Принцесса и белый рыцарь

— Скучаете, сир? У Герольда Хайтауэра было полно забот: защищать принцессу Рейенис, юркую, как маленький ужонок, и то и дело норовящую ускользнуть от его взора и из Солнечного Копья с кузинами, отчитываться о её передвижениях королю и наблюдать за настроениями в Дорне. После смерти королевы Элии здесь то и дело вспыхивали недовольства, и король опасался восстания. Ему стоило отправить в Копьё с дочерью, как и советовал сир Герольд, Эртура Дейна. Тот был моложе, хитрее и дорнийцем, а потому на него бы не косились косо, как косились на сира Герольда, и принимали бы за своего. Да, пользы от Дейна в Дорне было бы побольше. Но Рейегар слишком прикипел к нему, а потому, должно быть, и не отпустил его с дочерью — боялся, уведёт. Сир Герольд улыбался — с принцессы Рейенис бы сталось. Он уже не раз замечал улыбки, которые она бросала Эртуру, и то, как его брат по оружию, облачённый в белую броню непорочности, улыбался ей. Король, видимо, тоже эти улыбки заприметил, поэтому в Дорн с шестнадцатилетней принцессой и отправился лорд-командующий Королевской Гвардии, а не красивый Джейме Ланнистер, весёлый Эртур Дейн или любитель дорнийских красавиц Барристан Селми. И поначалу Герольда даже всё устраивало — наконец-то, спустя тридцать лет службы ему выпала возможность побывать в отпуске. Он планировал погулять за принцессой по тенистым аллеям Водных Садов, вдоволь наесться апельсинами и позагорать на солнце. Всё это ему удалось сполна: и спариться в доспехах, бегая за принцессой Рейенис от фонтана к фонтану, и отравиться перезревшими апельсинами, и получить солнечный удар от напёкшего голову дорнийского солнца. План был выполнен по максимуму. Герольд был доволен. Поэтому даже принцессе Рейенис, постоянно норовящей удрать от него целоваться с оруженосцем своего дяди — сердце бедного Дейна было бы разбито, — не удавалось испортить ему настроение. Он упорно следовал за ней белой тенью, тяжело дышащей и недовольной тенью, и отпугивал её ухажёров. Принцесса дула губки и бросала на него обиженные взгляды. Герольд делал вид, будто бы не понимал, почему она злится. Всё было идеально. Ровно до того момента, как у самого Герольда не появилась преследовательница. О её приближении он всегда узнавал по лёгкому шороху шёлковых юбок и неровным шагам — принцесса Арианна пританцовывала, подходя к нему. И плавные движения её бёдер, может быть, и казались бы ему соблазнительными, если бы через два года Герольд не собирался разменять шестой десяток. В его возрасте было поздновато заглядываться на хорошеньких девушек, тем более, если самому нужно было показывать пример благочестия и сдержанности братьям. Он же не Барристан, в самом деле. Поэтому он глядел на принцессу Арианну, безусловно красивую и яркую, как диковинный дорнийский цветок, равнодушным взглядом. И не испытывал ничего, кроме раздражения. Она этого словно не замечала. Каждый раз, когда она приходила к кузине, она тягуче улыбалась и подмигивала ему. А стоило ей пройти мимо него в покои, как её плечико неизменно касалось его груди. После второго раза Герольд стал отходить ещё на шаг от принцессы, и та отвечала ему на это игривым взглядом и полуулыбкой. — Боитесь меня, милорд-командующий? — спрашивала она, надвигаясь на него. И Герольда обволакивал сладкий запах жасмина, исходящий от неё, он едва не чихал. — Не бойтесь, у меня под платьем не спрятан скорпион или же змея. Я вас не укушу, — и тут же вновь улыбалась, вызывающе и насмешливо: — Хотя можете проверить. Герольд скрипел зубами — вот ведь дорнийки. Порой он думал рассказать обо всём принцу Дорану, пока тот ещё мог хорошенько выпороть дочь и научить её уму-разуму, но останавливал себя: всё-таки сдавать даму — поступок не рыцарский. Но и соблазнять старика — занятие, недостойное леди. Жаль лишь, в Дорне так не считали. Герольд тяжело вздыхал. — Проходите, принцесса Арианна, — бесстрастным голосом говорил он. И Арианна смеялась в ответ. Честное слово, эта девчонка поставила себе цель — вывести его из себя. И, кажется, у неё это получалось, Герольд давно не терялся так сильно, как теперь, когда она оказывалась поблизости, и ничьему присутствию рядом так не раздражался. Даже общество Тайвина Ланнистера больше не казалось ему таким неприятным. — Так и знала, что вы заскучаете в карауле! — Герольд узнавал о её приближении, ещё заслышав шаги, поэтому не был удивлён, когда увидел её в жёлтых шелках, так близко прилегавших к телу, что становились видны все его изгибы. Подобные наряды больше открывали, чем скрывали. И в юности Герольд, лишённый радости быть любимым женщиной, бы обрадовался этому, теперь же неодобрительно качал головой и ворчал как дед. Да собственно он и был дедом. А юная восемнадцатилетняя принцесса зачем-то трепала ему нервы и призывно смотрела в глаза. — Поэтому я принесла вам финики. Угощайтесь. Принцесса раскрыла ладони, в которых лежало засахаренное лакомство, и протянула Герольду руку. Тот покачал головой. — Благодарю, принцесса, но я не ем на службе. Она не раз уже слышала эту фразу от него, но продолжала приносить ему дольки граната, спелые апельсины, дорнийские вафли в бумаге, заляпанной сиропом, и кувшины с дорнийским вином. И делала вид, что каждый раз искренне обижалась его рассказу, но забирала угощения с собой — в покои принцессы Рейенис. В этот раз всё было иначе. Принцесса Арианна махнула свободной рукой и приблизилась к нему на несколько шагов — непозволительно бизко. Герольд собирался отступить от неё, но сзади него была стена, справа дверь, а сделать шаг влево он не успел — девица его опередила. И теперь стояла сбоку, вызывающе глядя ему в глаза. — Да ладно вам, — пропела она. — Это не еда, а всего лишь финики! Герольд Хайтауэр прослужил в Королевской Гвардии тридцать лет. У него была хорошая реакция, и он в любую секунду был готов выхватить меч из-за пояса и броситься защищать короля. Но… к тому, что принцесса Арианна привстанет на цыпочки и ткнёт в его губы засахаренным фиником, он оказался не готов. Изумление отразилось в его глазах. — Не упрямьтесь! Открывайте рот, — потребовала принцесса, глядя на него снизу вверх и томно хлопая пушистыми ресницами. Голос её был низок и звучал более хрипло, чем обычно. Обольстительно-хрипло. — Обещаю, вам понравится. Схватить бы негодницу поперёк туловища, закинуть себе на плечо да отнести под грозные очи принца Дорана. Но Герольд Хайтауэр решил, что будет куда легче ей уступить — если повезёт, отстанет. Если ещё больше повезёт, финик окажется отравленным, и он умрёт на посту, как всегда желал. И больше никогда не встретится с влекущими чёрными очами принцессы Арианны. Герольд открыл рот и постарался не заметить, что пальцы принцессы как бы невзначай коснулись его губ, когда она положила ему на язык сладость. — Осторожнее, там косточка, — предупредила принцесса, восторженными глазами глядя на то, как он жевал финик. Герольд едва не подавился от этого её взгляда. Нет, ну это уже ни в какие рамки не шло. Надо было пожаловаться королю на принцессу Рейенис, чтобы тот, наконец, потребовал их возвращения в Королевскую Гавань. Да, так и стоило сделать. Раз уж отвязаться от Арианны не было другого способа. Лишь бы она не поехала с ними, в столице ведь ей как родственнице принцессы все будут рады. Кроме сира Герольда Хайтауэра. — Ещё один? — она, невинно моргая, протянула было ему ещё один финик, но, заметив движение её руки, Герольд постучал в покои принцессы и скользнул за дверь. — К вам принцесса Арианна Мартелл, Ваше Высочество, — объявил он, хотя прежде не делал этого — Рейенис просила его не предупреждать о появлении кузин и была рада им всегда. Принцесса удивлённо изогнула брови, но лишь благодарно кивнула в ответ. После этого следовало бы удалиться, но Арианна специально мешкала на пороге, и Герольд знал, что если пройдёт мимо неё, её плечо игриво коснётся его брони. Поэтому он отступил вправо, как бы показывая тем самым принцессе, что пропускает её, и ей пришлось-таки зайти в покои кузины. Герольд поспешил скрыться за дверьми и устало выдохнул, потирая переносицу. Ему показалось, принцесса Рейенис улыбалась ему вслед. Это становилось уже совсем несмешно. Герольд вовсе не верил в страсть восемнадцатилетней принцессы к нему, пятидесятивосьмилетнему старику, и не сомневался в собственной выдержке. Но ему не нравилось, что по прихоти юной девицы его честь может быть запятнана слухами и ложью. С тех пор, как он вступил в гвардию, он ни разу не нарушил обеты, даже когда кровь кипела в жилах. А теперь вздорная, избалованная девчонка вздумала поиграться с ним. Он пылал негодованием. Она же сладко улыбалась в ответ: — Надеюсь, завтра свидимся, сир Герольд. Герольд хранил молчание. И на следующий день она вновь с упорством продолжала дразнить его пылкими взглядами, будто бы случайными прикосновениями и откровенными нарядами. Будь у него выбор, он предпочёл бы оказаться в гуще кровавого сражения, в сердце пустыни, за Стеной с Иными, чем рядом с Арианной Мартелл. Ему становилось жарко в своих доспехах, ещё когда он только слышал, как она приближалась к нему по коридору. Её тихие шаги и притоптывания он узнавал сразу же. И скрипел зубами, сжимая кулаки. «Спокойствие. Твёрдость. Сила», — повторял себе сир Герольд Хайтауэр, борясь с желанием отшлёпать дорнийскую принцессу, как маленького ребёнка, пока она приближалась к нему. Звенели золотые браслеты на её руках, шуршал подол, а с губ её срывались тихое пение. А потом раздался вскрик и звук падения. Герольд сразу же понял, что произошло, но рванулся на помощь, лишь когда все звуки стихли и он понял, что Арианна не встала. Она лежала на ступенях лестницы, глядя в потолок, и на глазах её застыли слёзы. Герольд было перепугался, что Боги услышали его молитвы, и несносная принцесса наконец оставила его в покое, отдав им душу. Но глаза её были живы, а мышцы лица дрожали. — Как вы? Вы можете встать? — он нагнулся над Арианной, боясь повредить ей. Если вовремя падения был задет позвоночник, лучше было дождаться прихода мейстера. Арианна перевела на него полный слёз взгляд. — Кажется, я цела, — прошептала она. И Герольд, присев рядом, постарался приподнять её. Она обхватила его плечи руками и разрыдалась, уткнувшись в его доспех лицом и громко всхлипывая. — Так больно! Вы не представляете, сир, мне так больно! Кажется, всё тело болит! Мне нужен мейстер. Я ведь не умираю, правда? Она громко плакала. Но её рыдания не заглушили тихий-тихий скрип двери и осторожные шаги, удаляющиеся в противоположную сторону. Герольд, хоть и утешал Арианну, узнал эту хитрую поступь — принцесса Рейенис. Сначала он подумал, что та услышала крик кузины и вышла из покоев посмотреть, что случилось. Но Рейенис, хотя не могла не слышать плача Арианны, направлялась в другую сторону. Вот чертовка. Герольд попытался встать, но руки принцессы Арианны неожиданно крепко для только что упавшей вцепились в его плечи. И она завыла ещё сильнее. — Нет, не покидайте меня! Кажется, мне стало ещё хуже. Я не чувствую ног, сир! Он разжал её пальцы и почти бегом двинулся в сторону убегавшей негодницы. Но та тоже услышала его шаги и ринулась прочь, подхватив подол платья. Далеко убежать ей не удалось, и уже на лестнице Герольд догнал её и, поймав за талию, поднял в воздух. Принцесса Рейенис брыкалась первое время, видимо, не оставив надежды вырваться и всё-таки убежать, но уже через минуту успокоилась. Герольд опустил её на ступеньку, ничуть не утомившись, и взял за запястье, собираясь конвоировать до её покоев. Именно в этот момент к ним подбежала запыхавшаяся Арианна, слишком резвая для той, что только что не находила в себе силы встать. Герольд оглядел её строгим взглядом, а потом посмотрел на Рейенис. — Ну, — протянул он. — Ничего не хотите объяснить мне, Ваше Высочество, и вы, миледи. Принцесса Рейенис опустила голову — в её раскаяние Герольд не верил. — К чему был весь этот спектакль? Куда вы собрались бежать? — обе принцессы молчали. — Если вы не признаетесь, я немедленно напишу Его Величеству, и вряд ли после этого он отпустит вас в Дорн хоть ещё раз, — пригрозил Герольд Рейенис, и та вскинула на него обиженный взгляд. Ей шёл уже шестнадцатый год, а она была сущее дитя, такая же эмоциональная и чувствительная. И такая же проказливая. — Я попросила Ари мне помочь попасть на праздник в Тенистом городке, — наконец призналась она. Герольд смерил её пристальным взглядом, но Рейенис сделала вид, будто бы этого не заметила, и не стала продолжать. — Почему вы не могли отправиться на этот праздник в моём сопровождении? Девушки переглянулись, ища поддержки друг у друга. — Мы собирались поглядеть на подпольные бои, — выручила кузину Арианна. Герольд, по её мнению, был совсем дураком, чтобы поверить лишь в это. — Что ещё? — Яма Бейлора, — с неохотой созналась Рейенис и, поняв, что он не знает, о чём она говорит, разъяснила: — Заранее выкапывают глубокую, но не слишком широкую яму, в которую запускают змей. И надо перепрыгнуть через неё и не угодить к ним. Или же прыгнуть к ним и остаться в живых. Нда, король от этой забавы дочери пришёл бы в восторг. Герольд живо себе представил, как Рейегар долго трёт переносицу, а потом опрокидывает в себя кубок вина. И это если бы принцесса не погибла… Что было бы, если б ей не повезло, её телохранитель думать не стал. — И? — он нахмурился, требуя продолжения. Рейенис прикусила губу, взглянула на кузину и со вздохом, наконец, призналась: — В театре выступают обнажённые танцовщики. Мы с Деймоном собирались сходить на представление, — и целоваться по дороге туда. Герольд раздражённо потер лоб. И какой бес дёрнул его сорок лет назад пойти в королевскую гвардию? Как вообще можно защищать девчонку, которая, судя по всему, хочет утратить свою честь в объятиях бастарда или умереть? Герольд тяжело вздохнул. — Если вы сообщите обо всём королю, я расскажу отцу, что вы обесчестили меня! — пригрозила принцесса Арианна. Сейчас она больше не походила на коварную соблазнительницу, побледневшая, растерянная, раскрасневшаяся, с подсыхающими дорожками слёз. Герольду бы разозлиться, но в этот момент она лишь развеселила его. — Ари, не стоит! — воскликнула принцесса Рейенис за её плечом, но было поздно. Герольд перекинул девчушку через плечо и, не выпуская руки принцессы Рейенис, направился в зал Солнца, где принц Доран в это время обычно принимал посетителей. Герольд прошёл мимо стражи и, молча поставив дочь перед принцем, развернулся, и покинул зал вместе с доверенной его заботам принцессой Рейенис. Доран так его ни о чём и не спросил, даже когда они мельком встретились на следующий день. Видимо, Арианна рассказала ему всё сама. Через две недели они с принцессой Рейенис отбыли в Дорн. Герольд так и не написал о происшедшем королю и не собирался докладывать ему об этом по прибытии. Но Дейну рассказать явно стоило — не хватало, чтобы ещё один Таргариен разбил его сердце. Герольд тихо посмеивался над этими мыслями. Принцесса Арианна пришла их провожать — ради этого принц Доран всё же разрешил ей покинуть комнаты в Башне Копья, где она находилась под стражей в качестве наказания. Она обняла кузину на прощание, а после нерешительно взглянула на Герольда, накручивая на палец кончик косы, лежащей у неё на плече. — Надеюсь, я не разбила вам сердце, сир, — сказала она — впервые без свойственной ей насмешки или игривости. Прямо и грустно. Герольд ей улыбнулся. — Моё сердце вот уже сорок лет покрыто белой бронёй, принцесса Арианна. Так просто его не разбить, — Арианна наконец сумела посмотреть ему в глаза. И он подумал, что робость и сдержанность шли ей куда больше кокетства и напускной соблазнительности — До свидания, принцесса. — До встречи, сир Герольд.