Из крови и пепла

Спустя пару дней самочувствие Гоголя значительно улучшилось, в связи с чем появилось желание поговорить с Накахарой, он пересказал ему всё, что произошло за последние несколько дней. Чуя внимательно слушал о чувствах своего лучшего друга, мягко говоря он был шокирован, тем как умело Николай скрывал свои чувства больше десяти лет, артист он и есть артист. Прошла почти неделя с момента как Николай закрылся у себя, социофобия постепенно проходила, таблетки хорошо подавляли тревожность. Четверг, полдень, Гоголь вышел из своего убежища и пошёл на кухню. — Ох, Николай, вижу вам стало лучше, подождите немного, я принесу обед, после того как отнесу чай господину Фёдору, — открывая упаковку чая, сказал Дворецкий. — Да, благодарю за заботу, давайте я сам отнесу чай, это всё-таки моя работа, а вы отдохните. Больше не нужно приносить еду в комнату, я могу поесть вместе со всеми. — Как пожелаете, — дворецкий ушёл в комнату для персонала, а Гоголь заварил свежий чай, достал три чашки поставил всё на поднос и направился в кабинет главы семьи. В этом доме всегда был определённый режим, поэтому времени всегда на всё хватало. В пол седьмого Достоевский уже просыпается и садится изучать расходы и прибыль. В восемь утра все собираются на завтрак, после каждый занят своим делом, Фёдор работает, Дазай учиться и помогает Достоевскому, Чуя в сотый раз думает о том как они всем вместе будут жить после революции, иногда помогает с документами. В полдень Фёдор пьёт чай и общается с семьёй, в час дня обед. Ближе к вечеру Осаму видится с дочерью и слушает всё, что она говорит, отпуская гувернатку домой, после проводит время с Чуей. Ужин в шесть вечера, Достоевский заканчивает работу и проводит время наедине с собой, в десять он ложится спать. Достоевский и Дазай обсуждали работу, в это время послышался стук в дверь. — Проходите, Роман Константинович, я как раз закончил, — откладывая бумаги в сторону говорит Фёдор. — Доброго дня, перерыв на чай, — Гоголь зашёл и поставил поднос на большой стол напротив рабочего стола Достоевского. — О, Николай, я рад, что тебе лучше, — сказал Фёдор. — Привет, шурин, — поднял голову Дазай. — Что обсуждаете? — разливая чай, спросил Николай. — Да так, рассматривали предвыборные кампании кандидатов в президенты, Путин снова избирается, сказав, что не может оставить страну в таком тяжелом положении. — Почему ты не выдвигаешь свою кандидатуру, Фёдор? — поинтересовался Дазай, — думаю большинство проголосуют за тебя. — Осаму, ты вообще чем занимаешься каждый день, до сих пор не запомнил такую мелочь? Президентом может стать только человек достигший тридцати пяти лет, если ты не забыл мне сейчас двадцать девять. — Подзабылось как-то, надо повторить старые конспекты. — Интеллекта хоть отбавляй, но образования не хватает, я же прошу выучить основу основ, это минимум того, что ты должен знать. — Ой, не начинай, просто вылетело из головы, остальное я всё помню, можешь проверить. — Кто и когда отменил крепостное право? — Александр второй, 1861 год. — Основа философии Ленина? — Марксизм. — Союзники России? — Белоруссия, КНДР, Венесуэла, Бразилия, Китай, Абхазия, Арабские Эмираты. — Премьер-министр Великобритании во время второй мировой войны? — Уинстон Черчилль. — Капитуляция — это… — Договор о прекращении вооружённой борьбы между противостоящими силами. — Какой договор был подписан в июне 1807 Александром первым? — Тильзитийский мир. — Нонконформизм? — Неприятие существующей политической системы, проводимого политического курса и лиц, его осуществляющих. — Последний вопрос. Сколько длилась столетняя война? — Сто шестнадцать лет. — Хоро-о-оший мальчик, — протянул Фёдор с удовлетворительной ухмылкой. — Дазай-кун, а ты крепкий орешек. — А ты во мне сомневался? — довольный собой Дазай отпил из чашки. В дверь постучался дворецкий. — Господины, пора обедать. — Мы пропустим обед, скажите подать ужин на час раньше. Осаму, надеюсь ты не слишком проголодался, хочу поскорее закончить с работой и провести время с семьёй, я не видел дочь уже четыре дня. — Рад, что ты наконец-то вспомнил о ней, Саша второй день спрашивает меня, почему ее родной отец не разговаривает с ней. Я уже даже не знал какое оправдание придумать на сегодняшний вечер. — Ой не начинай, когда это ты стал таким заботливым отцом? Тебе вообще было плевать на нее в первый год ее рождения. — Я пожалуй пойду, не буду отвлекать вас от работы, только не надо скандалить, — высказался Гоголь, убирая чашки на поднос. — Никто и не собирался. До вечера никому меня не беспокоить, — Федор налил себе стакан воды, закинулся тримя таблетками кофеина и сел на своё место, Николай молча вышел, Дазай давно наблюдал за нервозностью супруга в последнее время, но продолжил работать как ни в чём не бывало. Захочет, сам расскажет. Так и прошёл весь день, ради семейного вечера Достоевский и Дазай не сводили глаз с бумаг. Настало время ужина, дворецкий любезно напомнил главе дома о приёме пищи и они всем вместе спустились на кухню. Увидев отца, Александра сразу же подбежала к Фёдору с объятиями. — Папа! Я скучала, почему у тебя так много работы? — Привет, принцесса, я тоже скучал, сегодня закончил пораньше чтобы провести время с тобой. Если я буду мало работать у меня будет мало денег, и я не смогу покупать тебе красивые платья. Тебе же хочется красиво одеваться? Потерпи немного, скоро у меня будет не так много работы и мы всем вместе поедем отдыхать, but now you need to eat (но сейчас тебе нужно покушать) — Фёдор посадил девочку за детский стол — ok, dad, i'll be waiting(хорошо, папа, я буду ждать). — good girl, — Фёдор улыбнулся и сел за стол вместе со всеми. Было не так много людей, только Чуя, Николай, Осаму. Гончаров не может сидеть без дела, поэтому вернулся на место руководителя армии, а Дмитрий Сергеев занят написанием диплома, последний год учёбы, после того как устроится на работу сможет вернуть часть своего имущества, переданного Достоевскому. — Сашенька такая хорошенькая, впервые вижу такого способного ребенка, вся в отца, — умиляясь высказался Гоголь. — Думаю уже через пару лет можно начать учить японский, пригодиться в будущем, а в школе французский, — добавил Дазай. — Полиглот это хорошо, может украинский тоже? Я хорошо на нём говорю, Фёдор, ты же знаешь у меня мама украинкой была. — В будущем, если она сама захочет. Лучше раскажите как прошёл день, чем занимались в последние дни? — Ничего интересного, разве что встретился со Сваровским, он взял отпуск и приехал повидаться с родителями. Может мне времено вернуться в Японию? Леонид рассказывал, что много новичков появилось, я лучший среди всех бойцов, могу лично заняться их обучением, боюсь заржаветь в спокойной жизни, — начал Накахара. — Чуя, если хочешь можешь лететь после встречи руководителей на следующей неделе в пятницу, — продолжил Дазай. — Вы можете лететь вместе, Осаму возьмёт всю работу по организации на себя, Сигма тебе поможет. Не знаю что там происходит, но верни организацию в прежнее состояние. Вернётесь через месяц и мы всем вместе полетим на дачу в Сибирии, возле байкала, последний раз я там был пять лет назад. Кажется у меня нервоз, когда-нибудь умру сидя за своим столом, — тяжело выдыхая, Фёдор сделал глоток воды. — Возможно, выглядишь ты не очень, давно брился? Да и раздражаешься по пустякам. Продержимся месяц и можно расслабиться, — зевая промолвил Осаму. — Байкал! Как же хочется искупаться в его водах. Федь, помнишь Мишу? Надеюсь он нас ещё не забыл, надо обязательно его навестить, — ностальгируя проговорил Гоголь. — Помню-помню. — Кто такой Миша? — Накахара вопросительно изогнул бровь. — Миша — наш медведь. Долгая история, расскажу в следующий раз. — А говорили, что это стереотип… Оставшееся время вся семья провела в гостинной, Гоголь показывал фокусы с помощью телепортации. Накахара сидел рядом с Дазаем и смотрел какой-то боевик, вспоминая о былых днях полные адреналина, однако жить в уютном доме с новой семьёй ему нравилось не меньше. Фёдор же разговаривал с дочерью на английском языке простыми предложениями, спрашивал чем она занималась весь день. Когда время подходило к десяти Фёдор уложил Сашеньку спать и почитал ей перед сном. Все разошлись по своим комнатам и легли отдыхать. Неделя прошла такой же загруженной как и предыдущая, Дазай разрывался между супругом, которому нужна помощь и любовником, требующий внимания. Вместо упрёков Чуя решил поддерживать Осаму и хоть немного, но помогал с документами, членам исполнительного комитета приходилось иногда возиться бумажной волокитой, поэтому у него это хорошо получалось. Дазай поскорее хотел вернуться в свои аппартаменты и провести горячую ночь с любимым. Первого мая 2024 года все члены совета в составе: Гончарова, Пастернака, Ахмадулиной, Катая, Сигмы, Жириновского, Гоголя, Накахары и двух глав «Крыс Мертвого Дома» собрались в библиотеке на втором официальном собрании. — Приветствую всех присутствующих. Хочется начать собрание с новостей из Японии, Сигма, начинайте, — начал Дазай. — В организации всё идёт стабильно хорошо. Казино заработало около 500 млн. рублей за эти полгода. Мы смогли полностью восполнить боеприпасы и принять 20 тысяч новичков. Ремонт в западной части штаб-квартиры почти закончен. Мы больше не нуждаемся в финансовой поддержке. По прогнозам наших экономистов через год-два прибыль возрастёт настолько, что мы сможем прилично пополнить рабочий бюджет. Несмотря на всё это, у нас серьёзная проблема с нехваткой кадров, я не знаю где найти новых сотрудников. Это всё. — Мы заметили это ещё две недели назад, отчёты приходят с опозданием, некоторые даже недоделаны, чтобы решить эту проблему я вместе с генералом Накахарой возвращаемся в Японию на месяц сразу после собрания. Перейдем к следующему вопросу, Федор. — Поскольку Путин вновь избирается, можно с полной уверенностью сказать, что он выиграет выборы. Будет лучше если мы пока не будем трогать госдуму, толка от этого мало, избавляемся от одних, на их место приходят другие, а ситуация не меняется. У меня есть новый план. Мы временно приостановим работу на сайтах «X», вместо этого Пастернак создаст файл под названием «Гильотина». В этом файле будут зафиксированы все преступления влиятельных людей, после революциионной победы этот файл перейдёт в руки надёжных судей, и мы разом устраним гниль. Через пять лет, когда время правления Путина будет подходить к концу, можно начинать революцию. Как же это пройдёт? «X» вместе с народом, который будет под защитой наших солдат из Японии будет штурмовать Кремль, всё это будет в прямом эфире, я открою своё лицо и потребую назначить меня своим преемников. Вопросы? — Что если он откажется? — поинтересовалась Ахмадулина. —Он не откажется, за неделю до этого кто-нибудь подсыпет крепкое снатворное в его ужин, когда он заснёт мы введём ему мою кровь. Все бояться смерти, особенно пожилые люди, он не исключение. — Что будет с дворцом Путина? Мы оставим это как достопримечательность или может сделаем отель? — поинтересовался Пастернак. — Интересный вопрос, сначала я подумал сделать его императорским дворцом, но из-за географического расположения и сам факт, что он построен на краденые деньги не позволяют мне этого сделать. Идея с отелем неплохая, возьму на заметку. — Я бы хотел спросить об успехах будущей принцессы, чему она успела научиться, как продвигается ее развитие? — спросил Жириновский. — Александра умна и способна, знает английский на уровне А1, проблемы с речью отсутствуют, умеет читать и писать, для ребёнка двух лет это даже слишком хорошо, — ответил Достоевский. — Вы не думали о втором ребёнке? Нужна перестраховка, мы не знаем, что произойдёт в будущем, трон не должен оставаться пустым. — Трон никогда не останется пустым, но согласен, перестраховка всё же нужна, я подумаю над этим ближе к июлю, когда в организацию вернётся порядок и у меня появиться больше времени. — Если вопросов больше нет, собрание окончено, можете идти. Гости разошлись, Сигма и Гончаров остались переночевать в поместье, Ахмадулина уехала в свою квартиру, Жириновский тоже не стал задерживаться. После ужина Осаму и Чуя собрали чемоданы и заказали клининг и свежие продукты в аппартаменты на завтрашнее утро. Перед сном они заглянули к Александре чтобы попрощаться, девочка лежала на кровати с включенным ночником. — Сашенька, не спишь? — тихо спросил Осаму. — Нет, — она приняла горизонтальное положение. — Я пришёл сказать, что завтра рано утром улетаю в командировку на месяц вместе с Чуей, поэтому мы пришли попрощаться заранее, — Дазай сел на край кровати. — Накахара-сенсей, вы тоже? Это очень долго, вам обязательно улетать? — Да, как только вернёмся сразу же отправимся в семейную поездку на дачу, дядя Коля сказал там очень красиво, — Чуя присел на корточки, улыбнулся и надел на нее свою шляпу, — пусть она будет у тебя до нашего возвращения, обещай бережно с ней обращаться, это моя любимая шляпа. — Обещаю, Накахара-сенсей! — Почему ты зовёшь его сенсеем? — удивился Дазай. — Чуя сказал, что как только я подрасту, он научит меня драться, а ещё он сказал, что раз уж он учитель, то я должна называть его Накахара-сенсей. — Понятно, почитать тебе книгу на ночь? — Лучше расскажи сказку. — Ну ладно. Однажды коварный злодей, захватил великую империю, друзья злодея начали воровать у жителей империи и стали очень богатыми, простые люди жили в бедности и были недовольны своим положением так прошло двадцать пять лет. Один умный рыцарь притворился другом злодея и тот поручил ему захватить соседнее королевство, рыцарь выполнил поручение и злодей стал доверять ему. Через год у рыцаря появилась дочь, она была очень умной и красивой, прямо как ты. Злодей постарел и ослаб, тогда рыцарь придумал как освободить империю от коварных богачей, он собрал всех жителей и они всем вместе ворвались в замок, злодей испугался и ушёл. Так рыцарь стал королем, а его дочь принцессой, он решил всю жизнь сторожить замок, чтобы плохие люди вновь не захватили империю. Жители очень полюбили рыцаря. Конец. Спокойной ночи, милая, до встречи, — Осаму поправил одеяло и вместе с Чуей вернулся в свою комнату. Рано утром они с Сигмой и Гончаровым сели в самолёт. Первые пару дней Дазай занялся уборкой в архиве под зданием штаба, выбрасывал старые отчёты и не действующие договора, Чуя игрался с новым оружием. Достоевский всё так же безвылазно занимался документацией в своём кабинете, наедине с одиночеством. Гоголь развлекался с племянницей по торговому центру, поскольку у гувернантки выходной. Поместье давно не было таким пустым. Вечер вторника, четвёртое мая, часов в восемь Гоголь заглянул к Достоевскому с кружкой горячего чая. Фёдор был сосредоточен, смотря в ноутбук. — Я принёс зелёный чай, выпей, ты весь день не выходил из кабинета. Хоть бы немного поел, — Николай поставил большую кружку возле ноутбука, обошёл стол и встал позади Фёдора, всматриваясь в окно. — Спасибо. Я… Мне надо работать, отредактирую ещё пару отчётов, — не отводя глаз от экрана, он сделал несколько глотков чая. Николай склонился над Фёдором, положил руки на плечи, массируя их. — Я переживаю, ты не просто работаешь, ты перегржаешься, хоть бы питался нормально, с утра до ночи за экраном, пожалуйста отдохни, я не могу видеть тебя таким, я… — Пожалуйста не говори, что любишь меня, оставь меня. — Я чувствую как сильно бьётся твоё сердце, ты нервничаешь, — Гоголь стал шептать возле ушей, — расстерян, — горячее дыхание обожгло кожу, из-за чего у Фёдора пошли мурашки. Рука Николая скользнула ниже, поглаживая шею и ключицы. Фёдор напрягся, закусил щеку с внутренней стороны, — Расслабся, — вновь прошептал он возле ушей и стал нежно целовать шею. — Зачем всё это, мы не можем. — Скажи мне остановиться и я больше никогда к тебе не прикоснусь, — Фёдор промолчал, сглотнул накопившуюся слюну, стоило чужим губам вновь прикоснуться к шее и дыхание перехватило. Достоевский не успевал понимать свои чувства, возбуждение накрыло с головой и он шумно выдохнул. Не осознавая своих действий он потянулся за поцелуем, ему так хотелось, так почему бы не попробовать разок. Губы нежно соприкоснулись и стали набирать темп. Николай лишь слегка потянул Фёдора на себя и тот встал, оказавшись с ним лицом к лицу, беловолосый подхватил мужчину под бёдра и посадил на рабочий стол. Фёдор в спешке закрыл ноутбук и отодвинул его в сторону, тем самым роняя кружку с чаем на пол, но на это никто не обратил внимания. Фёдор не знал куда деть руки и просто обвил ими шею Николая, на что тот улыбнулся и мысленно отметил «победа». Поцелуй становился всё глубже и горячее, Достоевский неосознано потдался пахом вперёд. Гоголь лишь сильнее сжал талию брата и прервал поцелуй, чтобы перевести дыхание. — Тебе когда-нибудь делал минет опытный мужчина? — со взглядом хищника спросил Николай. — Я не готов, всё как-то слишком быстро… — Но ты ведь хочешь этого, просто доверься мне, — он спустился на колени и растегнул ширинку Фёдора, тот лишь встал поудобнее, уперевшись руками о стол. Николай размазал предэкулят по длине, взял правой рукой ствол, губами обхватил головку и стал делать круговые движения языком. Опыт позволял сразу брать во всю длину, чередуя медленный и быстрый темп. — Кх… Мхм… Хаа… — Фёдор сдерживался как мог, язык Коли сводил с ума, отбрасывая все мысли прочь. Достоевский положил руку на голову Гоголя, задавая темп. Из-за отсутствия половой жизни, он довольно быстро кончил в рот, Николай проглотил всё до последней капли, встал и поправил одежду, Фёдор сделал то же самое. — Я бы поцеловал тебя ещё раз, но мне стоит прополоскать рот. Ноутбук побудет у меня до утра, ложись спать, поговорим завтра, — Николай ушёл к себе. — Ага, — Фёдор ещё отходил от шока, он не мог поверить в то, что потерял самообладание и позволил брату удовлетворить себя. Его так непривычно пылающие щёки, постепенно теряли краску. Фёдор прибрал беспорядок на столе и пролитый чай, а после закрылся в своей комнате, принял душ, обдумывая ситуацию десятки раз. Где-то там на уровне подсознания он ещё думал о Гоголе, но был настолько уставшим, что уснул едва голова коснулась подушки. Утро следующего дня. Фёдор проснулся в семь часов, отдохнувшим и полным сил, заправил кровать, оделся, причесался, проверил месенджер и спустился завтракать. Гоголь заканчивал накрывать на стол, похоже, повара и дворецкого он попросил сегодня взять выходной. — Доброе утро, Федь, высыпался? Садись, я уже закончил. — Доброе. Где персонал? «Чёрт, и как мне ему в глаза теперь смотреть», — он опустил взгляд в тарелку. Гречневая каша, тост с лососем и авокадо на зерновом хлебе, зелёный чай. — Представляешь, они все внезапно взяли выходной, поэтому сегодня за тобой буду ухаживать я. Гувернантка с Сашенькой сегодня пошли развлекатся, я дал им свою карту, их не будет весь день, — Гоголь сел рядом и принялся завтракать. — Вижу ты хорошо постарался, чтобы мы остались наедине, давай не будем тянуть время, я тебя слушаю. — Я много думал обо всём этом, я люблю тебя уже пятнадцать лет, я уверен, что это взаимно, твои чувства видны невооружённым глазом, твой пульс учащается рядом со мной, зрачки становятся шире, краснеешь. Понимаю, ты впервые чувствуешь подобное к мужчине, мне тоже было не по себе раньше. Утром после того как я напился и устроил сцену, меня охватил ужас от того, что все узнали об этом, особенно ты, я боялся, что ты возненавидишь меня и не знал куда себя деть, но со временем понял, что сбросил камень с души. — Я не знаю, что сказать, мне нужно время, у меня проблемы с пониманием и выражений собственных чувств, зато чужие могу легко распознать, но почему-то тебя я не могу прочесть, у меня никогда не возникало мысли, что ты влюблён в меня. — Ответить честно, ты любишь меня? — Не знаю, мне всё ещё сложно привыкнуть к этой мысли. Возможно, ну точнее, я не совсем уверен, лишь предполагаю, всё же мы братья, я могу ошибаться… — Фёдор вновь занервничал, Николай быстро сократил расстояние между ними и поцеловал его. Темноволосый застыл в удивлении и щеки немного порозовели, блондин отстранился и вернулся к завтраку. — Просото прими это. Так мы теперь пара? — Можно попробовать, но говорю сразу, не надейся на слишком многое.