Добраться до правды

      Уэнсдей и Ксавьер встретились спустя пять лет в академии «Невермор». Это произошло во время урока по ботанике, когда Мэрилин Торнхилл — их учитель, представила новую ученицу ее классу.       — Итак, класс, знакомьтесь, это Уэнсдей Аддамс, теперь она будет учиться вместе с вами.       После слов мисс Тронхилл все уставились на девушку и начали насмешливо перешептываться, обсуждая ее внешний вид. Это делали все, кроме Ксавьера, для которого ее имя прозвучало, словно гром среди ясного неба. Увидев ее, он ощутил, как его сердце замерло, а затем начало биться в усиленном ритме.       «Уэнсдей? Уэнсдей Аддамс? Та самая Уэнсдей Аддамс? Какого черта она здесь?!» — парень не верил своим глазам. Он не видел ее целых пять лет и очень удивился тому, насколько сильно она изменилась.       — Что ж, Уэнсдей, — обратилась к ней учитель, — ты можешь сесть рядом с Ксавьером, рядом с ним как раз свободно.       Сказав «хорошо», девушка молча направилась к парню и села рядом с ним. От ее присутствия ему стало не по себе. Его начали одолевать различные эмоции: он был удивлен, озадачен и зол одновременно. Обычно у него хорошо получалось контролировать свои эмоции, но в этот раз все отразилось на его лице.       — Как же тесен мир… — он иронично усмехнулся и покачал головой, не веря в происходящее. — Кто бы мог подумать, что мы будем учиться в одной школе, Аддамс.       — Мы знакомы? — ровным тоном спросила его девушка.       — Не узнала меня? Меня зовут Ксавьер Торп, мы с тобой дружили в детстве.       — Ксавьер? — ее глаза слегка округлились от неожиданности. — Я тебя не узнала. Кто бы мог подумать, что жизнь сотворит с тобой такое: раньше ты был похож на маленького поросёнка, а теперь выглядишь как живой труп.       — Зато ты не изменилась, Аддамс. Всё такая же социопатка, — от злости он стиснул зубы, а затем полушепотом продолжил: — Скажи мне честно, какого чёрта, ты до сих пор отправляешь мне ядовитых пауков?! Один из них чуть не убил моего отца!       — В качестве напоминания о содеянном, — она слегка улыбнулась. На самом же деле ей просто нравилось над ним издеваться так же сильно, как и над своим младшим братом Пагсли.       — Уэнсдей, прошло уже пять лет! Может быть пора повзрослеть?       Она промолчала и с важным видом отвела от него взгляд. От ее высокомерного вида у него сжались кулаки. Ему казалось, что он ненавидел ее всей душой. Арахнофобия у него уже прошла, но при виде ее он снова вспомнил тот темный гроб с пауками.       — Предупреждаю тебя сразу, Аддамс, если ты вдруг захочешь мне мстить, то лучше забудь об этом, иначе ты пожалеешь.       В ответ на это девушка лишь усмехнулась, чем еще больше разозлила Ксавьера.       С этих пор между ними разразилась война. Сначала всё было безобидно: во время занятий каждый из них пытался проявить себя лучше и умнее другого. Они постоянно спорили, чем иногда сильно раздражали преподавателей и студентов.       Все усугубилось спустя два месяца, когда Уэнсдей перешла границы. Девушка не испытывала ненависти к Торпу, но ей безумно нравилось выводить его из себя любым доступным для нее способом. Перепалки перепалками, а просто чесать языками становилось скучно. Нужно было придумать что-то новое. Тогда она создала автоматическую виселицу, которая должна была немного пощекотать нервы ее бывшему другу.       Данный аппарат представлял собой два ящика. Первый был маленький — в нем хранилась петля, которая при нажатии кнопки открывания должна была упасть на Ксавьера сверху. Второй ящик был большим и представлял собой скрытый за металлическими пластинами механизм скручивания веревки. Ящик имел два отверстия: одно для подключения к розетке, а второй для веревки. С виду это были две металлические коробки, которые соединяла прочная веревка.       Аддамс планировала разместить виселицу с внутренней стороны мужской раздевалки для фехтования. С этой целью Вещь ночью пробрался в кабинет охранника, подсыпал ему снотворное в кружку, а затем, когда тот уснул, отключил все камеры, чтобы девушка могла все подготовить.       Она продумала все до мелочей: точно рассчитала обзор камеры в коридоре, куда должен был подойти Торп, и даже на какую высоту должна была упасть и подняться петля. Все было спланировано, оставалось только привести план в действие!       Настал день тренировки. Они вновь усыпили охранника и пробрались к камерам. В одном из окон она увидела Ксавьера, идущего в раздевалку. На ее лице возникла самодовольная улыбка. Он почти попался на ее крючок, осталось только дождаться нужного момента и нажать две кнопки на пульте управления.       Вскоре этот момент настал: Ксавьер подошел к дверному проему и только хотел пройти дальше, как неожиданно из-за двери навстречу ему вышел Роуэн. Уэнсдей запустила механизм и на парня в очках тут же упала петля, обхватившая его за шею и заставившая его подняться вверх. Перепугались все, кто был рядом. Одноклассники пытались освободить его, но он был слишком высоко. До него невозможно было дотянуться.       Поняв, что она потерпела фиаско, девушка отключила механизм и с разочарованием покинула кабинет охранника, удалив все записи и оставив камеры выключенными. Шутка не удалась, и она с плохим настроением вернулась к себе в комнату, ожидая скорого визита Ксавьера.        Торп заявился к ней в общежитие через полчаса.       — Уэнсдей! Открывай! Я знаю, что ты здесь! — он был так зол, что ей казалось, что он вот-вот выбьет дверь.       Встав из-за своего письменного стола, она подошла к двери и открыла ее.       — Какого чёрта, Уэнсдей?! — он самовольно вошел внутрь и закрыл за собой дверь. — Это ни в какие рамки не лезет! Зачем ты это сделала?!       — О чем ты? — она состроила удивленное лицо, а затем вернулась к своему письменному столу. Она села на стул и с невозмутимым видом продолжила писать свою книгу.       — Не прикидывайся, что ты не понимаешь о чём я, — он подошел к ней и развернул ее стул на себя.       — Если бы я знала, то я бы не спрашивала тебя, — она скрестила руки на груди и равнодушно посмотрела на него. Ей так нравилось его злобное лицо, но она изо всех сил старалась не улыбаться.       — Я предупреждал тебя, Уэнсдей, что ты пожалеешь. Я держу свои слова.       После этого по школе начали расползаться разговоры о том, что кто-то покушается на жизнь сына известного провидца Винсента Торпа. До несчастного Роуэна никому не было дела, кроме его соседа. Все понимали, что он бы и мухи не обидел и что он просто жертва случая.       Директор Уимс начала расследование, но никаких улик против Аддамс не было. Это была красиво сделанная работа — родители бы ей гордились. Но даже несмотря на это, она все равно вызвала девушку в свой кабинет.       — Все родители в ярости, — недовольно проговорила женщина, ходя из стороны в сторону от одолевающей ее злости. — Я уже потеряла счет их звонкам! Они требуют ответа, и я тоже, мисс Аддамс!       Девушка как черный ангел сидела на стуле, сложив руки, как прилежная ученица.       — Да, у нас с Ксавьером не самые лучшие взаимоотношения, но это не значит, что я пыталась убить его.       — У вас есть прямой мотив — ненависть, — заметила Лариса Уимс. — Отец Ксавьера, мистер Винсент Торп, рассказал мне о ваших взаимоотношениях с его сыном и теперь у меня есть полное основание полагать, что это вы причастны к инциденту в мужской раздевалке, мисс Аддамс.       — Вы можете подозревать меня сколько угодно, но отсутствие улик не дает вам право обвинять меня.       — Да, у меня пока нет доказательств вашей вины, но я знаю, на что вы способны. К тому же мистер Торп высказал мне свои намерения подать в суд на человека, который устроил покушение на жизнь его сына. И он, кстати говоря, уверен, что это сделали вы, — она со злостью посмотрела на нее и, столкнувшись с упрямыми карими глазами Уэнсдей, устало вздохнула. — В общем, что я хочу сказать вам, мисс Адамс. Я не советую вам связываться с семейством Торп. Отец Ксавьера уже дважды хотел подать на вас суд, но в одном случае вас спас ваш десятилетний возраст, а во втором — очередное отсутствие доказательств.       Девушка непонимающе посмотрела на мисс Уимс.       — Мистер Торп подозревает, что это именно вы отправили подарочную коробку с пауками его сыну в прошлом году.       — Не понимаю о чем вы, — Аддамс внешне сохраняла прежнее спокойствие, хотя все ее нутро хотело смеяться. Вот уже пять лет она отправляет эти подарки, а его отец узнал об этом только в прошлом году. Ха!       — Я думаю, все вы понимаете. Это в вашем стиле, мисс Аддамс.       Через неделю Ксавьер подготовил для Уэнсдей особую подлость. Парень понимал, что Аддамс не остановиться и продолжит свои издевательства над ним, поэтому решил во что бы то ни стало сделать так, чтобы ее исключили из академии. В качестве инструмента для мести он выбрал подарок с сюрпризом, адресованный Бьянке Барклей.       Он специально нашел красивую черную коробку и такого же цвета большой атласный бант. Внутрь он положил черного полоза — неядовитую змею, которую он нашел недалеко от своей мастерской.       Он оставил подарок на стуле сирены еще с вечера и надеялся, что мисс Тронхилл его не найдет. Так и вышло.       С утра Бьянка со своими подругами наткнулись на коробку, возле которой уже собралась толпа народа. Все были удивлены, какого черта Аддамс решила сделать ей подарок, ведь они даже не друзья.       — Отойдите, — приказала сирена, и все разошлись по сторонам. Девушка взяла подарок и увидела небольшую записку, в которой было написано: «Дорогой Бьянке, с любовью от У. Аддамс».       Она посмотрела по сторонам, но Уэнсдей и Энид еще не было в классе. Глаза у неё заинтригованно сверкнули, ей стало интересно, что для неё приготовила Аддамс. Она взяла коробку в руки, развязала бант и открыла крышку. В этот же миг на нее уставились два маленьких черных глаза.       — Ааа! — громко вскрикнула Барклей, резко выбросив коробку из своих рук. Все кто был в классе тоже заорали и от страха полезли на свои парты.       — Какого черта, Уэнсдей?! Что это за дурацкие шутки?! — крикнула Бьянка, когда девушка и ее соседка вошли в класс. Все тут же на нее уставились и принялись ее оскорблять.       Девушка посмотрела по сторонам и заметила источник шума, который спрятался за одним из горшков с цветами.       Аддамс аккуратно подошла к змее и протянула к ней руку. Она сразу поняла, что это черный полоз. Длина змеи была меньше метра, и она как раз проходила активную стадию своего роста.       — Какая прелесть, — сказала она, когда змея обвила её руку.       В этот момент в аудиторию вошла учитель Торнхилл. Стоило ей увидеть змею, как она тут же закричала и начала звать на помощь охрану.       — Мисс Торнхилл, все в порядке. Уверяю вас, она не ядовитая, — Уэнсдей взяла змею и положила её обратно в коробку. После этого все успокоились, а она в очередной раз отправилась в кабинет к директору. Девушке пришлось долго доказывать, что это не она принесла Уильяма в аудиторию. Да-да, она уже дала ему имя в честь Шекспира и решила оставить себе в качестве домашнего питомца. Хоть все и видели, что она пришла, когда подарок уже лежал, но все равно ополчились на неё, списав это на её ненормальность.       Вскоре Ксавьера тоже вызвали на допрос. Он этого не ожидал, но держался хладнокровно.       — Мистер Торп, я знаю, что у вас с мисс Аддамс натянутые отношения, — начала директор Уимс. — Скажите мне честно…       — Если вы думаете, что это я подложил коробку со змеей Бьянке, то вы ошибаетесь. Уэнсдей, наверное, просто дурачиться. Я с ней с детства знаком, она та еще садистка.       — Хорошо, — директриса сдержанно улыбнулась. Она поняла, что он что-то не договаривает. — Но если вдруг вы узнаете, кто это сделал, то передайте ему, пожалуйста, что если он сейчас же не прекратит, то я его отчислю.       — Хорошо, мисс Уимс.       Он вышел из кабинета директора в плохом настроении. Она его все-таки подозревает. У него могут возникнуть проблемы, если кто-то об этом узнает.       — Очень слабо Ксавьер, я ожидала от тебя большего, — сбоку раздался ровный голос Уэнсдей.       — Не понимаю, о чём ты, — он усмехнулся и пошел дальше. Девушка, до этого стоявшая облокотившись о стену, направилась следом за ним.       — Я думала, ты попробуешь меня убить, но вместо этого ты сделал мне подарок. Я назвала эту змею Уильям.       — Какое дурацкое имя для змеи!       — Почему? Я назвала его в честь Шекспира! Это единственный автор, у кого в произведениях так много кровавых подробностей!       — Ненормальная, — он усмехнулся, покачал головой, а затем увидел, что она идёт за ним. — Чего ты за мной увязалась?       — Почему ты не придумал что-то более жестокое? Может быть, ты не так сильно меня и ненавидишь? Может быть, я нравлюсь тебе, Ксавьер? — уголки ее губ слегка приподнялись, а глаза насмешливо блеснули.       — С чего бы ты мне нравилась, Аддамс? — он почему-то занервничал. — Неужели ты думаешь, что за этой милой внешностью я не увижу этого жестокого демона?       — Не знаю, Ксавьер. Я просто вспомнила, что ты еще в детстве бегал за мной.       — Это потому, что ты меня спасла, и я был благодарен тебе. Так что не придумывай себе лишнего, — последнее, что ответил он, прежде чем направиться к себе в общежитие.       На самом деле Уэнсдей была права. Когда ему было десять эта девочка с черными как смоль косичками действительно нравилась ему. Они были полной противоположностью друг другу: Аддамс, которой было наплевать на чужое мнение, и он — сын известнейшего провидца — Винсента Торпа. Он с самого детства ощущал давление известной фамилии, и поэтому его так привлекала независимая и свободная Аддамс. Ее холодный и рассудительный ум, лишенный эмоций, а также свойственная ей честность, прямолинейность, эксцентричность и тяга к загадкам и убийствам все время удивляли его. Но это было до инцидента с Гомером. Сейчас же он считал ее той еще занозой в заднице.       «Может быть, я нравлюсь тебе?» — этот вопрос показался ему глупым, нелепым и вообще абсурдным. С чего это вдруг? Хоть спустя столько времени она и похорошела, но вот прежний социопат в ней все также и остался!       На следующий день настало время ответного хода от Уэнсдей. Девушка решила напугать парня при помощи своего складного арбалета, который свободно помещался в ее рюкзаке.       Когда на большой перемене все студенты вышли на обед, она спряталась в одном из пустых коридоров и принялась искать взглядом Торпа. Парень стоял у фонтана и разговаривал с Бьянкой. По их виду было понятно, что они ссорятся.       «Что ж, пора разрядить обстановку» — подумала Аддамс и соединила все части арбалета между собой. Прицелившись, она сделала быстрый выстрел в стакан кофе парня. Это было точное попадание, которое испортило школьную форму и Ксавьеру, и Бьянке.       Улыбнувшись безобидной шутке, Аддамс быстро разобрала свой арбалет и поспешила удалиться. Своим поступком она не поставила на уши пол школы, только благодаря Ксавьеру. Парень все перевел на шутку. Он сразу понял, что это сделала Уэнсдей. Никто другой в этой школе не обладал такой меткостью стрельбы по движущимся мишеням. Он догнал ее возле кабинета математики и, резко схватив её за руку, затащил её за угол.       — Слушай Аддамс, это не смешно. Из-за твоих глупостей кто-нибудь может пострадать!       — Из-за каких глупостей, Ксавьер? — спросила она. — Я не понимаю, о чем ты.       Ничего не ответив, парень схватил ее за лямку рюкзака и стащил его с ее спины. Она попыталась его вернуть, но ее полтора метра значительно уступали его высокому росту.       — Кто бы мог подумать, а ведь раньше я был ниже тебя, Аддамс, — он усмехнулся и с сочувствием похлопал ее по голове. — А теперь ты метр с кепкой по сравнению со мной.       Она разозлилась и ударила его по ноге. Но парню было все равно, он уже залез в ее сумку и достал одну из деталей арбалета.       — Что, пожалуешься на меня мисс Уимс, поросенок?       — Пока что нет. Но если ты не сдашься, то мне придется это сделать.       — Сдаться? — ухмыльнулась она. — Мой дух можно сломить только многочасовым просмотром классической продукции «Диснея» и старых голливудских мюзиклов, Ксавьер.       — Значит, по-хорошему ты от меня не отстанешь? — он отдал ей рюкзак, а затем недовольно посмотрел на нее. — Может быть, это я нравлюсь тебе, Аддамс? Иначе, чего это ты так зациклилась на мне?       — Лучше умереть, — коротко ответила девушка и демонстративно отвернула свою голову в сторону.       — Правда что ли? — он улыбнулся и наклонился к ее лицу. Этот упрямый взгляд показался ему очаровательным. От этой мысли все его нутро внезапно всколыхнулось, и он отстранился.       — Мне не нравятся живые трупы — они слишком болтливы.       На самом деле Уэнсдей слукавила. Она тоже не ожидала, что Ксавьер вырастит таким высоким и красивым. Ей нравилась его мертвецки бледная кожа и длинные волосы, которые он обычно собирал в хвост, его отчерченные скулы и ямочки на щеках, а также этот холодный взгляд. И почему он ее так ненавидит?       Несколько дней парень разрабатывал план, как извести девушку из академии. Жаловаться на нее он не хотел, так как был уверен, что Лариса Уимс обо всем доложит его отцу и тогда Аддамс не отделается простым отчислением. Нужно было придумать что-то другое, что-то более безобидное, но в духе Уэнсдей Аддамс. И он это придумал.       Пробравшись в комнату девушки, он выкрал ее фамильную шкатулку, наполнил ее неядовитыми пауками, а затем подкинул их в кабинет к мисс Уимс, взломав ее дверной замок. Сделал это он поздно ночью, когда в школе никого не было, а охранник спал непробудным сном. Он пробрался к нему, отключил камеры, а уходя — удалил все записи.       Из-за этого подарка Аддамс оказалась на грани отчисления. Помимо того, что мисс Уимс сказала ей, что если хоть еще одна подобная выходка повторится в ее школе снова, то ее без суда и следствия исключат, так еще женщина пообещала, что она всеми силами поспособствует, чтобы Аддамс увеличили количество часов посещения ее психолога.       Последнее заставило девушку по-настоящему разозлиться, ведь встречи с мозгоправом она находила бессмысленными, скучными и утомительными.       «Что ж, кажется, нам придется заключить временное перемирие… Нужно сделать так, чтобы все немного утихло, иначе мисс Уимс и вправду позаботиться о моем душевном состоянии» — думала она, поднимаясь по лестнице своего общежития.       Через пару минут она оказалась в своей комнате. Скинув с себя пальто и рюкзак, Аддамс заметила мужскую фигуру, сидящую у ее окна. Это был Ксавьер.       — Что ты здесь делаешь? — она открыла окно и взглянула на парня. Торп сидел, облокотившись спиной о стекло, и выглядел каким-то озадаченным.       — Нам надо поговорить. Я могу войти?       — Входи, — он отошла в сторону, тем самым позволяя ему войти. — О чем ты хотел поговорить?       — Об этом, — парень вытащил из кармана пальто конверт, достал из него помятую от злости записку и протянул ее ей. — Вот, прочти. Скажи честно, это твоих рук дело?       Аддамс внимательно прочла содержание записки. В ней было написано: «Я всё знаю о ваших проделках с Аддамс. Скоро об этом узнает ваш директор и твой отец».       — Интересно, — девушка слегка усмехнулась. — Кажется, у нас появился неудобный свидетель, Ксавьер.