Delusional

Неизвестные дорожки вскоре сменяются смутно знакомыми пейзажами. Паймон командует сверху, явно приободрившись, и Итэр невольно заряжается ее почти детским оптимизмом. Подумаешь, пришлось кое-где пролезть сквозь кусты с шипами, исцарапав руки, главное, что сад не пострадал… Наверное.       — Победа! — радостно хихикает Паймон, когда они наконец поднимаются по ступеням гостевого домика. — Паймон обещает никому не говорить, как мы опозорились.       — Мы не опозорились, — с лёгкой улыбкой отвечает Итэр, перекидывая косу через плечо и вытягивая запутавшиеся листья. — Считай, прогулялись.       — И завели знакомство!       — Ну, я бы так не сказал…       — Что за знакомство? Итэр замирает, замечая напротив дверей, ведущих в их комнату, прислонившегося к стене блондина явно в ожидании их двоих.       — Паймон подружилась с карпами кои, — ляпает Итэр, прежде чем успевает подумать и прежде чем Паймон успевает ответить сама. Парень смеется, отталкиваясь от стены, и подходит чуть ближе, протягивая руку.       — Меня зовут Тома. Госпожа Камисато отправила меня в помощь в сопровождении, но вы такие шустрые, что уже успели потеряться. Итэр неловко смеется, пожимая руку, и переводит взгляд на Паймон.       — Мы и правда немного заплутали… Резиденция такая большая, просто конца-края не видно! Но у вас здесь очень красиво, да, очень красиво! — кивает она, тщательно обдумывая каждое слово — Паймон явно трудно следить за своим языком, чтобы не сболтнуть ни о «запретной части» сада, ни о неожиданной встрече. — В общем… Мы не опоздали?       — Нет-нет, я совсем недолго жду. Мы даже еще не успели организовать поиски, — Тома улыбается на редкость добродушно, то ли подшучивая, то ли намекая, что их и правда хватились. — Если вам нужно время собраться…       — Мы готовы идти, — кивает Итэр, быстрыми движениями приглаживая волосы. Наверное, стоило бы проявить чуть больше уважения и подготовиться основательнее, но, во-первых, он слишком вымотан, чтобы найти силы еще и для ванны, а во-вторых, опаздывать или, еще хуже, заставлять ждать — роскошь, которую он не может себе позволить.       — Хорошо. Тогда прошу за мной. На этот раз их путь лежит по другую сторону, через мост. Нет ни пьянящих цветочных запахов, ни лабиринтов из кустов — только зелень вокруг и простор, даже дышится легче.       — Вы когда-нибудь были на чайной церемонии в Инадзуме? — спрашивает Тома, оборачиваясь через плечо.       — Ну… Нас угощали чаем в Ли Юэ, но ничего особенного, — вспоминает Паймон, а Итэр кивает в подтверждение ее словам.       — Тогда я немного введу вас в курс дела. Инадзума очень трепетно относится к своей культуре, поэтому даже такое, казалось бы, простое времяпровождение, как совместное распитие чая, превратилось в искусство. Есть несколько правил, которые вам следует знать, но, думаю, ничего не произойдет, если вы что-то сделаете не так.       — Не хотелось бы ставить всех в неловкое положение, — слабо улыбается Итэр.       — О, не переживайте! Вы ведь просто гости издалека, все отнесутся к вам с пониманием. В конце концов, это просто чай, — Тома смеется, и его дружелюбный настрой помогает окончательно расслабиться. По сравнению с Аякой, что вся была преисполнена утонченностью и официальностью, Тома ощущался… Практически старым другом. — Нам сюда. Они минуют очередные ворота, и Итэра накрывает легкое чувство дежавю. Те же цветы, те же запахи, та же волнообразная крыша, что издалека они с Паймон приняли поначалу за крышу гостевого домика. Тома останавливается, чтобы перекинуться парой слов с охраной, и Паймон моментально оказывается у уха Путешественника.       — Это что ли — «запретная часть сада»? — яростно шепчет она. — Да он нас надурил!       — Справедливости ради, сюда и правда вряд ли можно заходить, — тихо отвечает Итэр, окидывая взглядом павильон, ведущий на песчаную площадку. Несложно догадаться, что они подошли с восточной стороны, только по ту сторону кустов.       — Сейчас вы можете прогуляться по саду и подняться по этой дорожке к чайному домику, там вас встретит хозяин церемонии, — Тома возвращается к ним, и Паймон моментально отлетает от Итэра, будто секунду назад это не они здесь шушукались. — Продвигаясь вперед, постарайтесь оставить позади все переживания и повседневные заботы и просто расслабьтесь. Из главных правил: мало говорить, ценить момент и наслаждаться атмосферой. Не потеряетесь, если я вас оставлю? — шутит он, и Итэр в ответ может лишь неловко усмехнуться. Он благодарит за сопровождение и вместе с Паймон отправляется «оставлять позади все переживания». На этот раз Путешественнику удается насладиться пейзажами, а не в панике сверяться с часами, боясь не выбраться из сада вовсе. Даже мысли о Люмин и ее неотложном поиске отходят на второй план, уступая место умиротворению.       — Ну что, уже оставила все повседневные заботы? — весело отзывается он, и Паймон хихикает.       — У Паймон урчит в животе, и это напоминает ей об ужине! Как можно оставить все переживания, когда твой желудок пустой?       — Все твои переживания только о том, что бы съесть? — насмешливо приподнимает брови Итэр.       — Ну да! Это первая потребность, знаешь ли! А еще Паймон переживает, что этот мальчик будет здесь тоже и выдаст нас. Итэр останавливается у домика, не проходя дальше, и оборачивается, окидывая взглядом проделанный путь.       — Его секрет посерьёзнее, а мы просто заплутавшие гости, — замечает он. Итэр не знает, за чем именно поймал того парня, и, честно говоря, не хочет в это вникать. По воле судьбы и случая, он и так слишком часто становится главным героем какой-нибудь истории, и сейчас мечтает о перерыве. Весь мир и без того словно отвлекает его от самой главной цели: воссоединения с Люмин и возвращения домой.       — Путешественник и Паймон! — звучит за их спинами знакомый голос, и Итэр замечает Аяку с перекинутым через плечо зонтиком. Выглядит она куда более расслабленной, нежели днем, но улыбается все так же натянуто. — Успели отдохнуть?       — Да, — лжет Итэр, не собираясь рассказывать о незапланированной прогулке по «запретной части». — Здесь очень красиво. И спокойно.       — Настоящий островок безмятежности. Хотелось бы, чтобы таких моментов было больше… — Аяка будто задумывается, но быстро собирается с мыслями. — Я с хорошими новостями. Гудзи Яэ, управляющая храмом, согласилась уделить вам время. Не могу представить никого, кто был бы ближе к Электро Архонту, чем она.       — Это… Это очень хорошие новости! — взволнованно произносит Итэр и с воодушевлением смотрит на Паймон. — Спасибо вам большое.       — Не за что, мы рады помочь Путешественнику, — скромно улыбается Аяка. — Надеюсь, вы найдете то, что ищете. О, нам уже пора. Двери-седзи открываются, и Аяка идет первой, подзывая их за собой. Итэр ловит на себе несколько заинтересованных взглядов гостей, но надеется, что правило «говорить поменьше» сработает как раз в этот момент, и ему не придется рассказывать о себе.       — Поклонитесь хозяину церемонии на входе, — тихо подсказывает Аяка, проходя в дом. Итэр следует за ней и… Замирает. На чайной церемонии их приветствует тот самый юноша из сада, от вида которого все холодело внутри. Они обмениваются взглядами лишь считанные секунды, а потом он наклоняется вперед, ничем не выдавая, что они встречались, и Итэр следует его примеру. Бедную Паймон рядом явно разрывает от эмоций, но даже она понимает, что нужно молчать. Под звенящую тишину они рассаживаются по своим местам, и церемония начинается. Сначала им подают легкие блюда и закуски — Итэр знает, что вечно голодной Паймон этого будет мало, но на удивление она ничего не говорит. Следующий этап, как ему подсказала Аяка — это беседа. Они говорят о погоде, цветах в саду, свитке с изречением, что вывесил хозяин, и Итэр едва сдерживает зевок, когда все переходят к обсуждению вкуса еды. Он слишком чужой и далек от этих разговоров, хоть и старается вежливо улыбаться, внимательно слушая. Вскоре они перемещаются в сад, и праздные разговоры сменяются расспросами о его путешествиях. К счастью, рядом есть Паймон, которая воодушевленно рассказывает все за него, и Итэру остается лишь поправлять некоторые неточности и преувеличения. Он и подумать не мог, что станет настолько узнаваемой фигурой в месте, где никогда не был. Ему почти безоговорочно доверяли, засыпая комплиментами, и слушать слова восхищения в свою сторону было… Странно. Он ведь ничего не сделал для этих людей, чтобы заслужить такую репутацию, а они все равно уже окрестили его «героем». После удара в гонг все возвращаются в чайный домик, и Итэр снова чувствует на себе пронизывающий, холодный взгляд синих глаз, но старается игнорировать это неуютное чувство. Как Тома и говорил, распитие чая в Инадзуме превратили в настоящее искусство. Постепенно дискомфорт отступает, когда начинается вторая часть церемонии. Каждое движение юноши в лиловых одеждах строгое и хорошо выверенное: он готовит чай, но это больше напоминает гипнотический танец, завораживает, заставляя смотреть, затаив дыхание. Он разливает чай по пиалам, подает каждому отдельно, и когда наконец приходит очередь Итэра, юноша едва заметно улыбается и одними губами произносит: «Не пей». Итэр замирает. Может, ему показалось? Внутренности сводит от страшной догадки, и он медленно поворачивается к Паймон, что расхваливает напиток и тянется к сладостям.       — Прошу меня извинить, — доносится из-за спины сонный голос Аяки, и когда Итэр оборачивается, она уже спит, уронив на стол голову.       — Паймон, — взволнованно зовет он, едва успевая подхватить в воздухе свою уснувшую подругу. Где-то сзади один из гостей с характерным звуком роняет пиалу с чаем на пол.       — Что ты сделал? — Итэр вскакивает на ноги и пятится к выходу. Хозяин церемонии смотрит на него почти торжествующе, и есть что-то зловещее в его неживой улыбке.       — А на что похоже? — он подходит ближе, с пренебрежением переступая через уснувшего чиновника. Итэр заводит за спину руку, призывая оружие, и выставляет перед собой меч, готовый обороняться. Юноша останавливается на достаточном расстоянии, склоняет набок голову в почти невинном жесте и складывает руки за спиной.       — Я так напугал тебя, Путешественник? — с улыбкой спрашивает он, и Итэр лишь крепче сжимает рукоять меча обеими руками. — Знаешь ли, угрожать оружием сыну сегуна тянет на государственную измену.       — Сыну? — Итэр хмурится, когда юноша пальцем отводит в сторону лезвие меча. — Что тебе нужно?       — Просто разговор без лишних ушей, — он произносит это таким беспечным тоном, будто объясняет очевидные вещи, будто они оба не стоят посреди комнаты, полной усыпленных людей. — Не переживай, с твоей подругой и всеми остальными все будет в порядке… Наверное.       — Наверное?!       — Я шучу, — закатывает глаза он, окидывая взглядом комнату. — Поспят часок-другой и даже об этом не вспомнят. Без этого мне не удалось бы поговорить с тобой.       — Не обязательно было устраивать все это, — уже суровее произносит Итэр, немного колеблясь и все же убирая оружие за спину.       — Меня зовут Куникудзуши. И я хочу попросить тебя об услуге, — он возвращается к своему столу под внимательным взглядом и начинает складывать посуду. — Ты ищешь свою сестру, верно? Итэр удивленно приподнимает брови.       — Откуда ты знаешь?       — Если ты надеешься получить какую-то информацию от сегуна, то, спешу тебя огорчить, она тебе никак не поможет.       — И какое отношение это имеет к твоей просьбе? Куникудзуши хмурится, явно недовольный, что его перебивают.       — А такое, что нужной информацией располагаю я, и я мог бы великодушно поделиться ею в обмен на твою помощь.       — Откуда мне знать, что ты не лжешь? — Итэр всматривается в чужое лицо, пытаясь разглядеть в нем хоть намек на истинные мотивы. Обычно он хорошо разбирается в людях, но это лицо… Абсолютно нечитаемо.       — Ну, ты в любом случае пока что остаешься ни с чем, твое дело — пользоваться предоставленной возможностью или нет, — пожимает плечами Куникудзуши. — К тому же, разве тебе не показалось странным, что все в резиденции так носятся с тобой? «Показалось», — хочет ответить Итэр, но молчит, выжидая продолжения. Ему не нравится, что Куникудзуши ходит все вокруг да около, утаивая главное. Будь в резиденции какая угроза, любой другой на его месте давно сказал бы ему об этом. Но сейчас… Итэру приходится думать самостоятельно. Все люди, что он успел встретить сегодня в резиденции, и правда казались чуть более вежливыми, чем следовало, но Итэр списывал это на особенности менталитета.       — Ты вообще говорил с обычными людьми, жителями Инадзумы? — на этот раз Куникудзуши говорит куда серьезнее, и на его лице нет и тени наглой кошачьей улыбки. Итэр отрицательно качает головой, припоминая, как их с Паймон прямо в порту встретил представитель сегуна и сразу пригласил в резиденцию, предоставив транспорт. — Ну конечно нет. Ты понятия не имеешь, что здесь происходит на самом деле.       — Послушай, — начинает Итэр, стараясь придать голосу твердости. — Даже если и так, я не собираюсь решать проблемы очередной страны. Я здесь, чтобы расспросить о своей сестре, а остальное меня не касается.       — Думаешь, тебя так легко отпустят? — Куникудзуши заливается звонким смехом, будто Итэр только что сказал что-то уморительное. — Сейчас с тобой обращаются по-хорошему, потому что понимают: если ты примкнешь к сопротивлению, им не победить. Безопаснее изначально привлечь тебя на свою сторону.       — Да я даже не собираюсь оставаться здесь надолго! — не выдерживает Путешественник, ощущая острое раздражение от одной лишь мысли, что его вновь собираются использовать в своих целях. — Если ты сам хочешь, чтобы я помог тебе и твоим людям, чем ты отличаешься от остальных?       — Я не хочу, — разводит руками Куникудзуши, говоря это самым искренним голосом. — Мне только нужно, чтобы ты помог мне выбраться отсюда, а дальше я сам.       — Откуда «отсюда»? — мрачно переспрашивает Итэр.       — Из резиденции. Моя дорогая матушка страдает манией контроля, поэтому отгородила меня от всего остального мира.       — И взамен на это ты расскажешь мне о моей сестре? Звучит сомнительно, — с недоверием тянет Итэр, сложив на груди руки.       — Приходи сюда следующей ночью, и все обсудим, — нетерпеливо выдыхает Куникудзуши. — Поверь, одного дня в этом месте тебе хватит, чтобы понять, что я не лгу. Ну как, идет? — он снова мило улыбается, и глядя в полные доверия глаза напротив, Итэр понимает, что может, наверное, хотя бы рассмотреть его предложение.       — Я еще не согласился, — предупреждает он, поднимая на руки Паймон, и отступает к выходу.       — До встречи, Путешественник! Проследи, чтобы с тобой никого не было, — весело машет рукой Куникудзуши и исчезает за ширмой.