de quoi parle ton âme?

      Сигаретный дым приятно оседает на легких, в нос отдает привычный запах табака тонких сигарет. Сережа сидит на подоконнике, откинув голову на стекло, и усталым взглядом следит за людьми, спешащими домой. Хотел бы он тоже так торопиться в теплую квартиру к своей семье.       Но вместо этого он сидит в старой питерской квартирке друга и курит на окне, думая о том, что воспитатели опять буду ругаться, когда Разумовский вернется после отбоя. Так было уже пару лет, и Сережа привык к подобному. Все равно поворчат и успокоятся. Несмотря на все нарушения, Сережа довольно выдающийся ребенок и его никогда ни в чем не ограничивали.       И Разумовский знает, что им могут гордиться. Знает, что своим высокомерием он наживает себе только врагов, но ему хватает и пары друзей, которым все равно какие там заслуги у Сережи в учебе. Мало что ли отличников на свете? Далеко не только он. Но вот конкретно в их детском доме таких всего пара человек. Остальные даже и не пытаются. И Сережа их понимает. Они в самом низу, пробиться в адекватную жизнь практически невозможно, а потому совершенно не винит их в том, что они просто прожигают свою жизнь, наслаждаясь подростковым возрастом.       Сережа тоже так хотел бы. Но у него слишком много планов. Слишком много ответственности, так что как бы сильно не хотелось — нельзя.       — Серый, — окликивает его Леша и хмурится, — Тебе пиво в мозги уже что ли вдарило? Сколько раз мне нужно повторить твое имя, чтобы ты отреагировал на меня? Я вроде бы на декорацию для твоей меланхолии не очень похож.       — Хотелось бы напиться до неадеквата, но ты же знаешь, что я не могу напиться, — Разумовский устало поворачивает будто бы свинцовую голову в сторону друга и вздыхает, — С чем у тебя там проблемы?       Он спрыгивает на пол и усаживается рядом. Банка пива полупустая, а потому он не отказывается сделать еще пару глотков, прежде чем окончательно уделит внимание одному из своих тестов. Дешманское пиво горчит на языке, от чего Разумовский морщится, но других вариантов у них нет. Приходится пить то, на что хватает денег. Леша следует его примеру, только в свою очередь уже допивает не слишком крепкий алкоголь и сминает банку, целясь в корзину, — промахивается. Ну, он, в целом, и не пытался попасть. Да, это будет верной отговоркой для собственной невнимательности.       Макаров лишь плечами пожимает, вообще-то от него и не требовали никаких отговорок, и возвращается к тетрадке с тестами по математике. Может быть, он затрудняется именно потому что слишком невнимательный? Звучит как здравая мысль впервые за несколько часов его беспрерывного пыхтения над этим тестом.       Если он и дальше будет тратить столько времени лишь на одну геометрию, то выпускные экзамены написать не успеет. Нужно как-то ускорить мыслительный процесс. Почему себе в мозг нельзя добавить еще пару извилин, чтобы хоть немного походить на Разумовского? А то Макаров будто мертвым грузом висит на чужих плечах. Недостаточно умный, недостаточно взрослый. Почему Сережа продолжает нянчиться с ним?       — Смотри, вот эта задача так ведь решается? У меня ответ не сходится, — он тыкает пальцем в одну из задач, а Сергей поворачивает тетрадь к себе, внимательно вчитываясь в условие и решение задачи. Выглядит несложно, но в этом и прелесть геометрии. Можно решить самую трудную задачу, но провалиться на какой-нибудь глупой. Даже той, которая решается через теорему Пифагора или правильный треугольник — там вообще песня.       — Перерешай вот по этой теореме. Ты запутался в ней, — Сережа делает еще несколько глотков пива, а потом так же целится в корзину, потому что вставать слишком лень. И, в отличие от Леши, попадает. Усмехается тихо, а потом бровь вскидывает, встречаясь с прищуром младшего, — Что не так?       Сначала Леша хочет возразить, что Сережа слишком идеален для этого мира. У него есть хоть какая-то слабость? То, чего он не может сделать? Алексею начинает казаться, что такой задачи не существует.       — Да думал все, чего ты вдруг решил напиться сегодня, вроде только вторник. Чего там твой Волков учудил? — Макаров знает, что пьяный Разумовский — находка для разведчика. Разболтает абсолютно все, что знает. И вроде бы Сергей уже достаточно пьян, чтобы подчистую выложить все, что скопилось у него на душе. И иногда действительно стоило так делать. Держать все в себе очень сложно, а у Сережи есть привычка молчать о проблемах: будь это незначительные неприятности или какие-то серьезные проблемы. А еще есть одна ходячая проблема, которая мешает Сергею жить класса с восьмого — этот самый Волков.       — Он не мой. Этот идиот с этим… С Шуриком опять избили того пацана из 10 класса. Китайца этого, как его, ну ты понял, — Сережа пальцами щелкает, пытаясь вспомнить, — Дагбаева, вот, блять!       — А Вадик че сделал? Они ж вроде с Алтаном друзья какие-то, — Леша щеку подпирает. Он представляет, как Сереже тяжело общаться с Олегом. Что он, что сам Макаров не самой правильной ориентации и то, что Волков избивает подобных — напрягает. Как бы этот Волк не узнал о них, а то спокойной жизни можно будет сказать «прощай». Однако, у Сережи пусть и плохо, но получается водить дружбу с этим «сумасшедшим». Хотя по большей степени Олег просто динамит Разумовского или отпускает нелестные фразы о том, что Сережа похож на пидора. Длинные волосы, проколотое ухо и кольцо в крыле носа. Не хватает только крашеных ногтей. Хотя и подобное бывало. Как-то они с Макаровым напились над одной из вечеринок и девки насильно накрасили им ногти черным лаком. Забавно было. Хотя Разумовского тогда этот самый Олег чуть не избил. Идиот, не иначе.       — Вадик? В душе не ебу, я просто чет с курилки возвращался, а там Олег с Шуриком опять по ребрам лупили этого Дагбаева, — Разумовски й плечами пожимает. В глазах ни капли сочувствия — и Леша не удивлен — Алтан с Сережей вечно делят первенство в школе и ненавидят друг друга до драки. Так и переубивают скоро, если Сергей в скором времени не выпустится. Да, Алтан явно будет рад тому, что конкурент свалил в какой-нибудь затхлый ВУЗ. Вот только Разумовский хотел не абы куда, а в МГУ. Алтан, собственно, метил туда же… Как бы они все не разнесли там.       Помнится, однажды эти два «ботаника» друг другу все лица расквасили, когда директор не смогла определиться, кто же все-таки в рейтинге выше. У обоих и оценки, и активность на мероприятиях на высоте. Леша все удивлялся, как у Разумовского хватает сил учиться на отлично, готовиться к экзаменам и олимпиадам, так еще и его натаскивать в физике и математике? Сережа вообще отдыхает? Хотя бы для вида. Но, видимо, все-таки спит. Как таковых мешков под глазами Леша не наблюдал. Ну точно есть какая-то суперспособность у этого Разумовского!       — Ты боишься? — после недолгого молчания спрашивает Сережа, а Макаров в ступор впадает.       Боится ли он Волкова? Определенно, есть такой страх. Все-таки он и сложен гораздо лучше, чем Сергей или сам Леша, так еще и ростом практически под два метра. И этот его стиль в одежде… Как бы Алексей не хотел отрицать, ему действительно шли кожанки с рваными джинсами. Все это так гармонично смотрелось, даже несмотря на то, что стоило все это относительно недорого.       Хотя насчет ценника на этих вещах можно было и поспорить. Отец Волкова все-таки далеко не самый бедный человек. Леша, если честно, даже не помнит, кем работает отец Олега, но был он, кажется, какой-то важной шишкой. Иначе зачем Олегу пытаться закрыть собою самого Гречкина? А ведь у Кирилла понтов столько, что хватит на всех в их школе!       — Наверное, больше да, чем нет, — честно сознается Алеша, и Сережа лишь кивает. Соглашается.       Макарову это кажется странным: Сережа любит Волкова, но при этом и боится. Разве может быть подобное? Стокгольмский синдром какой-то выходит. Хотя, наверное, далеко не Леше говорить об этом.       Как только он задумывается об этом, ключ в замке входной двери тут же делает два поворота. Бабушка пришла. Леша подрывается в коридор, встречать единственного родственника, а Сережа тушит сигарету, выкидывая ее в пепельницу. Банку пива, которую Леша неудачно кинул, тоже успевает выбросить, а потом возвращается на свое место.       Бабушка у Леши очень добрая, и Сережа искренне уважает ее. Даже как-то по-доброму завидует Макарову. Сережа не хотел бы, чтобы Алеша тоже рос в детдоме. Никому бы не пожелал такой участи.       — Алла Ивановна, здравствуйте, — Сережа кивает, когда старушка заходит на кухню и чуть хмурится от запаха сигарет.       — Сереженька, ты опять курил? — Алла Ивановна берет подростка за щеки и треплет их, — Ну вот что за непослушный ребенок? Здоровье свое сгубишь и кто о моем Лешеньке позаботится? Давай прекращай курить.       И все-таки она улыбается. Всегда так добра к Сергею, хоть и периодически напоминает, что курить плохо.       — Постараюсь бросить, Алла Ивановна, — кивает Разумовский, а бабушка Леши чмокает его в лоб.       — Вот и молодец. Вы хоть что-нибудь кушали? Голодные небось, сразу после школы опять ничего не ели?       Леша загадочно улыбается, посматривая на Сергея, а тот вскидывает бровь. Да нет, Макаров не посмеет так сделать!       — Сережа отказался обедать сегодня, — Алексей расплывается в хитрой улыбке, а Сережа лишь одними губами произносит проклятия в сторону друга. Предатель, не иначе! Говорить об этом было совершенно необязательно!       — Сереженька, вот совсем о себе не заботишься! Вас поди и не кормят нормально в этом детском доме. Давайте, убирайте учебники и будем сейчас кушать, — старушка начинает что-то делать на кухне, пока парни убирают тетрадки и прочую макулатуру в свои рюкзаки. Спорить с Аллой Ивановной бесполезно.       Если первое время Сережа еще пытался это делать, то теперь окончательно смирился. Лучше действительно поужинать у Леши. На ужин в детдоме Разумовский уже точно не успеет, а заначки осталось не так много. Нужно срочно искать работу и что-то решать с нехваткой денег. Дальше это так больше не может продолжаться.