Гермиона Грейнджер (Малфой, Блэк)

      Когда отец провалил задание Темного Лорда, Драко понял: все, вот он — его конец. Мозг лихорадочно искал выход из складывающейся ситуации, но пока не находил. Малфой знал, что станет очередной пешкой в игре сумасшедшего. Люциуса поймали и отправили в Азкабан, и дело времени, когда Лорд призовёт и заставит исправлять ошибки родителя. И ведь отказаться не получится. Новым штабом Волдеморт сделал Малфой-Мэнор, как бы намекая, что теперь Нарцисса в его руках.       Кто бы что ни говорил, а для Малфоев семья была на первом месте. Даже дурацкая аксиома об обязательности чистоты крови выросла из утверждения, что Роду необходимо лишь лучшее. Лет семьсот назад какой-то их предок влюбился в маглу, а та его бросила. С тех пор считалось, что они недостойны даже общества представителей семьи Малфой.       После года жизни в одном доме с психопатом и убийцей, жаждущим власти, Драко для себя решил, что всем этим рассуждениям грош цена. В подвалах дома и не только там было убито и замучено слишком много волшебников, и не всегда удавалось найти весомый предлог, чтобы не присутствовать при этом. Осознание глупости подобной концепции будущего, в котором магический мир состоит только из чистокровных, пришло довольно быстро. Малфой вообще всегда отличался рациональностью и некой беспринципностью мышления. Понять, что убийство чистокровных, отказавшихся служить Лорду, уничтожает ту красивую картинку высшего общества, что нарисовал всем Волдеморт, ему было легко.       И сейчас Малфой сидел у камина в своей комнате, одном из нескольких помещений, куда после смерти отца в тюрьме Пожирателей не пускала родовая магия дома, и пытался понять, как действовать дальше. Вариантов было всего два, но оба слишком рискованные. Надо было скрупулезно взвесить все имеющиеся данные, чтобы решить. На какой-то миг он даже пожалел о том, что Грейнджер — не его подружка, а Поттера. Сейчас ее цепкий ум, так похожий на его, был бы кстати. Малфой давно уже перестал думать о ней, как о недостойной магии грязнокровке. То, как она удачно строила планы, как помогала двум тупоголовым друзьям каждый раз ускользать от ПСов, говорило само за себя.       Уже с первого курса Малфой отметил ее для себя, желая узнать поближе. Но учение отца и ее происхождение зарубили этот порыв на корню. Тем не менее, отказаться от наблюдения он не смог. Что-то в ней цепляло взгляд, заставляло сталкиваться снова и снова. Когда Драко принял обязанности Главы Рода на себя, он понял. В ней неуловимо проскальзывали черты его прапрабабки, Лиры Малфой, дочери Абраксаса Малфоя. Это было невозможно и странно, к тому же, в то время Трио исчезло давно из школы, и Малфой решил, что ему показалось. Считать реальностью навеянные родовой памятью знания и воспоминания, было бы глупо.       Драко отпил из бокала, делая малюсенький глоток чисто машинально, в то время, как его разум стремительно раскладывал все по полочкам. Выходило, что дела довольно хреновы. Он не знал, какой план был у Поттера и сколько у Избранного шансов на победу, но, судя по провалам ПСов, они хотя бы были. Учитывая, что с ними Грейнджер — даже немаленькие.       Сейчас радовало лишь одно. Волдеморт, стремительно теряющий людей, был слишком занят поисками новых. Драко в его глазах был подающим надежды, управляемым юнцом, Нарцисса же - точкой давления на него. Видимо, нахождение Малфоев - сильнейших чистокровных магов, - в его полном подчинении тешило самолюбие жалкого полукровки. Он считал Драко недостойным пока его метки, чему молодой новоиспечённый Лорд был несказанно рад.       Вот только он понимал, что это ненадолго. И если не хотел стать рабом безумца, если не хотел подвергать мать опасности быть наказанной Круциатусом за его провалы, если не хотел потом гнить в Азкабане за свои деяния, коих пока особо не было, надо было найти выход. Малфой давно понял, что стоит задуматься о возможной победе добра, которая становилась все более реальной. Он уже долгое время прикрывал мать, которая помогала пленникам, чем могла, и использовал ситуацию в свою пользу.       Это играло ему на руку. Подвалы были полны сюрпризов: некоторые тайные ходы открывались только членами семьи, и это давало возможность спрятать очень многих. Среди Пожирателей он сделал себе славу безжалостного мучителя и убийцы. Малфой знал, что слухи давно распространились за пределы Мэнора, но уповал на то, что все его «убитые» и «замученные» жертвы были вполне живы и спрятаны подальше от глаз Волдеморта. Когда все это закончится, они станут гарантом если не свободы, то хотя бы оправдательного приговора.       Драко нахмурился, почувствовав, что в доме появилась его тётка, Беллатриса Лестрейндж. За ней на территорию аппарировали несколько Пожирателей. Всего, помимо прибывших, в Мэноре их оставалось около десяти, остальные были на заданиях. Лорда тоже не было. Если бы не невозможность убить его, это был бы идеальный момент для саботажа. Малфой вздохнул, остро сожалея о потерянном шансе изгнать всех ПСов из поместья, и взглянул на лепестки цветов яблони в окне. Уже второе мая, весна в этом году пришла довольно рано, и сад его матери утопал в белых и розовых «облаках».       Магия замка внезапно заволновалась, посылая неприятные мурашки по его рукам. С силой потянуло в гостиную на первом этаже, и Малфой рванул туда, даже не понимая, почему. В коридоре он встретился с обеспокоенной матерью, которая тоже почувствовала это. Вместе они поспешили вниз, откуда слышался злобный смех его тётки.       — Лорд Малфой, — промурчала женщина, волосы которой, по мнению Драко, никогда не видели расческу. — Вы так вовремя!       Она снова неприятно расхохоталась, а Малфой услышал, как по коридору к ним ведут очередных жертв ее пыток. Отчего-то нехорошее предчувствие сжалось в груди. Беллатриса была слишком возбуждена и довольна.       — Мой любимый племянник, ты только посмотри, кого удалось наконец поймать, — прошипела она.       Драко пришлось срочно укреплять стены окклюменционного щита, ведь его взгляд только что встретился с испуганными глазами шоколадного цвета. Выстраивая в голове слой за слоем, он осмотрел Грейнджер целиком, отмечая почти болезненную худобу, синяк на скуле и разбитую губу. Одежда была хуже тряпья, в котором ходили его эльфы с момента появления Волдеморта в их поместье. Цепкий взор с облегчением заметил искру прежней рациональности в ее взгляде: даже находясь в патовой ситуации, Гермиона продолжала искать выход. Такое его восхищало.       — Ну, как, узнаёшь? — противно протянула Лестрейндж, хищно улыбаясь пленникам.       Малфой оторвался от разглядывания девушки, про себя отметив, что та рассматривала его в ответ, словно пыталась понять, правдивы ли слухи о нём. Он окинул ничего не выражающим взглядом изменённого до неузнаваемости Поттера, которого выдавали горящие ненавистью зелёные глаза и очки, и Уизли, чей цвет волос поменять видимо не хватило времени.       — Без понятия, кто это, — ровным, слегка скучающим тоном оповестил Драко, отрывая взгляд от шоколадных омутов и переводя его на свою тетку.       — Что?! Посмотри внимательнее, племянник! — с угрозой процедила ненормальная, впиваясь в его разум в поисках ответов.       Малфой успел поймать немного напряженный взгляд матери, и та едва кивнула ему, показывая, что поддержит любое его решение. Беллатрисса копалась в мыслях грязно и нетерпеливо, причиняя ощутимую боль, вот только Драко был готов. По сравнению с уроками крестного, это чувствовалось не так ужасно. Парень показал ей весьма расплывчатые воспоминания из Хогвартса, лица были смазанными и нечёткими. Лестрейндж в запале зарычала от досады.       — Не думал, что мне нужно было обращать своё внимание на эту грязь, — с отвращением в голосе сказал Малфой, как только она закончила копаться в его голове. — Разве я не прав? — скривился в ухмылке, и Белла сумасшедше рассмеялась.       — Ох, прав, конечно прав. Вот только сути дела это не меняет! Есть и другие способы узнать правду! — Лестрейндж зло сощурилась. — Так, этих двоих отодвинь, ими займёмся позже. А вот эту куколку оставьте мне.       Поттер и Уизли замычали и задергались, но громила-Пожиратель с лёгкостью утащил двух парней за собой к стене. Белла не стала размениваться на разговоры и прошипела:       — Круцио.       Гостиную наполнил истошный крик боли, Грейнджер мгновенно свалилась на пол, ударяясь о твёрдый мрамор. Драко с трудом удержал лицо, заставляя себя не отворачиваться, иначе Лестрейндж могла что-то заподозрить. Пальцы стиснули палочку, мозг лихорадочно просчитывал варианты. В принципе, возможность спасти Избранного, а вместе с ним и его подружку, была. Нужно лишь правильно подобрать момент, вот только продержится ли Грейнджер?       Его тётка была мастером пыток этим заклинанием. Напасть сейчас было рисковано. Он не мог подать сигнал матери, стоящей за его спиной, как и не мог двинуться. Любое движение воспринималось вошедшей в раж Беллой в штыки и грозило минимум Ступефаем, а этого допустить было нельзя.       — Говори, что вы взяли из моего хранилища?! Говори! — верещала Лестрейндж.       Она опустила палочку, и крик стих, сменившись хриплыми вздохами.       — Такие, как ты, не достойны даже лежать на этом полу, — прошипела Беллатрисса, с безумством во взгляде рассматривая жертву. — Круцио.       Драко едва заметно дёрнулся, но не от пронзившего пространство визга. Он вдруг почувствовал, как магия Рода, сосредоточенная в алтарном камне, медленно потекла по замку, напитывая Грейнджер, сохраняя ее рассудок и давая силы сопротивляться. Сзади раздался едва слышный вздох — Нарцисса тоже заметила это.       Поражённый, Малфой в ступоре обернулся к ней, забыв об опасности. Благо, Белла была слишком увлечена, теперь вырисовывая что-то на руке девушки. Одного взгляда на мать хватило, чтобы понять - она тоже не понимает, как это произошло, и что это - не ее рук дело, ведь Лестрейндж могла бы заметить такую помощь. Но, видимо, когда древняя сила текла напрямую из источника, без посредников-потомков, чувствовать ее движение могли лишь члены Главной Семьи. Что бы ни происходило, но магия Рода Малфоев решила дать свою защиту Грейнджер.       Немыслимо. Невозможно.       Но произошло.       И Драко решился.       Он сосредоточился и с помощью невербальных чар ослабил путы на руках и ногах Поттера. Его охранник, слишком увлечённый пыткой, этого не заметил, впрочем, как и Избранный, переживающий за подругу. Следующим шагом было первое в его жизни убийство, но иначе был риск проиграть: его тётка была искусной волшебницей. Шанс спасти только один, и ради матери, ради будущего, ради защиты Рода, Драко был готов пойти на все.       Магия забурлила в нем, успокаивая и наделяя силой, словно источник чувствовал его смятение и страх.       Грейнджер теперь лишь хрипела, не в силах больше кричать. Белла, взбешённая ее сопротивлением, яростно взвилась, но Малфой спокойным и уверенным тоном произнёс:       — Дорогая тетушка, позволь мне оборвать ее жалкую жизнь. Возможно, те двое станут сговорчивее.       Сумасшедшая родственница сначала зло обернулась, но потом рассмеялась и, шутливо поклонившись, уступила ему место около жертвы. Малфой шагал медленно, неотрывно глядя в шоколадные глаза, полные невыплаканных слез. На его лице была ледяная усмешка, больше похожая на радостный оскал, но он надеялся, что Грейнджер поймёт суть его действий.       Драко остановился у ног, как бы раздумывая, а потом двинулся дальше, теперь глядя прямо в глаза Поттера. Оба гриффиндорца задергались, и в тот момент, когда шрамоголовый понял, насколько ослаблены его путы, уголок бледных от напряжения губ дёрнулся.       Лестрейндж довольно хихикнула, посчитав это издевательством над пленниками, но Малфой видел, как расширились зрачки Поттера, и в глазах затеплилась надежда. Едва заметным движением он указал на их охранника, а потом развернулся к Избранному спиной, вставая у головы Грейнджер. Его глаза на миг встретились с её, и Драко скривился, вздыхая и отворачиваясь.       — Какое ничтожество, — пробормотал он с отвращением, обращаясь к матери, но Нарцисса сразу поняла его намёк, теперь беспокоиться о втором охраннике у дверей было не нужно.       — И, чего ты ждёшь? — азартно выкрикнула Белла. — Мне ещё никогда не доводилось видеть, как ты убиваешь их. Ну же, не тяни.       Малфой усмехнулся, снова впиваясь глазами в шоколадные радужки, замечая кроме страха проблеск надежды и понимания. Скинул ленивым движением мантию, эффектно отправляя ее в кресло, поднял руку и навёл палочку.       В тот же момент, когда зелёный луч попал в грудь неожидавшей этого Лестрейндж, Поттер выхватил из его заднего кармана так небрежно засунутые палочки пленников. Нарцисса вырубила Пожирателя, стоявшего у двери, а Драко развернулся и успел увидеть, как Уизли сбивает с ног своего охранника, в то время как Поттер наконец кидает в него заклинание.       Малфой связал обоих ПСов и наставил палочку на двух друзей, на всякий случай. Освободившийся Рон сделал то же самое, с опаской глядя на него, а его мать и спаситель «Всея Британии» застыли в растерянности.       — Драко, — тихо произнесла Нарцисса, медленно приближаясь к нему и кладя руку на плечо. Ее лицо выражало бесконечное сожаление.       — Я в порядке, мам, — хрипло ответил парень и тут же откашлялся.       — Но ты ведь… убил ее, — в конце голос женщины сорвался, и она всхлипнула, но быстро взяла эмоции под контроль. Только ладонь продолжала мелко подрагивать.       — Когда-то надо начинать оправдывать репутацию, — пробормотал Малфой, запрокинув голову. Когда он снова посмотрел на неё, его лицо уже ничего не выражало.       Все произошедшее заняло буквально две минуты, и Гарри, ещё не до конца поверивший в хороший исход событий, моргнул и заставил друга опустить палочку. Видеть Малфоя таким было до жути странно, но ещё страннее была его помощь. Поттер до последнего не верил, что понял намёк правильно. Но вот Белла мертва, Пожиратели связаны, и, судя по реакции матери хорька и его рассеянному виду, это было его первое убийство, не смотря на все слухи, услышанные о нем. Тем временем Малфой вдруг двинулся к Гермионе, и они с Роном инстинктивно встали рядом с лежащей подругой.       — Я собираюсь вам помочь, — произнёс напрягшийся слизеринец.       Он опустился на колени перед девушкой и взмахом руки призвал домовика. Тот сначала испуганно сжался, но, увидев произошедшее, стал спокойнее. Гарри сразу отметил это, как и то, что эльф без слов исчез и вернулся с баночками и зельями, словно такое происходило не в первый раз. Возможно, так и было.       Уизли, видя, что его друг наблюдает за всем больше с интересом, чем с опаской, тоже расслабился. Рон всегда верил чутью Гарри и разуму Гермионы, а потому спокойный Поттер не вызвал никаких сомнений в том, что Малфой сейчас на их стороне.       Драко, почувствовав, что гриффиндорцы не собираются устраивать разборки, быстро дал Грейнджер пару зелий, которые та выпила без вопросов. Точнее, высказанных вслух вопросов, потому что глаза ее искрили любопытством.       — Потерпи, — сказал Малфой, разглядывая тонкую, изрезанную руку.       — Значит, я была права, — прошептала она.       Парень усмехнулся.       — А вдруг нет? — спросил он, кинув быстрый взгляд на Грейнджер.       — Я знаю, что ты достаточно умён, — она пожала плечами, будто это все объясняет, и поморщилась.       Малфой хмыкнул.       — Я сейчас заново порежу тебе руку…       — Что?!       — Какого черта?!       Пропустив крики ее друзей и наставленные на него палочки, он продолжил:       — … чтобы залечить это без последствий в виде шрама.       — Гермиона? — обеспокоено сказал Поттер.       — Лучше не двигайся, — прошипел Рон, не давая ему взять в руки нож.       — Все в порядке, ребята. Так надо, — устало выдавила Грейнджер, глядя на них. Гарри кивнул, и Уизли тоже опустил палочку.       — Извини, обезболивающего нет, — кратко взглянул на неё Малфой, и Гермиона вздохнула, сжав зубы и зажмурившись.       Драко заново вывел надпись так быстро и легко, как смог, читая при этом заклинание, отменяющее действие проклятия гоблинского ножа. После плеснул бадьяна на свежие раны, и Грейнджер все же не удержала вскрика боли. Эльф услужливо подал ему полотенце, и Малфой стёр кровь с ее руки, проверяя, не осталось ли шрама. Все было чисто.       Гермиона, ещё не веря, рассматривала целую кожу, когда к ним подошла Нарцисса, проверившая, все ли тихо. Девушка тут же села, потом встала, опираясь на руки друзей.       — В поместье ещё девять Пожирателей, — сообщила она, глядя на сына.       Малфой прикрыл глаза, потом кивнул.       — Значит так, — обратил внимание на себя парень, — сейчас мы все идём в кабинет, оттуда - к алтарному камню. Я активирую родовую защиту, и сюда никто не сможет войти, как и выйти.       — Но…— начал было Поттер, но Драко поднял руку, пресекая вопрос.       — Как только я сделаю это, я выведу вас за пределы поместья, где вы сможете трангрессировать или же отправлю куда скажете с помощью эльфа.       — А как же остальные Пожиратели? — спросила Гермиона, и Малфой посмотрел на неё так, будто она задала очень глупый вопрос.       — О, — выдала Гриффиндорка, явно вспомнив о чём-то.       Блондин криво усмехнулся и кивнул.       — Мы пойдём обходными путями и постараемся ни с кем не столкнуться, но будьте настороже, — он обвёл всех взглядом, чтобы оценить, насколько серьезно восприняли его слова.       Его мать аккуратно наблюдала за Грейнджер, и понятно, почему. Магия Рода продолжала подпитывать её извне. Взор женщины скользнул и по нему, в нем читалось не только удивление от происходящего, но и интерес к его общению с однокурсницей. Малфой внутренне напрягся, зная, что ранее мать видела совершенно другой стиль его общения с девушками. Но это была Грейнджер, и с ней вести себя как чопорный аристократ с фальшивой улыбкой без эмоций и чувств он не мог.       У них уже выработался свой собственный вариант диалогов, где они предугадывали нападки оппонента, выискивая слабые стороны и подходящие ответы, но впервые их разговор был таким мирным. Она снова понимала его мгновенно, как и он знал, о чем именно она может подумать в следующую секунду. И, надо признаться, это затягивало куда сильнее. Это было приятно и очень любопытно. Хотелось узнать, насколько глубоко они смогут забраться.       Малфой даже не представлял, что их разговоры и раньше приводили окружающих в недоумение, ведь мало кто мог уследить за сутью и мыслью. А уж сейчас они и вовсе выглядели так, будто читали мысли оппонента. Двое закадычных врагов знали друг друга слишком хорошо, но Нарцисса Малфой увидела в этом нечто иное. Драко сразу понял это и легонько качнул головой, отрицая подобное.       — Дамы, я знаю, что вы вполне способны за себя постоять, но сейчас решаю я. А потому вы идёте в центре, — безапелляционно заявил он, лишь взглядом заставив Грейнджер замолчать. — Поттер - ты замыкаешь, ибо, не смотря на очки, реакция у тебя хорошая. Уизли, ты следишь за окружающей обстановкой и, если что, реагируешь тоже. Ясно? Уизли, ты что творишь?! А ну положи, — прошипел Малфой, заставляя Рона очнуться и растерянно обернуться ко всем.       — Мерлин, Рон! — обеспокоено воскликнула Грейнджер.       Он опустил взгляд и понял, что держит тот самый нож, которым порезали подругу. Тот со звоном упал на пол.       — Осторожнее, это же артефакт, — проворчал Драко, левитируя его на полку.       — Я не собирался… то есть, он сам… эээ я…— начал бормотать Уизли, но Малфой просто повторил его задачу и двинулся вперёд.       Остальные пошли за ним. Друзья девушки отметили, что Гермиона шла достаточно уверенно, несмотря на то, что недавно с трудом стояла на ногах. Малфой вёл их осторожно, периодически замирая и прикрывая глаза, чтобы проверить, где Пожиратели. Гарри удивился тому, что шагов совсем не слышно, хотя никто не воспользовался заглушающим, и сделал мысленную пометку спросить об этом у Гермионы.       Через десять тревожных и напряженных минут, в течение которых они добирались до кабинета, перед бывшими пленниками предстали богато украшенные двери. Среди искусной резьбы и рисунков мерцали тонкой вязью чары родовой защиты. Поттер с интересом пригляделся к ним, отмечая, что и подруга не упустила момента изучить новое.       Он не заметил, как изумлённо и тревожно переглянулись Драко и Нарцисса. Если умения Поттера объяснялись предками-артефакторами, обладающими способностью видеть подобное без специальных заклинаний, то интерес Грейнджер был совершенно непредсказуемым открытием. Как она смогла их увидеть?       Вероятно, ответ крылся глубоко в недрах истории магии. Скорее всего, где-то среди ее далеких предков все же были волшебники или хотя бы сквибы с даром артефактора. Мысли пролетели у Малфоев за несколько секунд, в течение которых Драко приложил руку к маленькому углублению, и дверь открылась.       Внутри помещение поражало своими размерами и богатым убранством. Плечи хозяев поместья немного расслабились, и остальные тоже частично выдохнули, имея возможность наконец осмотреться. Подобный размах не мог сравниться даже с домом Гарри на площади Гриммо. Ни Рон, ни тем более, Гермиона, как и сам Поттер никогда прежде не видели ничего подобного.       Практически напротив входа стоял массивный антикварный стол с аккуратно расставленными на нем необходимыми предметами вроде золотой чернильницы с пером павлина, шкатулки с сигарами, нескольких папок, календаря и пары непонятных статуэток. Стену слева и сзади прибывших занимали полки, от пола до потолка забитые древними фолиантами и книгами. Справа же, чуть в стороне, стоял длинный стол с дюжиной мягких удобных стульев, вероятно, для переговоров. А в другой части комнаты находился большой белоснежный камин, вокруг которого расположились диваны и кресла, а также мини-бар во всю стену.       Все было расставлено так, чтобы не смешивались рабочие зоны и места отдыха, давая необходимое пространство. Высокие потолки с роскошными ярусными люстрами и окна в пол только добавляли помпезности кабинету. Все казалось чуть ли не стерильным и обезличенным.       Пока все осматривались, Драко широкими шагами подошёл к столу и нажал на углубление в статуэтке. Одна из книг чуть отодвинулась, и он прошёл к стеллажам, вынимая ее. Краем глаза парень отметил интерес Грейнджер к коллекции, но это совершенно не удивило. Быстро отыскав в книге подсказку к паролю, Малфой решил проверить кое-какие догадки. Под напряжённым взглядом матери он подошёл к девушке.       — Грейнджер, держи.       Гермиона непонимающе посмотрела на Драко, отмечая его нервозность и странное волнение. Списав это на недавние события, она автоматически приняла из его рук книгу и вопросительно посмотрела на него.       — Вот тут, — голос парня дрогнул, когда он указал на абзац, — я правильно понимаю, что ответ это лунная пыль?       Грейнджер коротко усмехнулась, мол, ты просишь помощи у меня? Малфой поджал губы, но в его глазах мелькнуло что-то странное, некая насмешка, смешанная с неверием и ожиданием.       — Времени мало, Грейнджер, — нетерпеливо напомнил он.       Пожав плечами, она опустила взгляд на текст, вчитываясь и пытаясь уловить смысл. Это так увлекло ее, что девушка не заметила тихого вздоха удивления сзади.       — Думаю, суть ты понял верно, Малфой, — пробормотала Гермиона.       Она оглянулась на друзей, которые стояли у дверей и о чём-то переговаривались, а потом подняла глаза на блондина, сталкиваясь с полным потрясения и изумления взглядом. Постепенно шок на его лице сменился сосредоточенностью. Малфой внимательно следил за ее реакцией.       — Как видишь, Грейнджер, сноровку я не растерял, — странным тоном сказал он.       Гермиона мгновенно нахмурилась, понимая, что ее только что переиграли. Осталось понять, в чём. Нарцисса взглянула на сына, но тот не сводил глаз с девушки. Стало очевидно, что проверку он провёл не только для себя. Драко дал ей подсказку и теперь ждал, когда она поймёт. С каждой секундой эмоции Грейнджер менялись от насмешливости до сомнений. Гермиона тряхнула головой, будто отметая безумное предположение, но мгновенно застыла, лишь увидев, как нервно Малфой провёл по волосам с выражением паники на лице. Парень снова посмотрел на неё, и Грейнджер шокировано приоткрыла рот. Потом чуть подрагивающей рукой вытянула первую попавшуюся книгу и прочла:        — Записки о моих великих делах. Септимус Малфой.       Рядом послышался взволнованный шёпот его матери:       — Невозможно, как вы смогли…       Гермиона оглянулась на поражённую Нарциссу, что с неким ужасом смотрела на книгу, и осознание накрыло ее. Та странная сила, которая наполняла собой и не позволила сойти с ума от пыток, вязь защитных чар, которых она видеть не должна была, и теперь это. Маглорожденная волшебница никогда не смогла бы прочитать написанное, потому как в древних семьях на подобных работах стояла семейная защита. Девушка списывала неожиданное восполнение сил на природу своей магии, и даже не обратила внимания на возможность читать защитные чары, ведь Гарри их тоже видел. Только вот забыла о том, кто были его предки.       — Мерлин Всемогущий! Малфой, какого драккла происходит?! — зашипела она, резко подходя к парню с палочкой наготове. — Что ты сделал?!       — Я ничего не делал, Грейнджер, — процедил в ответ Драко, раздраженно посмотрев на неё.       — Тогда почему я смогла прочесть это?!       Гермиона злилась, не понимая, как такое возможно и предполагая, что Малфой как-то причастен к происходящему. В глазах плескались непонимание и насторожённость.       — Мисс Грейнджер, уверяю вас, для нас это такая же неожиданность, — поджала губы Нарцисса, накладывая вокруг них заглушающее.       — Ну конечно, — раздраженно высказала девушка, становясь так, чтобы видеть и ее тоже.       Палочка была крепко стиснута в пальцах, а поза выражала напряжение и опаску.       — Что, Грейнджер, страшно оказаться связанной с родом убийц и сумасшедших? — хмыкнул Драко, но в его словах, кроме насмешки, чувствовалась горечь.       Нарцисса едва слышно вздохнула, глядя на сына, который взял на себя тяжкое бремя защитника Рода в таком юном возрасте. Гермиона прикрыла на миг глаза, глубоко вдыхая и успокаиваясь. Потом посмотрела на однокурсника.       — Я не поэтому разозлилась, и ты это знаешь. Давайте уже займёмся делом.       Малфой сжал руки в кулаки, тоже беря эмоции под контроль, и резко кивнул.       — Тогда пошли.       Раздался хлопок, и рядом возник испуганный эльф.       — Мастер Драко, хозяин, вы просили Винки следить за гостями, и Винки пришёл предупредить. Они знают, что леди Лестрейндж мертва, и теперь ищут вас. Они подозревают вас в сговоре и хотят…       — Хорошо, я понял, — прервал его Малфой, закрывая глаза.       — Что он делает?! Мы должны выбираться отсюда! — зашипел Рон, который подошёл ближе, как только появился домовик.       — В древних домах магия Рода подпитывается от источника силы, который и позволяет его Главе знать все об обитателях волшебного поместья, — тихо объяснила Гермиона. — Малфой ищет безопасный путь.       — Идём прежним строем. Мама, ты останешься здесь. Не спорь. Это самое безопасное помещение дома, — безаппеляционным тоном сказал парень, и Нарцисса не смогла возразить.       — Будь аккуратен, — пробормотала она, касаясь плеча сына.       — Грейнджер, высунешься вперёд хоть на шаг, лично оглушу, поняла? — резко сказал Драко, взглянув на неё. Прервав начавшиеся возражения всех трёх гриффиндорцев, он добавил:       — Твоя магия сейчас нестабильна, или тебе напомнить, что было буквально пятнадцать минут назад? Поттер, следи, если не хочешь, чтобы она пострадала.       — С чего бы тебе-то об этом переживать? — едко спросил Уизли.       Гермиона испуганно прикусила губу, быстро сообразив, что все произошедшее в последние полчаса с ее магией для Малфоя не секрет. Он, как Глава, должен был чувствовать потоки энергии, отдаваемые магическим источником дома для неё. Неужели именно это заставило его действовать тогда? Мельком взглянув на него, девушка уловила еле заметное качание головой. Разумеется, он как всегда уже понял, о чем она подумала.       Было непонятно только одно: почему он так спокойно отреагировал на их возможное очень дальнее родство? Почему не плюётся ядом, сокрушаясь, что Род осквернён ее грязной кровью? Спасти их он мог, рассчитывая таким образом обезопасить свою шкуру после победы Гарри. Почувствовав назревающий конфликт, Гермиона отвлеклась от размышлений.       — Хорошо, я поняла. Но не думай, что я буду бездействовать, если им будет грозить опасность, — раздраженно произнесла она.       Малфой просто развернулся и пошёл вперёд. Путь до ритуального зала, где находился алтарный камень Рода Малфой, был долгим. Несколько раз они все же натыкались на Пожирателей, но быстро расправлялись с ними. Драко подбирал дорогу так, чтобы можно было напасть внезапно, что давало преимущество. Коридор петлял столько раз, что Гермиона давно сбилась, больше не пытаясь запомнить все повороты. Они спускались все ниже и дальше, становилось темнее и холоднее.       — Черт, ужасное место. Как в вакууме, даже шагов не слышно, — прошептал Гарри позади девушки.       — Поместье заглушает их. Это сделано для удобства и безопасности хозяев. Остальных мы ведь слышим, — объяснила Гермиона.       Вскоре перед ними возникли тяжелые кованые двери. Малфой несколько минут что-то колдовал около них, потом провёл всех внутрь. Едва они успели зайти, как в спину посыпались заклинания.       — Они здесь!       — Я же говорил, он попытается заблокировать нас в доме!       — Чертов предатель!       — Поймаем их во имя Тёмного Лорда!       Драко взмахнул палочкой, с нетерпением ожидая, когда же медлительные створки захлопнутся. Остальные отражали атаку, стараясь не попасться под смертоносные лучи. Когда двери закрылись, все испуганно переглянулись. Очевидно, их загнали в угол.       — Есть другой выход? — напряжённо спросил Уизли, но все трое отрицательно покачали головой.       — Держите оборону, сколько сможете, — приказал Малфой. — Как только я активирую родовую защиту поместья, они не смогут причинить нам вред. Грейнджер, за мной. Здесь ты все равно не поможешь, — он посмотрел на неё, намекая на то, что дело касается недавно произошедшего с ней.       — Никуда она с тобой не пойдёт! — прорычал Рон.       — Все в порядке, — произнесла Гермиона, глядя на Гарри. — От меня все равно пока мало толку.       Раздался сильный удар о дверь, и все вздрогнули, тут же засуетившись. Поттер и Уизли накинули несколько щитов, а Драко, ухватив девушку за предплечье, потянул за собой, уводя дальше. Около пустой части стены в конце зала они остановились, и он сделал несколько пассов палочкой. Как только контуры входа проявились, Малфой назвал пароль, прикладывая порезанный палец к специальной выемке. Появилась ручка, и парень быстро вошёл внутрь. Гермиона поспешила за ним.       Помещение оказалось небольшим по сравнению с остальными в доме и, неожиданно, тёплым. Факелы загорелись с их появлением и осветили стены из чёрного камня, такой же потолок и пол, будто вся комната была выдолблена в скале. В середине на возвышении лежал плоский прямоугольный камень, сейчас медленно и тихо пульсирующий, подобно сердцу. Тонкие светящиеся белые нити хаотично пересекали его и расходились во все стороны, словно жилы, переплетаясь и складываясь в причудливые рисунки.       Гермиона застыла, заворожённая их красотой и чувством невероятного уюта, словно в объятиях матери. Малфой тоже вздохнул с облегчением, чувствуя, как магия напитывает его, а потом бросил взгляд на Грейнджер. Та выглядела ошеломлённой и умиротворённой одновременно, что только подтвердило его мысли насчёт неё.       Тот факт, что она была настолько сильной ведьмой магловского происхождения, давно смущал его. Вероятно, в ней совпали все магические составляющие генов, передаваемые предками-волшебниками, и кто-то из них был Малфоем. Отсюда и магическое родство с его Родом, именно поэтому их источник счёл ее частью Семьи.       Временно отложив эти мысли, Драко подошёл к камню и, порезав руку, капнул несколько капель, закрывая глаза и начиная восстанавливать защиту поместья. Как только он закончит, никто, кроме него самого и матери, не сможет попасть внутрь. А все гости, ставшие угрозой, лишатся возможности колдовать в доме. Это была старинная и сильная древняя магия, и парень сосредоточился, вспоминая все умения предков, переданные ему с титулом Главы Рода. Колдовство такого уровня давалось ему тяжело, лоб уже взмок, а руки задрожали.       Внезапно послышался слабый вскрик. Малфой открыл глаза и увидел, как Грейнджер буквально упала на алтарный камень, упираясь руками. Она поморщилась, глядя, как из раненой ладони потекла тонкая струйка крови, а потом с ужасом посмотрела на испуганного блондина. Оба знали о том, что вмешательство даже членов семьи в подобные чары грозило обернуться катастрофой. Никогда не знаешь, как именно отреагирует источник, обладающий практически псевдоразумом, на тех, кто не был главой рода, но посмел влезть в ритуал.       Она попыталась отдернуть руки, но не смогла. Драко ощутил прокатившееся по венам одобрение, а потом камень запульсировал ярче и мощнее.       — Что… — дрожащим голосом начала она, но парень перебил:       — Не отпускай, все нормально.       — Но?..       — Грейнджер, успокойся, — с нажимом произнёс Малфой. — Я чувствую, что все в порядке. Закрой глаза, давай же. Вот так, — размеренно продолжал он, видя, что девушка его послушалась и попыталась выровнять дыхание, убирая панику. — Теперь просто следуй за магией, ничего делать не надо, я сам.       — Малфой, как это возможно? Что происходит? — нервно спросила Гермиона, пытаясь ухватиться за мощный поток силы, ощущаемый под ладонями.       — Я не знаю, — честно ответил Драко.       Он продолжил и вскоре снова начал плести сеть защиты над домом. Только теперь рядом чувствовалось присутствие магии Грейнджер, что так удачно вливалась и смешивалась с общим течением, удивляя его.       Через несколько минут все было закончено. Малфой отошёл от алтаря и осторожно прикоснулся к плечу девушки. Грейнджер открыла слегка мутные глаза, и он отшатнулся, на миг увидев вместо привычных карих бледно-серые. Потом она моргнула, и видение пропало. С опаской Гермиона попыталась снова отнять ладони от камня, и с облегчением вздохнула, когда без проблем смогла это сделать. Оба ещё немного постояли, приходя в себя, а потом двинулись на выход.       В зале ее друзья успешно обезоружили всех нападавших, Малфой с помощью магии поместья и домовиков пленил оставшихся в доме Пожирателей. Всю обратную дорогу до кабинета девушка провела в раздумьях. Произошедшее у магического источника буквально шокировало ее. Раньше все разговоры чистокровных об их превосходстве казались ей чушью, но теперь, ощутив всю мощь наследной древней магии сильного Рода, девушка понимала, как ошибалась. Малфой был изначально намного сильнее магически. Только ее невероятные способности к быстрому запоминанию информации и большой резерв, как оказалось, так же полученный вместе с генами предков-волшебников древнего Рода, позволяли ей быть наравне. Не считая ее крови конечно.       Когда они вошли, Нарцисса сначала обняла сына, радуясь, что с ним все хорошо, и поздравила с удачно активированными сложными чарами. А потом заинтересованно посмотрела в ее сторону. Гермиона поняла, что произошедшее нужно обсудить, но вовлекать в это друзей ей пока не хотелось.       — Гарри, может, стоит попытаться разговорить кого-то из пойманных Пожирателей? Вдруг они знают Его планы? — тихо предложила она.       Воодушевлённые победой парни не заметили ее некой отстраненности. Они с радостью согласились, и Малфой, разгадавший ее план, вызвал домовика, чтобы перенести их в подвалы. Гермиона с удивлением поняла, что тот же Винки теперь был одет в чистую одежду и выглядел гордо, а не забито. Мальчики ушли, а слишком ошеломлённый разум девушки зацепился за это изменение.       — Нет, Грейнджер, ты тут не причём, — послышался смешок Малфоя, и она посмотрела на него.       Он тоже был растерян, не зная, как реагировать. Девушка подняла бровь, и Драко продолжил:       — Они выглядели так из-за присутствия здесь Лорда.       — Добби?       — Эксперимент. Надо же было проверить твою безумную теорию о свободе для эльфов, — криво усмехнулся он.       — Хмм.       Нарцисса, не совсем понимающая, о чем речь, решила подумать об увиденном потом, а сейчас поговорить о насущном.       — Драко, скажи, пока ты был в алтарной комнате, ничего странного не происходило?       — Грейнджер упала на камень, оцарапав ладонь, и тот не отпустил её. Заканчивать наложение чар пришлось с ней, — нахмурился парень, понимая, что мама не просто так спросила. — А что?       — Ты взял мисс Грейнджер с собой к источнику? — удивленно спросила женщина.       — Там было безопаснее, — ответил Малфой, видимо, тоже не совсем понимая, почему так поступил. — Как ты вообще умудрилась упасть? Нам повезло, что все хорошо закончилось, — раздраженно обратился он к девушке.       — Я даже не подходила! — взвилась та. — Меня будто толкнул порыв ветра, и я рефлекторно выставила руки, чтобы не упасть. А потом раз - и уже касаюсь его, — нервно рассказала Гермиона, попутно доставая из сумочки бадьян и залечивая порез. Потом протянула ему баночку. — Что? Ты трижды сегодня руку ранил, — пробурчала девушка на его удивлённый взгляд.       — Теперь понятно, — произнесла Нарцисса, отходя к одной из стен кабинета.       На фоне других эта выглядела немного пустой, но уже после нескольких взмахов палочкой, там стали проявляться надписи.       — Семейное древо, — восхищённо прошептала Гермиона, медленно приближаясь. — Я видела такое на Гриммо.       — Посмотрите сюда, — указала ей Нарцисса, и Грейнджер резко отпрянула, побледнев.       Рядом с именем Малфоя красивой вязью было написано «Гермиона Грейнджер (Малфой)».       — Э-это…       — Вы.       — Но… я… Как это произошло? — беспомощно прошептала девушка, чуть сжавшись, когда Малфой подошёл и тоже посмотрел ближе.       Она испуганно и со слезами на глазах приготовилась увидеть скривившиеся в отвращении губы и ледяную ненависть, но парень с интересом рассматривал полотно.       — Любопытно. И ведь ни одной связи не обозначено, — пробормотал он, окидывая взглядом гобелен.       — Вероятно, мисс Грейнджер была принята в Род, отсюда и ее имя на холсте. Но, поскольку кровных связей у нас нет, а родство обнаружилось на магическом уровне, то и обозначена она отдельно. Ее магия была уникальна, как и у каждого маглорожденного волшебника, но теперь она частично заменена на магию нашего Рода, — объяснила миссис Малфой. — Странно только, что на этом месте, — задумчиво добавила она.       Гермиона быстро поняла, что смутило женщину. Ее имя стояло там, где должна была появиться жена Драко после регистрации брака.       — Что за выражение лица, Грейнджер, — протянул Малфой. — Думала, я тут же выжгу тебя с гобелена? — ехидно спросил он, глядя на до сих пор ошеломлённую девушку.       — Если честно, то да, — призналась Гермиона, с вызовом глядя на него в ответ.       — Несмотря на девизы, благосостояние Рода для чистокровных обычно стоит выше. Кто-то, как Блэки, убивали детей -сквибов и выжигали предателей с полотна. Но для Малфоев Семья всегда была важнее. Шантаж, подкуп, заклинания и никто никогда не узнает, что в нашем Роду бывали сквибы. А бастарды невозможны из-за брачных чар, позволяющих иметь наследника только после брака. Как видишь, тут ни одной прожжёной дыры нет и не будет. Так что привыкай, Грейнджер, с этого момента ты часть Рода и под защитой родовой магии. А я, как его Глава, теперь отвечаю за твою безопасность.       Гермиона только и смогла, что открыть рот от изумления и неверия. Ей казалось, что вот сейчас он скривится и обзовёт ее грязнокровкой, недостойной даже думать о подобном. Но Малфой смотрел вполне серьезно и молчал.       — Я знаю, что моя защита тебе не нужна, и ничего не требую от тебя. Просто помни, что теперь в волшебном мире у тебя есть, куда возвращаться и на кого положиться. И я говорю это совершенно искренне. Ты ничем не будешь обязана.       В кабинет вошли чем-то взволнованные парни, и Драко быстро прошептал:       — Твоя магия восполнилась, но будь осторожна. Сейчас любое заклинание может ударить сильнее, чем раньше.       — Гермиона! — воскликнул Гарри. — Нам надо срочно в Хогвартс. Туда направляется вся армия Лорда.       — Винки! — позвал Малфой. — Отправь их, куда скажут.       Он обернулся к Нарциссе.       — Он наверняка всех вызывает. Мы должны появиться там, мама, но я прошу тебя, будь осторожна. И не волнуйся, вряд ли меня вообще заметят, я буду действовать скрытно, — сказал Драко, глядя на взволнованную женщину. Потом развернулся к гостям.       — Поттер, знаю, что поверить мне будет трудно, но я обещаю не сражаться против вас, только защищаться, если нападут. Грейнджер, — он перевёл взгляд на несколько растерянную девушку, — помни, о чем я тебе говорил. И ещё: контролируешь ты, не тебя.       — О чем речь? — нахмурился Гарри.       — Нам нужно спешить, потом поговорите, — произнёс Рон, очевидно, переживающий за свою семью.       — Ладно. Малфой, у меня может больше не быть возможности это сделать, поэтому спасибо, — быстро поблагодарил Поттер.       Драко кивнул и пожал протянутую руку.       — Уверен, ты ещё потреплешь мне нервы, — криво ухмыльнулся он и дал отмашку эльфу.       Гермиона кинула последний взгляд на блондина, а потом события завертелись с бешеной скоростью. Поиски крестража, Выручай-комната, в которой Кребб и Гойл чуть не спалили их всех, но зато удалось уничтожить диадему. Раненый профессор Снейп, оказавшийся на их стороне, которого она пыталась спасти, но единственное, что смогла, это остановить кровь и дать противоядие. Вспышки заклятий, ранения, смерти… А потом страшные минуты, когда все думали, что Гарри мёртв.       Грейнджер отчётливо помнит, как Рон с трудом удержал кинувшуюся на Волдеморта Джинни, а она сама чуть не потеряла сознание. Истощенный организм плюс недавние пытки и невозможность контролировать силу своей магии почти вывели ее из строя. Но сзади неожиданно оказалось твёрдое плечо, удержавшее девушку на ногах. И ужасное «Драко, мальчик мой, иди ко мне», после которого Малфой медленно двинулся вперёд, а она не смогла найти в себе силы остановить его.       Гермиона до сих пор вспоминала странное облегчение, настигнувшее ее в тот момент, когда он встретится со своей матерью на полпути, выставил щит и отступил обратно к защитникам школы. В ярости Лорд дал приказ змее нападать, и Невилл, удачно стоявший около шляпы, срубил голову последнему крестражу.       А потом начался хаос. Гарри оказался жив, все завертелось, снова бойня и смерти. Уже после Грейнджер видела семью Малфой в Большом Зале, в стороне ото всех, и то, как к концу дня Кингсли лично увёл их. Она надеялась, это потому, что Драко все же выбрал Хогвартс в последней битве.       После похорон погибших все они жили в Норе. «Пророк» безостановочно писал о судах над Пожирателями, их вызывали для дачи показаний. Это было ужасно, и нашёлся только один осуждённый, ради которого герои войны пришли без всяких просьб.       Нарциссу отпустили почти сразу, она не была причастна и только следовала за волей мужа. А вот признать невиновность Драко, не смотря на отсутствие у него метки, оказалось сложнее. Суд не хотел верить, что сын Пожирателя, в доме которого жил Темный Лорд, не являлся убийцей и мучителем, учитывая, как отзывались о нем приспешники Лорда. Даже спасённые им волшебники помогли слабо, присяжные считали, что они подкуплены. Это было уже третье заседание по его делу, когда их наконец вызвали и разрешили журналистам в лице вездесущей Скитер присутствовать в зале суда.       Показания Золотого Трио стали сенсацией и билетом на свободу для Драко. Его освободили там же, в ту же секунду, как прозвучал приговор. Большой штраф и год условно за использование непростительного для защиты Грейнджер были ерундой по сравнению с Азкабаном. Парень, и так просидевший там почти месяц, выглядел ужасно измученным. Но нашёл в себе силы подойти к ним с Гарри и Роном и поблагодарить за помощь.       — Я же говорил, ещё увидимся, — слабо ухмыльнулся Малфой после слов благодарности.       Он раздраженно и обречено вздохнул, увидев, как их в очередной раз сфотографировала колдокамера Скитер, кивнул и исчез из жизни Гермионы на долгих два месяца.