Из крови и пепла

Накахара спал спокойно, расслабленно, не были слышны звуки стрельбы или взырвов, ему не нужно было быть готовым к бою, он наслаждался этим моментом, как и тем, что Дазай сидел рядом и поглаживал его волосы, из-за чего он проснулся. — Сколько времени? — сонно промолвил Чуя. — Уже двенадцать. Я не стал будить тебя к завтраку, подумал захочешь дольше поспать, но принёс тебе кофе. — Спасибо, — он приподнялся на локтях, и выпил принесённый Дазаем напиток, — Леонид, уже уехал? — Чуя встал с постели и стал неспеша одеваться. — Да, ушёл час назад, он сказал, что соскучился по матери. Если хочешь могу попросить повара разогреть завтрак. — Я не голоден, дождусь обеда, — Чуя надел чёрные джинсы и белую футболку, над волосами он не сильно заморачивался, потому сделал простенький пучок. — Давай выпьем чай в саду, сегодня прекрасная погода. — Свежий воздух мне не помешает. Дазай и Накахара спустились на первый этаж и попросили дворецкого принести чай в сад. На выходе из поместья они встретили Достоевского и Сергеева, которые собирались на встречу с адвокатом насчёт наследства. — Хорошего дня, Фёдор, принеси домой много денег, — саркастично сказал Дазай, он был явно в хорошем настроении. — Добрый день, господин Достоевский, — сказал Чуя. — Приветствую, генерал Накахара, чувствуйте себя как дома. Мы вернёмся к четырём часам вечера. Николай с утра уехал к клиенту, сегодня пятница поэтому придёт он поздно. Александра спит, покорми её когда проснётся. — Хорошо, — подождав ухода супруга, Дазай повёл Накахару в сад, за которым вчера ухаживал Гоголь. Они сели за небольшой чайный столик, где дворецкий уже наливал им молочный улун. — Thank you, Roman Konstantinovich, you can go. — Of cours, Mr. Dazai, — дворецкий ушёл. — У меня кое что есть для тебя, — Дазай положил перед Чуей российский паспорт. — И где ты нашел эту ужасную фотку? — Пастернак постарался. Как там дела в Йокогаме? — Мы привели в порядок оружейный склад, в ЦБП осталось немного солдат около полутора тысячи, оставили за главного подполковника Каору Судзуки, сейчас у них отпуск на две недели, потом будут помогать восстанавливать город. Вся моя дивизия мертва, некоторых из них я знал лично, — подавленно сказал Чуя. — Это были необходимые жертвы. — Знаю. Ты какой-то слишком спокойный сегодня, думал набросишься на меня сразу как проснусь. — Ну я же не зверь. Фёдору хоть и всё равно на нас, но я не хочу трахаться у него под носом. — Тебя не волновало подобное, когда мы делали это на столе Мори. — Я был молод. — У нас есть несколько часов до возвращения вашего супруга, господин Дазай, пойдёмте в кровать, — Чуя ухмыльнулся и направился в свою спальню, Осаму следом за ним. Стоило двери закрыться как Накахара запрыгнул на желанного партнёра, горячо целуя, запуская руку в тёмные волосы. Дазай крепко держал рыжего красавца за бёдра и положил на постель. — Никаких засосов на шее. — Согласен. Поочередно снимая одежду с друг друга, Осаму медленно целовал эрогенные места Чуи, проводил языком по кубикам пресса. — Смазка и резинка в тумбочке, — тяжело дыша сказал Чуя. — Вижу ты подготовился. — Кто-то же из нас двоих должен быть ответственным. Дазай выдавил смазку на пальцы и стал растягивать Накахару, сразу вставляя два пальца. Шатен любил надавливать на простату и смотреть как Чуя выгибается, сжимая простынь, стараясь сдерживать стоны. — Осаму… Ах-х-х… Сукин ты сын специально только в одну точку давишь. — Скажи чего ты хочешь. — Войди в меня. — Ха-а… Возбужденный вид Чуи сильно заводил Дазая, решив, что этого достаточно, он надел презерватив. Шатен сел между бёдер рыжего и поднял его правую ногу себе на плечо, войдя почти во всю длину, Дазай немного подождал и стал набирать темп. Хорошая растяжка Чуи давала больше возможностей в постели, нежели в бою. Когда Дазай взял максимальный темп, Накахара стал помогать себе рукой и они кончили одновременно. Накахара сел, прислонившись к изголовью кровати, Дазай снял презерватив, бросив его на пол, сел рядом, чтобы дать тому передохнуть. Чуя поцеловал Осаму и сел сверху, продолжая целовать, Дазай гладил его талию, — уже готов ко второму разу? — улыбнувшись спросил шатен. — Давай попробуем новую позу. — Какую хочешь? — Раком, — прошептал Чуя у самих ушей, — снизу будешь ты. — Что? — Что слышал, я хочу быть сверху, поэтому разворачивайся, — эти слова шокировали Дазая, воспользовавшись ситуацией, Чуя активировал способность и перевернул шатена на живот. — Эй, ты что делаешь? — Осаму хотел было встать, но его голову придавила рука Чуи — Собираюсь трахнуть тебя, не волнуйся, я буду нежен. — Никогда бы не подумал, что буду снизу, особенно под тобой, — Осаму всё же решил не сопротивляться и попробовать. — Подними задницу и расслабься, — Чуя взял побольше смазки и вставил для начала один палец, после второй и третий, массируя простату, Дазай прогунулся в пояснице настолько, насколько позволяла его гибкость, — помнишь наш первый раз? Я так же как ты сейчас был возбужден и не понимал, что делать. — Ха-а… Чу-у-я… Просто вставь уже, — Дазай стонал как дешёвая неопытная проститутка, крепко сжимая подушку. — Как скажешь, — Чуя надел презерватив и вошёл сразу во всю длину, из уст Осаму вырвался громкий стон, — будь тише, дверь хоть и крепкая, но не звукоизоляционная, — Накахара поцеловал спину Дазая и стал двигаться быстрее, шатен кончил быстро и продолжал тяжело дышать, Чуя вдоволь насладился сегодняшним сексом и рухнул рядом с Осаму, убрав прядь волос с его лица. — Откуда в тебе столько доминантности в последнее время? — отдышавшись спросил Дазай. — Я всегда был таким, ты просто не замечал, может в юности ты видел меня насквозь, но сейчас многое упускаешь из виду. — Разве? Хочешь сказать, что я рассеян? — Ты даже не заметил, что я вырос на несколько сантиметров за последние четыре года. — Тебе это важно? — Забудь. Тебе стоит проверить дочь, кажется я что-то слышал в соседней комнате. — Не хочешь познакомиться с ней? — Я приду позже, хочу ещё полежать, — Осаму оделся, поцеловал в щёку рыжего и пошёл к ребёнку, Чуя надел боксеры, достал из сумки пачку сигарет Chesterfield, встал возле выхода на балкон и закурил одну. Он смотрел на сад, но его разум был где-то за пределами поместья, вскоре он окончательно расслабился. Потушив окурок в той кружке, в которой Дазай принёс ему кофе, он оделся, поправил волосы, убрал следы горячего соития и пошёл в детскую комнату. Дазай сидел в кресле, держа на руках капризного ребёнка и кормя её из бутылочки. — Чуя, познакомься с Александрой. — Красивая. Если бы Достовский знал, что ты делал с Акутагавой, он бы никогда не доверил тебе воспитание этой девочки. — Рюноске должен был быть сильным, чтобы выжить в мафии, сейчас абсолютно другая ситуация, к тому же ты был рядом с ним, он не был одинок. Ты ведь хорошо ладишь с детьми, не хочешь подержать ее? — Давай, — Чуя взял девочку себе на руки, и она тут же успокоилась. — Ты ей нравишься больше, чем я. Ты будешь хорошим наставником для неё. — Когда это я успел стать наставником? — Ещё нет, но возможно станешь им, мы с Фёдором ещё не обсуждали её будущее. Скорее всего он будет настаивать на том, чтобы мы выучили русский язык, поэтому сильно не расслабляйся и будь готов к большим переменам. — Ты что-то знаешь, но тебе запрещено об этом говорить? — Да. — Хорошо. Я не буду настаивать. — «Он изменился, что-то в нём другое, но что именно?» — подумал Осаму. Остаток дня до возвращения Достоевского и Сергеева соукоку провели в обществе друг друга, Дазай продолжал изучать «государство», Чуя гулял по поместью и играл с ребёнком. Вернувшись домой, Достоевский обнаружил супруга спящим на диване гостиной третьего этажа, с книгой в руках. Он отложил книгу в сторону и лёгким касанием руки разбудил его. — Ты уже вернулся? — Да, проблемы с завещанием быстро решились, я стал богаче на один особняк и сорок миллионов рублей. Выпей чай, взбодрись и приходи в кабинет. — Хорошо, — Дазай встал с дивана, умылся и выпил стакан воды, минут через пять сидел в кабинете Фёдора. — Чего ты хотел? — Прошла неделя с начала отпуска, думаю ты достаточно отдохнул, пора ознакомиться с делами организации, в этих отчётах всё подробно расписано, — Достовский указал на документы перед собой, — когда придет время я покажу тебе главный офис организации. — И когда же придет это время? — Точно сказать не могу, политика бывает непредсказуемой, думаю после выборов депутатов в Госдуму, которые пройдут десятого сентября. Я выдвигаю свою кандидатуру от партии ЛДПР, скоро я познакомлю тебя с их лидером, Владимиром Жириновским, он мой близкий друг, который поспособствовал продвижению в политике и помогал первое время после смерти отца. Мы приступаем к плану «великий благодетель». Все подробности обсудим через четыре дня, Владимир приедет на пару дней погостить и обсудить дела. Скоро я найду учителя по русскому языку, если приступить сейчас, то через два — три года можешь свободно разговаривать на нём. — Я бы хотел обговорить будущее твоей дочери, я абсолютно точно уверен, что у тебя есть примерный план ее жизни и мне интересно о нём узнать. — Да, у меня есть некоторые мысли насчёт этого. До шести лет будет заниматься в поместье, в детском саду ей делать нечего, найму гувернантку, потом отправляю ее в лучшую частную школу Петербурга, где обучался я, высшее образование получит в сфере политики или юриспруденции, в конечном итоге станет наследницей престола вновь возрождённой Российской Империи. — У тебя высокая планка. — Если человек будет довольствоваться малым, у него не будет стимула к росту. — Гувернантка это хорошая идея, но во время пубертатного периода нужен человек, который будет всегда рядом с ней, боевые навыки тоже не будут лишним, учитывая то, чем именно мы будем заниматься следующие лет пять — десять. Я предлагаю на должность наставника Чую, он хорошо ладит с детьми и разбирается в воспитание намного лучше меня. — Развитием боевых способностей может заняться Гончаров, я не уверен в надобности Накахары, ну ладно, отложим этот вопрос на несколько лет. Пока займись отчётами. Советую тебе быть потише в постели, дворецкий слышал твои стоны из комнаты Чуи. Я не хочу, чтобы весь домашний персонал знал об этом, поэтому будь аккуратнее. Можешь идти. — До завтра, я пропущу ужин, — Дазай вышел, пошёл в свою спальню, положил отчёты на свой рабочий стол, переодевшись он решил продолжить прерванный сон не смотря на то, что время ещё раннее.