Из крови и пепла

Четыре дня прошли очень быстро, жители и временные обитатели поместья Достоевского жили словно в раю, наслаждаясь умиротворенной жизнью. Прекрасное тихое место, находящееся в лесу, на севере от культурной столицы. Гоголь занимался дизайном сада в доме одного бизнесмена, Гончаров улетел в Йокогаму с проверкой ЦБП, Достоевский был относительно свободен, единственное чем он был занят в эти дни — это поиском русско-японского преподавателя, а так же заботой о дочери, Дазай начал изучение отчётности о русской стороны организации; Накахара страдал от скуки, он всю жизнь занимался грязными делами и руководил операциями, а что делать сейчас, когда нет ни мафии, ни армии? Наступил вторник, Жириновский взял пару выходных и приехал в поместье старого друга, вечером два брата встретили его чуть-ли не как долгожданного родственника. Первым полез обниматься Николай. — Дядя Володя! Как же я по вам соскучился, давненько вы к нам не заходили. — Добрый день, Николай, Фёдор, ну как вы тут, что нового? — лидер партии обнял молодых и оглядел темноволосого мужчину, стоявшего позади них. — Всё как обычно, не считая того, что у меня пополнение в семье и вражда с Сергеевыми покончена. Проходите в гостинную, на пороге не принято обсуждать дела, — улыбнувшись сказал Фёдор. Гость прошёл в гостиную вместе со всеми, — Владимир, познакомься с моим супругом, Дазаем Осаму, мы заключили брак в целях сотрудничества ещё до начала войны, не было возможности сообщить об этом раньше. — Не понимаю я нынешнюю молодежь, я думал ты собираешься жениться на Бэлле. Где же Иван, он не в поместье? — Я поменял своё решение, Дазай больше подходит на роль второго главы, он был преемником одного крупного мафиози в Йокогаме, если я буду не в состоянии управлять организацией, Осаму справится с этим лучше Бэллы. Иван вернулся в Йокогаму, чтобы проверить своих подчинённых, он вернётся через неделю. У меня родилась дочь, Александра, ей уже девять месяцев. Эта информация тщательно скрывается, ты единственный человек за пределами поместья кто знает об этом, не считая совета, моих секретарей и адвоката. — Понятно, ну пойдёмте в кабинет, нам надо обсудить дела. — Конечно, дядя, идёмте, — Фёдор, Осаму и Владимир поднялись в кабинет. Поскольку политка не интересовала Николая, он решил составить компанию Чуе и лучше узнать нового человеке в их доме. — Итак, план «великиий благодетель» состоит в том, чтобы люди воспринимали меня как народного спасителя, посланного богом, — начал Фёдор. — Каким образом ты станешь Иисусом Христом? — поинтересовался Дазай — Всё очень просто. Русский народ любит всё бесплатное и ненавидит богатых, они ещё не отошли от Советского периода, иными словами тот кто делится своим богатством — хороший, поэтому мы займёмся благотворительностью. Пожервуем деньги в различные фонды, в дедские дома, устроим благотворительные вечера, поддержим ветеранов страны, вложимся в перестройку Йокогамы. — Сами разрушили — сами построили, звучит логично. Война закончилась в удачное время, ты прославился героем отечества прямо перед выборами, это значительно подняло твою репутацию, общество тебя уважает, но нам нужно их доверие. Предлагаю провести интервью прямо в поместье, расскажешь про свою семью, семейные люди вызывают больше доверия чем одиночки, сделаем эффект прозрачности, надо ковать железо пока горячо, — сказал Жириновский. — Ты предлагаешь раскрыть информацию об Александре? — Да, рано или поздно это всё равно всплывёт наружу, но мы исказим правду, скажем, что её мать умерла при родах, во время интервью Дазай может пожить в квартире Гоголя в Петербурге, старшее поколение не одобрит однополый брак. — У тебя есть все шансы на победу, герой отчества, молодой, амбициозный, щедрый, семейный, внушающий доверие народа человек, — высказался Дазай. — Это именно то, что нам надо, значит решено. Я найду составлю предвыборную кампанию, Владимир поможет с благотворительностью и со списком гостей на вечер, Осаму, ты займешься организацией вечера, справишься? — Не недооценивай меня, я профессиональный патимейкер без диплома, это будет самая лучшая светская вечеринка. — Владимир, вы наверно устали, Роман Константинович проводит вас в комнату. — Отбрось этот официоз, не чужие же люди, Федь, я тебя ещё вот таким вот маленьким помню, — Жириновский поднял руки на метр от пола, — я пойду спать, что-то голова разболелась в последнее время. — Хорошо, дядя Володя, спокойной ночи. — It was nice to meet you, Vladimir, good night. (Приятного было познакомиться с вами, Владимир, доброй ночи.) Гость ушёл к себе в комнату, Дазай тоже не стал задерживаться и ушёл в спальню, но не свою, он завалился на кровать Накахары, тот с недоумение посмотрел на него, но обнял и они быстро уснули. На протяжении двух месяцев Достоевский активно занимался благотворительностью, вложил немало денег на ремонт города Йокогама, его репутация была чище первого снега, а авторитет выше, чем у соперников. Настал день интервью, Дазай уехал на день к Гоголю, Гончаров вернулся домой, Достоевский был официально одет, на груди висела семейная брошь и орден, врученный президентом. Журналистов тепло встретили, предложили напитки, закуски и приступили к интервью. — Фёдор Михайлович, расскажите как вы добились успеха в столь молодом возрасте? — Мой отец тоже был политиком, поэтому я решил пойти по его стопам и с раннего детства стремился стать тем, кем являюсь сейчас, ни для кого не секрет, что Владимир Жириновский мой близкий друг, он во многом мне помог. — Кто эти беловослосые мужчины, стоящие в дверном проёме, ваши друзья? — камера повернулась в их сторону, и парни помахали. — О, это мои сводные братья, Николай Гоголь и Иван Гончаров, который был главнокомандующим армией во время войны. Николай ландшафтный дизайнер, он не занимается политикой и живёт в своё удовольствие, сад который вы видели при входе — его работа. У меня так же есть годовалая дочь, Коль, принесёшь ее? — Конечно, Фёдор, — Гоголь ушёл и вернулся вернулся через минуту с ребёнком. — До сих пор никто не знал о вашей личной жизни, где сейчас ваша жена? — Моя жена, Мария… Умерла во время родов, она сильно волновалась из-за войны, а я был в ее эпицентре, моя дочь — единственное утешение, самое дорогое, что я имею. Простите, я не могу об этом говорить, давайте сменим тему. — Конечно, Фёдор Михайлович, у вас довольно большое поместье, расскажите, что-нибудь интересное о вас, чем занимаетесь в свободное время, — Поместье досталось от моего отца, он много трудился, чтобы я ни в чём не нуждался. Ни для кого не секрет, что я потомок великого русского писателя, Достоевского, я очень горжусь своими корнями, надеюсь мои потомки сохранят это имя и продолжат моё дело. Эта серебряная брошь с топором похожая на герб России — символ моей семьи, означает сплочённость, справедливость. В свободное время я обычно много читаю, у меня есть своя библиотека на третьем этаже, хотите посмотреть? — Ну, если вы не против, прошу, — оператор и журналистка встали и пошли за хозяином дома, внимательно осматривая интерьер. — На втором этаже находятся жилые комнаты, я не хочу беспокоить моих гостей поэтому, туда вход воспрещён. — О каких гостях идёт речь? — Один мой друг и генерал Накахара Чуя, больше я не скажу. Библиотека находится на третьем этаже, рядом с моим кабинетом. Прошу проходите. — Здесь так много книг, вы прочитали всё из этого? — Да, почти всё из этого прочитано, есть несколько книг по психологии, которые я планирую прочитать в будущем. Здесь есть полное собрание сочинений таких писателей как Толстой, Достовский, Маяковский, Камю, Кафка и многое другое. — Почему вы решили стать депутатом Государственной Думы? — Стране нужны, такие молодые и целеустремлённые люди как я. Я считаю, что каждый порядочный человек должен делать мир лучше, настолько, насколько возможно, я решил заняться благотворительностью, мне не жалко потратить средства, чтобы кому-нибудь помочь. Помощь другим делает меня счастливым. — Благодарим за такой тёплый приём, но нам уже пора идти, желаем удачи на предстоящих выборах. — Спасибо, что пришли, хорошей вам дороги. Интервью показали на независимом канале на просторах ютуба, хакеры Фёдора продвигали новости с ним на верхушку новостных лент. Дазай вернулся в поместье тем же вечером. — Да ты актёр без оскара, я даже почти поверил, — сказал Осаму. — Я уверен в своей победе, конкуренты находятся в слабой позиции, можно ненадолго расслабиться. — Чуи нет в своей комнате, не знаешь где он? — Я не обязан следить за твоим любовником, но видел как они с Николаем мило общались в саду, сходи спроси у него. — Ладно, — Дазай пошел на второй этаж, и остановился возле комнаты Гоголя, откуда доносился смех Накахары, он постучался и вошёл, — чем вы тут занимаетесь. — О, Дазай, ха-ха-ха Гоголь рассказал мне столько анекдотов, ты бы слышал, вот например. Шёл Штирлиц по дороге и на него упал кирпич: «вот те раз» удивился Штирлиц, «вот те два», сказал Мюллер и кинул второй кирпич. Ха-ха-ха, боже, я не могу, — Чуя продолжал смеяться. — А кто такой Штирлиц? — Ну это русский разведчик, который пробрался к немцам во время Великой Отечественной войны и попадал в нелепые ситуации. — Ну не буду мешать веселью, пойду к себе. — Ага, — Дазай ушел, Чуя продолжал слушать шутки Гоголя. — Давай поедем в клуб! Я знаю одно хорошее место в центре Петербурга, там проходят самые лучшие тусовки. — Так внезапно, даже не знаю, ну ладно, дай только оденусь нормально. Сто лет по клубам не ходил, там есть дресс-код? — Я помогу тебе подобрать шикарный образ, только сам для начала оденусь, а ты иди, я быстро, — Гоголь оделся и пошёл помогать другу, тот раскидал костюмы, водолзаки и прочую одежду на кровати. — Я думаю можно надеть эти чёрные брюки с красной рубашкой и любимую шляпу с цепями, что скажешь? — Неплохо, но слишком скучно, я видел у тебя портупея была, надень ее и вот этот чокер. Шляпу не бери, мы собираемся напиться, поэтому она может потеряться и лучше собери волосы, они запутаются, садись я поработаю над причёской и лицом, — Гоголь расчесал волосы Чуи и собрал их в высокий тугой хвост, выпуская пару прядей, телепортировав из своей комнаты косметичку, он накрасил ему ресницы, нарисовал небольшие стрелки, использовал побольше хайлатера, расчесал брови. — Ну вот и всё, теперь можно ехать. — Я похож на шлюхана, обязательно было краситься? — Ты похож на шикарного сексуального мужика с красивой шевелюрой и выразительными глазами. Пойдем. Гоголь вместе с Накахарой сели в чёрный Jaguar, Николай телепортировал великолепное игристое вино «Новый свет» из погреба и передал его Чуе. — Давай напьемся как в последний раз. — А у тебя довольно полезная способность, кстати, классная тачка, у меня тоже когда-то была, но Дазай взорвал её, — Чуя открыл бутылку и они тронулись с места. — Только мне оставь немного, допью, когда приедем. — А куда мы едем? — Начнём с одного из лучшеих клубов в центре Петербурга «Ibiza», для разогрева то, что нужно, дальше уже как получится. По пути они слушали различный реп, Чуя подвыпивший высовывался из окна, Николай подпевал песни, гнал на максимально допустимой скорости. Приехав, они заказали несколько закусок и множество низкоградусных шотов, поскольку планируют продержаться до утра. Гоголь достал из портсигара пару самокруток, как оказалось он выращивает не только цветы, но и первоклассный табак. Далее они заглянули в «Gatsby» продолжая повышать градус выпитого, Николай в основном курил, ведь он за рулём, а вот Чуя скупил половину коктейлей из меню, не жалея денег. Как оказалось здесь были и стрпитизерши, которым давали щедрые чаевые. Коля подцепил какого- то парня в углу и уходил в прелюдия, не стесняясь присутствия рыжего, который собирался станцевать на барной стойке, но Гоголь вовремя его заметил и спустил. Решив, что им пора проветриться они гуляли по улице, время уже перевалило за полночь, Коля достал из кармана кучу активированного угля, по совету Фёдора, и выпил половину упаковки отдав другую Чуе, ведь ночь ещё только начиналась, они не хотели вырубаться посреди веселья. Они уехали в квартиру Гоголя в четыре утра, не снимая одежды легли в гостиной и проснулись после обеда обезвоженные, с мешками под глазами и испорченным макияжем. Несколько пропущенный у Чуи от Осаму, и всего один у Николая. Наверняка Дазай попросил Фёдора связаться с братом, из-за игнора возлюбленного. Тусовщики привели себя в порядок, Гоголь надел тёмные очки и они сели обратно в машину, в которой валялось несколько бутылок и рассыпался табак. По приезде их встретил дворецкий. — Николай, генерал Накахара, добрый день, мы беспокоились о вас. — Здравствуйте, Роман Константинович, мы решили немного развлечься и машина внутри выглядит не лучшим образом пожалуйста попросите кого-нибудь убраться, я не в состоянии сделать это сам, заранее благодарю. — Хорошо. Гоголь зашёл первым, с порога его встретили два недовольных лица. — Вы ушли никого не предупредив, сколько баров вы обошли, от вас за километр несёт перегаром, — начал Фёдор. — Не помню, где-то четыре-шесть, но на думскую мы не совались, были в гостином дворе, — стал оправдываться Коля. — Не хочешь объясниться, Чуя, — спросил Дазай. — А какое тебе дело до того, где я был, и на что тратил деньги, я не обязан перед тобой отчитываться. Вы следили за нами? — Ах да, Чуя, забыл сказать, что во мне чип, указывающий геолокацию, температуру, пульс и давление, Михаил всем нам внедрил чипы, на случай если кого-то похитят или мы будем в опасности, — добавил Гоголь. — Коль, тебе уже двадцать семь, а тусуешься по клубам как подросток, ладно, идите к себе, вы самостоятельные взрослые люди, мне незачем читать нотации, но можно же было предупредить, — сказал Фёдор и ушёл в кабинет, Дазай вслед за ним.