Delusional

Резиденция сегуна Райден поражает своим величием, когда Итэр вместе с Паймон, привычно парящей у его плеча, пересекает главные ворота. Он старается не сильно вертеть головой, рассматривая высокие колонны, невиданной красоты цветы и искусно выточенные фигуры. Камисато Аяка ведет их через сад, находя слова для описания каждой скульптуры, что они минуют, и углубляясь в историю и традиции. Итэр слушает внимательно, а вот Паймон все норовит вставить свои пять копеек, приходится ее удерживать, пока что — многозначительным взглядом.       — Для нас большая честь принимать прославленного Путешественника, — госпожа Камисато останавливается и чуть наклоняется вперед, и Итэр отчетливо ощущает легкое чувство тошноты. Находиться в выдержанной официально-изысканной обстановке все труднее с каждой секундой. — В Инадзуме многое слышали о ваших подвигах, — улыбается она, спускаясь по каменным ступеням вдоль ручья к беседке под сакурой.       — Для меня, эм… Тоже честь, — так же вежливо отвечает он, мельком глядя на Паймон в поисках помощи, но та лишь взволнованно машет руками, что означает… Черт знает, что это означает, наверное, «Не веди себя слишком странно».       — От имени сегуна, Вы с компаньоном можете остаться на столько, на сколько вам потребуется. Вне всяких сомнений, вы наш почетный гость, — Аяка жестом приглашает их в беседку, разливает выверенным движением чай по пиалам. У Паймон загораются глаза при виде десертов, но пока она молчит, и Итэр искренне благодарен, что она еще не предприняла попыток их опозорить.       — Я не задержусь надолго, — чуть улыбается Итэр, смущённый такому вниманию к его персоне. Переплывая море к островам Инадзумы, он и не надеялся на радушный прием, и уж тем более на то, что им с Паймон удастся получить аудиенцию у сегуна Райден так скоро. Громкая слава, идущая впереди него, значительно облегчала жизнь, хоть и несла с собой определенную ответственность. Итэр никогда не хотел становиться ни «спасителем», ни «героем», и груз ожиданий, что на него накладывали, временами отзывался тяжестью в груди.       — Мы ищем его сестру, — моментально подхватывает Паймон, и Итэр чуть расслабляется, позволяя своей подруге, как и всегда, доносить информацию за него.       — Да, мы слышали о цели вашего путешествия, — Аяка с улыбкой кивает.       — Нам нужно кое-что узнать у сегуна, чтобы облегчить поиски. Когда мы сможем поговорить с ней?       — Оу, — лицо Аяки принимает сначала растерянный, а затем и виновато-извиняющиеся выражение, и Итэр моментально понимает, что ничего хорошего после этого «Оу» не последует. Неужели вопрос Паймон был слишком прямолинеен? Прежде чем Путешественник рассыпается в извинениях за свою нетактичную подругу, Аяка продолжает: — Боюсь, это невозможно… Сегун не принимает гостей лично уже… Довольно давно.       — Как же так?! — взволнованно восклицает Паймон, но Итэр не собирается сдаваться вот так просто.       — Может, все же есть способ? — предлагает он, отставляя пиалу в сторону. — Я не прошу помощи безвозмездно, если у вас есть какая-то работа, какая угодно… Аяка вновь сочувствующе качает головой.       — Мне очень жаль, но у нас не получится организовать встречу с сегуном, однако… Однако мы приложим все силы, чтобы помочь вам другим способом. Итэр поджимает губы, раздасованный таким ответом. У него нет права злиться ни на Аяку, ни на Электро Архонта, да и надеяться, что пройдет все настолько гладко, было глупо. Он опускает взгляд, крепко сжимает пиалу чая и повторяет про себя, что это еще не повод опускать руки. Он понимает, что просит о невозможном. Только тот факт, что их пригласили в резиденцию, уже можно считать настоящим подарком судьбы.       — Все в порядке, я понимаю, — выдавливает из себя он, глядя куда угодно, только не на Аяку, и чувствует легкое прикосновение ладошки Паймон к своему плечу — напоминание, что он не один. От этой мысли и правда немного легче.       — Тогда… Мы были бы рады какой угодно информации, — тихо произносит Паймон, и Итэр все еще чувствует на себе ее обеспокоенный взгляд.       — Я постараюсь узнать, что можно с этим сделать, — соглашается Аяка, но ее голос звучит расстроенным. Не стоило все-таки вот так сходу, сначала делай — потом проси — вот его девиз. Итэр не хотел ставить Аяку в неловкое положение, и уж тем более заставлять ее чувствовать вину за то, на что повлиять она не могла.       — Я бы хотела пригласить вас на вечернюю церемонию, чтобы познакомить с местными традициями, — нарушает эту неловкую тишину Аяка, когда молчание затягивается. — Вы получите официальное приглашение чуть позже, его доставят в ваши покои.       — Да, конечно, мы с радостью, — Итэр придает своему голосу бодрости и находит силы улыбнуться в ответ. Аяку, кажется, это успокаивает — она больше не выглядит смущенно-перепуганной, а лишь улыбается и предлагает еще немного пройтись. Экскурсия по саду немного затягивается, так что к моменту, когда их отводят в гостевые покои, времени на отдых почти не остается.       — Паймон заметила, что ты расстроен, — его маленькая подруга забирается под руку, когда Итэр лежит, развалившись на футоне. — Хочешь поболтать? Паймон развеет любую тоску! Итэр чуть улыбается, слабо приобнимая ее рукой.       — Все в порядке, Паймон. Просто… Я зря понадеялся и теперь мне грустно, — честно признается он, делая глубокий вздох. — Я уже и позабыл, что в нашем путешествии ничего просто так не дается…       — В Инадзуме наверняка много бессмертных или просто древних существ, нам ведь не впервые! Кто-то да должен знать о твоей сестре.       — Да, ты права, — соглашается Итэр, рассматривая потолок. — Наверное, это сказывается усталость.       — Мы можем сделать перерыв, если хочешь, не нужно загонять себя…       — Я знаю, — Итэр садится, а Паймон тут же взлетает, левитируя напротив. — Времени на это нет. Через пару дней отправимся дальше, нечего здесь хандрить, — решительно выдает он, понимая, что этими словами старается успокоить не только Паймон, но и себя самого. Он привык так жить, чтобы не тосковать по Люмин, он выработал простую форму: чем-нибудь занять руки. Пока он выполняет очередное поручение, у депрессивных мыслей нет ни малейшего шанса захватить его голову.       — Вот так настрой! — Паймон радостно хихикает, хлопая в ладоши. — Тогда давай попробуем угадать, чем нас угостят на ужине! А еще лучше, пойдем еще немного погуляем! Вдруг удастся поговорить с кем-нибудь из приближенных сегуна.

***

      — Паймон сейчас умрет от голода! — жалуется Паймон, паря чуть впереди, пока Итэр медленно движется по выложенной камнем дорожке вдоль цветочных коридоров. Давно пора было признать: они потерялись.       — Ты ела пару часов назад, — тихо замечает Итэр, останавливаясь и пробегаясь пальцами вдоль белоснежного лепестка. — Будет невежливо, если мы заявимся, наевших своих припасов.       — Паймон не предлагает есть! Паймон спрашивает, сколько еще ждать до церемонии! — в ее голосе звучат возмущенные нотки, и Итэра это немного веселит. — К тому же, мы понятия не имеем, куда нам идти.       — Из нас двоих это ты — лучший проводник по Тейвату. Вот и веди, — звучит Итэр спокойно, но внутри уже начинает завязываться тревожный узел. Если они опоздают на церемонию в первый же день пребывания в Инадзуме, это станет настоящей катастрофой. В прочем, немного времени в запасе еще есть, но если Аяка отправила кого-то к их покоям, чтобы довести до места проведения церемонии, или вообще пришла сама…       — Агх! Что только о нас подумают, потерялись в саду! Вот так герой-Путешественник и его верный компаньон! — Паймон складывает руки на груди, и Итэр не может с ней не согласиться. Он рассматривает цветы, пытаясь вспомнить, проходили они мимо них или все же нет, а если и проходили, то чего будет стоить не появиться на церемонии вовсе?       — Ты можешь подлететь выше и посмотреть, в какой стороне гостевой домик? — вздыхает Итэр. — Попробуем выйти напролом. Мне надоело плутать. Паймон кивает и уже порывается взлететь, когда в паре метров от них раздаются шаги, а потом и негромкий, но резкий голос.       — Я уже сказал, мне нужно время, — Итэр инстинктивно пригибается пониже к кустам, бросая Паймон красноречивый «не шуми» взгляд. Голос звучит совсем рядом, где-то в паре метров от них, а его обладатель скрыт кипарисами и цветущими кустами. Итэр слышит шелест голоса второго, отвечающего, но не может разобрать слов.       — Довольно. Мне надоело говорить об этом. Убирайся, — шаги раздаются в другой стороне, и Итэр медленно, облегченно выдыхает. Последнее, чего ему хотелось — это ненароком вляпаться в какую-то историю при дворе. Он — случайный прохожий, и хотел бы им оставаться, поэтому ничего не слышал и никого не видел.       — Может, спросим дорогу обратно? — тихо шепчет Паймон, но Итэр отрицательно машет головой. Судя по тону, обладатель голоса явно не в настроении, и Итэр не хочет испытывать судьбу, вступая с ним в диалог. Лучше переждать и выбраться самостоятельно. Шаги резко стихают, а потом раздаются снова — торопливо и в их направлении. Черт. Черт-черт, что им делать? Итэр смотрит на Паймон, но в ее глазах та же паника. Одно из двух: сбежать, или сразу броситься в кусты, глупо надеясь, что их не заметят. Прежде чем он успевает среагировать, прямо перед ними появляется юноша с явно читаемой яростью на лице.       — Сколько раз говорил, прислуге здесь… — он замирает, и на секунду его лицо принимает удивленный вид, но быстро возвращается к недовольству. В прочем, не такому сильному, как раньше. Незнакомец складывает руки на груди, изучая их внимательным взглядом. — А вы еще кто?       — Мы…       — Путешественник и Паймон! — выпаливает Паймон, взволнованно прячась за плечом Итэра. — Нас пригласили… Мы важные гости!       — Мы по приглашению сегуна Райден, — поправлет Итэр, понимая, что угрозами статусом, как хотела Паймон, тут ничего не добьешься. — И мы просто решили прогуляться по саду перед чайной церемонией.       — Сегуна? Чайной церемонии? — юноша удивленно приподнимает брови, но сразу вспоминает, что злился секунду назад, и снова хмурит тонкие брови.       — Мы уже уходим, — Паймон нервно хихикает, пользуясь его замешательством, и подталкивает Итэра в направлении, откуда они совсем недавно пришли. Юноша все еще неотрывно следит за ними взглядом, пока они уходят. Уже им в спины, когда Итэр позволяет себе мысль, что на этот раз им повезло, он окликает их.       — У вас будут проблемы, если узнают, что вы зашли в эту часть сада! Итэр резко оборачивается. Юноша подходит ближе, играя пальцами со свисающим с его шеи золотым украшением в виде пера.       — Вы не видели меня, а я не видел вас. Честная сделка? — улыбается он очаровательно, но натянуто, и Итэр сдержанно кивает, задумавшись всего на секунду. Ему не нужны проблемы, повторяет он себе. — Вот и договорились. Увидимся, — он говорит с едва скрываемым презрением, проплывая мимо, пока не скрывается в лабиринте цветочных кустов.       — Хоть бы подсказал, куда идти… Что это было? — недовольно фыркает Паймон, складывая руки на груди. — Паймон уже думала нам конец.       — Лучше нам как можно скорее убраться отсюда, — тихо отвечает Итэр, сосредоточенно выдыхая. Одно присутствие рядом этого подозрительного парня вызывало странный дискомфорт. Он чувствовал в его поведении угрозу, но так и не смог разобрать, откуда она исходила. Дело точно было не в его тоне голоса или том, что их поймали на подслушивании. Скорее… Человек напротив абсолютно был лишен присущих другим людям маленьких особенностей. Он был похож на бездушный механизм: глядя в его безупречное лицо, Итэр невольно вспоминал такой же холодный взгляд глаза стража руин. — Он может послать стражу проверить эту часть сада… Если то, что сюда нельзя заходить — правда. Придерживаемся старого плана.       — Мы не хотим портить репутацию, — кивая, важно соглашается Паймон, явно не разделяющая его тихого ужаса. — Ладненько, жди здесь. Я взлетаю!