрприза». — Ох, ничего такого~ Просто недавняя моя покупка из заграницы пришла и я решил поделиться с тобой. — слегка певучий голос и протягивание гласных… это точно что-то из того, что Юнь не сможет спокойно перенести. Что-то сильно солёное? Острое? Кислое? Или что-то отвратительно, как те популярные конфеты? Нужно подготовиться… — Хорошо, — слегка сомневаясь и, честно, боясь этого «сюрприза», Юнь открыл рот и закрыл глаза. Он надеялся на что-то солёное или кислое. Это хотя бы как-то можно стерпеть, но острое…       Пока Юнь обдумывал варианты, ему на язык упала маленькая штучка. Это конфета? Но… ничего не последовало? Где?.. И тут его челюсть насильно закрыли и зажали рот. Вдруг, волна жара прошлась по полости рта и начала проходить в горло. Это острое! И не просто острое, а самое-самое! Они никогда не пробовал что-то такое! От острого заслезились глаза и, не контролируя себя, Чун Юнь откинул руки Син Цю от себя и мигом выбежал из класса. Син Цю стоял на прежнем месте, слегка испуганно сжимая в руках небольшую бутылочку молока.       Чун Юнь забежал в уборную и включил кран с самой холодной водой, что была. Он начал откашливать тут дрянь, прополаскивать рот и горло, но ничего не помогало, наоборот, всё становилось хуже. От жжения начала кружиться голова и стало мутно перед глазами. Ему срочно нужна помощь. Как назло, в туалете никого не было и Чун Юнь не сможет сейчас выйти — слабость в ногах могла в любой момент усилиться и он бы упал, потеряв сознание. Руки переставали держать и Чун Юнь уже было смирился, что его позже найдут без сознания в мужском туалете, но… — Юнь! Господи, прости! Скорее, выпей это! — Син Цю забежал в туалет и быстро подхватил ослабевшего друга. Он подставил горлышко бутылки с молоком ко рту Чун Юня и стал поить его. Из-за ослабевшего сознания, юноша не мог нормально пить и много молока проливалось мимо. Син Цю заметил это и стал судорожно думать, что делать с этим.       Внезапно, Син Цю убрал бутылку от рта Юня и выпил сам. Сразу же он повернул голову Чун Юня к себе и прикоснулся губами и приоткрытому рту. Мягкие кубы накрыли чужие и с опаской готовились к следующему шагу. Он выпустил молоко в рот друга и тот на рефлексе стал глотать. Борясь со смущением, Син Цю повторил так ещё несколько раз, пока Чун Юню не стало немного легче, но ничем другим он сам помочь не сможет. — Юнь! Стой! Не теряй сознание! Я сейчас позову кого-нибудь! Хватайся за меня и пойдём! — Син Цю перекинул руку Чун Юня и они вместе быстро пошли на выход. В коридоре Син Цю стал звать на помощь и к ним подбежали несколько учеников и учителей. Он помогли перенести Юня в медкабинет и вызвали скорую.       После приезда скорой, врачи срочно поставили уколы от аллергии. У Юня случился сильный приступ аллергии на острое. Син Цю знал, что Юнь не любит острое больше всего, но чтобы сильная аллергия. Он сильно корил себя и, когда врачи уехали, а состояние юноши стабилизировалось, но тот ещё был без сознания, сидел рядом с кроватью Юня в медкабинете. Родители и тётя не могли сейчас забрать его, так что учитель попросил Син Цю посидеть с ним.       Синеволосый облокотился на кровать, где лежал Чун Юнь, и тихо всхлипывал. Он хотел лишь пошутить, а потом дать молока и снова поиздеваться над краснеющим другом, но не ожидал такого результата.       Так прошло несколько уроков. Син Цю задремал в том же положении, но сквозь сон почувствовал, как ему легла на голову холодная рука. Он резко поднялся и со слезами на глазах бросился обнимать очнувшегося друга. — Прости меня, Чун Юнь! Я не хотел, чтобы всё было так! — он продолжал всхлипывать, а Юнь робко обнял его в ответ и поглаживал по спине. — Вс- кха-кха. Всё нормально, -охрипший голос и кашель говорили, что всё не очень-то и впорядке. Хорошо, что врачи смогли вовремя приехать и поставить уколы. Если бы не это, то эта шутка бы закончилась гораздо трагичнее.       Син Цю не мог остановить слезы и потому уткнулся Чун Юню в шею, чтобы то не увидел его лицо. Юноша слегка вздрогнул и покраснел. Он мысленно поблагодарил за такую удачную случайность и крепче обнял друга, успокаивающе гладя его по спине и голове. Син Цю ещё вздрагивал от всхлипов, но стал понемногу успокаиваться. — Хм… — неожиданно начал Чун Юнь. — Раз тебе искренне жаль, то подготовишь меня к экзаменам? — Но… — Син Цю приподнялся и, прежде чем глянуть в лицо другу, вытер слёзы рукавом. Он убрал руку и посмотрел своими красными, слегка припухшими глазами Чун Юню. Даже такое лицо казалось ему очень красивым и милым. — До них же целых два месяца. Ты хочешь начать раньше или говоришь на потом? — С этого момента. Пожалуйста, подготовь меня к экзаменам, — он ярко улыбнулся, ошеломив друга. На и без того красном личике появился лёгкий румянец. Он отвернулся и спрятал глаза за чёлкой. — Хорошо, — тихо пробормотал Син Цю. — На выходных освобожу для тебя время.       Чун Юнь принял такой ответ и слова улыбнулся другу. — Тогда буду на тебя надеяться. А сейчас не мог бы ты выйти — я хочу отдохнуть в тише и без всхлипов со стороны, — Чун Юнь дразняще ухмыльнулся. Син Цю больше раскраснелся и резко выбежал из кабинета, хлопнув дверью. — Ха-ха, какой милашка, — Чун Юнь тихо хихикнул и упал на подушку. Нащупав на рядом стоящей тумбе свой телефон, он проверил историю звонков. Было несколько пропущенных от родителей и тёти. «Лучше не говорить им, что это Син Цю дал мне ту штуку? Или они уже знают?» — он приложил к уху телефон. Пара гудков и ему ответили: — Юнь, ты цел? — строгий голос, отдающей холодом, но в нём скрыта искренняя обеспокоенность. — Да, со мной всё хорошо. Тётя Хэ, можешь забрать меня? — он посмотрел в окно — на улице уже был закат и всё небо было залито красивыми оттенками красного и оранжевого. — Да, я уже скоро подъеду к твоей школе. Ты сам спустишься или мне подняться к тебе? — Я смогу сам, — Юнь приподнялся с кровати, обулся в рядом стоящую обувь, взял рюкзак и направился к выходу из медкабинета. — Я кладу трубку, увидимся у главного входа, — он сбросил звонок и уже открыл дверь, но оглянулся.       В этом кабине он договорился о ещё об стабильных встречах. Возможно, теперь он избежит шуток с применением острого и… он помнил, как Син Цю его поцеловал. Это не то чтобы был поцелуй, но можно же влюблённому дураку представить его самым настоящим? Он пальцами мягко коснулся своих губ и легко улыбнулся, слегка поалев. Это считает его другом, а он… влюбился в этого хитрого, иногда жёсткого, но чертовски милого юношу.

«Я никогда не скажу ему первым о своих чувствах. Пусть влюбится и сам признается»

      С этими мыслями, Чун Юнь легко прикрыл дверь кабинета и направился к выходу из школы.