love or addiction

Какое же прекрасное чувство — выйти после душного и шумного здания на улицу, где тебя обдувает лёгкий ветерок и поют птички. Тэттё вдыхает полной грудью, ощущая прохладу осеннего воздуха в своих лёгких. Он замечает, как Кёка и Ацуси отходят от школы, и Накадзима, увидев их нового друга, машет тому на прощанье, на что Суэхиро улыбается во все тридцать два. Вдруг сзади в него опять кто-то врезается, на этот раз явно сильнее, чем утром. Он ойкает, оборачиваясь. От него отходит Тачихара, болезненно шипя и потирая щёку. — Тачихара? Ты чего? — он осматривает друга, а тот в миг выпрямляется, кашляя в кулак. — Да споткнулся, нормально всё, — он встряхивает головой, из-за чего его итак неаккуратная и, кажется, что даже не расчёсанная причёска становится ещё более растрёпанной. — А ты это... не против сегодня с нами пойти первое сентября отпраздновать? — А мне можно? — удивляется Тэттё, он не был готов к тому, что его уже в первый день начнут таскать с собой, хотя он и не против. Зато город осмотрит, почему бы и нет. — Конечно, можно! Давай вливайся к нам, пока можешь, — смеётся Мичизу, приобнимая Суэхиро за плечи, а потом замечает Дзёно, садящегося в какую-то машину. — А из-за Дзёно не переживай, вы ещё лучшими друзьями будете, поверь мне на слово, — говорит Тачихара, хлопая его по плечу, а Суэхиро лишь хмурится словам нового друга. Тэттё вообще в это не верится, они ещё познакомиться не успели, а уже зубы друг на друга скалят, какие, к чёрту, друзья. А может что-то и получится? — Да… А во сколько собираемся тогда? И где? — В шесть, возле ворот школы, — говорит Тачихара, замечая, как к ним подходит приветливо улыбающаяся Гин. — Хорошо… Привет, Гин, — Суэхиро улыбается девушке в ответ, на что она кивает. — Привет, Тачи, мы идём? — она поворачивается к едва ли не застывшему от смущения Тачихаре, но тот быстро приходит в себя. — А, да, пошли, — он подходит к Акутагаве, застенчиво улыбаясь. — Не опаздывай только! — поворачиваясь к Тэттё говорит Мичизу, на что тот кивает, провожая взглядом новых друзей.

***

Уже полшестого, а Тэттё ещё дома. Ему не по себе, но он всё же собирается и выходит, предварительно оповестив Коё, что, возможно, задержится допоздна. На улице тепло, почти жарко, поэтому кофта, которую Тэттё в спешке  прихватил с собой и завязал на поясе, сейчас уже точно не нужна. На остановке долго стоять не приходится, автобус подъезжает уже через пару минут, и Тэттё, не медля ни секунды, запрыгивает в него, вдруг ощущая сильный жар. Господи, в транспорте ужасно душно. Суэхиро оттягивает ворот футболки, слегка тормоша её, дабы впустить немного воздуха на разгорячённую кожу. Вроде осень, а кажется, словно самый разгар лета. Наконец-то автобус тормозит на остановке и Тэттё выпрыгивает из него, вдыхая едва ли прохладный воздух. Ветер слегка обдувает вспотевшее тело, заставляя на долю секунды почувствовать неприятный холодок и вздрогнуть. В дали он уже видит небольшую кучку подростков, что заставляет разволноваться и даже ненадолго потерять равновесие, едва не упав на ровном месте. Тугой ком заседает в горле, не давая в полной мере глубоко вдохнуть. Он останавливается, чувствуя лёгкую тошноту, быстро подступающую к горлу. Голова неприятно гудит, а в мыслях каша. Перед ним резко всё плывёт, а глаза начинают болеть, словно кто-то прямо сейчас жмёт на них, пытаясь выдавить из глазниц. Резко забывается даже банальное «привет» на немецком. Приходится сесть на лавочку на остановке и стиснуть зубы. «Немедленно успокойся, всё хорошо, тебя сами позвали, ты не навязываешься». Тэттё крутит эти слова у себя в голове словно мантру, шепча их вновь и вновь, сжимая зубы до лёгкой боли и цедя их сквозь. Всякого рода мысли, кажется, отступают, липкие щупальца страха вновь уходят и прячутся в тени до следующего подобного приступа, которые в последнее время слишком участились, настигая его теперь не только дома, но и в людных местах. Волосы, что до этого были сжаты в крепких руках, наконец-то оказываются освобождёнными. Голову отпускает, а в глазах вновь всё становится чётче. Машины больше не кажутся размытым пятном, деревья обретают свои очертания, а на тротуаре виднеются маленькие трещинки. — Давай… Успокойся, — шипит Суэхиро, хватая себя за руку, ногтями впиваясь в кожу локтя. Метод не самый лучший, но рабочий. Но множество царапин, остающихся после таких методов усмирения эмоций, скоро начнут вызывать вопросы. Многие могут неправильно подумать и начать пускать слухи. Такой опыт у него уже был в прошлой школе в Японии. Наконец он всё же на ватных ногах встаёт со скамьи и, слегка пошатываясь, двигается к новым друзьям. Да, это точно они. Первым в глаза бросается его новый… Друг? Точно нет, они даже не поговорили нормально за сегодня. Но… Они ведь и не враги, да? Возможно. Сайгику сидит на спине у Николая и болтает ногами, обнимая парня за шею. Они выглядят счастливыми, что заставляет его нахмуриться. Ладно, не ему судить чужие отношения, тем более какое ему дело до этого Дзёно? Он всего лишь язвительный парень, считающий себя самым прекрасным. Сайгику, кажется, тоже его замечает, так как его, хоть и хитрая, но красивая улыбка довольно быстро сползает с лица, а сам он показательно закатывает глаза, кладя подбородок на макушку Гоголя, который что-то активно обсуждает с остальными. Второй его замечает Тэруко, которая язвительно ухмыляется, поворачиваясь к нему. — Если ты нас боишься, то правильно делаешь, — мы тебя сожрём, — скалится она, после заливаясь смехом, когда Дзёно даёт ей подзатыльник, что-то фыркая и обнимая Николая за шею. Тэттё кажется, что он завидует Гоголю, но он на корню обрубает эти мысли, вспоминая о своей прелестной девушке, оставшейся верно ждать его дома, словно солдата с войны. Суэхиро улыбается, подходя к ребятам, первым делом приветственными объятьями здороваясь с Тачихарой. После и с остальными, кроме Дзёно, конечно же. Как только Тэттё поворачивает голову к Сайгику, тот кривит губы, отворачиваясь. — Так, — начинает Гин. — раз все в сборе, то я предлагаю идти на набережную. — Я против, — никто и не удивлён, что протестует именно Сайгику. Николай поднимает голову, встречаясь взглядом с глазами Дзёно и фыркает, слегка сжимая его за икры, из-за чего тот вскрикивает. — Ауч! Ну серьёзно! Во-первых, там ветер такой, что снесёт кого угодно, а во-вторых, там могут быть чьи-то родители, а мы, как вы помните, договаривались бухла взять. — Алкоголь? — переспрашивает Тэттё, удивлённо рассматривая искорченное в отвращении лицо Сайгику. Нет, он шёл гулять с расчётом прийти домой трезвым, а не залиться каким-то дешёвым алкоголем с новыми одноклассниками в первый же день школы. — Нет, будем сок пить, — наигранно по-доброму улыбаясь, говорит Дзёно. — Не хочешь — не пей, в тебя никто насильно бухло вливать не будет. — Стоять, среди нас всех нет ни одного несовершеннолетнего, кто нам продаст? — Тэруко задаёт вполне логичный вопрос, осматривая всех присутствующих. — Так пусть Коля Федьке своему позвонит, ему ещё летом восемнадцать стукнуло, — заявляет Дзёно, вновь опираясь подбородком на макушку кивнувшего Гоголя. — Ну, если сейчас позвоню, то он минут через пятнадцать подскочит. — говорит Николай, достав свой телефон из кармана широких брюк, и начинает искать номер Фёдора. — Ну давай, — говорит Оокура. Спустя несколько секунд Николай его находит и нажимает на кнопку вызова, ожидая гудков. Сайгику наконец слезает со спины друга, потягиваясь и, на удивление, становясь рядом с самим Тэттё, что вызывает еле заметную улыбку, которая, к счастью, остаётся незамеченной. — Алло? Здравствуй, Коль. — наконец слышится из динамика, и губы парня растягиваются в счастливой улыбке. — Приветик, Дось! Слушай, тут такое дело, ты же сейчас не занят? — Для тебя я свободен всегда, — из динамика телефона слышится тихий смешок, и Николай заметно краснеет, начиная наматывать одну из прядей, выбившихся из лёгкой косы, на палец. — Приятно слышать, — смущённо говорит Гоголь. — В общем, ты можешь через минут двадцать к школе подойти? Мы тут с моими собрались начало школы отметить, а несовершеннолетним не продают. — голос меняется на более жалостливый, из-за чего кажется, что парень расстраивается. — Без проблем, ждите у главного входа, максимум через пол часа подскочу. Давай, целую, — Фёдор вешает трубку, а Николай улыбается во все тридцать два, пряча телефон обратно в карман. — Плывёшь от своего Феди как восьмиклассница, — издевательски улыбается Дзёно, складывая руки на груди. — Зато у меня есть от кого плыть, а ты холостой постоянно ходишь, — парень показывает язык, передразнивая Сайгику, который закатывает глаза. Тэттё склоняет голову к Тачихаре. — А разве Дзёно с Колей не встречаются? — неловко потирая шею шепчет Суэхиро, чем вызывает явное удивление на лице Мичизу. — Что? Ты с чего вообще взял это? — голос Тачихары хоть и тихий, но в нём можно услышать явное удивление. — Ну… Они обнимаются, друг друга на руках носят, один раз даже поцеловались, — говорит Тэттё, и вправду, со стороны выглядит будто они встречаются и совсем не скрывают этого. — Оу, ты не один так думал, но, говорю сразу, Коля с Федей, так что не вздумай при нём такого ляпнуть. Да и вообще, просто две тактильные личности сдружились, вот и выглядят как сладкая парочка, — парень всё объясняет тихо, но чётко, дабы Тэттё услышал и понял, отчего Суэхиро улыбается. Тактильная личность, значит? Интересно. — А, ну… Хорошо, — он, кажется, облегчённо выдыхает, узнав, что Сайгику не занят. Опять? Почему он вообще думает о нём? Неужели острый на язык парень с пепельно блондинистыми волосами смог чем-то его зацепить? Нет. Тэттё встряхивает головой, вновь отгоняя эти мысли, запирая их в тёмной комнате, не давая Дзёно заполнить его голову. Те двадцать минут, что ребята ждали Фёдора, проходят на удивление быстро. Все друг с другом общаются, шутят, и, кажется, Суэхиро и вправду нравится проводить время с этими ребятами. — Да! Ну а он на Дзёно как налетел, что аж парта перевернулась и они вместе с той партой полетели! — смеясь, продолжает Оокура, рассказывая одну из довольно… интересных историй Тэттё, который слушает её едва ли не с открытым ртом. — Пиздец… Как ты вообще ничего не сломал себе? — Крепкие кости, — в очередной раз вдыхая едкий дым, исходящий из сигареты, говорит Дзёно, ехидно ухмыляясь. Чёрт, эта улыбка цепляет, заставляя подолгу рассматривать тонкие губы и ровные белоснежные зубы. — у меня потом на боку синяк такой был, что я только на спине спать и мог. И вот вдалеке уже виднеется знакомый практически всем им, силуэт, спокойно шагающий по ровному тротуару, вдоль высоких, красиво украшенных домов. Гоголь, улыбаясь, идёт на встречу Достоевскому, после заключая его в свои объятия и совсем невесомо целуя его в нос. Фёдор сплетает их руки, и Коля тянет своего парня к остальным. — Так… Ты ещё с Тэттё не знаком! — он обнимает его за руку, кивком показывая на стоящего рядом с Сайгику Тэттё. — В общем, Тэттё Суэхиро, наш новый одноклассник и друг. А это Фёдор, — Николай прижимается к Достоевскому, кладя голову ему на плечо. — Из одиннадцатого «А», мой парень, думаю, вы поладите. Фёдор улыбается, протягивая руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться. Тэттё кивает ему в ответ, отвечая на рукопожатие. — Мне тоже. — Хорошо, познакомились, а теперь давайте в магазин, — зевая, говорит Тачихара. — А потом куда? Может, в парк? — интересуется Сайгику, осматривая всех присутствующих. — Не против будете, если я с вами потаскаюсь? — обнимая Гоголя за плечи, спрашивает Фёдор. — Да, конечно можно, что, мы когда-нибудь не разрешали или против были? — заявляет Дзёно. — Ну и отлично, я «за» парк, — улыбаясь, говорит Достоевский, смотря на кивающего Николая. — Ну, Коля тоже. — Мы с Гин «за». — дополняет Мичизу. — Ну, вот и отлично, — говорит Сайгику, хлопая в ладоши, смотря на Тэттё и Тэруко, которые лишь переглянулись. — Вас даже спрашивать не буду, большинство «за», — и вновь эта обжигающая ухмылка, обнажающая небольшие клыки, за которую Суэхиро цепляется, по случайности заглядываясь на неё.

***

Уже совсем темно, на небе появляются новые звёзды, усеивая тёмно-синее небо яркими огоньками. Уже виднеется круглая луна, красиво дополняющая красоту ночного неба. Тэттё вздыхает, чувствуя лёгкий холод, но не обращает внимания. Всё его внимание зациклено на Дзёно, словно искрящимся под светом луны. Его удивляет, что они идут наравне, хотя все остальные далеко впереди, смеются, выпивают и что-то друг другу рассказывают, обнимаясь и целуясь. Они выглядят счастливыми. Но не Дзёно. Его лицо расслаблено, а в руке он держит пиво марки «Lagerbier», — довольно хороший выбор. Правда, банка почти полная, а Сайгику лишь вздыхает, глядя на выпивку. Кажется, ему не особо хочется пить, хотя Тэттё думал, что он сопьётся самым первым и его придётся тащить домой на руках, попутно выслушивая типичные бредни пьяного человека. — Долго будешь пялиться на меня? — ровный и спокойный голос заставляет Тэттё вздрогнуть и смущённо отвести взгляд. Дзёно смешно с этой весьма необычной реакции нового одноклассника. — Я не пялюсь на тебя, — наглая ложь. Последние минут десять он то и делает, что рассматривает такой завораживающий профиль Сайгику, в голове примеряя его под разные ситуации, позы и наряды. Да, Дзёно определённо просто идеальная модель для его последующих рисунков. В голове Тэттё-сан уже имеется пару набросков, которые он желает поскорее отобразить на бумаге, а после — каждый день любоваться работой и таким ненавистным лицом на ней. — Тэттё, я плохо вижу, но не слепой. Моё боковое зрение очень хорошо развито, так что даже не пытайся меня обманывать, — не смотря на смущённого Суэхиро, говорит Сайгику, после чего делает небольшой глоток алкоголя, шумно выдыхая через нос. На его языке остаётся горьковатое послевкусие. — Если хочешь что-то спросить — спрашивай, ты же вроде не немой. Тэттё шумно вздыхает, запинаясь на полуслове. Может, не стоит? Да ну, он же не убьёт его за какой-то вопрос. — Почему ты сзади них идёшь? Вы же вроде компания, — вопрос застаёт Дзёно врасплох, он останавливается, глядя себе под ноги. Суэхиро тоже останавливается и непонимающе смотря на него. — Голова болит, а они шумят, — бормочет Сайгику, возобновляя шаги, чтобы не слишком сильно отстать от остальных. Но, правда ли он хочет находиться в их компании? Да, определённо, но вязкое чувство одиночества и отстранённости не покидает его уже большой период времени. Словно он чужой, словно его не считают частью компании, и несмотря на то, что по факту Сайгику и является «основателем» этой компании, собравшим всех её участников, кажется, что теперь он как новенький, отчаянно пытающийся влиться в новый коллектив. Дзёно уже ни в чём не уверен, даже в собственной адекватности. Но он уверен в том, что этот парень с лохматыми и, наверное, очень мягкими волосами, кажется довольно интересным. Резкий поток ветра заставляет Сайгику поёжиться. Всё же стоило взять с собой кофту, а не идти вечером в лёгкой футболке и джинсах. Тэттё замечает лёгкую дрожь в его руках и совсем незаметно улыбается, когда Дзёно обдаёт свои ладони тёплым дыханием, стараясь согреться. Выглядит очень мило. — Тебе холодно? — Суэхиро задаёт вполне логичный вопрос, в ответ получая строгий взгляд нежно голубых глаз. — Нет, — шипит Сайгику, но с новым дуновением ветра дрожь по телу возрастает. Тэттё улыбается и стягивает с себя кофту, накидывая на плечи Дзёно. Тот цокает, но принимает кофту, натягивая её на себя, укутываясь посильнее. Следующие порывы ветра уже не вызывают такой дрожи, становится и вправду теплее. — А ты то почему к другим не идёшь? Неужели со мной интереснее? — смотря на лёгкую улыбку Тэттё, интересуется Сайгику. Суэхиро и правда задумывается. Рядом с Дзёно как-то спокойнее, что ли? Он хочет общаться с этим человеком и узнать о нём побольше. По рассказам остальных Дзёно хоть и кажется стервозной сукой, считающей, что ему всё дозволено, но это лишь «оболочка», которую можно легко разрушить, пообщавшись с Сайгику чуть дольше пары недель. — Мне рассказывали, что на самом деле ты очень добрый. Да и кажешься ты очень интересной личностью, — говорит Суэхиро, улыбаясь. Кхм, прямолинейности у Тэттё не отнимать, и это смущает Дзёно. «Боже, как с тобой вообще общаться», — думает Сайгику, но едва заметно уголки его губ поднимаются, образуя улыбку. — Да ну, и кто же такое говорит про меня? — на самом деле Дзёно прекрасно знает, что именно Тачихара сказал ему об этом, ведь больше некому отбеливать достаточно запятнанную репутацию Сайгику перед всеми. Даже собственной сестре нет дела до репутации её младшего братишки, ведь нужно свою восстанавливать. Они с Мичизу знакомы ещё с садика, некоторые шутят, что они братья, ведь практически никогда не расстаются, да и смогли бы известный на всю школу Дзёно, с кучей фанаток и фанатов, вредными привычками, ужасно стервозным характером и тихий и спокойный Тачихара, любящий играть на гитаре и смотреть аниме, дружить? Они же едва ли не противоположности! Но, как известно, противоположности притягиваются, из-за чего уже целых одиннадцать лет эти двое треплют друг другу нервы, ругаются, спорят и подкалывают на любые темы. Тэттё заминается, но после отвечает: — Тачихара. Дзёно вздыхает, улыбаясь и смотрит вперёд, на Мичизу и остальных. — Я даже не удивлён. — Почему? — спрашивает Суэхиро, удивлённо смотря на улыбающегося парня. Его улыбка не такая злостная и угрожающая как тогда, в школе. Да и сам Дзёно уже не кажется каким-то ужасным монстром, про которого ему рассказывали Кёка и Ацуси. Может, он и вправду на самом деле добрый? Так ведь бывает в типичных фильмах про любовь. Стоп, о какой любви идёт речь. Тэттё вновь осекается, когда мысли заводят его «не в то русло». — Я слишком хорошо знаю рыжика, никому, кроме него, нет дела до моей репутации перед новенькими, вот и всё, — он хмыкает и пожимает плечами, делая новый глоток. — Ясно. — М, кстати, — Дзёно останавливается, заставляя Тэттё также затормозить и вопросительно посмотреть на себя. — У тебя внешность интересная, разрез глаз узкий, какая у тебя национальность? — он подходит ближе к Суэхиро, оставляя между ними меньше метра. Это… слегка смущает. Тэттё хитро улыбается, складывая руки на груди. — А ты угадай. Дзёно поднимает бровь, будто спрашивая «что, блять?», но после расплывается в своём привычном оскале, обнажая зубы. — И что же мне за это будет? — Сайгику уже подробно изучает лицо нового знакомого, хотя когда тот стоит так, что свет луны на него не падает совсем это представляет собой довольно трудную задачу. Его уж очень привлекают янтарные глаза, необычный цвет однако. Но, как только их взгляды пересекаются, Тэттё смущённо опускает глаза в пол. Смотреть в глаза Дзёно кажется едва ли не невозможной задачей. — Ммм… Даже не знаю, а что ты хочешь? — Купишь мне пачку сигарет, моя как раз кончается, — налегке говорит Сайгику и внезапно тянется к лицу Суэхиро. О Господи, что задумал этот человек? Тэттё шумно сглатывает, едва ли не дёргаясь, когда ледяная рука почти невесомо касается его скулы, а после слегка надавливает на неё, призывая повернуть голову вбок. — Голову поверни, не видно нихера. — Мгм, — Суэхиро поддаётся и поворачивает голову, всё ещё наблюдая за движениями Сайгику. — Но если ты не сможешь угадать, то дашь свой адрес. Дзёно хмурится, но соглашается. — Идёт. Теперь лицо Тэттё видно намного ярче и после тщательного осмотра слегка подведённых и очень выразительных глаз внимание Дзёно привлекают три капли под его правым глазом. На татуировку не похоже, да и кто набьёт несовершеннолетнему тату на лице. На какие-то тени или гримм тоже. — Что это? — Сайгику совсем аккуратно прикасается к трём каплям на лице Суэхиро, ощущая, что они совсем чуть-чуть выпуклые. Но удивляют больше не странные точки под глазом Тэттё, а сосредоточенный Дзёно, аккуратно прикасающийся к чужому человеку без всякого отвращения, и Суэхиро, не убирающий его рук от своего лица и не отворачивающийся, уклоняясь от чужих прикосновений. — Родинки, — он коротко отвечает, судорожно выдыхая горячий воздух. — М-да, стрёмные такие, будто ты по приколу их нарисовал, — Сайгику не теряет лица, не упуская возможности оскорбить, что, судя по его секундной улыбке, не удалось. — Казах? — Нет, — Тэттё улыбается, рассматривая закатывающего глаза и цокающего Дзёно. — У тебя ещё две попытки. — Что?! О каких-то попытках и слова не было! — он возмущается, отшатываясь от Суэхиро. — Это не честно! — А это добавление от меня, не хочу тратить свои деньги на отраву для лёгких, — Тэттё победно улыбается, будто Дзёно потратил уже все попытки и сдавшись, смирился с проигрышем. — Кореец. — Мимо. — Гандон. — Тоже нет, — Суэхиро смеётся с того, как злобно Сайгику шипит. У него осталась всего одна попытка. — Даже не не смей считать это за третью попытку, — цедит он сквозь зубы. — Как скажешь, — унимая смех, говорит Тэттё. Ладно, Дзёно не такая уж и стервозная сука, как казалось на первый взгляд. — Эй! Заклятые враги, если вы забыли, то вы всё ещё с нами гуляете! — резкий крик Оокуры заставляет их резко отстраниться друг от друга и покраснеть. Упс, походу их застукали. Сайгику заливается румянцем, отворачиваясь от не менее смущённого Суэхиро. — Да идём мы, валите уже! — Дзёно срывается с места и идёт в быстром темпе. Новый глоток прохладного пива остужает смущение, но идущий рядом Тэттё не даёт румянцу полностью уйти. Господи, от чего он так краснеет? Ах да, его любимая старшая сестра теперь уж точно минимум несколько недель будет стебать его за эту ситуацию, которая, казалось бы, ничего не значит, но со стороны выглядит уж очень подозрительно. — Ага, ага, — Тэруко отворачивается, смеясь, и подходит к Тачихаре, хватая его за край футболки. — Что ты там говорил, цапаться будут? Я только что поворачиваюсь, а они чуть ли не в обнимку стоят, — она шепчет, наблюдая за постепенно вытягивающимся от удивления лицом Мичизу. — Ты чё, шутишь? — парень в шоке и рвётся увидеть эту картину, но ему не дают повернуться, дёргая за руку. — Да куда, блять, не пали меня. — Нет, ну ты серьёзно? Мы же с Дзёно на созвоне сидели, он мне все мозги проел тем, что Тэттё слишком смазливый и добрый и что Сайгику никогда в жизни с ним даже не заговорит! — они уходят вперёд от остальных, перешёптываясь. — Ты Дзёно плохо знаешь? Про Харуно он также говорил, а потом они пол года встречались, рассказывали, что до безумия любят друг друга. — Так он же не гей вроде… — Да?! С Дадзаем сосётся как настоящий натурал, — шипит она на Тачихару. Тэруко совсем не нравятся эти любовные похождения брата, после которых он либо ночами ревёт в подушку, либо заливается дешёвым пивом, которое ему покупает Фёдор. А ей приходится прикрывать его перед родителями постоянно, ведь она его старшая сестра, на которую Дзёно всегда полагается. — В смысле? Они же в шутку… — шокированный Тачихара всё же поворачивается назад, видя, как Сайгику и Тэттё идут едва ли в метре друг от друга с опущенными головами. — Ну конечно, за школой в шутку, в туалете тоже в шутку. Не в этом суть. Суть в том, что Дзёно походу втюрился в Тэттё, и мне надо знать, насколько этот Тэттё адекватный, а ты единственный, с кем он более менее часто общался в школе, — она хитро улыбается, подмигивая Мичизу, который, судя по всему, уже всё понял. — Давай выкладывай всё, что знаешь про него, вы целый день за партой одной сидели и пиздели все уроки. — Ну… Добрый парень, рисовать любит, иногда на гитаре играет, точнее играл, пока не переехал из Йокогамы. Здесь будет до конца одиннадцатого класса, а потом скорее всего домой, — он уже хотел продолжить, но Тэруко его резко обрывает. — То есть он тут всего на два года? Прекрасно, — её ухмылка пропадает, сменяясь серьёзным лицом. — Да с чего ты вообще взяла, что они любят друг друга? Мы ж не в дораме с жанром «любовь с первого взгляда». — Мне тебя с Гин напомнить? — хитрый смешок. — Я не забыл, — бурчит Мичизу и на его щеках появляется едва ли заметный румянец. Он вспоминает, как Гин пришла к ним в седьмом классе. И, как только эта девушка с угольно-чёрными волосами и спокойным лицом зашла в класс, Тачихара не смог оторвать от неё взгляда до самого конца учебного дня. Подойти познакомиться для тринадцатилетнего стеснительного мальчика никогда раньше не имеющего опыта общения с девушкой, было непосильной задачей. Благо, Сайгику и Тэруко быстро смекнули, что к чему, и уже на следующий день они гуляли возле школы, общаясь о любимых жанрах музыки и кошках. Даже сейчас он помнит, как Гин тогда посмотрела на него и сказала: «Ты похож на котёнка мейн-куна. Это, кстати, моя любимая порода». Её милейшая улыбка стала причиной не одной бессонной ночи Мичизу, думающего над тем, насколько прекрасна эта девушка. Наверное, это и есть любовь с первого взгляда. — В общем, я хочу попробовать их свести, поможешь? — девушка озвучивает своё решение, что вызывает явное неодобрение у Тачихары. Но её щенячьи глаза блестят в свете луны, и он просто не способен отказать им. — Да Господи, хорошо, помогу, только не надо, чтобы потом как с Сигмой было. Он до сих пор шугается меня. — Ну, прости… Я ему уже раз двести всё объяснила, успокойся ты. — да, идея стащить у бедного парня телефон и узнать его номер была именно идея Оокуры, только вот провернуть все эти махинации должен был бедный Тачихара, ставший жертвой влюблённой девушки. — У тебя, кстати, ещё одна попытка. — спустя около пяти минут неловкого молчания сообщает Тэттё, намереваясь продолжить спор и всё же узнать адрес Сайгику. Мало ли, пригодится вдруг. — Да ты издеваешься, — смеётся Дзёно, но после улыбка сползает. Он должен выиграть спор чисто из принципа. Не хочет он проигрывать какому-то парню, который знает его один день. Но не успевает Сайгику озвучить свои мысли, как его новый знакомый резко падает и вскрикивает. Точнее с его уст слетает громкое «сука», но уж точно не на немецком языке. Он улыбается и выпаливает: — Японец, значит? Хах, — нет, Дзёно не знает японского, но маты, которые так любит использовать в своей речи, он решил выучить. Почему бы и нет, знания как никак. — Вставай давай, я выиграл. Но при попытке встать Суэхиро морщится, падая обратно. Нога ужасно болит. — Не могу… — он шипит, опираясь на асфальт и слышит, как к ним подходят обеспокоенные друзья, а точнее, Тэруко и Тачихара. — Что случилось? — спрашивает Тэруко, оглядывая сидящего на земле Тэттё. — Да не знаю я, упал, встать не может, наверно, ногу потянул, — Дзёно наклоняется, хватая Тэттё за голову, приподнимая её. — В глазах плывёт? Что-то ещё болит? — Нет, только нога… — Суэхиро вздыхает, смущаясь руке Сайгику у себя на подбородке. — Правая. — Пиздец, блять, — Дзёно шипит, обходит Тэттё сбоку и закидывает его руку себе на плечо, придерживая его за спину и хватая под ноги. — Ну ты и кабан, конечно. — говорит он, когда с трудом поднимает Суэхиро на руки. — Может, я понесу? У тебя же спина больная, — говорит Тачихара, подходя к Сайгику, но тот лишь зыркает на него, тяжело вздыхая. — Да ты пополам сложишься от его веса, лучше скажи остальным, что мы ко мне идём. Тэттё цокает, закатывая глаза. — Я не просил нести меня на руках, если ты такой слабак. — Да что ты? Может, мне тебя прямо сейчас уронить и уйти отсюда, и ты сам на одной ноге до дома допрыгаешь? — он шипит, когда Суэхиро специально дёргается, усложняя движение Сайгику. Тэруко хихикает, наблюдая за этой комедией. «М-да уж, весёлая парочка из них выйдет», — думает она. — Неужели принцесса и принц местами поменялись? — она подходит к Дзёно, передразнивая его лицо, которое в миг наливается краской. — Ебло захлопни, какая я тебе принцесса. — Какие мы злые, всё, молчу, — она убегает вперёд к остальным, которые наблюдали за этим происшествием с расстояния и опередив Мичизу оповещает их о смене локации для их празднования. Когда они добираются до дома, Сайгику перематывает Тэттё ногу, жалуясь на то, какой же тот тяжелый и что стоило бы ему вообще похудеть, на что Суэхиро лишь закатывает глаза и улыбается тому, как аккуратно Дзёно накладывает эластичный бинт, в перерывах от казалось бы, обидных высказываний спрашивая, не больно ли ему и ничего ли не жмёт. — Могу тебя поздравить, отделался лёгким растяжением, будешь мазать «траумелем» и по возможности поменьше напрягать ногу, через неделю снимешь бинты, — Сайгику встаёт, потягиваясь. — Если хочешь ходить, то потуже ногу перевязывать будешь, как я сейчас. А теперь брысь из моей комнаты. — Уже убегаю, доктор Дзёно, — передразнивает его Тэттё, за что получает какой-то футболкой по голове. — А ещё лучше вали домой и не напрягай ногу. — Проводишь меня? — Мечтай, ты, кстати, мне пачку сигарет должен, — Сайгику ему подмигивает, складывая футболку, которой ранее он безжалостно ударил Тэттё и кладёт её на стол. — Да помню я, помню. Раз ты не хочешь тогда пусть меня Тачихара проводит. Он единственный, кого я более-менее знаю. — Да Господи, хорошо, — смеётся Дзёно, а потом открывает дверь в свою комнату, намекая, что Тэттё уже пора отсюда выметаться и поскорее.

***

Утро Сайгику, как всегда, начинается со спокойной разминки и кружки кофе. Суббота, десять утра, Тэруко ещё спит. А его разбудила любимая мама, которая решила, что именно сегодня ей нужно узнать, как же дела у сына. Пока она с отчимом находится в очередном длинном рейсе в доме идиллия, всё же работа пилота и стюардессы играют на руку детям, которые уж очень хотят остаться одни хотя бы на недельку. Родители приезжают аж в среду, так что есть ещё куча времени дабы насладится тишиной и уютом в доме. Жаль, что мама не дала ему поспать, ведь если Сайгику разбудить он уже не уснёт, но Дзёно напланировал многое, так что звонок матери в каком-то смысле очень даже кстати. Они лишь перекинулись парой фраз, и Сайгику повесил трубку, пожелав удачного дня матери. Что ж, кофе есть, ноутбук, как всегда, включён. На нём уже раз пятый идёт выученная им наизусть дорама «Девушка из ниоткуда». Он знает всё, что произойдет, но главная героиня уж очень ему понравилась. Хотя дорама идёт скорее как фон, который отвлекает от тревожных мыслей, в последнее время довольно часто посещающих Сайгику. Ну, в принципе сидеть на шпагате и одновременно играть со своей любимой собакой для Дзёно обычное дело. В голове нет никаких мыслей, ну, оно и к лучшему. — Шакира, неси мячик! — он кидает резиновую игрушку большому лабрадору, который с радостью несёт её хозяину, попутно вылизывая его лицо. Она машет хвостом, радостно пихая Дзёно головой, призывая отдать её законную игрушку. Сайгику уже собирается кинуть мячик, но уведомление на телефоне обращает его внимание на себя. За это время собака выхватывает из руки игрушку и убегает в другую часть комнаты, пока Дзёно встаёт, подходит к телефону, лежащему на кровати. Интересно, кто может в выходной в такую рань ему написать? Все «свои» ещё спят, всё же вчера они разошлись в час ночи, перед этим хорошенько слегка выпив. — Ну и кто? — он берёт телефон. На экране мобильного высвечивается сообщение от неизвестного номера. — Неизвестный... Спам, что ли?