Из крови и пепла

Утро в организации началось с того, что Накахара проснулся к девяти в пустой постели, видимо Дазай ушел рано утром по делам. Первым делом он приготовил завтрак и сделал небольшую тренировку, чтобы не выбиваться из привычного ритма. Надел белую рубашку, портупею для оружия, чёрный костюм и лакированные туфли. Хотелось бы надеть привычную шляпу, но всё добро осталось в пентахусе, а забрать их как-то времени не было, надо бы сходить за вещами, которые уцелели. Чуя заплёл волосы в косу от самой макушки, надел перчатки, и накинув плащ отправился в лазарет, чтобы медсестры вкололи ему допинг. После стандартной процедуры он отправился в общий тренировочный зал, чтобы посмотреть на тренировку бойцов, где встретился с Леонидом. Он был занят подготовкой своих подчинённых. Сваровский был чуть старше Чуи, высокого роста, крепкого телосложения, с пшеничным цветом волос, карими глазами, приятными мягкими чертами лица, с доброй улыбкой, которая внушала доверия. — Добрый день, товарищ Накахара. Как самочувствие? Кажется вчера вы переутомились. — Сваровский-сан, здравствуйте. Я в порядке, благодарю за беспокойство. — Пойдёмте со мной на обед, вчера мы так и не успели толком познакомиться. — Ну пойдёмте, — мужчины отравились в столовую, терпеливо дождавшись своей очереди за едой, сели ближе к генералам своего уровня, — Леонид, вы выглядите очень молодо, сколько вам лет? — В марте будет двадцать шесть. — Так вы страше меня на целых три года. Мне интересно, как вас затащили в эту секту. — Я работал ювелиром в одном из Петербургских салонов, моя работа была до жути скучной, целыми днями шлифуешь и обрабатываешь изделия. Три года назад мне поступил сложный заказ на крупную серебряную брошь с изображением двуглавого орла, тогда я и встретился с главнокомандующим Гончаровым. Он увидел во мне потенциал и предложил работу, со временем поднялся в должности. Вы всего месяц в нашей армии, а уже занимаете такую должность, кажется ваша способность очень могущественная, если честно я немного испугался, когда вы стали сражаться в полную силу. Ходят слухи, что вы чуть не убили нашего главнокомандующего, это правда? — Я не хочу чтобы об этом распространялись. Этот слух правдивый, я мог убить не только Гончарова, но и в том числе себя вместе с советом. Не буду даваться в подробности, скажу только то, что во мне есть очень могущественная сила, которую я не могу контролировать самостоятельно. Весь месяц я усердно тренировался, принимая различные препараты, даже допинг в небольшом количестве, чтобы быстрее получить результат. Вчерашняя тренировка была проверкой эксперимента, я даже не упал в обморок, обычно лежу без сознания около суток и ещё несколько дней восстанавливаюсь. — Я даже представить себе такое не мог. В России очень мало сильных эсперов, а если они и есть, то идут в армию, либо как я просиживают штаны на скучной работе. Давайте будем друзьями, товарищ Накахара. — Хорошо, Сваровски-сан. Через час будет строй армии мне нужно идти к своим, ещё увидимся. — До встречи! — Леонид широко улыбнулся и продолжил обедать. Чуя был рад новому знакомству и надеялся, что он останется в живых. Всё утро Достоевский вместе с Дазаем провели в отдельном кабинете с множеством мониторов, настраивая мозговой центр к завтрашней битве. Во время войны они будут наблюдать за процессом из этого кабинета. В назначенное время они явились на широкую, площадь, где два месяца назад был красивый парк. Армия строилась одна дивизия за другой. На возвышенной сцене стояли Достоевский с Дазаем, позади них Совет, перед сценой стоял генерал — Иван Гончаров. — См-и-и-и-рно! Здравствуйте товарищи! — громкий голос Ивана раздался по всей площади. — Здравие желаем, товарищ генерал! — Вольно. Генералы, издать рапорт о готовности к бою! — все четырнадцать генералов один за другим подходили к Гончарову, называя дивизию и количество солдат, — Мы собрались здесь, чтобы сообщить вам долгожданную новость, передаю слово верховному главнокомандующему Достоевскому, — Фёдор начал говорить речь на русском, но на экранах был перевод на японский. — Здравствуйте, все вы знаете меня как жесткого тирана, который вторгся в чужую страну и затеял ненужную войну, но уверяю вас, что все мои действия были лишь во благо нашей страны. Первое сражения состоится завтра в семь утра. Я несу всю ответственность за события последних месяцев, конечно, никто не знает, сколько людей погибнет, но я постараюсь сохранить жизнь тех, кого способен. Все вы — мои люди, и я очень ценю каждого солдата, будь то русский или японец, все вы будете бороться за победу, нашу победу против японского правительства. Сражайтесь во благо своей страны, во имя победы, во имя справедливости! Мы непобедимые! Ура! — Ура! Ура! Ура! — раздался крик русских солдат. — Для того, чтобы подбодрить вас, мой советник выступит с моиивационной речью, — Дазай обратился к японским бойцам на родном языке. — Приветствую бывших бойцов портовой мафии и прочих организаций. Я Дазай Осаму, все вы знаете меня как бывшего преемника Мори Огая, самого сильного мафиози в Йокогаме. Найдите в себе все своё прежнее уважение ко мне и продолжайте служить, вспомните, что я делал с дезертирами в своё время. Лично найду каждого предателя и замучаю до смерти. Теперь мы на стороне Крыс Мёртвого Дома, служим великой стране — России надеюсь вы постараетесь на предстоящей войне. На этом всё, отдохните перед битвой, — Иван отдал приказ возвращаться на базу, солдаты отправились на ужин, а после в казарму. В шесть часов вечера весь совет за исключением Дазая связались с президентом Российской Федерации. Фёдор скрывал свой брак с Осаму от посторонних лиц, и об их объединении знает ограниченное число лиц. — Здравствуйте, Владимир Владимирович. — Здравствуйте, Фёдор Михайлович, как там у вас дела, когда победу мне принесешь? — Терпение, Владимир Владимирович, завтра в семь утра начнется битва, не знаю как долго она продлится, но думаю около года. Скорее всего Япония заручиться поддержкой США, и тогда война выйдет крупнее той, что мы запланировали и может растянуться на несколько лет. Пока говорить о чём то очень сложно. — Какова численность армии? — Двести тысяч, на завтра подготовлена первая дивизия численностью десять тысяч. — Слышал у Японцев есть особый отряд военной полиции, кажется их звали ищейками, что будете делать если их привлекут к делу? — Они сейчас по контракту в Иране. Мы закончим быстрее, чем они успеют придти. — Полагаюсь на вас, Фёдор, как говорится: мы русские с нами Бог. Думаю отец бы гордился вами, такой молодой, а уже депутат партии, ещё и в десять раз расширили масштаб организации. — Благодарю, Владимир Владимирович, кстати как там партия? — Жириновский с вами не связывался? — Шифровать сообщения в сети сложно, поэтому сделал по старинке — посыльные доставляют письмо лично в руки. Возможно враги попытаются нас прослушать, поэтому ждите дальнейших новостей через посредников. — Хорошо. *Ночь перед войной, русские солдаты первой дивизии разговаривают в казарме* — Ну как вы товарищи? Готовы к завтрашнему дню? — Страшно, кто же знал, что из простых шестёрок, нам придётся стать бойцами. — Эхх… Ничего не поделаешь, кто знает сколько людей умрёт, но давайте хоть сражаться с честью, до победного! — Согласен, всё же за свою родину идём воевать… *Разговор пятой дивизии* — Я в портовой мафии уже десять лет, помню как наш господин Дазай был ещё совсем подростком, если честно я думал он мёртв, семь лет его не видел. — Что в нём такого, почему вы так боитесь и уважаете его? — Если бы ты видел его во времена когда они с Накахарой Чуей были напарниками, ты бы тоже его боялся. Он жестокий, сумасшедший, хладнокровный убийца. Один раз у него было очень плохое настроение, так как один из его подчинённых оказался предателем, тогда он три дня истязал его, пока тот не откинулся, конкретных деталей я не знаю, но поговаривают, что у трупа пояти не осталось целой кожи, похожу он резал его живьём. Если выбирать между смертью и встать у него на пути я выберу первое. Без раздумий перережу себе глотку только бы не попасть к нему в пыточную. — Ахуеть, он правда сделал такое в шестнадцать лет? — Да. — Для чего вы перешли сюда? — Когда руки в крови, тебе некуда идти кроме как в мафию, один раз вступив в неё уже не сможешь уйти. Я бы всё равно умер, а так хотя бы на родной работе. Здесь кормят и не надо платить за жильё, зарплата тоже неплохая, хоть и меньше чем в портовой мафии. Практически ничего не изменилось, та же работа, та же жизнь, только начальник другой, хотя начальник по сути тоже не изменился, господин Дазай ведь заместитель босса. — И то верно, давайте на боковую, надо отдохнуть… Первое января, семь часов утра, начало войны, все солдаты стоят на своих позициях. Битва началась на границе их территории, а конкретно в десяти километрах от штаба, главная цель состоит в том, чтобы устранить врага, не подпустив его к зданию. Во всей Йокогаме наверно не осталось ни одного местного жителя. Первым прибыл спецназ и попытался приблизится к штабу с запада, где была лазейка. Никакого преимущества это им не давало, все сто спецназавцев легли от рук десяти эсперов в течение часа. Первый этап был пройден. Достоевский, Дазай, Пастернак следили за камерами по всей территории. Гончаров находился в ЦБП, держал на готове вторую дивизию, и занимался боеприпасами. Каждый час лейтенантов отправляли развозить патроны, бомбы и привозили раненых, чтобы немедленно оказать помощь. К вечеру лазарет был переполнен ранеными людьми, к счастью почти всех удалось спасти, не считая тех у кого были смертельные раны в груди и голове. Прошло двое суток с начала войны, Япония потеряла две с половиной тысячи солдат, Россия потеряла пять сотен людей и ещё тысяча восстанавливается в лазарете. Первая волна атак не понесла за собой никакого убытка для нашей страны. *Военный лагерь сил самообороны Японии на окраине Йокогамы, совещание генералов* — Ох уж эти русские, дьявольские отродья, как снег на голову свалились, а я ведь только хотел на пенсию выйти, — начальник штаба — Кодзи Ямадзаки опёрся головой о руку и гневно бормотал себе под нос. — Господин Кодзи, вам следует успокоиться, — сказал один из генералов. — Ты говоришь мне успокоиться когда русские разнесли целый полк в три тысячи солдат и сотню спецназовцев, а сами лёгкими царапинами отделались?! Да как. Ты. Посмел. Мне указывать?! Пошёл прочь с моих глаз! — Прошу прощения, господин, я забылся, — генерал поклонился и вышел из лагеря. — Кто-то ещё хочет меня позлить или у вас всё-таки есть предложения по этому поводу? — Они завербовали все преступные группировки, в числе которых не мало сильных эсперов, они были слишком хорошо подготовлены для внезапной атаки, кто-то слил информацию или нас прослушали, мы пока работаем над новым планом. — Ну так работайте плодотворнее, мы можем позволить себе увеличить численность солдат до одиннадцати тысяч. — Почему мы не используем ищеек? С их помощью можно быстро закончить. — Не получиться, они сейчас по договору находятся в Иране. Этот Достоевский — сукин сын, сволочи три года готовились у нас под носом, а мы и ничего не заметили…